Однажды было небо

      Из-за мрачного скопления устремляющихся к центру купола высоток двадцать шестой район казался пасмурным, хотя в Грандполисе, конечно, никогда не бывало дождей.       Однако ощущение холода от предгрозовых порывов ветра, хлещущего по телу наотмашь, уже стало привычным до такой степени, что Феличе невольно поёжилась, разглядывая окрестности: строгость, серость, уныние. Многоликий город, столько лет радушно сверкавший перед ней всеми цветами радуги, будто выцвел в депрессивный монохром.       Волнение не отпускало. Она бросила взгляд на Баста, шагающего рядом — хорошо, что у него хватило ума нормально одеться и стянуть волосы в хвост. Возле парадного крыльца очередного блёклого здания-прямоугольника часы на его руке подали сигнал: это была конечная точка заданного маршрута.       — Здесь. — Баст прищурился, оглядел строение и двинулся к решётчатому окошку интеркома. — Ты идёшь? Готова попытать счастья?       — Только давай без своих обычных ужимок! — прошипела Феличе, вставая рядом. — За каждую буду вычитать из твоей суммы по проценту. Или по пять. Я не шучу.       — Я буду милым, — заверил он и, блеснув улыбкой, набрал на панели несколько цифр.       Когда Феличе подумала, что размеренное попискивание интеркома — самый раздражающий звук, который она только слышала в своей жизни, им неожиданно ответил приятный старческий голос.       — Привет, — сказал Баст, и она тут же ущипнула его за руку — пусть выражается вежливее. — Мы бы хотели поговорить с мистером Теофилом Амарусом… сэр.       — Интересно, о чём же? — холодно, но спокойно поинтересовались по ту сторону. — У меня нет задолженностей, и я не жду гостей.       Феличе стиснула ладони в кулаки. Хорош джентльмен! Артачится уже на невинном этапе обычного приветствия: что же будет дальше? Но Баст посмотрел на неё ободряюще — делать лишние движения перед камерой было рискованно — и снова заговорил:       — Нас не волнуют ваши задолженности. У меня к вам одно маленькое послание.       — Вот как? От кого?       — Может быть, вы откроете дверь?       — Только после того, как вы ответите на мой вопрос, молодой мистер. И только в том случае, если меня удовлетворит ваш ответ.       — А вы зануда, мистер Амарус… Хорошо, хорошо, хорошо, — добавил он поспешно, поймав испепеляющий взгляд Феличе. — У меня к вам послание от вашего старого друга, мистера Энжи Патио. Теперь впустите?       — Вы издеваетесь? — спросил Амарус после небольшой паузы. — Мистера Патио давно нет в живых, да и не дружили мы никогда. Он что, транслирует мне послание с того света, а вы — медиум?       — Мы найдём с вами общий язык, — Баст рассмеялся. — И вы не так уж неправы. Только не нужно лукавить насчёт дружбы, сэр. Мистер Патио очень душевно о вас отзывался, пару раз я чуть не прослезился.       — Вы из Отдела? — так же спокойно полюбопытствовал Амарус.       — Да, мы из Отдела и болтаем с вами через интерком вместо того, чтобы тихо просочиться сквозь стены и взять вас тёпленьким. Это они умеют, правда?       Феличе раздражённо вздохнула — язык ему только могила подрежет — и незаметно дёрнула его за рукав.       — В таком случае я попрошу вас уйти. У меня нет времени на праздные разговоры.       — Секундочку. Может быть, это вас заинтересует… — Баст ухмыльнулся, придвинулся ближе к интеркому и неторопливо зашептал что-то совсем уж несвязное — буквы, цифры, цвета; Феличе нахмурилась, но эффект превзошёл все ожидания.       Дверь открылась немедленно.       — З-замолчите! — Голос Амаруса истончился и предательски дребезжал. — Поднимайтесь. Четырнадцатый этаж, левый сектор.       — Ну конечно, замолчу, — послушно отозвался Баст, пропуская Феличе внутрь. — Альтруизм не мой конёк, сэр.       Старый элеватор лихорадочно трясло всё время, пока он тащил их ввысь, к квартире Амаруса.       — Бред наркоманов, — поморщилась Феличе, разглядывая себя в тёмных зеркальных стенах. — Что это такое было? Вы оба обкуренные?       — Играй в свои революции, птичка. Может быть, тебе повезёт и ты даже преуспеешь… но это не точно.       Мистер Теофил Амарус уже ждал их на площадке, прислонившись к двери и напряжённо сцепив пальцы в замок. Он был худ, лыс, сутул и невысок. Зато светлые глаза, обезображенные мешковатыми придатками нижних век, смотрели прямо, ясно, открыто.       — Прежде чем я впущу вас внутрь, — заявил он вместо приветствия, — если вообще впущу… Позвольте ваши руки. Просто маленькая проверка, не более. Я должен убедиться…       Он достал из кармана крошечный серый прибор, похожий на самодельный металлодетектор.       Баст подтолкнул Феличе вперёд. Она нервно выдохнула, но спорить не стала — логично, что она должна пойти первой, это не его затея. Смешно было бы думать, что он вдруг начнёт играть в благородство.       Амарус приложил прибор к её правому запястью, затем к левому — и удовлетворённо улыбнулся.       — Благодарю, леди.       Он быстро проделал то же самое с Бастом, пока тот хмуро разглядывал зависший над его руками прибор. Закончив, Амарус спрятал вещицу обратно в карман и протянул ладонь:       — Мда, вы, кажется, в самом деле не из органов. Что ж, разрешите представиться — Тео. Моё полное имя, конечно, вам знакомо, но я подумал, что мы бы могли общаться более непринуждённо. Идёмте в дом.       Его голос всё ещё звучал взволнованно, однако больше не обдавал холодом.       — Мы можем остаться инкогнито, м-м? — спросил Баст.       — Как угодно, — Амарус шагнул в тёмный рукав коридора, взмахнул кистью, и Феличе невольно зажмурилась от вспыхнувшего тут и там яркого света.       Квартира была просторной, но больше походила на инженерно-техническую лабораторию, чем на простое человеческое жилище. Амарус не по-стариковски ловко скользил между стеллажами, напольными шкафами и столами, в гладкие поверхности которых были встроены сенсорные панели. Он общался со своими вещами знаками: по движению его пальцев шкафы закрывались, экраны на столах гасли, а двери услужливо отъезжали в сторону, открывая проход.       Комната с двумя длинными жёсткими диванами, поставленными перпендикулярно и наполовину заваленными журналами, чертежами, записками, тоже не выглядела уютной гостиной, но Амарус предложил расположиться именно там.       — Присаживайтесь, прошу. И говорите… умоляю вас, говорите. Откуда вы знаете о… схеме? Это невероятно, просто невероятно. Так откуда?       — От мистера Патио, по всей видимости? — Баст усмехнулся. — Вы прекрасно знали, каким параноиком он был по части своих изобретений. Без надобности он бы даже чёрту в аду ни о чём не рассказал. И схему всегда держал только в уме…       — Да! — взволнованно перебил Амарус. — В том-то и дело, что… Подождите. Вот что — давайте начнём издалека. Как вы познакомились с Энжи? Вам едва ли больше сорока. Когда его отправили за купол, вы были ребёнком. У Энжи не было родственников, которых бы я не знал. Вероятно…       — …вероятно, вы сами подрабатываете в Отделе, Тео? — Баст сузил глаза. — Вам нужна схема или информация, которая совершенно вас не касается?       Феличе, пристроившаяся на неудобном валике дивана, в очередной раз подавила раздражённый вздох. Если Баст будет огрызаться на каждую невинную реплику, ни к чему хорошему это не приведёт. Даже у такого приятного с виду старичка наверняка совсем не железное терпение.       — Я просто пытаюсь понять, — Амарус виновато и дружелюбно улыбнулся. — Тогда один-единственный вопрос не по теме, если позволите: что именно Энжи рассказывал вам о схеме?       — Да ничего он мне не рассказывал. Общие фразы о том, что это проект всей его жизни.       Всё время, пока Баст говорил, Амарус смотрел на него так пристально, что почти не моргал — будто тестировал своим въедливым внутренним чутьём на искренность.       — Так, так, — пробормотал он, кивая головой почти на каждое слово. — И вы… ждали так долго, прежде чем прийти ко мне… Что ж… Энжи говорил, что обязательно доработает схему и найдёт способ передать информацию… Я правильно понимаю — вы хотите что-то взамен?       — С вами приятно иметь дело, Тео.       — У меня, конечно, есть кое-какие сбережения, но…       — Энжи рассказывал, что в прошлом вы работали с чипами, — судя по выражению его лица, Баст очень неохотно ушёл в сторону от денежной темы. — Это правда?       Амарус улыбнулся и развёл руками: не подтвердил, но и не опроверг.       — Вы умеете выводить чипы из строя? Так, чтобы человека нельзя было отследить, — понимаете?       — Ну, отчего же нет. Понимаю. Это ваше условие? Я снимаю чип у кого-то из вас и получаю полную, доработанную схему Энжи?       — Почти, — Баст улыбнулся. — Мы отвезём вас в одно замечательное местечко, и там вы расчипируете всех, на кого укажет местный лидер. После я напишу вам схему.       — Я согласен, — Амарус приблизился к Басту и протянул ему руку — словно опасался, что тот передумает. — Когда нужно приступать к делу?       — Какой вы быстрый, Тео. И какой доверчивый. Совсем не боитесь подставы?       Амарус стойко выдержал его цепкий насмешливый взгляд.       — Не боюсь, мистер инкогнито. Возможно, это прозвучит патетически и банально, но мне больше нечего терять. К тому же вы сами видите, мой возраст… у меня не так много времени, чтобы растрачивать его на излишнюю осторожность. Проект Энжи достоин того, чтобы быть завершённым.       — Это становится закономерностью… — Баст прошёлся по комнате, вернулся к неподвижному Амарусу и посмотрел на него снизу вверх с потусторонней, отрешённой насмешкой. — В последнее время я всё чаще встречаю людей, которым больше нечего терять. Эпидемия? Не хотелось бы заразиться.       — Эта эпидемия — ровесница Грандполиса. Собственно, никто не застрахован… Знаете… — вдруг сказал он с необычайным оживлением; его внимательные глаза экзальтированно блестели, — …знаете, есть ещё одна причина, по которой я сразу вам доверился — сразу, как увидел. И имя ей — Клеменс Сенктимо.       — Впервые слышу.       — Ну конечно, вы не знаете, вы не можете её знать. Вы молоды — Клеменс ушла от нас до того, как вы родились. И прославиться не успела, увы. Её театр был совсем не популярен. Но я бы мог поклясться, что это её глаза, её улыбка… улыбнитесь, мистер инкогнито, не сочтите за труд? — ах, замечательно, чудесно! Какая ностальгия… призрак из прошлого… как жаль, боже, как жаль… — он помолчал, с хрустом сжимая пальцы в замок. — Если бы я не был абсолютно уверен в том, что Клеменс не успела обзавестись семьёй, я бы подумал, что вы — её сын.       Феличе поднялась с дивана, чтобы вмешаться — слёзно ностальгировать Амарус может и в одиночестве — но Баст жестом велел ей молчать. С его посерьёзневшего лица мигом схлынули все краски: она впервые видела его таким бледным и напряжённым.       — Театр, говорите? Она работала в театре?       — Да, — Амарус подошёл к окну, и жалюзи услужливо отъехали в сторону, как только дряблые старческие ладони коснулись подоконника. — В театре, двадцать девятый район, недалеко от полимерзавода. Помню всё как сейчас.       — Она ваша родственница?       — Нет, нет. У неё вообще не было родственников, только покойный отец, но я не уверен… Я почти ничего о ней не знаю, но именно она не давала мне потухнуть всё время, пока... впрочем, мы отошли от темы. Прошу прощения. Так когда нужно ехать? У меня есть день или два? Видите ли, я должен подготовиться, посмотреть кое-какие приборы… речь, как я понимаю, идёт о стандартных типовых чипах?       — Нет, — быстро сказала Феличе, решив брать дело в свои руки. — Речь о нейрочипах.       Амарус обернулся — его седые брови изумлённо потянулись вверх, к бороздам морщин на лбу.       — Нейрочипы? Насколько я знаю, их не используют в отношении обычной категории граждан, леди.       — Вы правы, — Феличе мягко улыбнулась, склонив голову к плечу. — Наша категория граждан не совсем обычная. Но вы же поможете нам, Тео?       — Не буду скрывать, я не работал с нейрочипами. Это иная область… — он нахмурился, задумчиво потёр переносицу. — И это, безусловно, сильно осложняет дело. Подождите меня здесь, я подниму свои архивы, вдруг там найдётся полезная информация.       Амарус вышел из комнаты, но Баст едва ли это заметил: он по-прежнему смотрел в одну точку, стоя у окна, и даже не шелохнулся.       — Э-эй! Ты в контакте? — Феличе окликнула его громким шёпотом. — Как думаешь, нужно за ним проследить? Вдруг он пошёл…       — Успокойся. Он нам не навредит.       — Ты у…       — Я уверен.       Она передёрнула плечами и взяла в руки газету, чтобы отвлечься от назойливых мыслей о преследовании. Басту действительно было незачем лгать: если бы Амарус задумал выдать их Грандполиции или ГрандОтделу, удар пришёлся бы по обоим сразу.       Первая же статья в газете дублировала вчерашнее новостное сообщение, которое крутили по центральному каналу: «Глава Гильдии Учёных профессор Диогу Сальвайре собирается нанести очередной визит в NC-пансион, приуроченный к восьмидесятилетию со дня его основания. Визит назначен на первое число будущего месяца».       Вот как! Чёртов Сальвайре находился совсем рядом, окопавшись под гигантским сводом купола, дышал тем же искусственным воздухом, что и она, но тем не менее был недосягаем и неприступен. Чуть больше, чем через неделю он приедет в пансион, только какой в этом толк, если мерзкого доктора будет даже не разглядеть за стеной охраны?       Охраны…       Интересно, Миро он тоже забрал себе? Оставил как память? Феличе в ярости скомкала газету, швырнула под ноги и ткнула каблуком в сморщившийся бумажный глаз Сальвайре.       Амарус появился в комнате бесшумно и внезапно, как привидение: выражение его лица было озабоченным и опечаленным.       — Мне нечем вас порадовать, — он развёл руками и присел на стул, смахнув на пол груду чертежей — сгорбленный, подавленный. — У меня нет ни одной записи о нейрочипах. Думаю, эта информация хорошо засекречена, и… в таком случае… я вынужден признать поражение. Я не могу вам помочь.       Он потянулся к комку газеты, поднял его с пола, расправил и бездумно уставился на продырявленную физиономию Сальвайре. Феличе горько усмехнулась… и решение свалилось на неё так неожиданно, что она в волнении соскочила с дивана. Почему она сразу не подумала об этом?.. Пансион… Конечно, пансион! Только бы успеть! Неделя не такой большой срок.       — Засекречена? Какая именно информация вам нужна, Тео? Если вам на словах объяснят устройство нейрочипов и принципы вживления, вы сможете сконструировать прибор для их… ну… нейтрализации? Дезактивации? — она была так взбудоражена, что позабыла все термины.       — Не утверждаю, но в таком случае я мог бы попытаться… Только где найти такого специалиста? Разглашение секретной информации — это, видите ли, попахивает открытым противостоянием правительству и карается по всей строгости закона. Едва ли кто-то из специалистов на это пойдёт.       — Предоставьте это нам. Что, если мы найдём его?       Баст развернулся от окна, наконец-то стряхнув с себя оцепенение, и заинтересованно посмотрел на неё.       — В таком случае я буду рад сотрудничать, — Амарус едва заметно улыбнулся. — Вы знаете, где меня искать. Я практически не покидаю дома. Желаю вам удачи.       Уже на выходе из квартиры Баст неожиданно представился Амарусу, протянув руку — и тот горячо пожал её, крепко сжимая узловатыми пальцами.       — Благодарю за доверие.       — Не благодарите. Я подумал, что «Баст» звучит симпатичнее, чем «тот парень со схемой».       — Что ж, это так, — скрипуче рассмеялся Амарус. — Какое же полное имя? Себастьен?       — Ставьте на бастарда, Тео, и не ошибётесь, — Феличе потянула Баста к элеватору.       Когда они вышли на улицу, он поймал её за руку и настойчиво развернул к себе.       — Ну? Не хочешь поделиться идеей? Кого и где ты собралась искать?       — Сальвайре, — выдохнула Феличе. — Он точно знает.       — Да ладно? Тот самый? «Любящий вас С.»? И как же думаешь к нему пробиться, запишешься на консультацию?       — Тебя не касается как, — она поглядела по сторонам и понизила голос, хотя вокруг не было ни души. — Твоё дело проводить нас с этим Тео до Мисерии, а дальше я сама со всем разберусь. Мы должны попасть туда очень быстро, может быть, даже завтра.       — В чём смысл, птичка? Он не умеет работать с нейрочипами, обещанный специалист не спрыгнет к тебе с поднебесья уже сегодня. Зачем тащить старика за купол?       — Затем, — отрезала Феличе. — Я всё продумала. Просто сделай копию ключа и напиши мне на бумажке эту долбанную схему. Когда Тео выполнит свою работу, я отдам её ему.       — Вы оба на удивление стремительные, — Баст покачал головой и закатил глаза. — Ладно, обсудим всё завтра, не хочу забивать мозги. Сейчас я отведу тебя к Фродди, а потом мне нужно сходить в два места.       Решение действительно родилось молниеносно. Пока старый элеватор вёз их вниз, план, внезапно созревший в её голове, расширился и отшлифовался. Теперь нужно было продумать кое-какие детали, и Феличе углубилась в мысли, потеряв к Басту всякий интерес.       Остаток пути они не разговаривали.