What Love Can Be / Какой может быть любовь

      Со времени разговора с директором прошло несколько дней, а он почему-то все не выходил из головы Джулианы. Она сама не могла понять, чем ее так задели его слова о том, что она хочет, чтобы ее любили. Конечно же, она хочет! Да все этого хотят! Все хотят, как минимум, сохранять хорошие отношения с окружающими, а, как максимум, надеются, что эти окружающие будут их любить.       К тому же Джулиане, выросшей среди всеобщей любви и заботы друг о друге, было дико наблюдать за атмосферой ледяного холода, царящего в Хогвартсе. И, конечно, она не могла не заметить, как эта атмосфера становится еще более леденящей в присутствии Снейпа. Пожалуй, она была холоднее только при появлении Кэрроу, но те были настолько омерзительными, что ей и самой не хотелось лишний раз с ними общаться.       В то время как со Снейпом было всё иначе. Ей показалось, что тогда в Перу, когда случилось несчастье с Джейми, ей на один короткий миг удалось заглянуть под ту ледяную броню, в которую заковал своё сердце новый директор Хогвартса, и тогда же она решила, что он вовсе не так мрачен и бесчувственен, как хочет казаться. Именно по этой причине она не могла просто отмахнуться от его слов, желая доказать ему, что она не просто пустышка типа Златопуста Локонса, помешанная на всеобщем признании ее талантов, а что она и сама готова отвечать окружающим любовью и хорошим отношением в ответ на их хорошее отношение к ней.       Жаль только, что директору, похоже, до этого не было никакого дела. Он уже составил своё не самое лестное мнение о ней и явно не собирался его менять.       Так что, когда несколько дней спустя Джулиана среди урока встретила в коридоре Невилла Долгопупса и увидела кровоподтек у него на лбу и порез на щеке, она просто не могла пройти мимо. К тому же не так давно они мило общались вместе в гостиной Гриффиндора, обсуждая победу их команды и издеваясь над Кэрроу… В общем, наверное, это всё слишком сильно подействовало на неё и в итоге привело к тому, к чему привело.       - Невилл, что с тобой случилось? – подлетела она к парню, старавшемуся незаметно проскользнуть мимо.       - Ничего страшного, мисс Скамандер. Просто упал… Я вечно падаю и натыкаюсь на все вокруг, - попытался отделаться от нее Невилл, но Джулиана решила проявить настойчивость.       - Скажу по секрету, я тоже часто падала в детстве. Да и до сих пор порой бываю неуклюжей, так что знаю, как выглядят следы от падений. А у тебя здесь и порез, и синяк. Так что будь добр, скажи мне правду. Потому что если в этой школе действительно творятся те жуткие вещи, о которых говорили еще до начала учебного года, я должна о них знать. Здесь учится мой брат, Невилл, ты же понимаешь, что я не могу остаться в стороне, - пристально посмотрела она на гриффиндорца, даже не замечая, что изо всех сил вцепилась ему в предплечье.       - Ну, вы, наверное, итак догадываетесь, - опуская глаза, пробормотал он себе под нос.       - Что? Хочешь сказать, что это сделали Кэрроу? Эти твари и правда используют круциатус против студентов?! – не поверила своим ушам Джулиана.       Она, конечно, слышала об излюбленных способах воспитания Алекто и Амикуса, но до сих пор ей не приходилось встречать кого-то из учеников со следами их применения. И вот теперь один из них стоял перед ней и выглядел так, словно его использовали вместо боксерской груши.       - Пойдем со мной, - потащила она его за руку следом за собой. – У меня в комнате есть ранозаживляющий бальзам, а заодно расскажешь мне обо всём, что они творят, в подробностях.       Невилл сначала слабо протестовал, однако затем слова о бальзаме подействовали на него, и он покорно пошел следом за Скамандер.       - Итак, как же это произошло? Они что, набросились на тебя со своими непростительными заклятиями прямо посреди урока? – спросила она, смочив бальзамом чистый платок и протягивая его Долгопупсу.       - Нет, разумеется. Они, конечно, сумасшедшие, но не до такой степени. Просто я возразил ей на уроке магловедения и она оставила меня после занятий, а потом пришли Малфой, Крэбб, Гойл и еще несколько слизеринцев и стали отрабатывать на мне и других проштрафившихся студентах заклятие круциатус…       - Какой кошмар! – выдохнула Джулиана и почувствовала, как внезапно у нее заболела голова. Все те ужасы, что она рисовала в своем воображении, вдруг стали реальностью, той самой жуткой реальностью, от которой она должна была защитить своего брата.       - Но они ведь хотя бы не делают это с младшекурсниками? Не испытывают эти заклятия на них? – спросила она, одновременно желая и боясь услышать ответ.       - Нет, по крайней мере, до сих пор такого не случалось. Правда, я слышал, что они грозились заковать в цепи двух первокурсников Пуффендуя и отправить их на пару часов в подземелье. Но, кажется, до сих пор они этого не делали, - ответил Невилл.       - Мерлинова борода! Ну, эта гадина у меня дождётся! – мстительно проговорила Джулиана, уже придумывая, как усмирит сестрицу Алекто, а потом и ее мерзкого братца.       - Не стоит, мисс Скамандер. Не думаю, что вы этим чего-то добьётесь…       - Но я не могу делать вид, что ничего не происходит. Надо рассказать об этом директору! Он должен знать…       - Он такой же, как они. Может, это его приказ, - как-то обреченно проговорил Невилл и собрался уходить.       - Подержи компресс на лице полчаса – и завтра будешь как новенький, - крикнула ему вслед Джулиана и осталась у себя переваривать новости и думать, как же ей поступить. Мысль о том, что Снейп мог был причастен к этому садизму или, что еще хуже, сам отдавал подобные распоряжения, сводила ее с ума, и она решила, что не успокоится, пока не расскажет ему обо всем и не посмотрит на его реакцию.       Однако этим благоразумным планам не суждено было сбыться. Потому что за ужином, как всегда оказавшись рядом с Алекто и ее братцем, она услышала, как они обсуждают то, насколько возросла дисциплина на их уроках, и живо представила себе, какими средствами они этого добиваются.       - Профессор, а вы не считаете неуместным использовать столь жестокие способы воздействия на детей? – не могла больше выносить их болтовню Джулиана, у которой перед глазами до сих пор стояло разбитое лицо Долгопупса.       - Что, простите? – недоуменно уставилась на нее Кэрроу, словно с ней решила заговорить лежащая у нее на тарелке картофельная запеканка.       - Вы меня слышали, профессор. Я считаю совершенно непозволительными и неуместными используемые вами и вашим братом методы воспитания. Не говоря уже о том, что непростительные заклятия недопустимы для использования в стенах школы. Это же пока еще не тюрьма, а учебное заведение, - объясняла Джулиана, слыша, как начинает звенеть от волнения и возмущения ее голос.       - Да кто вы такая, чтобы говорить мне о недопустимости?! – гневно вскричала Алекто. – Да будем вам известно, что сам Темный Лорд наделил меня моими полномочиями. И мне ничего не будет даже в том случае, если я решу использовать любое из, как вы их назвали, непростительных заклятий, против кого угодно из присутствующих здесь. И, разумеется, против вас, - и с этими словами Пожирательница выхватила из кармана палочку и направила ее на Джулиану.       А та, скорее подчиняясь инстинкту самосохранения, чем действуя сознательно, последовала ее примеру и воскликнула:       - В таком случае не жалуйтесь, если вас угостят вашими же пилюлями!       Судя по округлившимся глазам Алекто, та явно не ожидала подобной дерзости от практикантки. Неожиданностью это было и для всех присутствующих, о чем свидетельствовала воцарившаяся в Большом зале тишина, которую внезапно прервал обманчиво-спокойный голос директора:        - Мисс Скамандер, опустите палочку и ступайте ко мне в кабинет. Немедленно, - жёстко добавил он, и Джулиана поняла, что на этот раз, если так можно выразиться, перегнула палку, и теперь уж он точно изгонит ее из Хогвартса.       Она пыталась робко извиниться, пока шла следом за ним по кажущейся бесконечной винтовой лестнице в кабинет, каждое посещение которого заканчивалось тем, что ее отчитывали. Вот и теперь Снейп, похоже решил не изменять традиции и, буркнув «Позже», заставил ее умолкнуть.       Впрочем, видимо, ему тоже пришлось набраться терпения, потому что, едва они вошли в кабинет, он повернул к ней своё пылающее от гнева лицо и воскликнул:       - Мисс Скамандер, вы что, совсем идиотка?! Еще одна подобная выходка с вашей стороны – и даже моего статуса директора не хватит, чтобы оставить вас здесь!       «Что? Значит, он меня не выгоняет?» - пронеслось в голове Джулианы, и она сразу воспряла духом, решив, что сможет достучаться до директора и убедить его изгнать Кэрроу прочь из Хогвартса.       - Но, сэр, если бы вы видели, что они сделали с Невиллом Долгопупсом… - начала было она, но он жёстко оборвал ее.       - Значит, в этом была его вина! Значит, он позволил себе слишком много болтать там, где надо было смолчать!       - Смолчать?! Они унижают и калечат детей, сэр! Причем делают это не сами, а заставляют одних учеников применять непростительные заклятия на других! Неужели вы не понимаете, что тем самым они калечат не только тела, но и души? Души тех, кого учат получать удовольствие от боли их товарищей! Кого заставляют испытывать удовольствие, мучая других! – возмутилась Джулиана.       - Где вы набрались этого душеспасительного бреда? – презрительно поморщился он, глядя на нее. – Жестокость у людей в крови. И даже самым положительным из них доставляет удовольствие мучить тех, кто слабее. Тех, кто зависит от них...       Он на мгновение отвернулся, словно задумался о чем-то, и в это мгновение Джулиане показалось, что он говорит о чем-то личном.       - Значит, вы не собираетесь увольнять Кэрроу? – оборвала она затянувшуюся паузу.       - Разумеется, нет. Не я их назначал, не мне их и увольнять, - ответил он.       - И вы позволите им и дальше творить эти бесчинства? – не могла поверить своим ушам Джулиана, ненавидевшая его за это приспособленчество, и, когда он не удостоил ее ответом, воскликнула:       - Неужели вам настолько важно сохранить этот пост, сэр, что вы просто будете молча наблюдать за происходящим?!       - Да, мисс Скамандер, - вдруг взвился он, отбрасывая прочь маску спокойствия и словно разом становясь выше.       - Мне дорог этот пост. Но не меньше него мне дорога эта школа. И, возможно, сейчас это единственный способ сохранить ее. Пусть теперь здесь не так весело, как прежде, но это место для учебы, а не для веселья. И если мне надо терпеть… держать здесь Кэрроу, но иметь при этом возможность сохранить остальных преподавателей, значит, я так и сделаю.       - Но они же калечат… - вновь взялась за своё Джулиана.       - Но не убивают. А вы когда-нибудь видели убийства, мисс Скамандер? Вижу по вашему взгляду, что нет. Так вот, я желаю, чтоб так было и впредь. И по мере возможностей сделаю так, чтобы их не произошло в моей школе. Не в мою смену, ясно?!       И он пристально посмотрел на нее, отчего Джулиана вдруг почувствовала стыд за то, что наговорила ему, за то, как себя вела. Может, и правда, не стоило злить Кэрроу, пока та окончательно не сорвалась с катушек?       Но что же тогда? Терпеть и ждать, пока ее друзья победят Волан-де-Морта, а самой сидеть в школе и делать вид, что всё нормально?       - Мисс Скамандер, отдайте мне палочку, - оборвал между тем ее мысли голос Снейпа.       - Что? – изумленно уставилась она на него.       - Что слышали. В качестве наказания вы на неделю сдаёте мне свою палочку. Возможно, это поможет вам быть чуть менее импульсивной и не ввязываться в неприятности.       - Но, сэр, без палочки я как без рук, - пролепетала Джулиана, приняв максимально покорный вид, на который была способна, и испытывая острое чувство несправедливости.       - Иногда лучше быть без рук, чем без головы, - хладнокровно заметил Снейп и, добавив, что вернет ей палочку, если она сможет вести себя благоразумно в течение недели, велел ей ступать прочь.

***

      - Джулиана, как ты? – встретила она у дверей своего комнаты Джейми, нервно переминавшегося с ноги на ногу в ожидании сестры. – Он же не выгнал тебя?       - Нет, зато забрал мою палочку, потому что я импульсивная идиотка и не могу себя контролировать, - ответила она, чувствуя себя так, словно подверглась публичной порке.       - Что?! Но разве это разрешено? – изумился младший Скамандер.       - Наверное, нет. Так же, как и скандалы посреди Большого зала во время ужина, - устало проговорила она.       - Да брось! Все только и говорят о твоем поступке! И все полностью на твоей стороне. Ну, за исключением тех, кто поддерживает Пожирателей. Но нам-то до них что, верно? – и он ободряюще похлопал ее по плечу. – Может, хочешь зайти и посидеть с нами в гостиной? Теперь я брат той, кто не побоялась выступить против Кэрроу, и ребята были бы рады, если бы я привел тебя.       - В другой раз, - покачала головой Джулиана, улыбнувшись брату. – Снейп высушил мне мозг, и сегодня из меня получится плохой собеседник.       - Но ты обещаешь не грустить тут в одиночестве? – с притворной суровостью посмотрел на нее мальчик.       - Торжественно клянусь! – произнесла Джулиана и, пожелав брату спокойной ночи, пошла к себе и тут же рухнула в кровать и закрылась с головой одеялом, мечтая проснуться утром где-нибудь подальше от этого места.       Однако утро принесло новые силы, а с ним и новые идеи. И пусть Джулиана не имела ни малейшего представления, что она может предпринять дальше, зато она примерно представляла, что могут предпринять такие, как Кэрроу. И, решив не дожидаться, пока они нанесут удар, а также чувствуя себя отвратительно беспомощной и беззащитной без своей палочки, она приняла решение отныне носить с собой своего пикирующего злыдня, и уже злорадно предвкушала тот момент, когда кто-то из Пожирателей решит напасть на нее или пригрозить очередным непростительным заклятьем.       За завтраком в столовой она едва заметно кивнула завтракавшим Кэрроу, зато не могла не отметить гул одобрения, пронесшийся над столами при ее появлении (разумеется, это не относилось к столу Слизерина), а также то, насколько доброжелательней стали относиться к ней сдержанные прежде Минерва МакГонагалл и профессор Флитвик.       Она сдержала радостную улыбку и тут подняла глаза и наткнулась на холодный взгляд сидящего за столом директора, явно не одобрявшего происходящего, и всю ее радость, как рукой сняло при воспоминании об их разговоре и о собственной никчемности.       Итак, она добилась того, чего хотела. Теперь вся школа (ну хорошо, почти вся школа) любила ее. Ученики радостно приветствовали ее в коридоре, и преподаватели, чьего общества она искала, смотрели на нее с уважением. Однако от всего этого Джулиана чувствовала себя еще хуже, чем прежде. Она ощущала, что недостойна этого хорошего отношения, потому что ее жалкий протест ничего не изменил: издевательства Кэрроу над учениками продолжались, и она боялась услышать, что из-за нее они стали еще более жестокими и изощренными. Однако, похоже, Темный Лорд дал указ не проливать слишком много чистой крови волшебников, и пытки носили всё тот же рутинный характер, не становясь от этого менее жуткими.       Зато к ней Пожиратели больше не придирались и, кажется, вовсе забыли о ее существовании, словно почувствовали, что даже без палочки она сможет дать им достойный ответ.       Однако это не спасало Джулиану от чувства собственной беспомощности и бесполезности, сводящих ее с ума. Так что по утрам ей хотелось бросить всё и уехать к Чарли, чтобы помогать сопротивлению, а вечерами она засыпала с мыслью о том, что ни в коем случае не имеет права бросать Джейми одного.       Поэтому, несмотря на все сильнее портившуюся погоду, она проводила много времени то с питомцами Хагрида, то бродя в окрестностях Запретного леса, из которого временами показывались единороги, которых Джулиана любила за их покладистый нрав и нежнейшую белую шкуру, к которой было так приятно прикоснуться и, зарывшись носом в шелковую гриву, вдыхать запах шерсти, смешанный с ароматом осенней листвы.       Так было и в тот день, когда срок ее наказания по лишению палочки подходил к концу. С неба начал накрапывать мелкий холодный дождь, но Скамандер, закутавшись поплотнее в мантию и набросив на голову капюшон, и не думала уходить в замок. Она лишь зашла чуть глубже в Запретный лес, где густые кроны начавших терять листву деревьев всё ещё надёжно укрывали от дождя, и тут увидела на опавшей листве следы алой крови, выделявшиеся даже в полумраке наступающих сумерек. Это явно не предвещало ничего хорошего, и, не зная, кому принадлежит кровь, человеку или животному, Джулиана позвала сначала негромко, а потом чуть громче:       - Эй, есть здесь кто?       Не получив ответа, она сделала еще несколько шагов в глубь леса и увидела еще пару капель крови.       Так она шла вперед, натыкаясь на алые капли, пока не увидела лежавшего под деревом единорога. Прекрасное животное было ранено, и из раны на его шее текла кровь.       - О, бедняжка, - опустилась она на колени рядом с животным, после чего оторвала подол от своей мантии и перевязала им рану, однако единорогу это не помогло. Внезапно он захрипел, попытался встать, замотал головой, а затем из его пасти потекла пена, ноги расползлись в стороны, и он неуклюже рухнул на землю, издав предсмертный хрип, прежде чем испустить дух.       Джулиана с ужасом смотрела на распростертое на земле животное, не имея представления, кто мог сделать с ним такое. Впрочем, один человек мог помочь ей выяснить это, и она бросилась было бежать к хижине Хагрида, однако в этот миг услышала тихий звук, словно кто-то скользнул по влажной листве. Затем среди кустарников мелькнуло белое пятно, а в следующий миг девушка застыла, парализованная ужасом – к ней, извиваясь, приближалась огромная белая змея, воплощение ее самых жутких кошмаров.       Попятившись, Скамандер машинально потянулась к карману в поисках палочки, однако тут же вспомнила, что та находится у Снейпа. Значит, единственной надеждой было спасаться бегством. Однако больше всего она боялась повернуться к этому жуткому монстру спиной и потому, продолжая пятиться, старалась быстрее выбраться из леса.       Однако змея была быстрее и явно не намеревалась отпускать ее. Она поползла еще быстрее, а затем поднялась на высоту человеческого роста, так что девушка смогла разглядеть бледную чешую на ее брюхе, и обрушилась на Джулиану, вонзая острые зубы ей в голову.       В тот же миг Скамандер почувствовала, как из раны на лбу, заливая глаза, потекла теплая кровь, и она инстинктивно закрыла лицо руками, на которые змея тут же набросилась с удвоенной силой.       Джулиана решила, что наступил ее последний час, и надеялась лишь на то, что ее смерть станет веской причиной, чтобы родители смогли забрать Джейми из этого жуткого места. Однако она совершенно забыла о своем Пикирующем злыдне, притаившимся под воротником мантии, который, почувствовав грозящую хозяйке опасность, взмыл вверх и вонзил в змею когти и зубы, вынуждая ее отпустить Джулиану. А та, воспользовавшись передышкой, выпила то самое, когда-то приготовленное Снейпом противоядие от змей, которое, по настоянию отца, всегда носила на шее во флакончике из фиолетового стекла, после чего, борясь с усиливающейся при каждом шаге слабостью, поспешила к школе, где в ее комнате хранился еще один бутылёк с этим зельем.       Однако она успела дойти лишь до дома Хагрида, который как раз в это время пропалывал свой огород и испуганно уставился на ее залитое кровью лицо.       - Мисс Скамандер! Джулиана! Что случилось? – не своим голосом закричал великан.       - Большая белая змея… - только и успела проговорить она, вцепившись из последних сил в перекладину ограды, прежде чем мир вокруг нее погас.