Просыпаясь в Вегасе

И он сказал: “Давай уберемся отсюда, Уедем из города, подальше от толпы”. Я подумала: “Мне только небеса помогут”, Ничего не длится вечно, И это меня погубит… (Taylor Swift – Wildest dreams)

– Гермиона! – Гарри поймал ее за рукав, стоило ей появиться в атриуме Министерства на следующее утро. – Привет, – она рассеянно обняла его. – Привет? Ты две недели черти где пропадала, и все, что ты мне скажешь: привет? – Мм… Мистер Уизли ведь знал… – Знаешь, немного странно от него узнавать, что ты уехала в отпуск с Драко Малфоем. – Он устроил мне сюрприз. – Гермиона, что происходит? – Гарри нахмурил брови и сложил руки на груди. – Джинни вечером будет дома? – Что. Происходит? – по словам повторил он. – Гарри… – Я все еще твой друг? – Да, и я жду, что, как друг, ты будешь мне доверять. – Я тебе доверяю, мне просто нужно знать… – Гарри, мне нужно кое-что обсудить с Джинни. Она будет дома сегодня вечером? – Да, она тренируется с утра, а потом вроде никуда не собиралась. – Спасибо, Гарри, – Гермиона крепко обняла его. Он был другом, но о некоторых вещах она не могла с ним говорить. *** – Ты совершенно уверена? – пораженно спросила Джинни. Гермиона кивнула. – Я проверила все возможные книги. Найти цветок будет сложно, это небезопасно, но… я подхожу по всем параметрам. Да и опыта с боевыми заклинаниями у меня хоть отбавляй. – Ты уверена? – Да. Конечно, я давно не практиковалась, но до солнцестояния еще пара недель. – Я скорее про другой параметр. – В смысле? – нахмурилась Гермиона. – Во время поездки ничего не было, я не настолько глупа, чтобы профукать единственный шанс, – злобно бросила она. – Во время этой поездки – нет. А в Вегасе? Ты сама говорила, что вы проснулись в одной кровати, а как ты в нее ложилась, ты не помнишь. – Крови не было. – У вас не обязательно был прямо секс-секс. Да и вы могли делать это где-то в другом месте. Кто знает, что за условие с этим цветком? Гермиона, не пойми меня неправильно. Но я боюсь за тебя. Уж лучше ты всю жизнь будешь с Малфоем, чем что-то с тобой случится. Тем более, что сама говорила, что у тебя есть к нему чувства… А с учетом того, что он сделал, он тоже к тебе неравнодушен. Вряд ли он стал бы так заморачиваться ради того, кто ему безразличен. Гермиона задумалась. Ей хотелось бы найти какое-то противоречие. С горечью и радостью на душе сообщить Драко, что способа освободить его от Клятвы нет. А там – стерпится-слюбится… Но она так не могла. – Проверим. Использую зелье для улучшения памяти, чтобы извлечь воспоминание. Мне нужен будет Омут, он есть у мракоборцев… А еще нужна твоя помощь – отвлечь Гарри. И позаимствовать его мантию. – Гермиона! – Что? Ты ведь хочешь быть уверена, что все безопасно. – Да, но врать ему? – Если там ничего не было, то и говорить будет не о чем. – А если было? – Там и буду решать. Ты мне поможешь? Джинни нервно посмотрела в потолок и неуверенно кивнула. *** Голова у Гермионы гудела и, честно говоря, сосредоточиться было трудно. В школьные годы она не перебарщивала с этим зельем и даже перед экзаменами пила его в очень умеренных количествах, но сейчас решила, что можно и передоз устроить, чтобы уж наверняка вытащить нужные воспоминания. Главная проблема была именно в «нужных». Мерлин, сколько всего, оказывается, хранила ее память! Как она в детстве любила в тишине перебирать игрушки, все ненужные знания из школы и первый поцелуй… Честно говоря, до этого момента ей вообще казалось, что она его почти забыла. Поцелуи с Драко были гораздо ярче. Но вот воспоминание из Вегаса все еще виделось ей кусками в каких-то размытых контурах. Ну ничего, кажется, Гарри сам рассказывал, что Омут помогает разложить все по местам. Хорошо, что ее программу видеонаблюдения до сих пор не внедрили – хоть и под мантией-невидимкой, пробраться в мракоборческий отдел было бы гораздо труднее. Обязательно нужно сказать Гарри, как это безалаберно – оставлять улики без охраны! Как-нибудь потом и невзначай, разумеется. Омутом памяти, очевидно, пользовались не так часто – он стоял в кладовке весь в пыли. Тем лучше. Хотя вообще-то и тут можно прибираться. Гермиона смачно чихнула. Мерлин, тут никто не знает заклинаний уборки? Конечно, сейчас Гермиона помнила все заклинания, что когда-либо учила, и это здорово мешало. Она закрыла глаза и постаралась сосредоточиться. Вегас, зимняя ночь, и она ежится от холодного пустынного воздуха, потому что платье предназначено исключительно для помещения. И есть только одно теплое ощущение – рука Драко на ее талии. Палочкой она подцепила воспоминание и потянула тонкую серебристую нить. Перед глазами полетели какие-то странные мутные картинки, и Гермиона была рада, когда они сменились полной чернотой. Она открыла глаза. Воспоминание крутилось в Омуте, и было трудно что-то разобрать. Мерлин, вот сейчас она и узнает, что же произошло той ночью. Она выдохнула и нырнула в Омут. Гермиона оказалась в том месте воспоминания, где они ввалились в лобби гостиницы. Пьяная она из Лас-Вегаса выпутала из своих волос фату и, кажется, собиралась удержать ее, но та выпала из рук. Гермиона растерянно посмотрела на свои опустевшие ладони, никак не в состоянии сообразить, что же в них такое было. Драко тем временем выдернул из петлицы пиджака нелепый цветок и без зазрения совести бросил его на пол. Неверные шаги все же привели Гермиону к лифту, и она даже на кнопку нажать сумела, хоть и попала по ней не с первого раза. Рядом Драко оперся о стену. – Ну что, первая брачная ночь? – он многозначительно подвигал бровями. – Если только Райан тебе ее обеспечит. Я – спать. – Я тя провожу, – Драко ввалился в лифт за Гермионой и, едва она успела ткнуть в кнопку нужного этажа, прижал девушку к стене. Его руки сразу легли на ее бедра. – Ты очень сексуальная, Текила, – прошептал Драко, дернув губами мочку ее уха. – Прекрати, – Гермиона попыталась оттолкнуть его, но уж очень неубедительно у нее выходило. Рука Драко скользнула ниже и забралась под ее юбку. Все-таки у Грейнджер не только ножки приличные, но и задница тоже. Драко облюбовал ее ягодицы, прижимаясь все ближе. Гермиона из настоящего смотрела на это, цепенея все больше и больше: как будто порнофильм, который был и не про нее вовсе. Но вот сейчас, сейчас она хорошо помнила свои ощущения: ей нравилось, как рука Драко сжимала ее задницу, как его губы скользили по ее шее и подбородку. Это лишало тех крупиц разума, которые остались у нее после алкоголя. Она помнила, как сильно ей хотелось поцеловать его, закинуть ногу на его бедро, чтобы прижаться к нему ближе, но даже при всем количестве выпитого она пока стеснялась. Лифт прибыл на нужный этаж, и Гермиона из настоящего вздохнула с некоторым облегчением: она бы смотреть на себя не смогла, если бы знала, что ее первый раз был в лифте с Драко, которого она на тот момент, может, уже и не презирала, но теплых чувств к нему точно не испытывала. Гермиона из воспоминания вывернулась из объятий Драко и уверенно (хоть и отклоняясь периодически от курса) направилась к двери. Малфой нагнал ее у самого номера. – Погоди-ка, – он примерился к ней с одной стороны, с другой и наконец подхватил ее на руки. Гермиона вскрикнула, но все же удержалась за его шею. – Откроешь дверь? – прошептал Драко почти ей в губы. Найти карточку от номера оказалось гораздо сложнее, чем волшебную палочку, а наколдовать «Алохомору» Гермиона могла в любом состоянии, так что уже через мгновение они ввалились в номер. Драко осторожно положил ее на кровать и плотно закрыл за собой дверь. – Можешь идти, – Гермиона повернулась на бок и, положив руки под голову, закрыла глаза. – Я лучше останусь, – ухмыльнулся Драко и сел рядом с ней. Он мягко погладил ее по плечу, и Гермиона из настоящего остро ощутила, как ей нравилось его прикосновение, как она хотела большего. И Драко, словно чувствуя это, стянул туфли и пиджак и забрался на кровать, устроившись позади нее. Он прижался к ней всем телом, обвив рукой талию и медленно двигаясь по шее, с каждым поцелуем задерживаясь на коже все дольше. Гермиона таяла. В кои-то веки слабая в мужских объятиях. – Райан вот-вот придет, – прошептала она, поворачивая к нему голову. – Не придет, – уверил ее Драко, пользуясь этим шансом, чтобы поцеловать ее уже в губы. И она не стала ему возражать, наоборот, повернулась на другой бок, чтобы удобнее было обнимать его. Можно ли уже это было квалифицировать как измену? Или она просто уравнивала свой опыт с опытом Рона? В тот момент Гермиона не думала. Только чувствовала, что ей давно… да нет, пожалуй, никогда не было так хорошо. Не существовало ни одной логической причины доверять Малфою, и все же, она была здесь, с ним, он властно провел по ее бедру, заставляя закинуть ногу на него, без особого труда справился с застежкой на босоножке. С платьем оказалось сложнее – чертова молния – но задрать юбку было куда проще. Гермиона – откуда только взялась смелость – скользнула рукой к его паху. – Мм… Да, давай, поиграй с ним, – прохрипел Драко, подаваясь вперед к ее ладони. Как далеко она может зайти в этой игре? С Роном они даже до ласк поверх одежды так и не дошли. Во многом потому, что Гермиона стеснялась своей неопытности. Она не решалась спросить, на чем тот остановился с Лавандой, да и «Камасутры» в ее домашней библиотеке не было. А с Малфоем… не нужно было думать. Он с утра и не вспомнит. Так что Гермиона расстегнула ремень, а затем и пуговку с ширинкой на его брюках и нырнула рукой под ткань. Малфой одобрительно мыкнул, сильнее стиснув ее задницу, а потом и скользнув рукой под ткань трусиков. – Да ты уже мокрая, Грейнджер? Черт, всегда знал, что под этой маской зубрилки живет шлюшка, – прошептал Драко ей на ухо. Гермиона подалась ближе к его пальцам и в ответ сильнее стиснула его член. – Блин… черт… – Уже? – разочарованно протянула она. – Нет…черт… мне нужно в туалет… Мерлин… сейчас… Драко кое-как сполз с кровати и исчез за дверью уборной. Гермиона в мгновение почувствовала накатившую усталость, глаза сами собой закрылись. Кажется, она слышала звук спускающейся воды и даже почувствовала, как Малфой снова влез на кровать. – Эй, Грейнджер? Ты спишь, что ли? Ну черт… – он плюхнулся рядом, поцеловал ее в шею, призывно погладил по груди. Но Гермиона то ли одумалась, то ли уже слишком запуталась в сетях Морфея и никак не отреагировала. – Ладно, тогда утром, – Драко натянул на нее одеяло. – Ты чертовски сексуальная, Грейнджер. Уизли даже не знает, как ему повезло. Гермиона из настоящего почувствовала последний поцелуй, прямо за ушком, и у нее чуть не подогнулись колени, а затем темнота окончательно схлопнулась. Вынырнув из Омута, Гермиона еще несколько минут, почти не моргая, смотрела на кружащиеся картинки. Сколько из этого помнил Малфой? Что из сказанного им было правдой? Или он просто по пьяни хотел трахаться и совершенно не важно, с кем? И почему никто не сказал, что отношения во взрослой жизни не становятся проще? *** – Спасибо, – Гермиона отдала Джинни мантию, и та торопливо ее спрятала. – Гарри не хватился? – Нет, все нормально. Так… – Ничего не было, – быстро сказала Гермиона. – По твоему лицу так не скажешь. – Между нами не было секса, ни вагинального, ни орального, ни анального, – совершенно учительским тоном протараторила она, но щеки все же стали пунцовыми. – А что было? – не унималась Джинни. – Мы целовались. Мы… ласкали друг друга. Зашли, наверное, не дальше, чем ты с Дином, – «Ох, уж это вряд ли», – одновременно пронеслось в голове. – И все равно, судя по тому, что ты рассказывала, поиск цветка – это очень опасно. – Не опаснее встречи с Волан-де-Мортом. Спасибо тебе за все, Джин, – Гермиона крепко обняла подругу. Не хватало еще, чтобы та начала отговаривать от и так непростого решения. Больше этого Гермиона боялась услышать только мнение Драко и решила рассказать всем Малфоям за ужином, чтобы пути назад точно не было. – Магглы доставляют вино из Нового Света морем, но мы-то знаем более короткие способы, – ухмыльнулся Драко. За ужином обсуждалась идея винного бара, и он невзначай пытался выбить у отца финансирование. – Кстати, о способах, – быстро перебила его Гермиона, которая уже минут десять искала подходящие слова, чтобы начать разговор. – Я нашла способ избавить Драко от Клятвы. Люциус застыл с бокалом в руке, Нарцисса перестала жевать, а на Драко Гермиона предпочла не смотреть. – Ты не шутишь? – первой отмерла Нарцисса, рефлекторно взяв мужа за руку. Гермиона покачала головой. – Невилл подкинул мне книгу про цветок папоротника. Из него можно сварить всезелье, которое избавит от последствий любого заклинания и зелья. Единственное – вряд ли оживит, но нам это и не требуется. Цветок может найти только невинная ведьма в самую короткую ночь в году. И в Запретном лесу цветок находили не единожды, так что… Хорошо бы раздобыть зелье удачи на всякий случай. Уверена, пузырек найдется у профессора Слизнорта, и благодарности в пару десятков галлеонов будет достаточно. Он может помочь нам и всезелье сварить. – Солнцестояние уже через неделю! – заметила Нарцисса. – Да, и если мы провернем все оперативно, к концу июня ты будешь свободен, – Гермиона наконец посмотрела на Драко. На удивление, на его лице не было радости, только смятение и… страх? Гермиона отвернулась, пока он не успел что-нибудь сказать. – Я не очень голодна. Извините меня. Я пойду почитаю, пожалуй. Она вышла из-за стола и быстро удалилась. – Драко, сынок, – Нарцисса протянула вторую руку к нему, – с тебя снимут заклятие, твое наказание подходит к концу, разве не здорово? Он взял мать за руку, надеясь, что она не ощутит, как похолодела его ладонь, потому что он все еще чувствовал себя как в сюрреалистичном сне. – Да, здорово. Извините, я… что-то тоже не очень голоден, – Драко встал из-за стола, коротко поцеловал Нарциссу в щеку и вышел из столовой. Да нет, не вышел, буквально вылетел, как взбесившийся бладжер. Гермиону он нашел в библиотеке, разумеется. Она неспешно и очень внимательно перелистывала страницы очередного тяжеленного тома. Драко думал, что ему хватит самообладания невзначай заметить, что стоило обсудить вопрос поиска цветка папоротника с ним, а потом уже идти к его родителям, но вместо этого он грозно подошел к столу и резко захлопнул книгу, которую Гермиона так тщательно изучала. Она вздрогнула, но в поднятом на Драко взгляде страха не было. Недоумение, может быть, вызов… – Какого хрена?! Да, определенно недоумение. – Спасибо, что спасаешь мне жизнь, Гермиона. Ты и вправду самая способная ведьма своего поколения, – она открыла книгу на прежней странице и невозмутимо продолжила читать. Попыталась по крайней мере. – Это опасно! Тебе следовало сначала спросить меня! – Я нашла способ избавить тебя от Клятвы, как мы и договаривались! И вообще, с чего ты взял, что это опасно? – Ты либо недоговариваешь, либо хреново все изучила. Ведьмы пачками гибли в поисках цветка. – Ты… знал про цветок? – Про зелье – не знал, но про цветок читал. Я когда-то пробовал Пэнси отправить за ним. Слава Мерлину, страха в ней было больше, чем щенячьей привязанности ко мне. – Если уж несколько пятнадцатилетних девчонок справились, то у меня точно получится, – твердо сказала Гермиона, но в голову стал заползать маленький червячок сомнения. – Всего неделя осталась… Нам не хватит времени подготовиться, – отчаянно пробормотал Драко. Гермиона представила еще год… Год, когда он, может быть, отвезет ее на бал, как обещал. Год, где с каждым днем она будет становиться все дальше и дальше от Рона, где привяжется к Драко так, что уже не будет сил порвать эти отношения. Год мучительного, терзающего желания оказаться в его объятиях, каждый день, когда он так близко, но когда расстояние между ними больше, чем до соседней галактики. – Лучше прямо завтра отправиться в Хогвартс, чтобы согласовать все с МакГонагалл и попросить помощи у Слизнорта. Гарри поднатаскает меня в заклинаниях, мы с ним пройдемся по тварям, которые могут встретиться в лесу. Оттягивать нет смысла. Она посмотрела на него. Ясным и спокойным взглядом. И Драко так и не нашел вменяемого аргумента против. Зато его нашли в Хогвартсе. Профессор МакГонагалл хотела было возразить, предупредить об опасности, но она знала это лицо, полное решимости. Ей скормили байку о том, что Гермиона ищет цветок, чтобы вернуть память родителям. Уже прощаясь с бывшими учениками, директриса чуть отвела ее в сторону и мягко заметила, что теперь Драко ее семья, и она должна подумать о том, что с ним будет, если она не вернется. Это был идеальный повод соскочить, вообще не возвращаться к теме цветка, сказать Драко, что им нужно смириться… Стерпится-слюбится… Но Гермиона лишь упрямо мотнула головой и, поблагодарив МакГонагалл, постаралась удалиться как можно скорее. Пришлось взять еще неделю отпуска: она штудировала книги и тренировалась с Гарри, не давая тому и секунды на лишние неудобные вопросы. Джинни наверняка прожужжала ему все уши о том, как это опасно, и раз уж ей не удалось уговорить подругу… Пару раз Гарри пытался вытащить ее в бар после тренировок, но Гермиона резонно говорила, что очень устала, и ей нужно отдохнуть. А Драко всю неделю придумывал, какая фраза позволит отговорить ее от решения идти в лес. Имел ли он право шантажировать ее тем, что если она не вернется, он умрет? Мысли крутились в его голове и теперь, когда они все собрались в домике Хагрида. Казалось, не нервничал один Слизнорт, взбудораженный мыслью, что у него-таки будет возможность сварить всезелье. МакГонагалл сидела вся бледная, постукивая пальцами по столешнице, губы сжаты в тонкую нитку, словно открой она рот, из него тут же польется поток гневной речи о сумасбродстве молодежи. Хагрид неловко разливал чай, и хорошо бы в чашки, но половина оказывалась на столешнице, вторая половина – на полу. Джинни мерила шагами хижину, закутавшись в свитер Гарри. Тот сосредоточенно помогал Гермионе проверить, что все на месте, и палочка легко вынимается. – Когда найдешь цветок, колдовать больше будет нельзя, – повторил он фразу, которая подруга твердила ему на протяжении последней недели. – Самое главное: не говори ни слова и не оборачивайся. Иди на свет. Мы будем запускать сигнальные огни каждые десять минут. Она кивнула и не стала говорить, как ее раздражает, что Гарри повторяет то, что она и так знала. Часы на башне Хогвартса пробили полночь. – Все, я готова, – твердо сообщила Гермиона, окинув взглядом всех в избушке. И только на Драко, стоявшего за ее спиной и прислонившегося к косяку, она не смотрела. – Я провожу тебя до края леса, – хрипло от долгого молчания сказал Малфой. Они вышли из избушки Хагрида и в тишине дошли до первых деревьев. – Ну, – Гермиона развернулась к Драко и посмотрела на него, – я пошла, – кивнула она не то себе, не то ему, не то, чтобы прогнать последние сомнения, и двинулась в сторону леса. – Постой! – в последний момент Драко ухватил ее за запястье, плотно сжав пальцы, так что не остановиться у нее в любом случае не было шанса. – Грейнджер, не надо, – он взял ее вторую руку в свою ладонь. – Это опасно. – Не то чтобы у нас был другой выбор, – заметила Гермиона. – Выбор есть. – Это какой же? Ты нашел еще какой-нибудь способ избавиться от Клятвы? – Не этот выбор, – Драко посмотрел ей в глаза, так что она сразу поняла. – Все… все будет нормально, – повторила Гермиона надломленным голосом. – Ты этого не знаешь, – покачал головой Драко. – Я слышал, что сказала МакГонагалл. Грейнджер, правда, не нужно. Мы можем прожить всю жизнь вместе. Я сделаю тебя счастливой, клянусь. Хочешь, на колени встану? Хочешь? – не дождавшись ответа, он опустился на мокрую от росы траву, так и не выпустив ее рук. Все мысли, что крутились в его голове наконец-то преобразовались в законченный текст: – Я никогда не буду тебе изменять, ты же знаешь. У тебя будет самый верный муж за всю историю человечества. Ты можешь заниматься, чем угодно, я во всем тебя поддержу, выбью у родителей денег на любой твой сумасшедший проект. Эльфы, кентавры, русалки, только слово скажи. Буду дружить с Поттером, с Уизли. С девчонкой Уизли, конечно. А если захочешь, даже с твоим бывшим. Мы будем постоянно навещать твоих родителей и однажды им обо всем расскажем. Они, конечно, не сразу поверят, но со временем… Я понимаю, что прошу у тебя много. Эта не та романтичная любовь, о которой написали столько книг и песен, но по-другому большинство ее и представить не может. Но… мы ведь не большинство, верно? Мы ведь оба знаем, что любовь – это уважение, поддержка, желание помочь. Почему ты молчишь, Грейнджер? Она смотрела на него во все глаза, стараясь не сморгнуть стоявшие в них слезы. Ее воображение рисовало эти прекрасные картины. Но почему-то ни в одной из них Драко не был до конца счастлив. Наверное, потому что так и не получил свободу, о которой уже давно мечтал. Не получил, потому как жизнь он любил больше. Пусть и придется провести всю ее с ней, Гермионой. Ведь если она сейчас уйдет и не вернется, у него уже не будет ничего. А если останется… За свою синицу в руках Драко был готов отдать журавля в небе. Гермиона была в этом уверена. – Драко… насильно мил не будешь, – сдавленным голосом сказала она, прекрасно понимая, что заставить его жить с собой далеко не значит заставить его полюбить ее. И если уж за шесть месяцев этого так и не случилось… Поэтому сейчас как никогда ей нужно было быть гриффиндоркой: собрать в кулак всю свою волю и сделать то, что правильно, а не то, что ей бы на самом деле хотелось. Если бы она только знала, какой пощечиной отзовутся эти слова, знала, как у него сожмется сердце, никогда бы этого не сказала. Драко встал. Ее руки выскользнули из его ладоней. Грейнджер лучше рискнет своей жизнью, чем проведет ее остаток с ним. Ведь она прекрасно поняла, что именно он ей предложил. – Будь осторожна, – бросил Драко и отправился обратно в избушку Хагрида. Гермиона наконец сморгнула слезы, утерла их рукавом, залпом выпила пузырек Феликс Фелицис и вступила в Запретный лес.