Просыпаясь в Вегасе

Ты спрячешь опять за очками обиду,

Махнешь на прощанье, спокойная с виду.

Конечно, ему не к чему эти сцены,

Так проще, так легче уйти, нет проблемы.

А где-то внутри все кричит и бешено так стучит,

И вряд ли когда-то простит…

(Сергей Лазарев – Вдребезги)

У Гермионы вспотели руки. Крепко вцепившись ладонями в мраморную раковину в уборной Министерства, она внимательно изучала свое отражение в зеркале. Сердце стучало так, что звенело в ушах, волнение ярким румянцем разлилось по щекам. Она репетировала Речь. – И… я подумала… может быть, мы сходим куда-нибудь выпить кофе? – она смотрела прямо в свои глаза, стараясь не думать о том, как будет волноваться, глядя в глаза Драко. – В смысле… устроим свидание. Потому что ты мне нравишься, – скороговоркой закончила Гермиона. Мерлин, и до этого она еще проговаривала три несчастных предложения в своей голове! Весь ее аналитический ум твердил, что шанс есть и он весьма велик. Часы после рассвета в ночь на Ивана Купалу помнились ей смутно, но ощущения не лгали: ни то, как Драко обнимал ее на окраине леса, ни то, как он поднял ее на руки и занес в избушку Хагрида, ни то, как крепко держал ее и целовал в висок, пока она наконец не перестала плакать. Цветок уже был в пределах досягаемости, ему незачем было притворяться. И все же ладони пришлось обтереть о мантию. Да и три простых коротеньких предложения она смогла сформулировать только ко вторнику. Зато теперь она была готова уверенно войти в ресторан, где Драко работал, радостно улыбнуться и невзначай предложить ему пообедать. Но к одной вещи она готова не была. Веселое «Привет!» застряло в горле, когда она еще дверь не успела открыть. Драко стоял, оперевшись о стойку администратора, стоял спиной, но не узнать его платиновые волосы было невозможно. Стоял и ухмылялся, зубоскаля с администраторшей, мерзко хихикавшей. Вообще, Гермиона не слышала, но была уверена, что смех у девицы отвратительней некуда. Как у Паркинсон или Лаванды Браун. Первой мыслью было уйти, но потом внутри разгорелось что-то знакомое, боевое, и Гермиона решила не уступать очередной глупенькой девахе. Поэтому пришлось нацепить свою самую добрую улыбку перед тем, как толкнуть дверь. В ресторан хлынул поток воздуха, заставив Драко сразу обернуться, но еще за мгновение до этого – выпрямиться и сделать выражение лица до безобразия деловым. Но когда он увидел, кто заглянул в ресторан, на губах появилась улыбка. Та самая, Мерлин, она врезалась в память Гермионы, хотя пересматривать кассету, на которую Драко записал песню для Джули, не приходилось. Это ободряло, поэтому и голос звучал совершенно искренне: – Привет! – Гермиона подошла к нему, даже не взглянув на администраторшу, и легко, без малейшей фальши чмокнула его в губы. – Я подумала, может, пообедаем вместе? Драко сумел только кивнуть. Все последние дни она была тихая, какая-то отстраненная, говорила только про зелье и делала вид, что он не предлагал ей послать все к черту и стать его женой уже по-настоящему. Все еще завороженно глядя на Грейнджер, он протянул руку к администраторше и промямлил: – Дай меню, пожалуйста. Он очнулся, только когда папка ощутимо шлепнула его по руке. – Спасибо, Кэтти, – он мимолетно посмотрел на девушку, но сразу уловил ее ледяной взгляд. Впрочем, даже после такого краткого поцелуя от Грейнджер злость любой другой девицы потеряла какое-либо значение. – Рад видеть тебя. Хотя и не ожидал, – Драко открыл меню чисто для проформы – он и так знал его наизусть, но нужно было чем-то занять руки. – Я просто… после того, как мы сварим зелье, вряд ли будем видеться так же часто. – И ты хотела побыть со мной? – со стучащим где-то в горле сердцем спросил Драко. Гермиона во все глаза смотрела на него. Ей бы так хотелось сказать… но то, что он флиртовал с какой-то девицей… нет, не просто с какой-то – той самой, про которую рассказывал в Париже, с красивыми ножками – заставляло ее задуматься: а так ли ей это нужно? С другой стороны, ну флиртовал и флиртовал, конечно, ведь пока отношения между ним и Гермионой определены исключительно как дружеские… – Мне нравится… разговаривать с тобой, – наконец призналась она. – С моими друзьями тоже интересно, но жизненно-философские вопросы… пожалуй, это с ними не обсудишь. – Но нам ведь не обязательно… – Готовы сделать заказ? – официант с ухмылкой посмотрел на Драко. – Хочешь что-то определенное? – а тот мечтал быстрее снова вернуться к вопросу о том, чем они с Грейнджер займутся после того, как сварят зелье. – Эм… нет. Салат, рыба… Что-нибудь такое. Драко кивнул, заказал по памяти и выбрал вино. – Десерт? – Позже, – Драко раздраженно впихнул меню официанту, недвусмысленно намекая, что тому пора уйти. – Так… о чем мы там? А, да. Мы… мы можем общаться и после того, как сварим зелье. – Да, – Гермиона улыбнулась, но как-то горько, – полгода так быстро прошли. Поверить не могу. Столько всего произошло… Повисла неловкая пауза. Ее почувствовал даже вернувшийся с вином официант и поспешил ретироваться. – Эм… могу я кое-что спросить? – Драко пристально посмотрел на Гермиону, начавшую крутить бокал за ножку. – Д-да, конечно. – Что ты… что ты видела в лесу? – А… это… да, ничего особенного, – Гермиона пожала плечами. – Свои самые большие страхи. – То есть там что, всего-то армия боггартов? – разочарованно протянул Драко. – Не думаю. Все девушки, что смогли выйти из леса, говорили одно: «Я бежала, не оборачиваясь и ничего не видела». Боггарты не прячутся. Весь их смысл – показать страх. Эти… скрываются… Но… то ли ничего не могут сделать, пока на них не посмотрят, то ли… словом, не знаю. С учетом того, что выживают только те, кто их не видел, полагаю, это одна из тех тайн, которые никогда не будут раскрыты. – Мм… а что именно ты… э-э-э… видела? – Слышала. Да… как и все, наверное. Гестия, разочарованная моей работой. Что друзья меня презирают. Мои родители. Что все, кто мне близок, в опасности. Мне иногда это снится, – Гермиона напряженно смотрела перед собой, бокал застыл в ее руках. – А как ты узнала, что в опасности те, кто тебе близок? Ну… я, например? Я что, кричал? Слова Драко-призрака и настоящего Драко, сказанные ей перед тем, как она вошла в лес, звенели в ушах. Думал ли он об этом после ее возвращения? Был ли обижен, что она предпочла рискнуть своей жизнью, лишь бы не остаться с ним? Не от любви, конечно, но вся эта мужская гордость… – Просто… просил помощи, – пожала плечами Гермиона, но покраснела. – Ясно. – И чего ты улыбаешься? – с интересом спросила она. – Мне… мне просто нравится быть среди тех, кто тебе близок. Принесли еду, и они молча принялись за нее. Гермиона все думала о том, когда будет подходящий момент, чтобы сказать три коротких предложения. Возможно, в конце обеда. Другой вопрос: а хочет ли она этого? Будет ли Малфой ценить ее, если она сама начнет его «добиваться»? Мерлин, почему все так сложно? Гермиона уже почти решилась предложить прогуляться сегодня после работы, как сзади к Драко подошла Кэтти. Она нахально облокотилась о его плечо и заправила прядь его волос за ухо, в чем не было никакой необходимости. – Дрейк, лапушка, там тебя срочно просят. – Я обедаю, – прорычал он, подняв на нее недвусмысленно недовольный взгляд. – Все понимаю, поверь. Но это гости. Они хотят заказать у нас свадебный банкет, но должны убедиться, что все будет нормально по напиткам. – Да для свадеб никогда не выбирают какого-то разнообразия вин. Берут все самое универсальное. Кэтти пожала плечами. – Их нужно просто красиво обработать. Большой заказ. Салливан будет недоволен, если мы его упустим. – Да ничего, мне тоже уже пора. И тебе нужно работать, – Гермиона промокнула губы салфеткой. – Я подойду через пять минут, – твердо ответил Драко. – Хорошо, – лучезарно улыбнулась Кэтти и, слишком вызывающе качая бедрами, удалилась. У Гермионы внутри все дрожало, хотелось разреветься, назвать Драко идиотом, сказать, что она его жена, что она столько для него сделала, а он… а он… Дурак он, в общем! Но приходилось сохранять лицо. Она нервно потерла кольцо на безымянном пальце левой руки – она так привыкла к металлическому ободку, что ходить без него будет весьма странно. – Кажется, ты ей нравишься, – не смогла удержаться Гермиона. Слова подступали к горлу, как ком рвоты. Драко пожал плечами. Он во многом был не уверен в этой жизни, но его неотразимость для глупеньких барышень уж точно не вызывала сомнений. Вот с умненькими было посложнее. – Пригласишь ее на свидание? – затаив дыхание, спросила Гермиона. Кровь стучала в ушах от того, как сильно билось сердце. Но не важно, что бы он ни ответил, она готова. Какое ее вообще дело? Еще несколько дней, и он будет свободен… Они оба будут свободны на самом деле. – Не знаю. Зачем? – Ну… я думала, она входит в категорию тех девиц, с которыми ты мечтаешь просыпаться после безумной ночи, – протараторила Гермиона и тут же отвернулась, якобы глядя на администраторшу, а на самом деле – чтобы скрыть свое покрасневшее лицо. Она словно слышала со стороны свою ревнивую интонацию. Драко прищурился, едва улыбнулся. – Ты что… ревнуешь? – с интересом и (что греха таить?) надеждой спросил он. – Что? – надменно усмехнулась Гермиона. – Просто переживаю за девушку. Тебя же только одно в ней интересует, – она откинулась на спинку стула, забросив одну ногу на другую и скрестив руки на груди. Драко стало обидно: она не может признаться, что ревнует (ну хоть чуть-чуть!), а нехороший все равно он! – Она достаточно взрослая, чтобы понимать, чего я хочу от нее. И достаточно взрослая, чтобы сказать, если она хочет чего-то от меня, – едко сказал он. Гермионе на секунду показалось, что речь уже не об администраторше, но она не позволила своему безупречному разуму поддаться на эту уловку. – Ты права, – Драко так и не дождался ответа от нее. – Приглашу ее на свидание. – Прекрасно, – выплюнула Гермиона и тут же встала. – Увидимся вечером, – она чуть ли не выбежала из ресторана. Драко почувствовал, что немного перегнул палку. О Мерлин, ну что ему стоило сказать: она не в моем вкусе, в отличие от одной ведьмы, с которой я уже некоторое время состою в браке? Ну защемил бы чуток свое самолюбие, рискнул… Флиртовать с теми, к кому он испытывал легкую симпатию, было просто. С Пэнси, с Асторией… Расставание с ними скорее напрягло его выслушиванием истерик, чем было болезненно. С Джули оказалось куда труднее с самого начала. Месяц ушел на то, чтобы признаться себе: ему нравится эта маггла. До такой степени, что он стремится проводить с ней время и порывается зайти к ней в общагу, чтобы рассказать, как он блеснул на информатике и какой скучный их профессор по статистике. До такой степени, что ему не хочется разрывать вроде бы дружеское объятие. И это было потрясающе. Он никогда еще не ощущал себя таким беспричинно счастливым, даже готов был признать, что программа Грейнджер – не полная ересь. Зато и отъезд Джули дался ему нелегко: он плохо спал, сосредоточиться на экзаменах не получалось, после алкоголя становилось немного легче, но мозг потом работал неприятно медленно, даже спустя день или два, так что попойки он старался практиковать как можно реже. Из-за Грейнджер он пошел бить морду рыжему. Просто за то, что тот ее обидел. Сможет ли он пережить ее отказ? А дружеские посиделки вместе с ней, Поттером, девчонкой Уизли и хуже того – самим Уизли? Память ревностно хранила каждое ее прикосновение, танец на берегу озера, разговор на ночном пляже, слова мистера Грейнджера, на губах до сих пор было ощущение поцелуя… – Что, солнышко, свиданка не задалась? – Кэтти положила руку на его плечо. – Вроде того, – Драко сцепил ладони перед собой и задумчиво положил на них подбородок. – Ну и не парься. Она для тебя серенькая какая-то, – махнула рукой девица. Драко болезненно сощурился. – Так где клиенты? – он вытер губы салфеткой. – А? Да они оказались друзьями мистера Салливана, так что пошли к нему в офис. Может, выпьем в выходные? Я знаю одно классное местечко. К выходным он уже будет совершенно свободен, ему будет можно с любой... А хотелось с определенной. Драко встал, сбрасывая руку Кэтти с плеча. – Нет, извини, дела. *** Внезапно все стало так ясно, словно с глаз у Гермионы спала пелена. Нужно перестать фантазировать о всяких глупостях и вернуться к знакомым берегам. Она все еще была немного бледна, когда зашла в отдел к мракоборцам, но там вряд ли кто-то заметил. Гарри и Рон что-то жарко обсуждали, когда она появилась перед ними. – Привет! Мы можем поговорить? Гермиона смотрела на Рона, прямо и открыто. Кивок, и она без колебаний направилась в допросную. – Ты наверняка знаешь, что мы нашли способ избавить Малфоя от Клятвы, – без околичностей начала Гермиона, едва Рон успел закрыть дверь. Кивок. – Я добыла цветок папоротника, и в субботу мы приготовим зелье. Я подумала… ты свободен в пятницу? – В пятницу? – Рон присел, ожидая, что разговор будет долгим. – Да. Я знаю, ты не хотел общаться со мной, пока все это не закончится. Но… считай, оно уже закончилось. И я подумала… как насчет свидания в пятницу? В доме моих родителей. Я приготовлю ужин. Можем взять фильм в прокате, – Гермиона глубоко вдохнула и постаралась, чтобы голос звучал как можно более буднично: – но смотреть его не обязательно. Взгляд у Рона все еще был вопросительный, но добавить еще что-то Гермиона была уже не в силах. – Подумай. Пришли мне записку до четверга. Она быстро вышла из допросной, пока Рон обрабатывал поступившую информацию. Через минуту заглянул Гарри. – Что случилось? – он испытующе посмотрел на друга. – Я… не уверен. Кажется, я вообще ничего не успел сказать. – Чего она хотела? – Свидание. Она сказала странную фразу: «Можем взять фильм в прокате, но смотреть его не обязательно». Гарри подавился смешком. – Чего ты ржешь? Что она имела в виду? – То самое. – Да почему тогда нельзя было просто сказать об этом? – Ну-у… не знаю. В обществе не очень принято, чтобы девушки говорили: «Я хочу с тобой переспать». – Странно все это. Зачем она так торопится? – Ты хочешь вернуть ваши отношения или нет? – Хочу, конечно! – Тогда к чему эти вопросы? – Да просто… А вдруг она беременна от Малфоя и пытается прикрыть это, быстро перепихнувшись со мной? У Гарри брови поднялись не меньше, чем на дюйм. Вспомнилась ночь на Ивана Купалу. Как Гермиона уходила в лес, а Малфой стоял перед ней на коленях и просил о чем-то. А потом обнимал ее так, как обнимают любимых. И она совсем не сопротивлялась. Да нет, глупости. Тогда ее предложение Рону выглядит совсем нелепо. – Мы ведь о нашей Гермионе говорим. И о таком она бы рассказала Джинни, а та не стала бы от меня скрывать. – А Гермионе она все рассказывает? – прищурившись, спросил Рон. Гарри переменился в лице. – Прими душ, купи цветы и приготовь несколько красивых комплиментов. Это будет идеальный первый раз. Для вас обоих, – Гарри хлопнул друга по плечу и отправился заниматься своими делами.