Вампиры тоже любят блюз

      Домой Рэй вернулся только под утро. Обстоятельный инструктаж, который провёл для него Джек, затянулся: стали появляться другие сотрудники, которым хотелось посмотреть на новичка, поэтому знакомства и братания заняли львиную долю времени. Несколько раз мимо пробегала Наварро, бросая полные презрения взгляды. Так что к концу ночи Рэй даже привык к подобному вниманию. Но в половине пятого утра вампирша явилась, сверкая злющими рубиновыми глазами. Не обращая ни на кого внимания, она подлетела к оборотню и стукнула того кулаком в грудь. Джек пошатнулся, но на ногах устоял.       — Как ты мог?! — зло бросила Тори.       — Прости, а что я сделал? — спокойно поинтересовался Джек.       — Ты отдал ему стол! Тот самый стол! Как ты мог? — в её голосе звучало столько неподдельного отчаяния, что Рэй даже смутился.       — Это единственное свободное место, — увещевал свою напарницу Джек.       — Тогда пусть катится к чертовой матери! Никто. Не. Смеет. Занимать. Этот. Стол, — она чеканила каждое слово. — Никто!       — И что ты предлагаешь? — оборотень склонил голову и с интересом уставился на разъяренную собеседницу.       — Пусть убирается! — она зло зыркнула на стоящего рядом Рэя. — Валит отсюда подобру-поздорову! Мы отлично справлялись сами!       Рэй опять поёжился: чувствовать себя предметом обсуждения без права голоса совсем не хотелось. Но влезать в эту перебранку ему не хотелось ещё больше.       Джек вздохнул.       — Конечно. Давай гнать всех, кого капитан будет подбирать нам в напарники. Давай страдать и лелеять нашу боль. Что может быть лучше, м?       Тори уставилась на оборотня во все глаза.       — Джек…       — Послушай, Тори, я тоже не в восторге, но готов дать этому, — он бросил мимолетный взгляд на Рэя, — человеку шанс.       Вампирша махнула рукой и вздохнула:       — Делай что хочешь, но я пас.       — Конечно, — оборотень кивнул, а затем бросил взгляд на часы, — скоро светает, тебе пора собираться.       — Ненавижу лето, — Тори передернула плечами.       — Я предлагал перебраться в подвал на это время — мой дом открыт для тебя.       — Не боишься приглашать злобную вампиршу? — она подмигнула Джеку. — Я же могу тебя покусать.       — Разве я тебе когда-нибудь отказывал? — он усмехнулся. Рыжая тоже не сдержала улыбки и выскользнула из офиса оперативников. Джек вновь вернул свое внимание Рэю и сообщил:       — На сегодня закончили. Завтра и послезавтра полнолуние, так что на работу не приходи. Я присмотреть за тобой не смогу, а Тори… — он сделал неопределенный жест рукой, — думаю пока не готова возиться с новенькими.       Тогда Рэй только кивнул и отправился к капитану — подписать оставшиеся бумаги и забрать табельное оружие. А теперь стоял на темной кухне и гипнотизировал взглядом закипающий чайник. Синяя лампочка тускло светилась в темноте, оповещая о том, что аппарат работает.       Идти в кровать не хотелось: он знал, что не заснёт. Будет ворочаться из стороны в сторону и точно разбудит Мэри, которая спросонья далеко не ангел во плоти. А ещё из головы не шел вопрос, заданный капитаном МакКиланом:       — И как вам перспектива работать с кем-то, кто и не человек вовсе? — за этим так и слышалось «ты ещё можешь уйти».       — Я не расист, сэр, — Рэй знал, что это глупый ответ.       — Мистер Дэвидсон, одно дело, когда речь идет о человеке с отличным от вашего цветом кожи, и совсем другое — если этот… гуманоид может в мгновение ока покрыться шерстью и завыть на луну. Вы понимаете, о чем я?       Рэй кивнул, подтверждая свое решение. Но он не понимал и, если не кривить душой, не хотел понимать. Правда, обстоятельства уже решили за него, а потому Рэй просто заварил себе крепкий чёрный чай, сел за стол и бездумно уставился на его гладкую поверхность.       Похоже, на новом месте будет очень тяжело.

***

      Холодный ветер выбивал из глаз слёзы. Тори сидела на заднем сидении мотоцикла, вцепившись сильными пальцами Джеку в куртку. Ей всегда нравилась скорость, а с появлением современных средств передвижения этой любви было очень легко найти выход.       К счастью, Джек тоже разделял её страсть. Тори уткнулась щекой в его спину и довольно прищурила глаза. Предрассветный город раскрывал им свои объятья, гладил изнывающую от жары кожу и освещал путь кроваво-красной полоской рассвета.       В ушах привычно звучал блюз.       He'll be a friend and guide you       He'll walk along with you       You'll feel it there inside you       He'll help you make it through *       Тори постучала рукой по груди своего водителя три раза. Джек немедленно свернул на обочину и остановился. В тишине мелкий гравий громко хрустел под покрышками мотоцикла.       — Что-то случилось?       Она покачала головой.       — Нет. Можно к тебе?       Джек кивнул.       — Конечно, я же сам предложил. Только, — оборотень перевел взгляд на тонкую полоску рассвета, — успеем?       Тори фыркнула и впилась в его губы совсем не целомудренным поцелуем, отстранившись лишь тогда, когда обоим перестало хватать воздуха.       — Успеем.

***

      В дом он её уже вносил. Солнце разморило вампиршу, сделав подслеповатой и слабой, как новорождённый котёнок. Но едва за спиной закрылись двери прохладного и тёмного подвала, Тори ожила, соскочила с пригревших её рук и грациозной походкой проследовала вниз.       Здесь было темно и тихо. Никому из них не нужен был свет, а потому вампирша просто проследовала к узкой одноместной кровати, похожей на армейскую койку, и присела на самый край. Джек умостился рядом, потянулся за пультом от телевизора и нажал кнопку. На экране сразу же замелькали какие-то картинки, через несколько мгновений сложившиеся в унылую мелодраму. Тори вздохнула.       — Скука.       — Думаю, что смогу тебе помочь.       Он опрокинул девушку на постель, вжимая в жёсткий матрас. Рыжие кудри разметались по простыням, окружая её голову, словно солнышко. Тори не сопротивлялась. Впрочем, Джек знал насколько обманчива эта покорность: ещё немного она будет наслаждаться ласками, а затем попытается перехватить инициативу, усаживаясь сверху. Иногда мужчина позволял ей это, иногда завязывалась нешуточная борьба за право руководить в постели — благо потягаться с вампиршей в силе он мог. В такие моменты Джек не мог предугадать, чем закончится их затея: будет ли он с силой вбивать в матрас миниатюрную девушку или окажется сам подмятым обманчиво хрупкими руками.       Но в этот раз, когда Тори перевернула их на лежанке, Джек решил, что позволит себе наслаждаться процессом.

***

      Они лежали на узкой койке, на разворошённых простынях, а в воздухе всё ещё отчётливо витал запах секса. Джек потянулся за сигаретой, прикурил и выпустил сизую струйку дыма в потолок. Спать не хотелось, но в теле блуждала приятная слабость, заставлявшая лениво потягиваться и довольно вздыхать. Тори уткнулась губами в его грудь и тихонько посапывала. Джек знал, что ровно через двадцать минут она очнётся и разведёт бурную деятельность. В голову закралась мысль, что, возможно, потрахаться — неплохой способ хотя бы на время нейтрализовать вампиршу. А что — двадцать минут тишины и спокойствия. Губы сами собой растянулись в дурацкую улыбку.       Он еще немного поразглядывал известный до мельчайших деталей потолок, прежде чем осторожно высвободился из объятий и направился к выходу.       Тори проснулась в одиночестве, так, словно кто-то внутри дернул невидимый рубильник, и девушка в один миг открыла глаза. Несколько мгновений потребовалось на осознание себя в пространстве, после чего она легко соскользнула на пол. Судя по звукам, доносившимся сверху, Джек хозяйничал на кухне. Ему, в отличие от вампирши, хоть иногда необходимо было нормально питаться. Тори ужасно захотелось подняться к нему, но это было невозможно: весь первый этаж дома сейчас был залит ярким солнечным светом, на котором вампирше делать было совсем нечего. Поэтому, чтобы убить в ожидании время, она принялась обследовать подвал.       Об этом убежище Джека она была наслышана давно. Подвал без окон и с тяжёлой дверью, которая автоматически запирается на время полнолуния. Мужчина хоть и не был полноценным оборотнем, меры предосторожности принимал нешуточные. Впрочем, Тори слабо понимала, для чего: квартероны превращались с большим трудом. В полнолуние шанс значительно увеличивался, но всё равно оставался до того минимальным, что, по мнению оыжей, Джек мог спокойно в это время ходить на работу. Даже не так — ему стоило ходить на работу. Усиленные сиянием луны генетические особенности сделали бы его первоклассным бойцом и следопытом. Она фыркнула: глупый перестраховщик.       Впрочем, в его убежище было всё, что необходимо для того, чтобы безболезненно пережить двое суток в заточении: холодильник и маленькая плита обеспечивали пропитанием, а в нише за раздвижными панелями скрывался санузел с небольшим, но удобным душем, которым Тори не преминула воспользоваться. Хоть её тело и не испытывало особых неудобств, с некоторых пор она маниакально любила чистоту.       Закутавшись в широкое махровое полотенце, она продолжила расхаживать по помещению. Мягкий ворс ковра приятно ласкал разгорячённые ступни, а тусклый свет всё ещё работающего телевизора заставлял предметы отбрасывать химерные тени. Вампирша остановилась рядом с полками, заполненными книгами. Наугад вытащила несколько. Первая оказалась учебником по тактике и Тори сразу же вернула её на место — совсем не интересно. Вторая — исторический роман — была отложена на стол рядом как заслуживающая внимания. Она ещё некоторое время разглядывала корешки, вытаскивала время от времени книги, и стопка на столе росла. В итоге Тори остановила свой выбор на ненавязчивой детективной истории. Вернулась с ней на кровать и уже успела прочитать несколько страниц, когда из самой середины книги выпала какая-то бумажка. Вампирша подняла её и едва не выронила, разглядев изображение.       С фотографии на неё смотрели три улыбающихся лица: одно принадлежало ей самой — слегка смазанное, словно не в фокусе, второе — веселящемуся Джеку, а третье… третье лицо она предпочитала не вспоминать уже много месяцев.       Захотелось избавиться от этого клочка памяти, скомкать, растерзать и выбросить. Но руки не слушались, напротив, они нездорово дрожали.       Такой её и обнаружил вернувшийся Джек: с трясущимися руками, слепо уставившуюся в одну точку. Первым делом он выхватил проклятую фотографию и запихнул себе в задний карман джинсов. А потом притянул девушку к себе и заключил в объятия.       — Ох, чёрт, я и не знал, что оно тут есть, — пробормотал он, обращаясь к ещё чуть влажной после душа копне рыжих волос, — я только недавно принес эти книги сюда. Мне очень жаль.       Вампирша передёрнула плечами, резко вырываясь из объятий.       — Всё в порядке. Я просто не ожидала.       Джек кивнул, ничуть не веря своей напарнице. И некрасивая истерика в участке — явное тому подтверждение. Но в этот раз он предпочёл принять правила игры.       — Конечно. Есть хочешь?       — Я перекусила на работе. Капитан взялся следить за моим питанием, — она закатила глаза.       — За твоим питанием следить готов весь отдел. Когда ты голодная, с тобой просто невыносимо даже рядом находиться, не говоря уже о совместной работе. Так что ребята согласны по первому требованию подставлять вены, — он усмехнулся, — ну так?       — Может, позже? — рыжая вздохнула.       — Как скажешь, — он поудобнее устроился на кровати и потянулся за пультом, когда Тори перехватила его руку и в мгновение ока опрокинула на себя.       Полотенце съехало, обнажая грудь, а вампирша улыбнулась и, томно изогнувшись, добавила:       — Но от кое-чего другого я бы не отказалась.

***

      — Привет!       Первым, что увидел Джек, открыв глаза, были тёмно-красные радужки. Тори нависала над ним, удерживая свой вес на полусогнутых руках. Одна нога ступнёй упиралась в стену и оборотень в который раз подивился её способности принимать самые немыслимые позы. Впрочем, иногда это было очень кстати — тело приятно ломило, недвусмысленно напоминая о недавнем времяпровождении.       — Привет. — Голос со сна звучал непривычно глухо, — ты давно проснулась?       — Ровно за пять минут до тебя. Ты так мило сопишь во сне.       Джек промолчал и перевёл взгляд на часы на стене. Стрелки стремились к отметке в десять вечера. Он повернул голову и поморщился: шея неприятно ныла. Укус затягивался плохо, как и всегда.       — Солнце зашло.       — Я знаю.       — Двери закрываются ровно за восемь минут до полуночи.       — Я могу остаться?       — Уходи.       Тори поджала губы.       — Как скажешь. Встретимся через пару дней?       Джек кивнул, и она легко соскочила с кровати, даже не заставив ту шелохнуться. И не подумав одеться, Тори прошествовала на выход. Оборотннь вздохнул: впору было ожидать набег на собственный гардероб.       — Хорошего полнолуния. Звони, если станет совсем скучно.       — Конечно, — он говорил ей это каждый месяц, но ещё ни разу не воспользовался предложением.       Вампирша дернула самыми уголками губ и выскользнула наружу. Тяжёлая металлическая дверь захлопнулась, отрезая Джека от внешнего мира. Он тяжело вздохнул, откинулся спиной на стену и стал бездумно щелкать пультом, переключая телевизионные каналы.       Картинки быстро сменяли одна другую, звуки сливались в сплошной поток без смысла, пока Джек не остановился на выпуске новостей. Полезно было узнать, что происходит в мире и чего ожидать дальше. А возможно, и понять, с чем придётся иметь дело в ближайшем будущем, но уже с профессиональной точки зрения.       Но его надежды не оправдались: лента была скучной, а голос диктора вгонял в тоску. Даже криминальная хроника не подкинула ничего интересного: так, несколько убийств и ограбление где-то в другом штате. С этим и обычные детективы без труда справятся. Так что Джек с чистой совестью отключил звук и достал недочитанный исторический роман. Тусклого света телевизора вполне хватало его нечеловечески острым глазам.