Вампиры тоже любят блюз

      Тори держала в руках третий бокал с "Маргаритой" и жалела, что не может напиться. Кровь не текла по сосудам, а значит, не могла впитать в себя ни алкоголь, ни наркотики. Поэтому со времён обращения её единственным утешением оставались танцы. Ритмичные звуки, ритмичные движения позволяли доводить своё живое — не_живое — тело до странного состояния эйфории, когда восприятие реальности искривлялось.       Рыжая ввинтилась в толпу разгоряченных тел, желая раствориться в громыхающей музыке и сверкании неновых огней. Но катарсис всё не приходил. Вместо этого в голове звучал чужой голос, точно приговор.       — Имя!       — Виктория Наварро.       — Кто тебя подослал?       — Никто, я…       Удар.       Девушка широко распахнула глаза, врезавшись в кого-то из танцующих. Тори пробормотала извинения и вновь попыталась слиться с толпой, стараясь полностью погрузиться в музыку. Она насильно заставляла свои руки и ноги двигаться, не попадая в такт. Вампирша просто хотела почувствовать себя живой.       — Отвечать!       — Я просто медсестра.       Удар.       Тори тряхнула головой, в безумной надежде избавиться от воспоминаний. От раскатистых басов гудел пол, но вампирша слышала их будто из-под воды. Всё заглушали громкие окрики.       — Кто тебя послал?       — Никто, я медсес…       Удар.       — Ты у меня заговоришь, сучка!       Тори вздрогнула, осознав, что не двигаясь стоит в центре живой человеческой массы. В нос тут же набился резкий запах пота, а к горлу комом подкатила тошнота. Коктейли мёртвым грузом болтались где-то в желудке, не вызывая ничего, кроме икоты. Вампирше смертельно захотелось выпить ещё и ещё, до тех пор, пока алкоголь не польётся у неё из ушей. Но, к несчастью, даже в этом случае она не получит блаженного забытья. Девушка тяжело вздохнула и принялась пробираться к краю танцпола. Похоже, Джеку удалось не зная сорвать корочку с едва запёкшейся раны. Только что теперь с этим делать, она не представляла. И если раньше её жизнь напоминала накатанную колею, по которой несётся готовый взорваться поезд, то теперь ко всем проблемам добавилось снятое полотно.       Ловко огибая дёргающиеся в попытках танцевать тела, Тори приблизилась к стойке, в надежде перекинуться парой слов с барменом. Она уже усаживалась на высокий неудобный стул, когда боковым зрением заметила очень характерное движение. Вампирша хмыкнула и в мгновение ока очутилась точно между высоким темноволосым парнем и тонкой блондинкой. Яркие неоновые огни искривляли черты и играли Тори на руку. Рыжая крутанулась на пятках и уверенно перехватила бокал из рук девушки:        — Спасибо, что придержала, дорогая, — вампирша мило улыбнулась, развернувшись корпусом к девушке, — ты знаешь, я даже перепутала, где мы сидим. Ха-ха. Такая неуклюжая.       Девушка недоуменно посмотрела на Тори. Моргнула несколько раз, прежде чем к ней вернулся дар речи:       — Простите, но это мой…       — Да-да, — на этот раз вместо улыбки, вампирша обнажила клыки и глянула своей собеседнице прямо в глаза, — конечно, я заплачу. Ты не волнуйся. Иди лучше потанцуй, или, — Тори на мгновение замолкла, понюхала бокал и продолжила, — да, потанцуй. Сейчас диджей поставит твою любимую мелодию.       — Но…       Рыжая оскалилась и негромко зарычала. В таком шуме расслышать её всё равно никто не мог, но стоит лишь на мгновение перестать вести себя по-человечески, как у окружающих начинают просыпаться инстинкты самосохранения. Блондинка не стала исключением: Тори довелось наблюдать, как миловидные черты исказил иррациональный страх, и девушка поспешила оказаться подальше от того места, где сейчас находилась. Вампирша выдохнула и, придав своему лицу выражение «ой, а я пьяненькая!», повернулась к парню. Тот заметно нервничал, то и дело потирая правой ладонью бедро, но не ушёл.       — Хэй, я Виктория, — вампирша улыбнулась. — А ты что за красавчик?       — Джереми, — парень тоже успокоился и расслабленно выдохнул. — Виктория? Редкое имя.       — Да, французское, — Тори кивнула и отхлебнула коктейль.       Клофелин неприятно горчил.

***

      Серый "вольво" остановился прямо напротив него. Рэй глубоко вздохнул, открыл переднюю дверцу и забрался внутрь. В салоне едва уловимо пахло нагретой кожей и лавандой. На месте водителя сидел всё тот же мужчина, что и в прошлый раз. Второго, однако, не оказалось. Коп повертел головой, словно опасаясь, что кто-нибудь внезапно выскочит с заднего сидения или бардачка, и наконец-то застегнул ремень безопасности. Машина тронулась. Под колесами тихо шуршал высохший на солнце асфальт.       — Так что же заставило вас передумать, мистер Дэвидсон? — поинтересовался мужчина спустя несколько минут. В глубоком грудном голосе отчетливо слышались нотки любопытства.       За окном проплывали пожелтевшие от недостатка влаги газоны. Рэй хмыкнул и пробормотал:       — Она разнесла бар и покалечила десяток человек. Раньше я не видел этого собственными глазами. Не верил… Личный опыт, он, знаете ли, многое меняет, — копу показалось, что его голос слишком сильно дрожит, и он постарался незаметно выдохнуть. Собеседник за рулем согласно кивнул.       — Личный опыт многое значит. Теперь вы согласны, что за подобными созданиями нужен постоянный контроль?       — Более чем. Я готов сотрудничать с вами, — Рэй даже кивнул в подтверждение своих слов, — условия те же?       — Конечно, мистер Дэвидсон. Существенная премия и дополнительные льготы, стоит вам только показать это, — мужчина протянул ему значок, мало чем отличавшийся от обычных скаутских, но коп аккуратно сложил его в портмоне. — Всё, что вам нужно — это время от времени докладывать о неприятных происшествиях или о чём-то необычном. Скажем, раз в две недели на регулярной основе, плюс форс-мажор.       Рэй снова понятливо закивал головой:       — Техническое оснащение? Чтобы знать, с чем доведётся работать.       — Только ваши глаза и уши, — водитель изобразил подобие улыбки. — По крайней мере в первое время. Насколько нам известно, вампиры и оборотни хорошо вычисляют микрофоны и записывающие устройства. Как бы мы их ни прятали, техника всё равно издаёт звуки. Их невозможно различить человеческим ухом, но нечисть вполне на такое способна.       — О, — коп фыркнул, — хорошо.       — Постарайтесь только сами не попасться, мистер Дэвидсон.       — Да уж… — коп почесал затылок. — Видел, что происходит с теми, кто не по нраву моим коллегам.        Машина свернула на улицу, ведущую к дому Рэя.       — Что-то ещё? — поинтересовался мужчина, плавно нажимая на педаль тормоза. Автомобиль медленно остановился.       — Нет… Думаю, нет.       Его собеседник кивнул.       — Тогда хорошего вам вечера. И помните: вы вольны обращаться по указанному на визитке телефону в любое время.       Рэй открыл дверцу, и "вольво" выпустил его в душный августовский вечер. В голову ворвался стрекот цикад и гул двигателя. Рэй негромко вздохнул и не оборачиваясь направился к дому.

***

      Джереми почти тащил безвольное тело рыжей куколки на руках. Он ловко открыл одну из неприметных дверей, ведущих в проулок за клубом. Его спутница, представившаяся Викторией, едва стоял на ногах: всё же та доза таблеток, что он растворил в её бокале, предназначалась для куда более крупной девушки. Парень прислонил свою ношу к стене и нетерпеливо вытащил из кармана сверкающий нож-бабочку. Мягкий жёлтый свет уличных фонарей золотил голую кожу, и Джереми с извращенным удовольствием представлял, как красивы на ней будут потёки алой крови.       Тонкое заостренное лезвие коснулось бедра девушки, вычерчивая первый карминный узор, поднялось выше… Джереми несколько раз моргнул. На том месте, где проходил надрез, выступило едва ли несколько капель крови. Парень поднял голову, сталкиваясь с заинтересованным и совершенно трезвым взглядом огромных глаз. Рыжая склонила голову.       — Огорчу, но кишки у меня того же цвета, что и у тебя.       Джереми непроизвольно дёрнулся, не то в попытке отпрянуть, не то желая всадить нож ещё глубже в податливое тело. Но его руку перехватили, не позволяя ничего предпринять. Казавшаяся до того безвольной и хрупкой, девушка ловким движением выкрутила его плечо, припечатывая лицом об стену.       — Или нет, — Тори словно забавлялась, — может быть, внутренние органы у нас выглядят по-разному. А учитывая, что на свои я насмотреться уже успела, будем проверять твои. Это справедливо, как считаешь?       Джереми что-то неразборчиво промычал. Тори вздохнула. Свободную руку она запустила неудачливому маньяку в карман брюк, через мгновение вытаскивая на свет документы.       — Джереми Бинс, двадцати семи лет отроду, студент колледжа. Водительские права категории «А», — прочитала она, а затем продолжила голосом, от которого у любого нормального человека побегут мурашки по спине: — В свободное от учебы время развлекается тем, что спаивает девушек в клубах, а потом вырезает на их телах узоры… Или я была первой, Джи-Джи?       Её пленник дёрнулся в попытке вырваться, но вампирша только ещё раз приложила парня об стену. Она наклонилась к самой его шее и царапнула ту клыками.       — В любом случае, сегодня не твой день. А теперь слушай меня внимательно, Джи-Джи: я сейчас отпускаю твои руки, и ты не дёргаешься. Потому что за любое подозрительное движение я вырву тебе горло. Идёт?       Парень кивнул, и Тори разжала хватку. Едва почувствовав свободу, Джереми ожидаемо бросился на неё с кулаками.

***

      Через несколько часов на крыльце одного из полицейских участков нашли вполне профессионально упакованного молодого человека, который умолял посадить его в камеру предварительного заключения. На теле несчастного обнаружилось несколько десятков синяков и царапин, правая рука была сломана, но все повреждения не угрожали жизни. Однако осмотревший Джереми Бинса медик пришёл к выводу, что показаниям парня верить нельзя: уровень алкоголя в крови был слишком высок. Кроме того, любой нормальный человек знает, что монстров не существует.       А на другом конце города маленькая рыжеволосая вампирша с остервенением чистила зубы и, стоя под горячим душем, отчаянно пыталась смыть с себя чужие прикосновения.       В комнате что есть силы играл блюз.       Old Apache squaw how many long lean years you saw?       How many bitter winter nights       shiverin' in a cold teepee shiverin' in a cold teepee?       Old Apache squaw how many hungry kids you saw       How many bloody warriors runnin' to the sea fleein' to the sea? *