What Love Can Be / Какой может быть любовь

      Джулиана проснулась в незнакомой залитой солнцем комнате и поморщилась от слишком яркого света, отчего у нее сразу заболел лоб, и она вспомнила о змее, единороге и своем Пикирующем злыдне.       Мерлинова борода! Она бросила его там совсем одного, и оставалось только надеяться, что эта тварь не смогла до него дотянуться и ужалить.       Впрочем, сейчас она и сама не могла понять, на каком свете находится – очень уж необычно было видеть такое яркое солнце в самый разгар осени в этих краях. Так что Джулиана не удивилась бы, если б оказалось, что она умерла и оказалась на том свете.       Правда, это не вязалось с болью во лбу и в руках, которые, как она заметила, были забинтованы до самых локтей.       - Вот гадство, - пробормотала Джулиана, с кряхтением садясь в кровати и окидывая взглядом белые стены комнаты, где, помимо ее, стояло еще пять пустых кроватей. Однако мгновение спустя на пороге появилась мадам Помфри.       - О, мисс Скамандер! Вы очнулись! Какое счастье! Ну и напугали же вы нас всех! Трое суток без сознания. Я уже думала, не отправить ли вас в госпиталь Святого Мунго, но директор настоял, чтобы вас лечили под его присмотром. Он сам приготовил для вас противоядие, когда Хагрид принёс вас в школу и рассказал об огромной белой змее…       Мадам Помфри говорила почти без передышки, и из всего потока информации Джулиана смогла понять, что она: а) жива; б) находится в больничном крыле Хогвартса и в) о ней заботился сам Снейп.       - Значит, меня спас директор Снейп? – спросила она главного школьного лекаря, чтобы уточнить все детали.       - О да, - с энтузиазмом закивала мадам Помфри. – Можно сказать и так. Он не только приготовил для вас зелье, но проводил у вашей постели очень много времени.       И тут Джулиана вспомнила, как порой сквозь путаницу кошмаров к ней прорывалось чувство умиротворения и защищенности, словно кто-то держал ее за руку, не давая окончательно сгинуть в поглотившем ее омуте беспамятства. И только сейчас она поняла, что у него были пронзительные черные глаза и бархатный голос, который убаюкивал ее, говоря, что всё будет хорошо.       - Значит, это был он, - задумчиво произнесла Скамандер и ощутила, как успевшее уже притупиться чувство благодарности директору, вновь переполняет ее.       Всё было по-прежнему. Он остался ее героем и спас ее так же, как когда-то Джейми.       "О, Мерлин, Джейми!" При мысли о брате сердце Джулианы забилось быстрее. А что, если жуткая змея забралась в Хогвартс и теперь угрожает и его жизни?!       - А эта змея, мадам Помфри? Ее больше никто не видел? – испуганно взглянула она на женщину.       - Нет, мисс Скамандер. Сразу после случившегося Хагрид и преподаватели отправились в Запретный лес и нашли там погибшего единорога, однако змею никто не видел.       - Это же хорошо, правда? – падая обратно на подушки, спросила Джулиана. То ли от всех этих новостей, то ли от слабости, а, может, от всего вместе у нее вдруг закружилась голова. К тому же она постаралась отогнать от себя подальше мысль о том, что жуткий монстр мог запросто затаиться в чаще Запретного леса и теперь лишь выжидал момент для нового нападения.       - Вы еще слишком слабы, так что отдыхайте. Я принесу бульон и сообщу директору, что вы очнулись. Он велел докладывать ему обо всех изменениях, - сказала мадам Помфри. Однако не успела она сделать и пары шагов, как Снейп сам вошел в палату и впился в Джулиану встревоженным взглядом. Но едва он убедился, что она пришла в себя, его лицо вновь приобрело отстраненно-скучающее выражение.       - О, вы очнулись, - сказал он, когда мадам Помфри проскользнула мимо него за дверь. – Рад, что вам лучше, мисс Скамандер.       - Да, сэр. И, как сказала мадам Помфри, мне следует благодарить за это именно вас, - усаживаясь в кровати и поспешно приглаживая волосы, улыбнулась ему Джулиана, стараясь не придавать значения столь резкой перемене настроения директора, а также тому, как быстро забилось ее сердце при его появлении.       - Мадам Помфри иногда слишком много болтает. Уверяю вас, я сделал не больше, чем сделал бы любой на моем месте. Я имею в виду, любой, кто мало-мальски разбирается в зельеварении, - поправился он, увидев ее иронично приподнятые брови.       - Но любой не стал бы сидеть несколько дней у постели больного, - стараясь сдержать улыбку, покачала головой Джулиана.       При этих словах на лице директора отразилась досада, словно в этом его поступке было что-то постыдное. Было видно, что ему хотелось ответить как можно жестче, но обстановка палаты и ее недавнее предсмертное состояние к этому мало располагали. Однако он, наконец, смог подобрать нужные слова и с видимым раздражением произнес:       - Я уже говорил, что взял на себя ответственность за вас и вашего брата перед вашим отцом. Не мог же я позволить вам умереть.       - Что ж, сэр, тогда у меня для вас неутешительные выводы, - откинувшись на подушки, посмотрела она на него с улыбкой. – Этим обязательством перед моим отцом вы взвалили на себя непосильный груз, если учесть, что вам еще надо присматривать за оставшимися сотнями учеников Хогвартса.       - Это не так трудно, как кажется, - сухо проговорил он.       - Или же вам просто нравится наблюдать за умирающими, но вы боитесь в этом признаться, - завершила она и с удовлетворением отметила, что смогла пошатнуть стену его невозмутимости. Потому что Снейп побледнел еще сильнее, чем обычно, а затем пробормотав, что она, верно, всё ещё бредит, пожелал ей отдыхать и вышел из палаты.       «Мерлин! А на что она вообще рассчитывала?» - ругала себя Джулиана, падая обратно на подушки. – «Что он скажет, что сходил с ума от беспокойства за нее? Или признается ей в любви?!».       Видно, это противоядие не только излечило ее, но и превратило в окончательную идиотку. По крайней мере, именно это читалось в обращенном на нее взгляде Снейпа перед тем, как он вышел из комнаты.       Джулиана не успела еще переварить их разговор, как в палату, словно дожидаясь ухода директора, вошла мадам Помфри с дымящейся миской бульона, а за ней Джейми.       - Только не долго. Она еще слишком слаба, - с притворной суровостью посмотрела на мальчика медсестра, оставляя их одних.       - Кого я вижу! Мой маленький брат! – распахнула ему объятия Джулиана и, когда он нерешительно покосился на ее перевязанные руки, произнесла:       - Не бойся, я в порядке. Ну, почти.       - Значит, теперь можно послать родителям Ушастика с успокоительным письмом? – осторожно садясь на край кровати, спросил он.       - Родителям? Они, что, в курсе? И кто им сказал? – воскликнула Джулиана, представляя, в каком ужасе должны находиться мама и папа, зная, что их дочь находится между жизнью и смертью.       - Снейп сам известил их. Кажется, послал патронуса. И они сразу трансгрессировали в Хогсмид. Пожиратели запрещают родителям находиться на территории школы, но директор впустил их. Однако они не могли здесь оставаться и остановились в какой-то гостинице поблизости. То-то они обрадуются, когда узнают, что ты вне опасности.       - Не надо вообще было им говорить, - нахмурилась Джулиана, слушая его рассказ.       - Не надо?! – вдруг всхлипнул Джейми. – Да мы вообще не знали, выживешь ли ты. Первые два дня всё было очень плохо, потому что ты потеряла много крови, а яда… Его оказалось слишком много.       Джейми опустил глаза, и Джулиана увидела, как несколько слез упали на одеяло.       - Ну, не надо. Теперь-то всё хорошо, - погладила она брата по руке.       - Теперь да. Но эти три дня были самыми страшными в моей жизни, - воскликнул мальчик, больше не сдерживая слезы облегчения и обнимая сестру.       - Ну, прекрати. Ты так меня совсем промочишь, - минуту спустя похлопала она его по спине, сама глотая текущие по щекам слезы, и он отодвинулся от нее, все еще не выпуская ее ладонь из своей, словно боялся, что она снова провалится в забытье или вовсе исчезнет.       - Лучше расскажи, что нового, живы ли Кэрроу и… О, Мерлин! Мои гиппогрифы! – вдруг с ужасом вспомнила Джулиана, подумав, что ее питомцы уже, наверное, сожрали друг друга или сдохли от голода. Перси вполне мог обойтись имевшимися в саквояже запасами, а вот двум крылатым хищникам было необходимо совсем иное пропитание.       - Всё в порядке, - успокоил ее Джейми. - Я ухаживал за ними. Брал мясо у Хагрида. И твой Перси тоже в порядке, хотя я и отшлепал его слегка, когда он пытался улизнуть из саквояжа.       - Ты мой герой! – воскликнула Джулиана, боясь спрашивать о судьбе своего спасителя – Пикирующего злыдня, однако Джейми сам заговорил о нем.       - Кстати, Хагрид взял пока к себе твоего Пикирующего злыдня. Он сказал, что если бы он не вцепился в змею, то ты бы… то тебя бы… - вновь зашмыгал носом мальчик.       - Точно. Меня бы сожрала эта змея. Но он был там, и этого не случилось. Так что я у него в долгу. И надо будет обязательно написать дедушке, как мне пригодился его подарок.       - Точно. Он будет рад это узнать, - оживился Джейми, а затем им пришлось попрощаться, потому что вошедшая мадам Помфри изрекла, что больной нужен покой и еда, если она не хочет умереть от голода.       Следующие несколько дней Джулиана тоже провела в постели, набираясь сил, и за это время у нее было на удивление много посетителей. Но первыми и самыми желанными были родители, которые при встрече, как и Джейми, не смогли сдержать слез радости.       - Не представляешь, как ты нас напугала! – воскликнула Рита, едва не задушив ее в объятиях. – Когда ты лежала тут, такая бледная…       - Мам, ну хватит, - безуспешно пыталась успокоить ее Джулиана. – Всё ведь уже позади.       - Да. Но мы поговорили с директором и думаем, что сможем найти способ вытащить вас с Джейми отсюда, - вмешался Август.       - Что? – изумленно посмотрела сначала на отца, а затем на мать Джулиана, которой эта мысль показалась абсолютно дикой.       Почему-то именно сейчас, после того кошмара, через который ей пришлось пройти, она чувствовала, что не может уехать. Словно что-то удерживало ее здесь. Или кто-то…       - Детка, ты же всегда писала, что ненавидишь эту школу, что хочешь настоящей жизни и, если теперь Хогвартс больше не безопасен, мы вполне можем забрать вас отсюда и перевести Джейми на домашнее обучение.       - Но, мама! У него здесь появились друзья. Нельзя лишать его этой радости. И я, кажется, начинаю здесь привыкать.       - Милая, ты сама не понимаешь, что говоришь! Ты просто бредишь! – хором воскликнули родители.       - Да нет же! Клянусь, что еще никогда не мыслила так трезво! Я хочу остаться в Хогвартсе, - твердо проговорила Джулиана, злясь, что ее уже второй раз за короткое время обвиняли в отсутствии здравого ума.       - Но Сама-Знаешь-Кто… - начала было Рита, однако замолчала под строгим взглядом мужа.       - Что Волан-де-Морт? Что вы хотите сказать? – воскликнула Джулиана, переводя взгляд с одного родителя на другого.       - Мы расскажем, если ты прекратишь называть его по имени, - нехотя проговорил Август.       - Хорошо, я не буду называть его по имени. Так что с ним?       - Мы думаем, что он может иметь отношение ко всему этому.       - К чему именно?       - К нападению на тебя. Та змея, что напала на тебя в лесу, это не просто змея, - нервно ломая пальцы, проговорила Рита.       - Это Нагайна – любимый питомец Сама-Знаешь-Кого, которому он скармливает своих врагов. И когда мы поговорили с директором и он рассказал нам о твоей стычке с Кэрроу… Кажется, вырисовывается вполне себе четкая картина. Ты перешла дорогу Пожирателям – и тебя чуть не… - запнулся Август.       - Меня чуть не сожрала Нагайна, - договорила за него Джулиана, однако с сомнением покачала головой:       - И все же мне кажется, что вы слегка преувеличиваете. Не слишком ли много чести для меня, чтобы сам Волан… Сами-Знаете-Кто посылал сюда свою змеюку?       - Вовсе нет. Такая смерть вполне в его стиле, к тому же она стала бы предостережением для других недовольных, тех, кому пришло бы в голову перечить его прихвостням, - ответила Рита.       - Но тогда мне тем более лучше быть здесь, - сделала вывод Джулиана, а увидев удивленные лица родителей, объяснила:       - Она ведь смогла напасть на меня лишь в Запретном лесу, значит, в Хогвартс ей ходу нет.       - Зато здесь свободно разгуливают такие, как Кэрроу, - сухо заметила Рита.       - Ну, с ними я смогу справиться, пока со мной есть мои питомцы, - подмигнула ей Джулиана.       А спустя несколько минут уговоров родители, наконец, сдались, предупредив, однако, что заберут их с Джейми при первой же угрозе.       - И поверь: директор Снейп нам сразу же обо всем доложит, - строго погрозил ей пальцем отец.       - Даже не сомневаюсь, - улыбнулась Джулиана, подумав о директоре с внезапной теплотой.       А вечером того же дня Снейп собственной персоной заявился к ней в палату.       - Кажется, вы не можете жить без меня, сэр, - шутливо поприветствовала его Джулиана, откладывая в сторону свой любимый роман «Гордость и предубеждение», который привезли ей родители. И увидела, как изменилось на мгновение выражение лица директора, словно его застали за чем-то неприличным.       - Это роман маглов? – бросил он быстрый взгляд на книгу, оставив ее замечание без ответа.       - Да, сэр. Но не волнуйтесь, это для личного пользования, я не стану распространять его среди студентов, - и Джулиана действительно убрала книгу в тумбочку и, сложив руки на коленях, выжидательно уставилась на него.       - Что? – недоуменно посмотрел на нее Снейп, выглядевший при этом необычно растерянным.       - Не знаю, сэр. Вы пришли сюда, чтобы отчитать меня за книгу или спросить о здоровье? – подсказала она.       - Мадам Помфри уже сказала мне, что вы идете на поправку. Нет, я пришел, чтобы отдать вам это, - и он протянул ей волшебную палочку, а затем после короткой паузы добавил:       - Мисс Скамандер, я хотел сказать, что сожалею о случившемся.       - Простите, сэр? – подняла брови девушка.       - Если бы палочка была при вас там в лесу, возможно, последствия были бы менее серьезными.       - О, это вряд ли, - ответила она, вспомнив о своем Пикирующем злыдне и подумав, что директору о нем лучше не знать.       - И всё же, - проговорил он. – Я допустил оплошность и произошедшее с вами несчастье отчасти на моей совести.       - Ну, разве только чуть-чуть, - пожала она плечами, вовсе не разделяя этого мнения, но не желая портить момент. Кажется, это было впервые, когда самодовольный директор признавал, что в чем-то был не прав.       - Ваши родители сказали, что вы пожелали остаться в Хогвартсе. Так что, если вы и впредь продолжите нарушать правила, я подвергну вас иным наказаниям, но не стану отбирать палочку, - и с этими словами он быстро пошел к выходу.       - Сэр! – крикнула ему вслед Джулиана и, когда он обернулся, спросила:       - А чтение «Гордости и предубеждения» относится к нарушению правил?       - Нет, если вы не станете бегать с этой книгой по коридорам, - сухо проговорил он и вышел из комнаты.