Вампиры тоже любят блюз

      Сон, как обычно, слетел с неё сразу после заката. Тьма укрыла бархатным покрывалом небо, а Тори распахнула глаза. Она дрожала. Сны были противным напоминанием о прошлом, от которого она пыталась избавиться. Камердинер отца когда-то говорил ей, что мёртвые должны оставаться в прошлом, чтобы не тревожить бытие живых. И Тори была с ним согласна. Правда, этот мудрый человек не сказал, что делать тем, кто ушёл в не_жизнь. Как-то она спросила об этом у Джека, но тот только хлопнул её по плечу и рассмеялся. Мол, глупо страдать, если ты сверхсильное и практически неубиваемое создание. Вампирша вздохнула: воспоминание о напарнике причиняло почти физический дискомфорт: ей сегодня ещё и нотацию от него выслушивать. С такими невесёлыми мыслями она, надев только один тапочек, прошлёпала на кухню.       Через несколько минут в турке уже варился ароматный кофе, а вампирша приплясывала под незатейливую мелодию, которую крутила местная радиостанция. Ежевечерний ритуал прервал настойчивый звонок в дверь. Тори дождалась, пока кофе закипит, перелила его в чашку и только после этого пошла открывать.       За порогом её ждал хмурый Джек. Тори посторонилась, пропуская его в квартиру. От оборотня исходили волны напряжения и агрессии, так сильно, что хорошее настроение вампирши тоже сошло на нет. Мужчина занял место за столом и притянул к себе стоящий там напиток. Тори вздохнула и принялась варить вторую порцию себе.       — У тебя испытательный срок, — наконец-то сообщил Джек.       — Не в первый раз, — она пожала плечами, — скука.       — Нет, Тори, не скука. Наверху подняли вопрос о степени твоей социализации.       Вампирша рассмеялась.       — Это не шутки, — зло бросил мужчина. — Стоял вопрос о твоём уничтожении.       — Что, прости?       — Ты признана небезопасной.       — Они там совсем окосели, что ли? Я, чёрт возьми, не сделала ничего выходящего за рамки. Это была самозащита. Увы и ах, те уроды нарвались на меня, а не на обычную среднестатистическую девушку. Потому и оказались размазаны по стенке, вместо того, чтобы ты обнаружил меня сегодня утром изнасилованной и плавающей в ближайшей канаве.       — Я это понимаю, а потому и выступил твоим поручителем, — оборотень фыркнул. — Должен же кто-то за тобой приглядывать, если боженька разумом обделил. И Тори, я тебя умоляю, сиди тихо. Без драк, простреленных в порыве гнева голов и оторванных в состоянии аффекта конечностей. Незаметно, мирно, спокойно. Ты из категории «убейте её немедленно» должна вернуться в «прогнозируемые угрозы». Всё понятно?       Она кивнула, наконец присаживаясь напротив Джека.       — Мне очень жаль. Я не хотела доставлять тебе неприятности.       — Лучше бы ты не хотела доставлять неприятности себе, — укорил её напарник.       Девушка вздохнула.       — Я… — но Джек её перебил:       — Хватит оправданий. Мы тебя любим и ценим твою помощь, но всему есть предел. Мне очень жаль Винса. Очень. Но люди постоянно умирают, Тори. Их сбивают машины, убивают маньяки, кусают акулы. Они умирают от сердечных приступов и воспаления лёгких. Каждый, с кем ты работаешь, рано или поздно сдохнет. И что будет дальше? Разнесёшь весь город по кирпичику?       — Давай не будем об этом? — с надеждой спросила вампирша.       — Ох, Тори… — Джек потер переносицу, — мы будем. То, что ты творишь, уже переходит все возможные границы. Тебя терпели и прикрывали полтора года. Тебе спускали с рук то, за что других бы уже просто выперли из отдела. Но никто и никогда не будет лезть в дела Комиссии и подставлять собственную задницу. А ты поставила под угрозу работу всего ОСП.       — Я не делаю ничего… — возмутилась та.       — Ты делаешь. У тебя есть контракт. Перечитай его.       — Я следую букве закона!       — Ты причиняешь вред людям.       — Нет, Джек. Людям я вредить и не думаю. Или ты хочешь назвать человеком того ублюдка, который вскрывал свои ещё живые жертвы прямо на кухонном столе? Или, может, того ненормального, который решил, что очень весело поиграть с копами, подсовывая им трупы, «растерзанные оборотнем»? А наши культисты — они тоже люди? Или те, из-за которых Винс… — она замолчала, не в силах продолжать. Но Джек был неумолим:       — И ты посчитала, что вправе их убивать?       — Я посчитала, что имею право не сдерживаться, когда применяю силу. Никто не виноват, что они настолько хрупкие.       — Тори, ты не Господь Бог, — сурово заметил напарник.       — Конечно, нет, — по лицу девушки пробежала гримаса не то отвращения, не то боли, — я тот монстр, что приходит за ними в темноте.       После этих слов Джек осторожно отставил чашку, поднялся и, потянувшись через стол, отвесил вампирше подзатыльник. Её голова дернулась, и она едва не стукнулась лбом о столешницу. Тори, недоуменно моргая, уставилась на напарника.       — Давно надо было это сделать, — сообщил тот. — Если ни у родителей, ни у Создателя не получилось вставить тебе мозги, то этим займусь я. Жаль, долго ждал, чтобы начать.       Тори рыкнула.       — Мой Создатель меня бросил.       — О… Это многое объясняет. Что, не выдержал твоего характера?       Вампирша зарычала громче. А потом глубоко вздохнула, сцепив руки в замок перед собой.       — Тебе стоит уйти.       — Думал подбросить тебя на работу: у половины отдела сверхурочные по твоей милости, — оборотень нахмурился, — не строй из себя обиженку.       — Я сейчас трачу много усилий на то, чтобы не убить тебя, Джек, — процедила вампирша сквозь зубы. — Уходи. Доберусь в участок сама.       — Но…       — Уходи.       Оборотень хмыкнул и поднялся из-за стола. Провожать его Тори не стала.

***

      Тори сидела в кабинете капитана. Кондиционер починили, и девушка уже несколько минут наслаждалась прохладным воздухом, так выгодно отличающимся от уличного. Она подняла голову: Грегори МакКилан, болезненно бледный, с проступившей на лбу испариной, хмуро смотрел на вампиршу. Тори невольно отметила, что левую руку мужчина старается беречь. А ещё её тонкий нюх сумел уловить едва слышный запах воспаления.       — Плохо выглядите, кэп, — начала девушка. — Хотите, я…       Грегори бросил на неё сердитый взгляд:       — Это по твоей милости я вышел с больничного на несколько дней раньше.       — Мне жаль, кэп, — Тори стушевалась и опустила голову.       — Капитан МакКилан. Соблюдайте субординацию, офицер.       — Простите, сэр. Я…       — Вы осознаёте, в какой заднице находитесь? — перебил её мужчина. — Да ещё и втягиваете туда весь отдел! Да нас теперь под микроскопом рассматривают! После вынесения решения Комиссией я хотел вас уволить. Даже заявление составил, — Грегори протянул ей бумагу, на которой не хватало только даты с подписью. — Но лейтенант Гарм разве что жопу этим толстосумам не лизал, чтобы вас выгородить. Поэтому исключительно из-за моей симпатии к нему заявление отправится в мусорный бак, а не…       — Подождите, — Тори удивилась, как жалко звучал её голос, — дайте сюда.       Грегори МакКилан даже несколько раз моргнул, чтобы убедиться, что ему это всё не привиделось: вампирша быстро пробежалась глазами по тексту и, довольно хмыкнув, размашистым почерком поставила свою подпись.       — Вот, — она вернула бумажку МакКилану обратно. — Если что-то случится, поставите дату несколькими днями ранее.       — Я не понимаю.       — Сэр, — голос Тори был предельно серьёзен, — я вас не люблю, но уважаю. Вы хороший человек. Джек тоже. И даже эти придурки-коллеги. Я знаю, что вы все меня едва терпите, и… — она замялась, тяжело вздохнула и продолжила: — Вампиры не меняются по щелчку пальцев. Однажды тот монстр, что сидит во мне, снова возьмёт верх. И я не хочу, чтобы вы пострадали. Вы, или Джек, или Нани… или, о господи, даже Рэй.       — И ты поставила подпись, чтобы я мог уволить тебя задним числом?       Она кивнула:       — Эта работа — всё, что у меня есть, и если вы позволите, то я хотела бы оставаться тут до конца. Но когда я снова совершу ошибку, вы сможете сказать, что я действовала в одиночку. И никто не будет впутывать в мои проблемы Отдел Сверхъестественных Происшествий. И я прошу прощения, сэр. В мои намерения не входило подставлять вас. Взбесить и разозлить — да. Но не больше.       МакКилан внимательно смотрел на вампиршу, которая сидела, низко опустив голову и спрятав ладони между коленей. Она напоминала провинившуюся маленькую девочку, если бы не странное выражение лица. На неё словно разом навалились все прожитые годы, и этот груз непосильной ношей давил на плечи и искажал тонкие черты. Капитан вздохнул:       — Не похоже на вас, Наварро. Мне казалось, вы привыкли думать только о своем благе.       Она пожала плечами.       — Вампиры — эгоисты по своей природе, сэр. Я и сейчас думаю только о себе. Не хочу мучиться угрызениями совести в последние минуты жизни.       — Что ж, — мужчина ещё раз окинул Тори внимательным взглядом, — спасибо за откровенность.       — Не надейтесь, что это будет происходить постоянно, — хмыкнула вампирша.       — Я не надеялся, что вы меня вообще поймете. Вы…       — Я не глупа, сэр. И мне почти две сотни лет. Я многое могу понять, — Тори вздохнула. — Я могу просить вас о маленьком одолжении?       Грегори скептически фыркнул.       — Ну, просто малюсеньком?       МакКилан закатил глаза и кивнул.       — Этот разговор останется между нами. И всё, что вы невольно узнали обо мне — тоже.       — О, хорошо, — по мнению Грегори, просьба была более чем разумна.       — И подыграйте, пожалуйста.       — Что? — недоуменно переспросил мужчина.       — Подыграйте мне, сэр. Пожалуйста.       Она грациозно поднялась, глубоко вздохнула, стирая с лица все признаки своего реального возраста, и широко улыбнулась клыкастой улыбкой. А затем пнула стул, заставляя его проехаться по полу с ужасным звуком.       — Какого чёрта я должна отчитываться перед Комиссией! — неожиданно заорала вампирша, ещё раз пиная несчастную мебель. — Сборище кровавых бурдюков! И вы вместе с ними заодно! Придурки!       Она вылетела в коридор сильно хлопнув дверью напоследок. А капитан МакКилан всё никак не мог оторвать взгляд от того места, где только что сидела Тори. Настоящая.

***

      Рэй проследил взглядом за почти выбежавшей из кабинета капитана вампиршей и тяжело вздохнул, возвращаясь к своему монитору. Компьютерная мышь не хотела скользить как нужно, и он перевел взгляд на стол, чтобы устранить помеху. На тёмном дереве лежал чёрный квадратик с белыми цифрами номеров — коп выложил его из кармана куртки, когда искал мелочь.       Рэй недолго посмотрел на визитку, а потом, схватив её вместе с телефоном, вышел в коридор. Там его и поймала Тори. Она ухватила копа за рукав и потащила в сторону кухни. Тот закатил глаза, но ему не оставалось ничего, кроме как последовать за вампиршей.       На месте Тори тут же усадила напарника за стол и ушла к кофемашине. Через несколько минут, наполненных тихим жужжанием и пищанием электроприборов, вампирша водрузила перед Рэем поднос с вкусно пахнущим капучино, ломтиками кекса и непрозрачным пластиковым стаканчиком. От которого отчетливо пахло кровью. Последний напиток явно предназначался Тори. Несколько минут они сидели молча, прежде чем девушка наконец заговорила:       — Ты мне не нравишься.       — У меня всё в порядке с памятью, — огрызнулся коп, — можешь не напоминать об этом каждый раз.       Но вампирша проигнорировала его выпад. Она задумчиво смотрела на столовый нож, который лежал рядом с кексом.       — Я не хочу, чтобы ты здесь работал.       Рэй закатил глаза и поднялся со своего места.       —  Сядь, пожалуйста, и выслушай меня, — выдохнула Тори.       Рэй сел, громко протащив стул по полу.       — У меня была такая цель, — продолжила Наварро и, заметив непонимающий взгляд, пояснила: — оскорблять тебя. Потому что я хотела, чтобы ты ушёл. Думала, смогу достать тебя настолько, что ты бросишь эту работу.       Коп недоверчиво уставился на напарницу:       — Это что, извинения?       — Нет. Я не считаю себя неправой и всё ещё думаю, что тебе будет лучше уйти. Просто поняла, что мои действия не имеют успеха.       — И поэтому решила поговорить?       — Не совсем, — вампирша потянулась за ножом и стала крутить его в руках, и только сейчас Рэй понял, что она так и не притронулась к своему стаканчику. — Скорее, показать. Ты же знаешь, что эта работа не из безопасных, да?       Мужчина снова закатил глаза:       — Ну и?       — У тебя жена и ребенок, так ведь? — неумолимо продолжала Тори.       — Да.       Вампирша склонила голову и улыбнулась. А затем молниеносным движением воткнула нож себе в руку. Рэй вскрикнул: тупое лезвие не прорезало, а вдавилось в кожу, заставив ту разойтись под натиском. Копу показалось, что он слышал, как дробились хрупкие кости ладони. Тори не издала ни звука. Только поморщилась, вытаскивая нож из кисти. Она демонстративно подняла руку, с которой не капала кровь. Ладонь была чистой, за исключением кошмарного пятна посредине.       — Да ты больная! — Рэй подскочил на ноги и уже готов был схватить вампиршу за шкирку, чтобы тащить в больницу, когда та хмуро глянула исподлобья и приказала:       — Сядь.       Обессилевший коп рухнул на стул. Тори глубоко вздохнула и наконец-то потянулась за своим напитком. Через несколько шумных глотков Рэй к своему ужасу и облегчению начал замечать, как жуткая рана на ладони напарницы затягивается на глазах.       — У меня нет кровообращения, — как ни в чём не бывало продолжила девушка, — и я не могу истечь кровью. А ещё моё тело всегда возвращается в то состояние, в котором я была обращена. Это значит, что я смогу регенерировать любые повреждения, — она задумалась, и через мгновение поправилась: — почти любые. Для этого стоит лишь выпить чьей-то крови. Ты, малец, так не умеешь.       — И что? — Рэй едва смог вытолкнуть эти слова из перехваченного спазмом горла.       — И ничего, — она хмыкнула, — я не вернусь в свою квартиру со смены только в том случае, если окажусь в работающей дробилке. И меня не ждут. А тебя, малец?       — Ты назвала меня мальцом, — только и сумел пробормотать Рэй.       Вампирша вздохнула:       — Я решила, что впредь обойдёмся без оскорблений, — Тори дернула уголком губ. — Не меняй темы: ну, так?       — Что?       — Ты пойдёшь к МакКилану, чтобы написать увольнительную? — она снова вздохнула, глядя на хмурого мужчину напротив.       — Нет.       — Ясно, — плечи рыжей поникли, и вся она будто мгновенно уменьшилась в размерах. — Что ж… В таком случае доведётся прикрывать тебе задницу.       — Но ты меня не любишь, — удивился мужчина.       — Ага, — Тори поднялась со своего места и, покачивая бедрами, направилась на выход. Девушка выкинула свой стаканчик в мусор и повернулась к сидящему за столом Рэю. — Мы в одной команде, малец, и чувства ничего не значат. Можешь на меня положиться.       И вышла в коридор.