4.
21 февраля 2017 г., 20:20
— Привет, балласт! — завидев Рэя, вампирша помахала рукой.
Тот ответил ей вялым приветствием, девушка фыркнула и скорчила недовольную рожу. Заметивший это Джек закатил глаза.
— Сходи поешь. Ты же едва перекусила.
— Не горю желанием, — она поморщилась, — разве что кого-то из фэйри удастся развести.
— Исключительно фэйри? — поинтересовался подошедший Рэй. — Думаю, у любого человека здесь найдётся пара лишних стаканов крови.
Вампирша высунула язык и скривилась так, будто бы ей сейчас предложили съесть лимон.
— Я человечиной питаюсь только в тех случаях, когда совсем голодно.
Мужчина удивлённо уставился на свою напарницу.
— Ты же вампир.
— Угу. Только предпочитаю кормиться от того, кто не напоминает мне мусор. Знаешь, я отбросы выкидывать привыкла, а не жрать.
— И что же ты ешь тогда? — в его голосе звучала насмешка.
— Кого, — поправила она, — Джека. Или Алекса из аналитиков. Иногда ещё кто из ребят угощает. Временами встречаю кого-то из нечисти. Так что, в общем-то, с голоду не умираю.
— И тебе достаточно?
Тори пожала плечами, не желая отвечать на вопрос.
— Недостаточно ей, — буркнул Джек, — а когда наша штатная вампирша голодна, она больше похожа на локальное торнадо. Вот мы всем отделом и пытаемся её накормить.
— Ясно. И как успехи?
— Эй, не разговаривайте так, как будто меня здесь нет! — возмутилась Тори.
— О, прости, — в голосе Джека было ни капли раскаяния, — но надо же коллегу просветить, а то нарвется на злую тебя ненароком, и потом соскребай его со стенки.
Тори скорчила рожицу и смерила Рэя неприязненным взглядом:
— В отличие от некоторых… — начала было заводиться вампирша, но её прервал звучный голос капитана МакКилана:
— Всем внимание: через пять минут сбор в конференц-зале.
***
Вампиры и оборотни — естественные враги. Природа позаботилась о том, чтобы популяция этих существ не превышала все разумные нормы. А потому испокон веков кровопийцы и перевёртыши соперничали друг с другом за еду и территорию. Что, к немалому удивлению и такой же немалой радости капитана МакКилана, не помешало Джеку и Тори стать лучшей командой в отделе. Те, кто должны были при первом совместном появлении в одной комнате перегрызть друг другу глотки, на самом деле стали скелетом оперативного отдела ОСП. Мужчина мог слышать, как злятся и сердятся некоторые копы на офицера Наварро, но даже они делали это словно не всерьёз. Было что-то в маленькой вампирше такое, что заставляло людей вокруг трепетать в приступах умиления и благоговения. А вышедший два года назад в отставку Пол Стэтсон вообще был от Тори без ума. У Грегори выстроить отношения с самыми опасными и самыми лучшими работниками отдела так и не вышло. МакКилан считал, что виной тому стал несчастный случай с напарником Тори и Джека. Это произошло спустя полгода после перевода Грегори на новое место. Смерть одного из оперативников стала настоящим ударом для всего департамента, а Тори, и до этого не бывшая эталоном добра, совершенно замкнулась в себе и стала с удвоенной подозрительностью относиться ко всем без исключения людям. Капитан снова вздохнул: сейчас он имел возможность наблюдать как «заклятые враги» делят один стул. Впрочем, назвать это «делёжкой» язык не поворачивался: Тори самым наглым образом скакала на коленях у Джека. Вообще с дисциплиной, по мнению МакКилана, в участке было очень паршиво. А если называть всё своими именами, то тут творился форменный бардак. В коллективе, где большая часть сотрудников и не люди вовсе, сложно поддерживать порядок, учитывая особенные потребности каждого. Но его подчиненные приходили в участок и хорошо выполняли свою работу. Работу, с которой справился бы далеко не каждый. Так что на мелочи вроде обмотанного скотчем фикуса или ставок на то, кого вампирша искусает первым, Грегори предпочитал закрывать глаза. Наконец-то Джек зафиксировал Тори в более-менее статичном положении и рыкнул, заставив собравшихся оперативников обратить внимание на капитана. — Спасибо, лейтенант Гарм, — капитан МакКилан прочистил горло. — Поступило сообщение о тёмномагическом ритуале. Группа магов взяла в заложники гражданских. Требования не выдвигали. По крайней мере, ещё нет. Забаррикадировались в квартире, никого не пускают, неизвестно, что именно там происходит. Полицию вызвали соседи из-за подозрительных шумов. К нашему приезду должны эвакуировать всё здание. Вопросы? Руку поднял Нани. — Не уверен, что я один справлюсь. Позвонить Элу? — Его уже вызвали, не беспокойтесь, офицер, — маг удовлетворенно кивнул, и капитан МакКилан продолжил: — ещё вопросы будут? Нет? Тогда все знают, что делать. Пошли! Оперативники вскочили со своих мест и в мгновение ока выбежали из конференц-зала. Грегори удовлетворенно кивнул и тоже направился в сторону раздевалки.***
На месте их уже давно ждали. Нервные полицейские расхаживали из стороны в сторону перед пятиэтажным зданием, где, как предполагалось, засели преступники. Новоприбывших радостно встретил лейтенант Вудстоун. — А мы вас уже заждались. Рад новой встрече, мисс Наварро. — Взаимно, — вампирша кивнула и даже улыбнулась, чем несказанно удивила не только Рэя, но и Джека. — Что у нас здесь? — в разговор вмешался капитан МакКилан. — Ничего нового, сэр. Мы пытались понять, что за ритуал они проводят, но потерпели неудачу. Из-за дверей не доносится ничего, кроме непонятного шипения. Тори закатила глаза: — О нет, только не очередные культисты! Терпеть их не могу, — простонала она. — Чернокнижники не лучше, — Джек задумчиво потёр подбородок. — Эл приехал? Лейтенант кивнул: — Прибыл за пять минут до вас. Знаете, у меня от ваших магов мороз по коже. — Только от магов, да? — капитан фыркнул и передал по рации: — Ладно, по местам. Занимаем позиции, это будет трудная ночь.***
Вампирша лежала на крыше дома неподалеку. Бетон приятно грел живот и грудь, отчего Тори чувствовала себя свернувшейся на раскалённых камнях змеей. Город снова пел ей свою песню, но офицер мысленно приказала себе собраться. Сегодня день совершенно другой музыки, и первые ноты она внесёт своей винтовкой. Чёрное дуло смотрело на сверкающие окна. Внутри копошились люди: раскачивались, пели. Их лица скрывали глухие серебристые маски. На полу, в кругу, сидело несколько заложников — все молодые люди до тридцати лет, со связанными сзади руками. Кажется, ритуал набирал обороты. По крайней мере, даже отсюда она могла чувствовать дыхание тёмной магии. Палец на спусковом крючке дрогнул, и Тори несколько раз глубоко выдохнула. Нужно сосредоточиться. В наушнике тихо потрескивали переговоры напарников. Через прицел она видела, как небольшая команда рассредоточилась на этаже, как маги принялись творить заклинания. Вот они вплетают свои нити в мерцающий контур, а у Тори противно начинает сосать под ложечкой в предчувствии надвигающейся беды. «Здесь что-то нечисто», — хочет сказать она, когда голос капитана раздается у неё в голове, передаваемый через переговорное устройство: «Не стрелять! Повторяю, не стрелять! Ты слышишь, Тори, не стрелять!» Время превращается в тягучий сироп, и, кажется, на то, чтобы сказать: «Я слышу» — уходят часы. Напарник вместе с поддержкой врывается в квартиру и обезвреживает чернокнижников. Чётко, быстро, слаженно. Маги ловко расплетают узор заклинаний, так что никто из группы не пострадал. И когда они выводят заложников на улицу, в наушнике раздаётся: «Отбой, спускайся». Но Тори отчего-то медлит. Мерзкое чувство не даёт ей покоя. Его иногда называют особой вампирской интуицией, но девушка не знает, так ли это. Впрочем, за прожитые годы своему чутью она привыкла доверять. А потому замирает неподвижной статуей так, чтобы с выбранного ракурса просматривался проулок с полицейскими машинами. Они спускаются медленно — заложники идут тяжело, раскачиваясь. У многих из них врачи диагностируют обезвоживание и другие неприятные симптомы. Вампирша смотрит на них несколько мучительно долгих минут, и уже решает, что ей действительно показалось, когда начинается.***
В тот момент, когда первый из заложников странно дёрнулся, Рэй не обратил внимания. Ну мало ли, поскользнулся человек, с кем не бывает. Когда такие же неестественные движения стали заметны ещё у двоих, это заставило насторожиться. А когда в наушнике раздалось «Ложись, твою мать» от Тори, он понял, что дело совсем плохо. Потому что люди стали превращаться в нечто, до ужаса напоминавшее огромных головоногих моллюсков, демонов, вышедших из Преисподней и готовых сожрать душу. Раздалось несколько хлопков, разбавленных бранью Тори. Пара заложников свалилась с дырками в головах, окрашивая асфальт кровью. Рэй понадеялся, что это игра света и некрасивая клякса на самом деле не тёмно-синего цвета. А когда к неожиданно обратившимся заложникам добавились и сами колдуны, всем стало очень плохо, потому что численный перевес был явно на стороне противника. — Валите оттуда! Окрик, потонувший в гуле выстрелов и криков, снова принадлежал вампирше. Рэй подскочил на ноги и сменил позицию, скрываясь за углом близлежащего дома. Отсюда неплохо просматривалась улица, но в тоже время копы были защищены. Это перемещение оказалось чертовски своевременным: неожиданно раненые монстры начали взрываться, разнося собою всё вокруг. Прицельными выстрелами Тори сняла ещё нескольких чудовищ, когда один из них подобрался чересчур близко к Рэю. — Джек, проблемы. — Тебя понял, — оборотень дышал тяжело, с присвистом, но в целом умирающим она бы его не назвала. Это обнадёживало. Лейтенант в несколько чертовски быстрых скачков обошёл монстров, успев вспороть троим живот и уклониться от ответного выпада щупалец, когда точным ударом серебряного меча снёс голову тому, что уже подобрался к Рэю. — Ну же! — Джек схватил его за ворот форменной куртки и почти вздёрнул на ноги. — Давай, пошевеливайся. Через несколько минут в качестве мешка картошки, уволакиваемого сильной рукой куда-то в сторону, Рэй обнаружил себя в укрытии из железобетонного блока. — Сиди и не высовывайся, — бросил оборотень, — сейчас отправлю к тебе ещё парочку бесполезных человечков. То, что не один он удостоился нелестного эпитета, радовало. А что уравновешенный Джек не стеснялся в выражениях, наталкивало на определённые мысли. Кажется, дела шли хуже некуда. — Не бойтесь, ребятки, прорвёмся! — заливистый смех Тори тонул в громе выстрелов. — Ну и весёлая ночка выдалась! Рэй был готов поспорить с её определением весёлости, но не стал. Лишь компактнее умостился в своём укрытии, предоставляя возможность навести порядок тем, у кого были на это силы и отсутствовала такая присущая среднестатистическому человеку хрупкость. В такие моменты Джек искренне жалел, что он не может включить музыку, как это бывало во время войны. Гудящая в голове мелодия прекрасно заглушала крики, вопли и другие малоприятные звуки. И с какой-то тоской подумал об Афганистане. Там был раскалённый песок и кровь, но враги тоже были намного понятнее и слабее. Оборотень проткнул очередного «взрывного монстра» — как окрестила их Тори — и метнулся в сторону, к следующему. Оказалось, что если этих тварей рубить, то они не взрываются. Это было хорошо. Плохо, что фехтовать оперативники не особо умели. После малоприятной зачистки городского кладбища несколько лет назад каждый коп в ОСП прошёл базовую подготовку. Но таскал за собой мечи исключительно Джек. Впрочем, полицейские дубинки тоже хорошо справлялись с поставленной задачей: оглушённых коллегами монстров добить было намного проще. Тори ловко отстреливала тех чудовищ, что не находились в непосредственной близости к людям, и в какой-то момент оборотень решил, что всё не так уж и плохо. Прорвутся. За те полчаса, что раздавались звуки выстрелов и шум, к нему присоединилось ещё несколько полицейских, отконвоированных бдительным Джеком. Рэю уже начало казаться, что эта вакханалия не закончится никогда, прежде чем безмерно уставший голос вампирши прозвучал в повисшей внезапно тишине: — Чисто.***
Тори легко перепрыгивала через тела и тёмные пятна. Винтовка покачивалась на плече, а в руке она держала пистолет, потому что некоторые монстры всё ещё шевелились. В воздухе разливался тяжёлый удушливый запах смерти. Вампирша покрутила головой и отыскала Джека, устало прислонившегося к кирпичной стене. Рядом с ним стояли маги и капитан МакКилан, который с некоторым удивлением рассматривал пропитавшийся кровью рукав куртки. — Вы ранены, кэп? — Тори внимательно разглядывала своего начальника. Но вызывающей опасения бледности и других симптомов массивной кровопотери она не заметила, так что вампирша позволила себе расслабиться и не настаивать на дальнейшем осмотре, когда Грегори произнес: — Пустяки. Просто царапина. Меня один из этих монстров зацепил своими щупальцами. Тори пожала плечами и не глядя выстрелила в чудовище, потянувшееся к ней своими подобиями рук. Монстр захрипел и в последний раз упал на прогретый дневным солнцем асфальт. — Вот поэтому я и ненавижу культистов, — заключила рыжая, — всегда подложат какую-то подлянку, — она обвела взглядом кровавое побоище и шумно выдохнула. — Ну, и что теперь будут говорить обывателям? Джек сделал неопределённый жест рукой и шумно выдохнул. — Немного внушения — и завтра все новостные каналы будут рассказывать о взрыве газа, — в диалог вмешался едва стоящий на ногах Нани. Поддерживая такого же выжатого как лимон коллегу, он заставил себя отлепиться от стены и, шатаясь, двое мужчин еле побрели в сторону полицейских машин, чтобы, забравшись внутрь одной из них, завалиться на заднее сиденье и заснуть. Остальные копы также разбрелись по своим автомобилям и начали потихоньку разъезжаться. Их работа на этом окончена — теперь дело за уборщиками. Джеку ужасно хотелось уйти из этого места, но еще больше — курить. Только сигарет он с собой на оперативные выезды никогда не брал. — Идём, надо забрать мальца и поехать отоспаться, — заявил оборотень. Тори дёрнула верхней губой, обнажая клыки. — Завезешь меня в «Кровавый прибой»? Джек нахмурился. — Может, ко мне? Вампирша качнула головой и указала на ещё не заживший след на его шее. — Неразумно, — голос звучал сухо и деловито. — Я крепче, чем кажется, — усмехнулся он. — Я знаю, — вампирша взяла его за руку и крепко сжала, — но я слишком сильно люблю тебя, чтобы нагло кусаться каждый вечер. — Тори... — Джек... — в тон ему ответила девушка, — мы обсуждали это уже сотни раз. Я вполне способна держать себя в руках. Он тяжело вздохнул. — Что ж... клуб, так клуб. — Хотя... постой, — она вырвала руку, заметив лейтенанта Вудстоуна, который сейчас что-то активно объяснял своим подчиненным. Дождавшись, пока лейтенант закончит, вампирша ловко скользнула к нему и, облокотившись о капот машины, стала флиртовать. Джек нервно рыкнул и потёр переносицу. А затем, снова схватив за шкирку своего напарника, поволок того обратно к джипу.***
— Тебе не кажется, что срывать злость на мне, если твоя подружка вильнула хвостом, крайне нелогично? — поинтересовался Рэй, спустя двадцать минут после того, как оборотень буквально зашвырнул его в машину. Всё это время они ехали молча. Хотя грозное рычание, рвавшееся из груди Джека, неплохо разбавляло тишину. — Я не ревную, если ты на это намекаешь. — О да, очень похоже. Джек усмехнулся. — У нас тут никак разговор по душам намечается… Что, в штатные психологи заделался? — Нет, — коп качнул головой, — просто пытаюсь понять, что у вас происходит, и чем это грозит конкретно мне. — А, практичный малец. Оборотень скривил губы в подобии улыбки и резко нажал педаль тормоза. Джип остановился почти мгновенно, отчего тормоза противно взвизгнули, мужчин тряхнуло в креслах, а два меча, небрежно скинутых Джеком на заднее сиденье, противно звякнули, стукаясь друг о друга. Внезапный ночной прохожий, решивший именно в этот момент перебежать дорогу, рассеянно глядел на огромную махину, едва его не сбившую. Джек в очередной раз зарычал и ещё крепче стиснул ладони на руле. Однако, когда они вновь тронулись, продолжил совершенно спокойным тоном. — Ты многого не понимаешь и никогда не поймёшь, человек, — не дав Рэю возмутиться, оборотень продолжил: — и сейчас это не уничижительное обращение. Просто пытаюсь показать разницу между нами. Сколько тебе? — Тридцать два. — Хороший возраст. Мне пятьдесят четыре. Тори — почти две сотни. Я точнее не скажу, потому что она так никому и не призналась, когда её обратили. Знаю только, что она застала ещё Гражданскую войну. За прошедшие годы ей удалось не раз изменить свое мировоззрение. У её ног были и сильные мира сего, и простые солдаты, и богатые, и бедные; она ломала хребты оборотням и удирала от старших вампиров; влюблялась не единожды… И когда я подохну, она пойдёт дальше. Так что мне незачем ревновать. Рэй вздохнул. — Не понимаю. — Я же говорил. Ты и не поймешь. Люди, чей век скоротечен, меряют простыми и понятными лишь им самим категориями… и, да погоди ж ты, я не пытаюсь тебя оскорбить, — Джек закатил глаза, — просто объясняю, почему мы разные. Может, если ты попробуешь взглянуть на мир шире, с позиции вечно живущего, вечно молодого и до одури сексуального существа, то тебе удастся понять? Полицейский фыркнул. — Ну ты и загнул. Пофилософствовать потянуло? — И да, и нет. Ты спросил — я ответил. Разве не так строятся отношения в коллективе? — Вам меня навязали. Ты едва терпишь, а Тори люто ненавидит. Ждёт не дождётся, пока я протяну ноги. Джек хмыкнул. — Глупый ты всё-таки, — и, отвечая на недоуменный взгляд Рэя, добавил: — если б она желала твоей смерти, ты б уже лежал с простреленной башкой. Погиб при исполнении. Знаешь такое? — Но… — Думаешь, она бы не смогла? — оборотень оскалился. — Знаешь, почему нечисть такая кровожадная? Для них человеческие жизни — прах и пыль под ногами. Ничто. Наш век скоротечен, и мы лишь кирпичики для чего-то большего. Тори… Тори может открутить голову голыми руками и не поморщиться. Просто потому, что ты для неё — лишь маленькая точечка, искорка, незаметный штрих в потоке жизни. Уберёшь — ничего не изменится. Он замолчал, и в джипе повисла тяжёлая, давящая со всех сторон тишина. Рэй отвернулся в окно и задумчиво смотрел на город, проносящийся мимо. За всё то время, пока они ехали к дому Рэя, больше никто не проронил ни слова. Но, уже выходя из машины, мужчина повернулся, заглядывая Джеку прямо в глаза, и проговорил: — Я, кажется, понял, почему тебе ревновать Тори не имеет смысла. Она никогда не будет принадлежать ни тебе, ни кому-то ещё. Но все вы принадлежите ей. Он захлопнул дверцу, не дожидаясь ответа, и направился в дом, надеясь поскорее забраться в постель и обнять жену. Оборотень проводил его тяжёлым взглядом и усмехнулся. Курить хотелось немилосердно.
