8.
8 марта 2017 г., 23:10
Дом встретил его привычной тишиной и покоем, а также едва уловимым запахом еловых веток, как в лесу, неподалеку от жилища бабки. Джек невероятно любил этот запах, он успокаивал и напоминал ему о чём-то родном и таком далёком, находящемся там, за океаном. И в то же время близком — только протяни руку.
Оборотень небрежно бросил косуху на стул, повесил ключи на гвоздик в коридоре. Жрать хотелось неимоверно, а потому он прошёл на кухню, в надежде разогреть остатки вчерашней пиццы. Свет зажигать не стал, понадеявшись на своё острое зрение. Однако, когда под ногами что-то хрустнуло, Джек остановился и потянулся к выключателю: весь пол был усеян осколками фарфора. Мелкими, чем-то напоминающими снег. Мужчина негромко выругался: этот сервиз — напоминание от бывшей. Оборотень время от времени порывался его выбросить, но что-то сентиментальное его останавливало.
Мужчина медленно оторвал взгляд от пола, чтобы наткнуться им на сидящую на столе напарницу. Тори скалила в улыбке острые клыки.
— Постарайся, пожалуйста, больше меня не бить, — попросила она.
Джек подавился воздухом, несколько мгновений молча открывая и закрывая рот. Вампирша покачала головой.
— Тебе никогда не нравился этот сервиз.
— Но это не повод превращать его в тр-р-руху! — наконец оборотень сумел заговорить, и на последнем слове его голос сорвался на рык.
— Мы, — Тори вздохнула, — существа, которые понимают только грубую силу. Но я не собиралась бить тебя, равно как и не собираюсь никому позволять поднимать на меня руку. Даже в воспитательных целях. Придумай что-то другое, Джек.
Мужчина опустил веки и сосчитал до десяти. Когда он снова открыл глаза, вампирша всё ещё сидела на своём месте, не спуская с него внимательного взгляда карминных глаз.
— Кто это был? — сухо поинтересовался он.
— М-м-м? — Тори склонила голову.
— Кто был первым? Жестокий муж? Или это случилось намного позже?
Тори цокнула языком.
— Не имеет значения.
Джек всплеснул руками и зарычал, выходя из кухни. Он вернулся через несколько минут с веником и совком.
— У тебя ничего никогда не имеет значения, — мужчина принялся наводить порядок, — хорошо устроилась: я Тори, и я не хочу отвечать за свои поступки, поэтому всё происходящее вокруг буду считать неважным и несерьёзным! Что тогда имеет значение, а?
Рыжая дёрнулась, и оборотень заметил, что её рука невольно коснулась плеча. Там, где под футболкой начинался тонкий светлый шрам. Пальцы скользнули вниз. Джек видел её без одежды сотни раз, и точно знал, что сейчас вампирша не задумываясь очерчивает следы на своём теле. Тори покачала головой, не удостоив его ответом. Мужчина рыкнул:
— Разберись с тараканами в своей голове, наконец-то, и дай нам всем спокойно жить!
Глаза вампирши сверкнули яростью. Она соскочила со стола и поравнялась с Джеком. Разница в росте заставила её вскинуть голову, и оборотень уже было подумал, что Тори собирается отступиться от своих слов — так яростно она сжимала кулаки — когда девушка выплюнула ему в лицо:
— Не думаю, что тебе понравится, если я выпущу на волю своих демонов.
— Да что ты говоришь… — Джек усмехнулся, опираясь на ручку метлы, — Напомнить, что случилось со мной в Афганистане? Всё можно пережить, Тори. Главное — этого захотеть.
Она отчаянно зарычала и выскочила из кухни. Оборотень услышал, как хлопнула входная дверь. Мужчина вздохнул и вновь принялся подметать: монотонные действия позволяли упорядочить мысли и успокоиться. А ещё Джек понял: залезть в архивы и выяснить кое-какую информацию о своей напарнице становится насущной необходимостью.
От размышлений его отвлекла совершенно мерзкая мелодия звонка. Джек вытащил из кармана мобильный телефон и со вздохом поднял трубку, отвечая неизвестному номеру. На том конце раздался треск, а потом до боли знакомый голос предложил встретиться. Оборотень усмехнулся. Похоже, ужин немного откладывался.
***
Ползти несколько километров по промёрзшей земле Тори всегда считала ещё тем удовольствием. И реальность её не разочаровала. Наверное, был перебит позвоночник, потому что, хоть ноги и едва шевелились, принять вертикальное положение она не могла. Лёд иголками впивался в тонкую кожу, ногти на руках уже давно были сорваны. И, если бы не необходимость вести себя как можно тише, Тори наверняка сорвала бы ещё и голос. Благо по пути не встречалось никаких животных: звери всегда обходили таких, как она, стороной, признавая более сильных и опасных хищников. И только люди, утратившие связь с природными инстинктами, не боялись близко подходить к вампирам. Ветер приносил с собой железный запах крови и, чуть сладковатый — разложения, но девушка продолжала упорно тащить своё тело вперёд. Ей было необходимо добраться до любого более-менее безопасного и укрытого от снега места, чтобы спокойно залечить повреждения: теперь на регенерацию уйдёт куда больше времени, раз уж перекусить не удалось. Но в этот день удача отвернулась от неё окончательно, потому что отчаянные попытки продвинуть своё, но такое чужое тело вперёд были прерваны криком: — Стоять! Тори хотелось сказать, что встать она не сможет при всём желании, но вместо этого девушка сделала последний рывок и, обессилев, уткнулась лицом в белый холодный снег. В глазах потемнело, а тело стало ватным и совершенно чужим. Вампирша ещё пыталась держаться в сознании, когда рядом раздались глухие шаги, кто-то звучным голосом отдавал команды. А потом её осторожно подняли и куда-то понесли. Сквозь накатывающую волнами тошноту и слабость она ещё сумела расслышать: — А девчонка-то не жилец. — Ну, это не нам решать. Пусть с ней доктора разбираются. И только много позже она поняла, на каком именно языке говорили её спасители. Тори глубоко вздохнула и потёрла лицо руками. Тёплый ветер не приносил облегчения: воспоминания, как стая хищных стервятников, медленно, но верно раздирали её душу на кусочки. Разобраться со своими демонами? Она хохотнула, свешиваясь с края крыши небоскреба. С ними она уже давно разобралась. Осталось только привести в порядок свою жизнь. И полвека для этого оказалось недостаточно.***
Капитан МакКилан сидел на кушетке в кабинете врача. Левая рука онемела из-за введенного анальгетика почти до плеча, и мужчина с ленивым интересом наблюдал, как команда из хирурга и двух медсестер прочищала рану. Рука и впрямь выглядела не лучшим образом: предплечье распухло и налилось краснотой, а расползшиеся края кожи без скрепляющих их швов открывали неаккуратное месиво из омертвевших тканей, гноя и крови. Ему предлагали поставить ширму, но какое-то болезненное любопытство заставило Грегори наблюдать. Наконец, хирург закончил свою работу, снял перчатки и выкинул их в мусорное ведро. Пока одна из медсестер убирала инструменты, другая аккуратно накладывала повязку. Доктор удовлетворенно кивнул её действиям и сел за рабочий стол. — Говорите, травма на работе? — поинтересовался мужчина, и Грегори кивнул. — К нам нечасто приходят копы, тем более с подобными повреждениями. Капитан МакКилан вздохнул: — Обычно я хожу в клинику, сотрудничающую с управлением, но сегодня у меня просто не было сил туда ехать. Какие-то проблемы? Что-то не в порядке с документами? — Нет, сэр, — хирург замотал головой. — Всё хорошо: база данных предоставила нужные мне выписки. Просто интересуюсь. — А-а… — понятливо протянул Грегори и замолчал. Действие анестетика начало проходить, и рука чувствовалась, как нечто чужеродное и тяжёлое, то и дело напоминающее о себе дёргающей болью. — Я выпишу вам новые антибиотики и дам освобождение на три дня, — продолжал доктор. — Постарайтесь в это время не слишком сильно нагружать руку. Лучше всего временно её обездвижить: вы умеете накладывать повязку через шею? Пациент утвердительно кивнул — Отлично. Тогда вот вам рецепт и рекомендации, — доктор протянул несколько листков, — если состояние ухудшится, немедленно обращайтесь к врачу. В противном случае увидимся с вами через две недели, когда придет время снимать швы. — Благодарю, — МакКилан принял документы и слез с кушетки, когда мигнул свет. Одна из медсестер взвизгнула, а доктор негромко чертыхнулся. Свет мигнул ещё раз. — Наверное, проблемы с подстанцией, — пожал плечами хирург, — хорошо, что мы уже с вами закончили. Всего доброго, сэр. Грегори снова только кивнул. Рука болела всё сильней, и единственным его желанием было скорее добраться до дома и рухнуть в постель, закинувшись несколькими таблетками обезболивающего. Он быстро покинул кабинет и вызвал такси. За то время, пока он ждал машину, свет в здании гас ещё три раза. И никто из персонала и посетителей не заметил, как в темноте по поликлинике расползлась сизая дымка.***
В баре, где они предпочитали встречаться, как всегда было немного народу. Но здесь продавали отличное пиво и никогда не задавали вопросов, а это в нынешней ситуации было самым главным. Джек уже двадцать минут сидел за дальним столиком и поглощал отменный стейк с кровью. Наконец колокольчик над входной дверью звякнул, и внутрь проскользнул высокий долговязый мужчина в неопрятной одежде: растянутая футболка с выцветшей надписью «Pink Floyd», потёртые джинсы и заметно изношенные кроссовки придавали ему сходства с уличным бродягой. Посетитель окинул помещение цепким взглядом и не раздумывая прошествовал к тому месту, где сидел оборотень. — Здравствуй, Сэм, — мужчина улыбнулся и протянул своему собеседнику руку. — Рад тебя видеть, кэп, — Сэмюэль ответил на пожатие, — заказал мне чего? — Всё, как ты любишь: сочное мясо и тёмное пиво. Сейчас принесут. Что нового? Сэм пожал плечами: — Как и всегда: шатаюсь где попало, продаю то да сё помаленьку. Деньги есть, партнёры пока не подводят. — Боятся небось, — хмыкнул Джек. Его собеседник уже открыл рот, чтоб ответить, когда их прервала официантка, поставив на стол порцию для Сэма. Тот шумно втянул носом воздух и совсем по-звериному облизнулся, так что девушка ойкнула и поспешила отойти от странных клиентов. — Люди, — тихо напомнил ему Гарм. — Одичал совсем в прериях и теперь пугаешь всех вокруг. — Переживут, — Сэмюэль махнул рукой, — я вообще по делу пришёл. Джек отложил столовые приборы и внимательно посмотрел на мужчину напротив. Собеседник неловко взъерошил чёрные, как смоль, волосы и отвёл взгляд. Оборотень напрягся: он знал Сэма достаточно долго, чтобы понимать, что разговор предстоит не из лёгких. — Иво звонили, — наконец сообщил волк. — Кевин погиб несколько дней назад. Джек шумно выдохнул: — Гарри, а теперь Кевин. Значит, пятеро? Сэм кивнул: — Пятеро. Ты, я, Иво, Питер и Эрик. Осколки никому не нужной войны, — он фыркнул. — Кевин не регистрировался. — Знаю, — Джек кивнул, — тут только я подписывал контракт и работаю на государство. Или что-то изменилось? Его собеседник помотал головой. — Проблема в том, что тело доставили в морг на общих основаниях. — Не так страшно, как кажется. Как только судмедэксперт получит странные результаты, его с этого дела снимут, покойник неизвестным образом пропадёт, а все данные подчистят. Правительству не выгодно, чтобы население знало о существовании сверхъестественного. — Да, я это знаю, — Сэм вздохнул, — но у Кева никого не было… — А, — Джек снова кивнул, — я подам запрос на выдачу тела. — Мужчина задумчиво постучал пальцем по столешнице, — похороны организуем по-тихому: шумиха нам ни к чему. Сэм быстро огляделся и сунул Джеку под столом перехваченную резинками пачку банкнот. — От нас от всех. Для Кевина. — А не чересчур? — по быстрым подсчетам оборотня, ему только что дали не меньше двадцати тысяч. — Я имею представление о том, сколько стоит подделывать документы, — Сэмюэль закатил глаза, — да и ты снова будешь влезать в дерьмо из-за нас. Надо же компенсировать. — Сэм… — угрожающе начал Джек, но тот его перебил: — Послушай, кэп. Мы с ребятами знаем, что ты ради нас наизнанку вывернешься. Видели уже. Увы, у тебя не стая, а сборище обалдуев. Так позволь нам помочь хоть как-то. Раз мы сидим в подполье и носа не кажем, то пусть это будут деньги, хорошо? Джек вздохнул, спрятал наличные в карман и отхлебнул пива. — А знаешь, Сэм, кажется, вы можете мне помочь…
