Вампиры тоже любят блюз

      Тори плавала в темноте. Мягкие незримые волны качали её из стороны в сторону, укрывая бархатным покрывалом. Было тепло и хорошо: все проблемы казались такими далекими и незначительными, не стоящими внимания мелочами. Она бы и продолжила безвольно качаться на волнах, если бы не голод, напомнивший о себе острой резью. Вампирша слишком хорошо знала это чувство, чтобы проигнорировать. Так невыносимо скручивало желудок только в случае усиленной регенерации после ранения. Рыжая прислушалась к себе: бежать и прятаться не хотелось, а значит, можно было рассчитывать, что окружение не враждебно, и потратить несколько минут для восстановления цепочки событий.       Они возвращались с Джеком из клуба перед самым рассветом, и у джипа, как назло, пробило колесо. В принципе оборотень мог бы без труда заменить его запасным или даже доехать до дома так, но после недолгого спора было решено, что Тори отправится дальше на своих двоих, Джек заедет в мастерскую, а после — в пиццерию, чтобы четверым прожорливым волкам было чем позавтракать.       Вампирша честно выполнила свою часть плана: добралась быстро и без происшествий. Уже у самого дома ей пришла в голову гениальная мысль: залезть в окно и напугать Сэма. Тори всё ещё злилась на его выходку с облизыванием, и испуг волка стал бы хорошим отмщением. Только что-то пошло не так: едва Тори спрыгнула с подоконника, тяжёлый кулак впечатался в солнечное сплетение, а потом несколько раз прошёлся по челюсти. Кто это был, вампирша так и не разобрала: её больше интересовало собственное спасение. Она лягнула нападавшего в ответ, ударила под подбородок, расцарапала кожу на шее и укусила, кажется, руку. А потом её схватили за волосы, совсем не нежно провезли лицом по близлежащим поверхностям, послышался неприятный треск, и с этого момента началась темнота.       Рыжая аккуратно проверила зубы языком: одного не доставало, а на пустом месте отчетливо прощупывалась припухлость, из которой в скором времени вырастет новый. Дышать было неприятно, но ничего смертельного. Руки и ноги целы — а большего ей и не нужно.       Ввинчивающийся в сознание голос стал полной неожиданностью: кричал Сэм. И то, что Тори сначала приняла за неразборчивую тарабарщину, быстро оформилось в ругань, самым приличным словом в которой был эпитет «мудила». Это уже стало интересным: убивать её, по всей видимости, никто не собирался. Решив, что оборотни обезвредили нападавшего, Тори тихо выдохнула и осторожно приоткрыла один глаз. На кухне, прямо напротив дверного проёма стояли двое: незнакомец и отчаянно кричащий на него Сэм. Рыжая скосила глаза: внизу, опираясь спиной на диван, сидел Питер.       — Эй, — Тори не понравилось, насколько жалко звучал её голос, но она решила не заострять на этом внимание. — Что… кто это был?       Питер взвился на ноги мгновенно. Почесал затылок и виновато отвёл взгляд.       — Эрик.       Вампирша недоуменно уставилась на оборотня и несколько раз моргнула.       — Тебя… — Питер замялся и через мгновение исправился, — ты подралась с Эриком. Он час как добрался и ещё не успел вникнуть во все подробности…       — Охренеть, — только и смогла ответить Тори, осторожно принимая вертикальное положение. Под ребрами всё ещё саднило.       — Мы… — Питер снова отвёл взгляд, а потом опустился перед ней на корточки и преданно заглянул сверху вниз. — Мы просим прощения. И я, и Сэм, и…       В этот момент Блэк, заметивший, что Тори очнулась, втолкнул в комнату своего собеседника.       — Поджимай хвост и скули!       Тот злобно рыкнул и огрызнулся. Сэм не отступал, грозно нависая над вторым оборотнем.       — Выполнять!       — А не пошел бы ты!.. — Эрик попытался достать Блэка, но тот ловко уклонился.       — Это ещё кэп не вернулся. Делай, как говорят — и не огребёшь лишнего.       — Ребят, — жалобно протянула Тори, схватившись за скручивающийся в спазмах живот, — а можно мы продолжим выяснять, кто что и кому должен, чуть позже? Я есть хочу. Очень.       Трое мужчин замерли, и в доме в мгновение ока повисла тревожная тишина. Первым всё же нашелся Питер. Он присел рядом на диван, смущённо расстегнул воротник и улыбнулся.       — Как это происходит?       Тори закатила глаза. Оборотень выглядел так неловко и растерянно, что у вампирши создалось впечатление, будто бы он собирается растлевать малолетку. Эрик рядом демонстративно скривился и отвернулся, за что получил от Сэма увесистый подзатыльник. Грызня уже готова была пойти по второму кругу, когда входная дверь распахнулась, и довольный жизнью Джек зашёл внутрь. Он осторожно пристроил на полке для обуви несколько коробок с пиццей, стянул ботинки, наступая на задники, и наконец-то обратил внимание на присутствующих. Тори видела, как выражение лица напарника меняется с довольного на растерянное, а потом и вовсе рассерженное, когда взгляд Джека остановился на самой вампирше.       — Привет, Эр-р-рик, — медленно поздоровался Джек, угрожающе растягивая слова. — Тори, ты не можешь без пр-р-риключений пр-ройти два квар-р-ртала?       Тори вздохнула и неопределённо махнула рукой.       — Мне сильно не везёт последнее время.       Джек уже хотел было ответить, когда его перебил Эрик:       — И тебе не хворать, кэп. Хотя, — оборотень некрасиво скривился, — чувствую, это пожелание запоздало. Я всегда считал тебя самым адекватным из нас. — Мужчина оскалился. — А ты спутался с этой кровосоской?       Тори видела, как в мгновение ока кусочки паззла для Джека сложились в целую картину: она сама бог весть в каком виде на диване; рядом — растерянный Питер, теребящий верхнюю пуговицу рубашки, и хмурый Сэм, едва ли не за шкирку держащий Эрика. Тори отчетливо услышала, как напарник скрипнул зубами:       — У меня была очень поганая ночь, — холодно сообщил он. — Но я готов выслушать твои оправдания, Эрик. У тебя тр-р-ридцать секунд. Вр-ремя пошло.       Оборотень вздёрнул подбородок.       — Ты ещё хочешь, чтобы я оправдывался?       Джек перекатился с пятки на носок и задумчиво склонил голову:       — Пятнадцать.       Эрик зарычал. А Сэм сделал несколько шагов в сторону, освобождая пространство перед вожаком.       — Десять.       — Не дождёшься!       Гарм тяжело вздохнул.       — И почему при каждой нашей встрече пр-р-роисходит одно и то же, а?       А потом неуловимо быстрым движением оказался перед Эриком и впечатал кулак ему в челюсть. Ответный удар Джек сумел блокировать. Но Эрик сделал подсечку и двое оборотней покатились по полу, норовя вспороть друг другу глотки. Тори не заметила, как вскочила со своего места, когда Питер осторожно придержал её за плечо, заставляя снова сесть.       — Не стоит. Мы всё же гораздо более дикие животные, чем хотелось бы признавать. Эр всё время метит на место вожака, но Джек ещё ни разу не давал повода усомниться в себе, а тут… — он многозначительно замолчал, позволяя вампирше додумать самой, а потом успокоил, — ничего, сейчас немного помутузят друг друга и разойдутся.       Тори нервно передёрнула плечами, когда Эрик вколотил вожака в пол. Джек зарычал и впечатал противника в книжную полку, которая отозвалась жалобным скрипом.       — Они друг друга поубивают, — сипло пробормотала вампирша.       — Ну, что ты, всё не так плохо, — Питер похлопал её по спине улыбнулся, — обойдутся без травм. Разбитые носы не в счёт.       Рыжая только покачала головой, но, к счастью, от неприятных размышлений её оторвал грозный рык победителя. Джек гордо восседал на скулящем Эрике, и в этот момент Тори как никогда чётко увидела вместо мужчин двух бойцовских собак: одна угрожающе рычит, а другая опасливо поджимает хвост и уши, низко припадая к земле, чтобы показать свою покорность.       В человеческих ипостасях оборотни действительно недалеко ушли от своих волков.

***

      Сэм и не сомневался, что вожак решит проблемы в рекордные сроки. Джек не подвёл: раздал профилактических тумаков; заставил Эрика извиниться сквозь стиснутые зубы, а потом отправил его в караул и громко и со вкусом отчитал Тори, когда Блэк открыл сумку с собранным в квартире вампирши оружием. Наконец, обвёл всех присутствующих уставшим взглядом и, подхватив девушку под локоть, потянул в сторону спальни:       — Мы жрать и спать. Со всем остальным разбирайтесь сами: кто когда дежурит и где дрыхнет. Если разбудите меня до шести вечера без веской причины — пооткусываю головы и не подавлюсь. Всё понятно?       Рядом с ним попыталась что-то возразить Тори, но наткнувшись на такой знакомый Сэму взгляд «я тут капитан, а вы — говно собачье» быстро заткнулась и послушно юркнула в дверной проем.       — Не вопрос, кэп. — Сэм отсалютовал ему рукой. — Не боись, мы тут взрослые мальчики.       — Вот поэтому я и боюсь, — тихо пробормотал Джек, прежде чем плотно закрыть за собой дверь.       Теперь Блэк лежал на коротком диване, свесив длинные ноги с одной из боковин, слушал тихое посапывание Питера, который устроился рядом на полу, и гонял по кругу одни и те же мысли. Думалось о неприятном: плене, гибели побратимов, странных «людях в чёрном», армии из вампирооборотней. Впрочем, его копания прервал негромкий голос снизу.       — Берсерк. — Оказывается, Питер тоже не спал, но понять, чего он хочет, Блэку так и не удалось.       — Прости, что?       — Виктория — берсерк, — терпеливо пояснил оборотень. — Ей не повезло попасть ещё и к немцам. А у них — Третий Рейх со своей одержимостью арийской культурой и стремлением создать суперсолдат. Если разглядеть эту идеологию внимательно, то там не одно и даже не два пересечения с викингами, хоть и назвали они это чёрт-те как. А какие у нас самые известные первые в истории супербойцы?       — Вот так дела, — глухо пробормотал Сэм, — так у нас теперь свой карманный берсерк есть?       Питер шумно вздохнул, так, словно уже отчаялся объяснить своему собеседнику элементарные вещи.       — Нет. У нас под боком создание, у которого, в отличие от его нормальных исторических прототипов, сорвать резьбу может в любой момент. Ты сам назвал Викторию «бета-версией». Её не доделали, Сэм. Не установили кнопку включения и выключения.       — Ну… — выводы Блэку откровенно не понравились, но, как ни крути, Питер был прав: безумный вампир не милая овечка. Сэм задумчиво почесал подбородок. — С другой стороны, Эрика она на маленьких волчат не порвала. Значит, умеет держать себя в руках. И вообще, Тори — берсерк кэпа. Это главный и основополагающий фактор наших взаимоотношений. Счастливый вожак автоматически приводит к успеху всей стаи.       — Живой вожак. Живой и довольный, — поправил его собеседник.       — Что?       Питер фыркнул:       — Ты сегодня сильно тупишь, Сэм. Говорю, что наш успех напрямую зависит от целости и сохранности капитана: я полностью уверен, что Эрик остался в живых только из-за подсознательного нежелания Виктории расстроить Джека.       Блэк пожал плечам:       — Ну, значит, ничего нового: держим нос по ветру, присматриваем за кэпом. Только теперь в десять раз больше, чем обычно.       Снизу раздался смешок.       — Ага. Ты теперь Джеку об этом скажи. Тогда уже он нас на маленьких волчат порвёт. Серьёзно, Сэм, наш вожак не хрустальный.       — А я — да, — отрезал Сэм. — Из того, что Джек рассказывал… Чёрт. Да у неё миномёт в шкафу стоит, как так и надо! — он хмыкнул. — В общем, я не хочу увидеть Тори в «боевом экстазе».       — Тебе насрать, — голос Питера прозвучал неожиданно жёстко. — Насрать на себя, на меня или на Эрика с Иво. И на то, что будет происходить с людьми вокруг, если Виктория слетит с катушек. И не отнекивайся, Сэм. Мы слишком долго живём одной стаей, чтобы я смог посчитать иначе. Ты же в Афганистан потащился, чтобы сдохнуть. Только не вышло.       — Завали хлебало, рядовой, — Блэк шумно выдохнул, стискивая кулаки. Захотелось хорошенько потрепать зарвавшегося волка, но в таком случае они рискуют разбудить вожака. Поэтому он только прикрыл глаза и медленно сосчитал до десяти.       — Но о кэпе ты заботишься просто маниакально, — продолжал упорствовать оборотень. — Современный испорченный мир мог бы посчитать, что у вас тут неразделённая любовь, но я-то знаю, что всё не так. В чём дело, Сэм?       — Заглохни. Попиздеть ему тут приспичило, — зло рыкнул Блэк. — Я тебе душещипательные беседы не устраиваю, щенок. И ты со своими — не лезь.       — А, может быть, стоит, — Питер иногда мог быть до одури приставучим. — Психиатров для оборотней ещё не придумали, так что будем справляться своими силами. Поэтому повторяю вопрос: что с тобой такое?       — Не твоё собачье дело. Не нравится что-то — шуруй подальше. В нашей стае никто никого силком не держит.       — Да у нас и стая-то… — Питер на мгновение замолчал, подбирая слово, — как пиздец. Вожак без волчьей формы, но зато с ПТСР в качестве компенсации; хакер-социопат, которого хлебом не корми — дай особо защищённую базу данных взломать; бывший солдат, так и не справившийся со своими проблемами с агрессией; ещё один — не то койот, не то вообще хрень непонятная, да ещё и с неразборчивым лаем в придачу; а бета-волк строит из себя еврейскую мамочку пополам с аниматором из парка развлечений. Неудивительно, что в альфа-самки к нам затесалась вампирша с искалеченной психикой, искромсанным телом, да ещё и двинутая на всю голову. Мы просто идеальный образец того, какими не надо быть оборотням.       Сэм молчал. Питер был прав. У них не стая, а сборище покалеченной нечисти.       — Я сказал… — угрожающе начал Блэк, когда Питер его перебил:       — Я прекрасно тебя слышу, Сэмми. И меня всё устраивает. Просто поделился догадками. Как и всегда. Или у нас что-то поменялось?       Сэм нервно рассмеялся.       — Нет, я надеюсь.       — Ну, тогда никаких проблем, — было слышно, что Питер тоже улыбается. — Доброй ночи?       Блэк мысленно покачал головой: информации тут не на один час обдумывания. Впрочем, вряд ли его бессонница поможет всей стае. Поэтому он только лишь буркнул что-то похожее на «доброй», поудобнее устроился на диване и постарался уснуть.

***

      Удушливо жаркий день перетекал в не менее удушливый вечер, Рэй сидел в гостиной и бездумно пялился в телевизор, щёлкая пультом. Отчаянно хотелось завыть, как это наверняка делают оборотни. Но у него таких оправданий, как волчьи инстинкты, не было. Или сломать что-нибудь. Да, точно, сломать. Он обратил внимание на то, что стискивает пластик до побелевших костяшек пальцев. И позавидовал Тори, которая не стеснялась проявлять эмоции таким образом. Наверное, неплохо быть сверхсильным существом, которому законы не писаны.       Мэри подошла неслышно, заставив вздрогнуть и вынырнуть из собственных гадких мыслей. И Рэй с каким-то странным мазохизмом отметил, что выглядит она просто восхитительно. Жена плавно опустилась рядом и взяла его за руку.       — Дорогой, нам надо поговорить.       Рэй дёрнул уголком губ. Она до сих пор казалась ему милой. И Рэй не мог не задумываться, неужели все улыбки и все её слова были фальшью?       — Не надо. Я знаю, — слова дались с трудом. Так, будто кто-то перетянул горло настоящей удавкой.       Вопреки ожиданиям, Мэри не испугалась — встрепенулась, выпрямляясь и отодвигаясь от Рэя на диване.       — Но… как? — удивление и растерянность в её голосе были такими яркими, что Рэй непроизвольно скрипнул зубами. Не заметившая этого жена продолжала: — Я… дорогой, где я ошиблась? Или снова забыла коробку от теста в ванной?       — Что ты сказала? — её слова не сразу дошли до сознания.       — Я спрашивала про коробку от теста. Я опять оставила её в ванной, и не получилось сюрприза? — она виновато улыбалась и заглядывала в глаза.       — Какого теста? — тупо переспросил Рэй.       Мэри посмотрела на него удивлённо.       — Теста на беременность. Я думала…       — Ты ждёшь ребенка? — Рэю показалось, что его только что приложили обухом по голове.       Жена улыбнулась и кивнула.       — Да, милый. Мне показалось, тебе об этом известно.       Рэй медленно покачал головой и почувствовал, как холодок поднялся вверх по позвоночнику. Видимо, его лицо приобрело какое-то странное выражение, потому что Мэри придвинулась ближе, приобняла его за плечи и взволнованно поинтересовалась:       — Что такое? Ты не рад? — в этот момент показалось, что её голос прозвучал до чёртиков фальшиво, наигранно.       Рэй снова покачал головой. Рад? Он в ужасе. Первой мыслью было потребовать тест на отцовство. Второй — послать всё к чертовой матери и уйти в закат, без объяснений. Но он глубоко вздохнул и не дал эмоциям возобладать над разумом. Ещё есть Бен, который точно не заслуживал такого отношения со стороны отца.       — Нет. То есть, — Рэй тут же исправился, глядя на то, как вытянулось лицо жены, — я, конечно, рад, но просто это всё слишком неожиданно. Я…       — Ты не хочешь? — почувствовав слабину, Мэри пошла в атаку. — Раймонд, мы говорили о втором ребенке уже давно, и когда я сообщаю тебе новость, ты идешь на попятную?       Рэй вырвал руку и уже собирался что-то сказать, когда зазвонил мобильный телефон. С облегчением коп поднял трубку, отвечая на звонок с рабочего номера.       — Дэвидсон, ты? — голос показался смутно знакомым, но сказать, кому он точно принадлежал, было невозможно.       — Я.       — Ноги в руки и дуй в участок. У нас код «десять-пятнадцать».       На том конце нажали на отбой, а Рэй в мгновение ока принялся собираться. Проскользнувшая на краю сознания мысль о том, что даже неприятности могут принести счастье, показалась чересчур уж недостойной, и он постарался её отогнать.       — Ты уходишь? — из голоса Мэри пропали все бархатные нотки, превращаясь в сталь.       — Да, — как оправдаться Рэй не знал, да и, положа руку на сердце, не хотел.       — И ты считаешь, что твоя работа может быть важнее нашего разговора?       Он замер на несколько секунд, окинул жену долгим изучающим взглядом и усмехнулся.       — Да, — а потом, не слушая летящих в спину упрёков, выбежал на улицу.       Код «десять-пятнадцать» означал чрезвычайное происшествие с угрозой всему городу.