Вампиры тоже любят блюз

      Первый раз звонок раздался как раз в тот момент, когда Джек принимал душ. Уставший оборотень разумно решил, что раз он никого не ждёт, то можно и не торопиться. Но трель повторилась. А потом снова и снова — настырный гость вжал кнопку звонка до упора, и теперь чувствительные уши мужчины страдали от громкого резкого звука. Джек завернулся в полотенце и, обещая вырвать руки этому настойчивому незнакомцу, всё-таки открыл дверь. На пороге стояла Тори.       — Привет! — вампирша неловко помахала рукой.       Джек вздохнул и посторонился, пропуская незваную гостью в дом.       — Ты чего не на работе?       — МакКилан отпустил, — нагло соврала Тори и бросила форменную куртку на тумбочку в коридоре, — вот я и пришла проведать.       Оборотень хмыкнул:       — Я в порядке. Только принимал душ. Ты позволишь вернуться к прерванному занятию?       Рыжая кивнула, проводила напарника взглядом и облегчённо выдохнула. Конечно, неплохо было бы провести более тщательный осмотр, но на первый взгляд Джек выглядел хорошо. Поэтому с чистой совестью Тори проследовала на кухню, и к тому моменту, как оборотень вышел из душа, по дому разносился просто одуряющий аромат свежесваренного кофе.       Вампирша уже сидела в гостиной, устроившись в глубоком кресле и потягивая обжигающе горячий напиток.       — А мне? — оборотень состроил обиженную гримасу, когда увидел, что второй чашки не предусмотрено.       — А тебе нельзя, — Тори строго посмотрела на своего напарника. — Надеюсь, ты ещё не ел?       — Не успел.       — Вот и славно, — вампирша улыбнулась, — побуду с тобой до утра, посмотрю, всё ли в порядке.       Джек расхохотался.       — Ты, кажется, что-то путаешь. Я оборотень.       — Угу, — рыжая кивнула и не сдвинулась с места.       — Тори, — Джек вздохнул, — я выжил в Кандагаре. Ты думаешь, какой-то призрак сможет вывести меня из строя? Мы не первый раз попадаем в переделки…       — Вот поэтому я и волнуюсь. Напомни мне, сколько пуль ты схлопотал за последние пару лет? А сколько раз тебе ломали кости? — она сильнее вцепилась пальцами в чашку. — Ты мне очень дорог, Джек. И я не собираюсь терять ещё и тебя.       Мужчина тихо вздохнул и поднял руки, сдаваясь.       — Хорошо. Так мне, выходит, нельзя спать, — Тори кивнула. — Ну, тогда развлекай историями, как в этих всех дурацких романах, когда герой получает сотрясение мозга, а над ним хлопочут и не дают заснуть.       Девушка прыснула в чашку.       — Как скажешь, — она отставила напиток на низенький столик, но не сумела сдержать улыбки. — Итак… на дворе шел тысяча восемьсот шестьдесят второй год. Весна всё больше вступала в свои права, а группа отчаянных ребят двинулась в сторону паровозной станции в Мариетте…       — Постой, постой, — прервал её Джек, — ты собралась мне рассказывать о Великой паровозной гонке?       — Из первых уст, так сказать.       — Ты… тоже там была?       Кивок.       — А на чьей стороне?       Вампирша пожала плечами:       — Это для нашей истории не важно. Так ты слушаешь?       Джек усиленно закивал головой и удобнее устроился в кресле.

***

      Мэри споро расставляла на столе поздний завтрак. Солнце золотило её волосы, и Рэй не мог отвести от неё взгляд. Она была такая домашняя и уютная, милая, мягкая… От размышлений его оторвал громкий стук тарелок. Мэри злилась. Красивые губы сжались в тонкую линию, а тёмно-карие глаза больше не лучились теплом. Рэй перевёл взгляд на свою тарелку.       Он хотел было сказать, что эта работа нужна им, чтобы жить в замечательном доме, купить новую машину, съездить во время отпуска куда-нибудь в Европу и просто ни в чём не нуждаться. Но не стал.       — Ты меня даже не слушаешь! — Мэри всплеснула руками. — Раймонд! — мужчина поморщился: когда жена называла его ненавистным полным именем, можно было ждать беду. — Ну как так можно! Это твой сын! А ты не пришел на его игру. Мне надоело работать за себя и «того парня». Такого не было даже тогда, когда ты работал патрульным! Рэй, ты нужен своей семье!       — Ты знала, за кого выходила замуж, — устало ответил он.       — Знала, — она резко отодвинула стул, так, что ножки поскребли по паркету, — и разве раньше я тебе хоть слово говорила?       Коп хотел было возмутиться, но решил не лезть в перепалку. Всё равно доказать свою правоту разъярённой женщине невозможно. Злая Мэри всегда напоминала ему стихию: такая же мощная, разъярённая и неконтролируемая, как ураган. Можно лишь спрятаться и переждать.       — Моя работа позволяет людям не бояться выходить на улицу. Я нужен этому городу.       — Ты нужен нам. Не меньше, а то и больше.       Рэй сжал губы в тонкую линию и резко поднялся из-за стола.       — Пожалуй, пойду прогуляюсь.       — Раймонд! Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!       Мужчина схватил форменную куртку и быстро сбежал с крыльца.

***

      Следовавшую за ним машину он заметил через два квартала. Ничем не примечательный серый "Вольво". Только номера заляпаны непонятно где взявшейся грязью, а сам автомобиль как привязанный медленно двигался за копом по улицам города. Рэй свернул на широкий проспект и исчез в двери ближайшего бара.       Внутри было душно и накурено, но народу оказалось достаточно, и это успокаивало. Мужчина заказал пиво и присел прямо за стойку. Так, чтобы быть на виду. Достал мобильный, собираясь позвонить Джеку — по его скромному мнению, в такое время Тори ещё должна была смотреть десятый сон — когда в бар вошли двое высоких мужчин. Гудки сменились автоответчиком. Набрать девять-один-один он уже не успел. Незнакомцы в чёрных костюмах обступили его с двух сторон. Один из них ловко выудил смартфон из рук мужчины.       — Мистер Дэвидсон, пройдёмся? — голос был глубоким, на такой обычно клевали женщины от пятнадцати до восьмидесяти.       Рэй окинул взглядом полный бокал пива и покачал головой.       — Мне и тут неплохо.       Мужчины переглянулись.       — Это не предложение, мистер Дэвидсон. Пройдёмся.       Рэй невесело усмехнулся и поднялся со своего места. Тот из незнакомцев, что стоял сзади, оставил на барной стойке пятидесятидолларовую купюру.       На улице сгущались сумерки. Один из его конвоиров открыл переднюю дверь серого "Вольво".       — Не хотелось бы доставлять вам неприятности, мистер Дэвидсон. Этот разговор займёт всего несколько минут. Нам будет удобнее общаться внутри.       Коп снова хмыкнул, послушно забираясь в автомобиль. Едва дверца закрылась, а оба мужчины оказались внутри, ему в руки сунули папку.       — Посмотрите.       Под невзрачной обложкой находились десятки фотографий с мест задержания, и все они были очень похожи на ту, что Рэй недавно видел в отчёте вампирши. Мужчину передёрнуло.       — Зачем вы мне это показываете?       — Рэй, я ведь могу вас так называть? — голос мужчины, казалось, источал патоку и мёд, но, не дождавшись согласия, он продолжил. — Вы недавно перевелись в оперативный отдел ОСП. И наверняка вам тяжело работать в новом коллективе. Тем более с этой парочкой.       — Давайте не будем ходить вокруг да около, сэр, — предложил коп, — я человек простой.       — О, ну конечно, — усмешка на лице незнакомца вышла холодной и жестокой. — Все эти фотографии — дело рук лейтенанта Гарма и офицера Наварро за прошедшие полтора года. Наша организация обеспокоена происходящим. И нам бы очень хотелось немного присмотреть за этими ребятами, а вы — первый посторонний, которого они впустили в свой тесный мирок.       — То есть вы сейчас предлагаете мне доносить на своих коллег? — Рэй нахмурился.       — Ну, почему же сразу «доносить»? — мужчина смутился. — Вас просто просят приглядывать и сообщать о чём-то странном или опасном. Вам не нужно лезть в их личную жизнь или что-то вроде того. Только… присматривать.       Рэй нахмурился ещё сильнее и покачал головой.       — Подумайте, мистер Дэвидсон. Это не такая сложная работа, но за неё вы получите дополнительные бонусы…       Коп скрипнул зубами и глубоко вздохнул.       — Простите, сэр, но я не заинтересован в привилегиях, получаемых таким путем. Если вам так нужно «приглядывать» за этой парой, то найдите кого-то другого.       Мужчина вздохнул:       — Ну, как знаете. У вас ещё есть возможность передумать, Рэй, — он протянул копу визитку. — Простите, что отняли ваше время. Всего доброго.       Дэвидсон вышел из машины, и только тогда почувствовал, что его руки трясутся, а сам он взмок, как мышь. И лишь через пару кварталов, которые он прошёл быстрым шагом, больше напоминающим бег, понял, что всё ещё сжимает в руках злополучную визитку. Он остановился возле мусорного бака, покрутил чёртову бумажку в руках: на чёрном прямоугольнике был написан только номер телефона. Белые цифры, казалось, оставляли обжигающий след на сетчатке глаза. Рэй поджал губы, вздохнул и сунул визитку в карман.

***

      Самозабвенно целуясь, они перекатились так, что Тори оказалась сверху. Вампирша негромко хмыкнула в губы оборотня, удивляясь про себя, как ему удается выполнять подобные манёвры на по-армейски узкой койке. Тонкая ладошка девушки игриво пробежалась по груди и сместилась вниз. Джек застонал, и Тори, довольно улыбнувшись, принялась вылизывать его шею.       Обычно жертвам очень приятно происходящее. То ли дело в особой магии, то ли в слюне вампира присутствует обезболивающее и афродизиак, но факт остаётся фактом. Тот, у кого пьют кровь, испытывает неземное блаженство, сродни экстазу. Только не в случае с оборотнями. Для них укус всегда оставался болезненным. И Тори никак не могла взять в толк, почему Джек соглашается на это раз за разом: для неё никогда не составляло труда разделить секс и кормление. Ну, разве что в самые первые годы после обращения.       Она почувствовала как напряглось и окаменело его тело, когда зубы только царапнули кожу. Вампирша тихо выдохнула — есть хотелось до болезненных спазмов в желудке — два острых клыка проткнули тонкую преграду, и в рот полилась живительная влага. Тори сделала несколько шумных глотков, прежде чем клубок колючей проволоки в животе истаял, и стала зализывать ранку. Ещё, в отличие от остальных разумных, на оборотнях её укусы никогда не затягивались сразу. И глядя на то, как алые струйки стекают с шеи, Тори всегда стремилась загладить свою вину. А ещё зализать и зацеловать.       Она скользнула ниже, согревая дыханием живот и оставляя по пути следования цепочку поцелуев. А когда вампирша спустилась ещё ниже, Джек втянул воздух и вцепился пальцами в рыжие кудряшки.       Раздался телефонный звонок. Оборотень потянулся за аппаратом, но только смахнул мобильник на пол.       — Не отвлекайся, — выдохнула ему в живот Тори и вернулась к своему занятию.       А Джеку ничего не оставалось, как последовать её совету.

***

      — Кто звонил? — Тори сейчас напоминала сытую и развратную кошку. По крайней мере облизывалась рыжая именно так.       Джек, переставший считать звездочки перед глазами, наконец-то нагнулся за мобильником и открыл журнал вызовов.       — Рэй.       — О, и чего это нашему балласту неймётся? — вампирша потянулась, прижимаясь к теплому боку мужчины. Джек пожал плечами и подгрёб девушку под себя. Та извернулась в его руках, оказываясь с ним лицом к лицу. Чмокнула ошарашенного оборотня в нос, а затем нахмурилась. Потянулась к его шее и провела пальцами по некрасиво вспухшему рубцу, оставшемуся от её зубов.       — Шрам будет, — тихо пробормотала она.       — Мужчин подобные следы только красят, — оборотень усмехнулся, — а если ты будешь всё время меня так лечить, то я согласен становиться мишенью для разъярённых призраков почаще.       Вампирша закаменела. Медленно разжала руки и отстранилась. А поскольку места на кровати было совсем немного, ей пришлось встать.       — Тори, я что-то не то сказал? — Джек поднялся на локтях и посмотрел на удаляющуюся вампиршу. Та остановилась у холодильника, открыла дверцу и чуть ли не с головой забралась внутрь. И когда мужчина решил, что ответа ждать не следует, Тори наконец-то произнесла:       — Ты не первый солдат, которого я выхаживала.       — Я знаю, что ты была медсестрой во время Второй мировой войны, — он кивнул, — я что-то напо…       — Тогда, — перебила его вампирша, наконец-то вынырнувшая из недр холодильника вместе с замороженными блинчиками и пачкой молока, — слова «медсестра» и «маркитантка» в умах солдат значили примерно одно и то же.       — Я…       — А я, — она снова не дала вставить ему и слова, споро отправляя полуфабрикаты на сковородку, — была единственной женщиной, которая могла за себя постоять. Но это не значит, Джек, что мне не говорили гадостей. И если ты не можешь разделять работу и личное, то нам стоит прекратить.       Тори замолчала, опершись руками о столешницу.       — Прости меня, — голос прозвучал очень отчётливо, и Тори обернулась, чтобы лицезреть подошедшего Джека, — я просто… просто дурак.       — Забыто, — она тряхнула головой, рассыпая кудряшки по плечам и вздохнула, — я знаю, что со мной тяжело. Зачем тебе это?       Джек обезоруживающе улыбнулся и принялся загибать пальцы:       — Во-первых, ты милая; во-вторых… — он втянул носом воздух и поморщился, — кто ещё сумел бы сжечь в моем подвале готовые полуфабрикаты?       Тори взвизгнула, развернувшись в мгновение ока, и выключила плиту, но блинчики было уже не спасти.       — Вот чёрт! Тебе нужно поесть… — вампирша состроила такое виноватое лицо, что мужчина умилился.       — Золотце, ты когда в последний раз вообще готовила? Лет сто назад? — оборотень рассмеялся, — Мне, конечно, приятна твоя забота, но давай я сам.       — Угу, — Тори вздохнула и отошла от плиты.       — Эй, не расстраивайся, — Джек потрепал её по волосам и принялся ссыпать угольки в мусорное ведро, — зато кофе у тебя выходит просто отличный.       — Два века практики, — рыжая усмехнулась и призывно вильнула бедрами, — а после того, как ты поужинаешь, я жду продолжения.