Вампиры тоже любят блюз

      Оборотень ловко перемещался по кухне, занимаясь приготовлением ужина. Его бывшая называла этот процесс холостяцкой вакханалией и смертью для сосудов, но Джек был уверен, что нет ничего вкуснее стейков с кровью и жареного картофеля. От приятного занятия его отвлекла трель мобильного. Мужчина ловко подцепил аппарат перепачканными едой пальцами и нажал на кнопку, чтобы принять вызов. По громкой связи тут же раздалось шипение, и испуганный голос вампирши попросил:       — Нам нужно поговорить.       — Ты там убила кого-то, а? — последнее время подобные внезапные звонки от Тори означали только проблемы, и Джек не сомневался, что и в этот раз напарница не прислушалась к просьбе сидеть тихо. Только теперь оборотень не собирался подчищать за ней. Хватит. Пора Тори учиться самой выпутываться из неприятностей. Может быть, тогда ей не захочется их намеренно создавать.       Собеседница тяжко вздохнула, пробормотав что-то малопонятное, прежде чем ответить.       — Пока все живы, но это напрямую касается нас троих.       Джек замер, так и не положив мясо на сковородку. Фраза звучала неправильно, потому что «их троих» не существовало уже почти два года. С тех пор, как Винсента опустили в мёрзлую землю на городском кладбище.       — Буду через тридцать минут, — медленно проговорил мужчина, и Тори тут же сбросила вызов. Оборотень выключил газ на плите и с тоской посмотрел на куски сочной говядины, ждущие своего часа в миске. Со вздохом отправил их в холодильник, стараясь не обращать внимание на урчащий живот. А потом негромко чертыхнулся и, сцапав один из стейков, откусил от него здоровенный шмат. Не то чтобы Джек так уж любил сырое мясо, но в нём тоже была своя прелесть, а Тори его точно не покормит. Оборотень неопределённо хмыкнул, запихнул в рот остатки стейка и, схватив косуху с шлемом, выбежал на улицу.

***

      Когда вампирша открыла дверь, на оборотня обрушилось чувство дежавю: Джеку показалось, что он перенесся на несколько лет назад, в то время, когда подобные встречи сулили только работу над сложным делом, а не истерики и проблемы. Тори вздохнула, пропуская своего гостя в квартиру, и отправилась на кухню. Через пару минут оттуда начал доноситься горький аромат кофе. Мужчина привычно переступил через разбросанную по полу обувь, обогнул вешалку для одежды и присоединился к напарнице. На столе его уже ждал обжигающе горячий напиток. Вампирша колдовала у плиты над вторым. Она не обернулась на шаги, хотя Джек ступал нарочито громко. И вообще вся поза девушки выдавала крайнее напряжение: застывшие плечи, мелкие скупые движения, так, словно она была сжатой пружиной, готовой распрямиться в любой момент. Распрямиться и броситься в атаку. Наконец, Тори перелила кофе в чашку и повернулась. Она нервно барабанила пальцами по тонкому ободку и молчала. А во взгляде Джек сумел различить грусть и тревогу. Рыжая шумно выдохнула, отставила свой напиток и ушла в комнату, чтобы вернуться, держа в руках несколько пачек банкнот. Она выложила всё на столе перед напарником.       — Уезжай.       Джек нахмурился. Сделал пару глотков из своей чашки, стараясь потянуть время и понять, к чему всё идет. Задумчиво осмотрел деньги: тысяч десять, не меньше. Перевёл взгляд на вампиршу и склонил голову.       — И что это всё значит?       Рыжая вздохнула. Отошла к подоконнику. Вернулась и вцепилась ладонями в спинку стула с такой силой, что оборотень услышал треск.       — Пожалуйста, Джек. Я прошу тебя. Уезжай из города, а лучше — из страны. Подальше. В Румынию! — она начинала нервничать всё больше и больше, сильнее стискивая кулаки и не замечая, как пластик крошится под пальцами. — Джек… ты должен… пожалуйста.       На последнем слове голос вампирши сорвался, и она замолчала, опустив веки. Чуткий слух уловил, как оборотень поднялся со своего места. Но сильные пальцы на подбородке стали полной неожиданностью. Тори вздрогнула.       — А теперь выкладывай всё с самого начала.       Тёплое дыхание опаляло кожу. Девушка зажмурилась сильнее.       — Ты обещаешь уехать?       Джеку нестерпимо хотелось встряхнуть её за плечи и отвесить ещё один подзатыльник. Но вместо этого оборотень только чуть сильнее стиснул пальцы, а потом наклонился к самому уху и прошептал:       — Если будешь молчать, то я точно останусь.       Тори сдалась. Она тихо и длинно выдохнула, словно выпускала из себя весь воздух, а вместе с ним что-то наносное, неправильное. Джек с удивлением заметил, как разгладились черты её лица. Когда она начала рассказывать, голос звучал обречённо.       — Это случилось за месяц до смерти Винсента. После танцев в гримёрку пришли двое… Импозантные мужчины в классических костюмах. Принесли цветы. Начали спрашивать. Какую-то ерунду: про любимые цветы, любимое шампанское… Я подумала: флиртуют. А потом… А потом они спросили, кого из вас я люблю больше.       — Из нас? — осторожно уточнил мужчина.       — Ты и Винс, — Тори снова вздрогнула и наконец-то открыла глаза. Отстранилась, выпутываясь из рук, и почти без сил рухнула на стул. — Я… не ответила. Выгнала их. Но они вернулись. Через несколько дней, когда я снова танцевала. На этот раз их интересовало, что мне дороже: ты или солнце? — Вампирша истерично хихикнула. — Они предлагали мне солнце в обмен на тебя, Джек.       — И?       — Ты знаешь, как я люблю солнце? — её голос треснул. — Я не видела его больше полувека… — Тори подавилась вздохом и подняла на Джека болезненно блестящие глаза. — Но для меня есть вещи намного важнее.       — И на том спасибо, — оборотень фыркнул, а вампирша метнулась к нему, хватая за руку, и заглядывая в лицо снизу-вверх.       — Я знаю, как это выглядит сейчас, но тогда… Если бы я знала… Это было странно, но до ужаса глупо и… несерьёзно. Я же чертова бессмертная вампирша! Что мне можно сделать! — девушка всё-таки рассмеялась. Пугающий захлёбывающийся хохот пронесся по пустой квартире. Джек терпеливо дожидался, пока она успокоится, не предпринимая никаких действий, но и не пытаясь отстраниться. Наконец, Тори глубоко вздохнула и продолжила:       — Только даже на бессмертного вампира можно найти управу. Главное — знать, куда надавить.       — Винсент? — это было очевидное предположение. Для Тори долгое время не было ничего и никого дороже напарника. Она кивнула, подтверждая, отпустила руку оборотня и вернулась на своё место. Заговорила глухим, монотонным голосом:       — Я планировала побег. Мы с Винсом должны были поехать на восточный берег, чтобы провести там романтический уикэнд. А на самом деле я заказала билеты через подставное лицо в совсем другое место… Мы бы не вернулись из поездки. Я не могла ничего рассказать, иначе… — она провела ребром ладони по горлу, а потом улыбнулась, почти нежно. — Но я была уверена, что ты, Джек, достаточно умный для того, чтобы сложить два и два… Ты бы понял и принял меры.       — Ты не успела.       — Вмешался случай. С этим дурацким гулем и не менее дурацкими человечками. Меня не пустили в машину скорой, помнишь?       Оборотень кивнул, уже догадываясь, что напарница скажет дальше.       — Винс умер от «внезапной остановки сердца» в пути. Угу, — Тори скривилась, — я видела достаточно трупов разной степени потрёпанности, чтобы знать, куда смотреть в первую очередь. Но, наверное, на то и был расчет. Я увижу и испугаюсь.       — Ты всё повторяла, что он умер из-за тебя…       — Да, Джек. Сам по себе Винсент ничего дать не мог. Он просто… просто человек. Был человеком…       — И теперь его место занял я?       Она кивнула, вытаскивая из кармана три записки. Джек принял их, с интересом рассматривая послания: две подписи и одна картинка с изображением красного флажка. Оборотень понюхал бумагу и, чихнув от резкого запаха, задумчиво склонил голову.       — Не сходится.       — Прости? — голос звучал устало.       — Не хватает кое-каких деталей. Вернее, одной-единственной. Какова твоя роль во всем этом? Не думаю, что просто «сдать оборотня на опыты».       Тори снова вздрогнула и уткнулась лицом в ладони.       — Нет… на опыты я должна сдать саму себя.       — Оп-па. А вот с этого места поподробнее.       — Суперсолдаты, Джек. Этой идеей одержимы все. Вообще все. А я очень нехорошо засветилась во время войны.       — Ты же была медсестрой.       Вампирша рассмеялась.       — И ты в это поверил? Ну, да. А стрелять из снайперской винтовки я научилась просто потому, что мне было скучно! Снимать и ставить растяжки, по всей видимости, тоже. И БТР водить исключительно от нечего делать.       — Я бы не удивился, — фыркнул мужчина.       Тори закатила глаза:       — Ну, медсестрой я тоже была. Поначалу. А потом вместе с одним из раненых я притащила винтовку. Её бы сдать по-хорошему, но бои шли плотно… А я что? Забралась себе на дерево и сижу там, как кукушка. Мне не тяжело и ничего не нужно. Ни отдыха, ни обычных этих людских штук вроде «пожрать-посрать». Идеально для того, кто в засаде. А пистолеты? Никто из людей не может эффективно стрелять с двух рук. Не хватит координации. Но мы-то с тобой можем. Взвалить на плечо гранатомет и устроить с ним марш-бросок по пересечённой местности — тоже… Только знаешь, как быстро у окружающих начинают возникать вопросы?       — Догадываюсь, — Джек поджал губы. Будучи в Афганистане, ему самому очень часто приходилось выбирать между возможностью раскрыться и использованием своих нечеловеческих способностей.       — И я… догадывалась. Но «Свободу Франции!», и все дела, — Тори горько улыбнулась. — Патриотизм пёр из всех щелей. Если бои на равнине, то перевязки, операции, уход за ранеными. Если есть где спрятаться — то снайпером. Или в ночи прогуляться к вражеским окопам… Ты знаешь, что один раззадоренный вампир вполне может вырезать пару десятков солдат не напрягаясь? Через пару недель за нами стали бегать все местные полицаи и парочка карательных отрядов, — она вздохнула. —  А потом то ли я ошиблась, то ли сдал кто, но нас зажали со всех сторон и уничтожили. Я сошла с ума. Очнулась в румынских Карпатах. В форме СС, вся в крови и с головой немецкого офицера в руке. Что было между этими двумя событиями — помню смутно. Но нетрудно представить, что способен натворить безумный вампир со знаниями человеческой анатомии и умением стрелять даже из палки… Странно, что меня не уничтожили свои собственные сородичи. А вот спецслужбы сразу нескольких стран засекли. Ну, и вот… — она беспомощно развела руками.       Оборотень нахмурился.       — Почему только сейчас? Тебя ведь уже два года обрабатывают.       — Потому что я больше не могу водить их за нос, — Тори искривила губы в усмешке. — До этих пор мне удавалось уверять окружающих, что из-за смерти Винсента я не в себе. А безумного вампира нельзя заставить делать то, что ему не по нраву… И только мужественный лейтенант Гарм может меня приструнить. Так ведь? — она подмигнула ошарашенному Джеку и продолжила: — Так что сейчас у моих противников нет выбора: они должны оставить тебя в живых, чтобы я была хоть немного контролируема. — Она оскалилась, а потом сникла. — Только это палка о двух концах. Твоё присутствие держит меня на коротком поводке. И поэтому я очень прошу тебя уехать. Спусти монстра с цепи.       — И каков план, если меня не будет? — Джек нахмурился, а его голос, казалось, способен заморозить даже пламя.       — Разнести по кирпичику ОСП. Уничтожить все базы данных и архивы. Пройтись по Комиссии, добраться до этих «людей в чёрном», оторвать голову Вудстоуну и пустить себе пулю в висок. Порядок может меняться, — сухо отрапортовала Тори.       — Понятно, — оборотень хмыкнул. Он чувствовал, что напарница сказала далеко не всю правду, но вытягивать из неё информацию дальше не стал. Всё, что нужно, он уже знает. Джек медленно подошел к девушке, нависая над ней, точно грозовая туча.       — Так ты уедешь? — безнадёжно спросила вампирша.       — Да.       Она вскинула голову, не веря своим ушам.       — Только сначала выдеру тебя за самоуправство, а потом закину на плечо и поедем, — глаза Джека горели гневом. — Какого хрена ты ждала два года, чтобы мне рассказать? Какого чёртового хрена ты устроила весь этот фарс в одиночку? Я, что, хоть раз предал твоё доверие?       Тори вскочила со своего места.       — А как поступил бы ты, Джек? Встань на мое место и подумай, — вампирша сделала шаг вперед, заставив мужчину отступить. — Просто представь, что перед тобой выбор: подставить одного напарника или другого, — она продвинулась ещё на шаг.       — Я бы не молчал.       — О, да. — Она упёрла руки в бока. — И как ты это себе представляешь? «Привет, Джек. Хорошая погода сегодня, не так ли? Кстати, вчера ко мне подкатили двое и предложили обменять тебя на амулет. А когда я отказалась, пригрозили, что убьют Винса. Да, ещё: я точно знаю, что за мной установлена слежка и… о, клёвая дырка во лбу, Джек! Когда только успел?!»       — Тори…       — Я чёртовы две сотни лет Тори! — рыжая сделала ещё несколько шагов вперёд. Красные глаза сверкали, точно рубины, и разъярённая вампирша, казалось, готова прыгнуть в любой момент. Оборотень отошёл назад, когда почувствовал, что упирается спиной в стену. А девушка всё распалялась. Она замахнулась, чтобы стукнуть Джека кулаком в грудь, когда тот аккуратно схватил Тори за запястье, дёрнул на себя и поцеловал.

***

      Мэри вошла в спальню, плотнее кутаясь в большое махровое полотенце, и Рэй невольно залюбовался своей красивой женой. Нежная и утончённая, как диковинный цветок. Очень ядовитый цветок, поправил себя коп, глядя на недовольное выражение лица жены. Она прошествовала к кровати, лёгким движением сбросила полотенце со всё ещё влажного тела и легла, отвернувшись к стене.       Рэй придвинулся ближе, попытался поцеловать, но в ответ получил лишь недовольное ворчание. Мэри дернула плечом, плотнее закуталась в одеяло, и Рэй чертовски сильно позавидовал своим напарникам. Отчего-то коп был уверен, что оборотень с вампиршей уж точно времени зря не теряют. Или вместе, или по отдельности. Сразу вспомнились все насмешливо-ехидные замечания Тори, что касались его личной жизни и в частности нежелания Мэри разделять супружескую постель для чего-то кроме сна.       — Я соскучился, — пробормотал он в тишину спальни.       Мэри рядом тяжело вздохнула и поёрзала:       — Я устала. Не сейчас.       Все попытки поговорить Мэри пресекала на корню. «Не сейчас», «Потом», «Я не в настроении выяснять отношения» — Рэй слышал эти отговорки уже не первый раз. Мужчина выдохнул, посмотрел на свою обожаемую жену и закрыл глаза. Вздремнуть и ему не помешало бы — тем более, что в этот раз ему нужно прийти на работу пораньше.

***

      Тори лениво потянулась на полу. Рядом Джек вытащил сигареты и закурил.       — Хорошо, — вампирша сощурила глаза и снова прогнулась, отчего стала напоминать кошку, — хорошо-о-о.       Джек сделал ещё одну затяжку, выпуская в воздух клубы сизого дыма. Взгляд наткнулся на перевёрнутую полку для обуви и полосы от когтей на дорогом паркете. В голову закралась мысль, что секс в коридоре всё же не был хорошей идеей. Вторым, о чём мужчина подумал, было: а не разбудили ли они всех соседей. Но и эта мысль быстро его покинула. Было действительно хорошо. Настолько, что не хотелось даже вставать. Тем более, что Тори так уютно подкатилась под бок и теперь, устроившись на груди, водила пальчиком по животу.       — Согласен, — Джек усмехнулся. Его размышления о том, что напарницу можно нейтрализовать при помощи секса, оказались вполне верными.       Вампирша чуть поёрзала и вздохнула.       — У тебя есть идеи, что делать дальше?       Оборотень неопределённо пожал плечами:       — Сидеть тихо и всеми силами пытаться слиться со стенкой уже не получится. Ты же бешеный вампир…       — Боюсь, это и не от нас зависит, — заметила Тори и продекламировала, намекая на записку. — «Идет охота на волков! Идет охота!..»*       Джек скривился.       — Я был с тобой не до конца честен, милая. Прости, но делиться планами с неадекватным напарником мне не хотелось. Хорошо, что это всего лишь притворство.       — Я не притворялась.       Он перекатился на бок, чтобы заглянуть собеседнице в лицо: плотно сжатые губы, стиснутые челюсти и ни намека на шутку.       — Нежить не меняется, — начала вампирша. — То, что случилось с нами однажды, остаётся навсегда. Каждый опыт, каждое прожитое чувство и эмоция. И любая мелочь приближает нас на шаг ближе к монстру или к человеку. Безумие — это не просто название. Безумный вампир не несет в себе ни грамма человечности. Это зверь. Чудовище. Называй как хочешь. Тварь, живущая импульсами и сиюминутными желаниями. Её единственная цель — выжить. И за своё существование она будет цепляться любой ценой… Обычно растерявших всю свою человечность вампиров убивают их же сородичи. Я же могу только догадываться, почему до сих пор дышу… — Тори села на полу, обнимая руками колени. — Однажды я превратилась в такого монстра, Джек. И он до сих пор сидит у меня под кожей. Каждое мгновение, каждую чёртову минуту мне нужно загонять его глубоко-глубоко, приковывать цепями и не давать шевелиться. Потому что нежить не меняется. Любой опыт — это монетка, которую уже нельзя извлечь из копилки. Только разбить сосуд.       — То есть это твоё «спустить монстра с цепи» не было метафорой?       Рыжая покачала головой и печально улыбнулась.       — Ты же видел, что я творила, только чуть ослабив контроль.       Джек шумно выдохнул. Он не просто видел. Прочувствовал на своей шкуре. Да и не только он. Наверное, весь Отдел Сверхъестественных Происшествий понял, как это — находиться в постоянной близости с рехнувшимся вампиром.       — Только я перестала удерживать поводок. Последние несколько месяцев… — она выдохнула и уткнулась лицом в колени.       — Я понял. Не продолжай.       Джек тоже сел, притягивая Тори к себе. Взял её ладонь в свою и поднёс к губам. Поцеловал каждый пальчик, не забыв пробежаться по тонким шрамам, обвивающим суставы, и поморщился: такие же следы он видел по всему её телу. Едва различимые на слишком бледной вампирской коже, но оттого не менее ужасные. Впрочем, именно эти отметины натолкнули его на мысль.       — Всегда хотел спросить, — оборотень поднял голову, чтобы лучше видеть свою собеседницу, — а как ты перебралась в Европу, если вампиры не могут пересекать текущую воду?       Тори скорчила рожу.       — Это не так сложно, как кажется. Нужно всего две вещи: ящик и земля. Положить землю в ящик, потом меня, потом засыпать остатки земли. Ну, а в довершение: пронести ящик на самолет или корабль.       — М-да… — Джек вздохнул, — всего-то.       Она развела руками — мол, иначе никак.       — Тогда я знаю, что мы делаем дальше, милая, — оборотень усмехнулся, и в его глазах загорелся огонек предвкушения. — Только нам понадобится помощь. Собирайся! Поживёшь до конца этой канители у меня.       — Но…       — Я же твой надзиратель, так? Вот и надзирать тебя в непосредственной близости мне будет куда удобнее. — Джек подмигнул и расплылся в очень нехорошей улыбке.       — О, — вампирша тоже радостно оскалилась, — но не будем заставлять наших «людей в чёрном» нервничать, правда? Ключи от машины ты найдёшь на крючке у входной двери. И за вещами потом заедем. А сейчас нужно подготовить правдоподобную легенду…