Верность до смерти

***

      — ЧТО? — я чувствовал, как мои глаза расширяются. Мне даже показалось, что они выпадут, если я и дальше буду так таращиться на Расса.       — Ты же прекрасно всё слышал, — ответил он. — Завтра будем бегать. Как раз до начала твоих лекций. Хотя, лучше тебе дать расписание. Я смогу тогда и подзаработать побольше.       — Я ещё и платить должен? — я сполз с сиденья. — Где твоя голова, Расс?       — На месте. Да не переживай ты так, я много брать не буду! Чисто символически, мы же друзья!       — Правда? — я пытался покинуть этот бренный мир. — Ты мне только объясни, убогому, зачем мне это надо? Я же уже рассказывал, что матушка моя настояла на плаванье, и что сильнее мне быть не нужно.       — Ну ладно, ладно, не буду я деньги брать так уж и быть — будешь одарён моей милостью.       — Да на кой она мне нужна?! — я взвился. — Я думал, ты в знак извинения накормишь меня!       — Я? Чувак, да на какие деньги-то? Сам на мели! — он обречённо развёл в стороны руки.       — Да вижу, то-то ты заказал двойную порцию горячего, да закусок три штуки.       — Это всё стресс, парень. С-Т-Р-Е-С-С! Я же больше тебя нервничал, между прочим! — он с невозмутимым видом уплетал мясо, стараясь натолкать побольше в рот.       Сил спорить у меня уже не было. Я откинулся на спинку сиденья. Прикрыл глаза, мысли были только о Рассе. Возможно ли, что это был его способ извиниться? Наверняка, он не придумал ничего другого. Прикидывая в уме и так, и эдак, чтобы и его не обидеть, да и себя заодно, я добился лишь того, что задремал. Разбудила меня официантка. Расса нигде не было видно, очевидно, он решил не будить меня. Я внутренне проникся благодарностью. Сидел бы я и дальше с такими безмятежными чувствами, пока женщина не протянула мне счёт. И тут меня прорвало…

***

      — О, чувак! Ты пришёл на пробежку! А я подумал, что ты откажешься!       Стоял перед Рассом и думал, что лучше: придушить, утопить или пристрелить? К сожалению, ни один способ не подходил под мои возможности и я, давясь злобой, ответил:       — Ты поэтому вчера прислал мне СМС? Как ты вообще узнал мой номер?       — Как? Да на телефоне посмотрел. Ну, он у тебя в сумке лежал.       — Что ж ты по сумкам-то рыщешь? И не совестно?       — Да пойми, брат, у меня денег оказалось маловато, а у тебя я видел их в достатке… — он даже не планировал извиняться.       — Ты меня ещё и обокрасть хотел? — я не мог отойти от шока.       — Ты что, чувак?! Я у друзей не ворую, просто посмотрел. Случайно, — он попытался улыбнуться, но вышло кривовато. Видимо, плохо тренировался.       — Так, слушай, я тебе не чувак, не парень и не брат. У меня имя вообще-то есть.       — И…? — он выжидательно смотрел.       — Что и? — удивился я.       — Ну, какое имя?       — Ты что издеваешься? — я попытался ударить его, но он уклонился.       — О, молодец! Нет, я не шучу. Я, правда, забыл! — он примирительно поднял руки, пока я пытался попасть по нему.       — Кир меня зовут! Придурок! — я всё более распалялся, стараясь ударить, но ничего не выходило. Он лишь уклонялся, не стремясь ответить тем же. Через несколько секунд он перехватил мои руки, останавливая.       — Хватит на сегодня, а то сил на пробежку не останется.       — О чём ты? Отдавай деньги и я уйду.       — Какие деньги? А… эти деньги? — Расс достал из кармана купюры.       — Если догонишь, отдам всё до йены, — развернувшись, он побежал. Не мог же я упустить такой шанс, при том, что в спринте был не так уж и плох.

***

      Как же я сильно ошибался, когда через полчаса сидел у какой-то дороги, без сил. Не мог даже открыть глаза. В голове будто проделали дыру, мне ничего не хотелось: ни двигаться, ни думать, ни разговаривать. Почувствовал холод банки и приоткрыл глаза, наблюдая, как Расс придерживает её у моего лба.       — Кир, я и не думал, что ты так долго продержишься. Да в тебе скрыт потенциал спортсмена!       — Где-то очень глубоко. Я всю жизнь прогуливал занятия… — я снова прикрыл глаза и забрал банку из рук.       — Но учти одно — сегодня выходной, а завтра придется встать засветло. Ты уж постарайся! — он похлопал меня по плечу. Я же равнодушно смотрел, как он убегает с моими деньгами. «А ведь он почти не вспотел», — подумал отрешённо. Он развернулся.       — И не забудь, на том же месте в четыре утра! — он помахал мне рукой.       Да, в четыре утра, конечно… Хотя, я же сплю в такое время…

***

      В четыре утра?! Я очнулся в холодном поту. В собственной комнате. Конечно, где же мне ещё быть? Но вчера бегал с Рассом и так устал…       «Наверно, мне это приснилось», — думал я, укладываясь обратно. Рёв звонка заставил меня подскочить. Телефон просто разрывался, и я в истерике взглянул на номер. Он был незнакомым, поэтому отключил его. Не прошло и секунды, как звонили уже в дверь. В ужасе посмотрел на время. Четыре тридцать утра — светилось словно приговор. Через минуту весь дом стоял на ушах и с каждой секундой я понимал, что ничем хорошим это не закончиться. «Он точно мне мстит», — промелькнуло в голове. — «Почему именно я? Ему так нравится мучить людей?» Пока метался, звуки прекратились. «Ха, наверняка маман его выпроводила», — размышлял я, довольно улыбаясь. Так тебе и надо нарушитель порядка! Я даже подпрыгнул на кровати, исполняя безумный танец. И конечно, хохотал.       — Милый, скажи, в кого он такой? Думаешь в меня? Нет, ты уверен, что в меня? — голос матери раздался позади меня. Я обернулся и увидел, как всё семейство смотрит на меня.       — И что это было? — она подошла ко мне и дернула за рукав. — Тебя друг уже ждёт внизу, одевайся, давай! Или ты думал, мы не узнаем, что этот молодой человек тренирует тебя? Такой малыш, а уже такой умница, не то, что ты! И в следующий раз не забывай о тренировке! — она говорила тихо, но что-то мне подсказывало, что вечером меня ждёт ещё один серьёзный разговор. Ослепившая меня тут же вспышка была вообще из разряда неожиданного.       — Братик, ты такой смешной! — проговорила сестра, убирая телефон.       Маман выпроводила всех, что-то ворча под нос и прикрывая дверь. Я остался один. Что хуже: вставать в четыре утра или проснуться на полчаса позже от звонка Расса? Ответ был очевиден. Да ещё и этот унизительный танец…       От бессилия я застонал и начал искать вещи. «Лучшего» утра у меня ещё не было…

***

      Я совсем не чувствовал себя виноватым, нет, с чего бы мне вообще иметь совесть? Пока мы бежали, Расс не произнёс ни слова, хотя у меня дома он был сама приветливость и общительность. Уверен, это он перед моей маман выслуживался, а она с удовольствием одела себе лапшу на уши. Думать толком не получалось, все силы уходили на бег. Расс с упорством продолжал выбирать путь посложнее, пару раз я падал на крутом склоне, но он даже не оглянулся, чтобы мне помочь. А я ведь даже не жаловался!       Прошла неделя. За ней ещё две. Я стоически, сжав зубы, бегал каждый день, четыре раза в неделю ходил на плаванье и почти ежесекундно учился. Иногда времени не хватало и, просидев всю ночь за учебниками, в четыре утра всё равно шёл на встречу с Рассом. Он же продолжал меня игнорировать, не считая фразы: «Если обгонишь — отдам деньги». И вот сегодня я планировал отвоевать свои кровные. Лёг пораньше, чтобы сохранить силы. Осень уже наступала нам на пятки и дожди лили почти каждый день. Но тренировки никто не отменял, а потому в темноте спустился на кухню, выпил воды и, одевшись, вышел.       — Выходишь на полчаса раньше? — от этого голоса я аж вскрикнул. Расс стоял напротив меня и ждал.       — Ну, так место встречи далековато находится. Или ты предпочел, чтобы я опаздывал?       — Нет, — он вдруг взволнованно замахал руками. — Нет, ты что! Всё верно! Ты делаешь всё правильно, но я думал, ты будешь приезжать на велике, так ведь быстрее, чем пешком?       — Почему пешком? Я добегаю до нашего места примерно за двадцать минут. Что? Чего ты смеешься? — я разозлился и, накинув капюшон, спустился к нему. — Побежали? — выжидательно смотрел, пока Расс не кивнул и сорвался с места.       Последние дни я начал замечать, что иногда он всё же подстраивается под меня, особенно в начале, а это значит, что выиграть можно лишь на финишной прямой. И хотя Расс каждый раз меняет маршрут, но заканчиваем мы всегда у того магазинчика, где остановились впервые. Сегодня мне казалось, что ноги стали невесомыми, а бег быстрым. С Рассом мы сейчас бежали вровень и, если я смотрел на него, то видел только целеустремленный взгляд. С каждой встречей я всё больше восхищался им.       — Сегодня заканчиваем в пять? — всё же решился спросить.       Расс лишь мельком кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Мельком взглянул на часы. Оставалось полчаса и всё закончится. Меня накрыла усталость, а Расс неожиданно свернул в переулок. Я не успел повернуть и, налетев на угол дома, упал прямо в лужу. Чёрт! Сегодня всё должно было быть идеально, а теперь…       — Ты в порядке? — обеспокоенный Расс стоял рядом, протягивая руку. Я отмахнулся от предложенной помощи и встал.       — Нормально, давай продолжим.       — Уверен? — похоже Расс сомневался, но мне пришлось настоять.       — Ты сам сказал в пять. Так что я готов.       Он не сразу сдался.       — Конечно, да, я от слов не отказываюсь.       Сегодня Расс вел себя странно, он не был похож сам на себя. Через двадцать с лишним минут я начал ускоряться и был уверен, что он это заметил. Наконец, мы выбежали на улицу, идущую прямо к магазинчику. Дорога шла в гору и тут же тяжесть сковала ноги, дышать было больно и стало невыносимо жарко. Расс сразу обогнал меня. «Было ли из-за чего расстраиваться», — спрашивал я себя, — «если проиграю?» Ответа не было. Все мысли испарились, кроме одной: «Выиграть! Так хочу выиграть!» Моё сердце обливалось кровью, когда я побежал быстрее. Каждая клеточка моего тела готова была сдаться, потому что тяжело, потому что больно, потому что будет ещё один шанс. Но машинально вытирая пот и сжимая зубы, бежал так, как никогда и не мечтал. Окружающий мир проносился с небывалой скоростью, а я, словно утопающий, глотал воздух, не думая о том, что делаю лишь хуже. Прошло около минуты, пока я внезапно не осознал, что не вижу Расса. Воодушевлённое таким достижением, моё тело бежало, насколько хватало сил, растрачивая их без остатка. Когда увидел магазинчик, не мог поверить в свою победу. Обессиленный, я упал рядом с дорогой, безудержно хохоча. Хорошо, что было слишком рано и никого не было рядом. Странно. Никого? А где Расс? Я подскочил, испуганно озираясь, но его не увидел. Обратно я бежал быстрее, чем мог себе представить и, наконец, увидел, как он медленно идёт мне навстречу. Мне удалось рассмотреть, как он, обхватив живот руками, стискивает куртку.       — Расс, что случилось? — я остановился перед ним, обхватывая его за плечи. Он молчал. Неужели ему больно? Повторил вопрос.       — Кир, прости, я сегодня ни на что не годен. Ах, да, ты же выиграл. Деньги в боковом кармане — забери их, — я почувствовал, как он оседает на дорогу.       — Подожди, что с тобой? — он снова замолчал, я слышал лишь, как он скрипел зубами. Извернувшись, я положил его себе на спину и поднял, обхватив ноги. Расс засопротивлялся, но через секунду сдался. — Ты только скажи, куда тебя отнести?       Когда он сказал мне адрес, решимость моя поутихла. Он обхватил меня за шею и горячее дыхание обожгло. Возможно, он болел, но скрывал это? Я не решился бежать, тогда ему могло стать только хуже.       — Может тебе лучше в больницу? — предположил я, но он не ответил. Мне стало не по себе, но услышав лишь тихое дыхание, ощутил облегчение. Руки безвольно повисли на моих плечах. Через полчаса понял, насколько Расс лёгкий, ведь совсем не устал его нести. Невольно восхищался им, ведь столько силы было в нём, что становилось страшно.       Ближе к шести я подошёл к его дому и осторожно опустил его около забора. Позвонил в звонок, но прождав несколько минут, понял, что дом пустовал. «Он что жил один? Он же ещё школьник!» — металась мысль. Я наклонился к нему и аккуратно обследовал карманы. Деньги, кстати, оказались там, где он и говорил. Пересилив муки совести, всё же взял их. Тяжёлая связка с ключами оказалась во внутреннем кармане. Я тут же открыл калитку и направился к дверям. Провозившись с замком, мне удалось таки попасть внутрь. От спертого воздуха невольно чихнул. Пыль, будто пелена, покрывала всё вокруг. Он вообще жил здесь? Нет, всё-таки это был правильный адрес. Я отодвинул раздвижные двери справа и, похоже, оказался в гостиной. Футон нашел в другой комнате и тут же выбежал на улицу, где хватило нескольких взмахов, чтобы стрясти с него хотя бы внешнюю пыль. Вернувшись за Рассом, я испугался, увидев какой он бледный. Уже не церемонясь, я перенёс его внутрь. Мне стало стыдно из-за моей бесцеремонности. «Извинюсь позже», — оправдывался перед собой. Я отчаянно торопился и внутренне паниковал, как никогда раньше. Поискав в шкафах, нашёл и подушку с одеялом и пока укладывал Расса, меня беспокоило его состояние. Он был будто безвольная кукла. Даже когда снимал с него куртку и обувь, он лишь пробормотал что-то невнятное, но не очнулся. Теперь паника охватила меня ещё больше. Мне ничего не оставалось, как позвонить лишь одному человеку.

***

      Маман орала так, что мне стало нехорошо. Пришлось выйти из комнаты, чтобы ненароком не побеспокоить Расса.       — Так ты приедешь?       — Конечно, я приеду! И почему мальчик живёт один? Вы же друзья! Почему ты не знал этого? Надо было вызвать такси и ехать в больницу! Ну в кого ты такой? Всё пока, буду через несколько минут! — она бросила трубку. Не ожидал от неё такого рвения. А вот когда я болел, за мной отец ухаживал, от неё ласки никогда не получал. Просто так сидеть не хотелось, а потому, отыскав кухню, соорудил ему компресс. Обтерев лицо и получше укутав Расса, приоткрыл окно, чтобы проветрить комнату. Маман действительно приехала быстро. С отцом. И с сестрой.       — Вы что переехать решили? Ты одна не могла заявиться, мам? — шипел я, боясь повышать голос.       — Бедный мальчик совсем один, а ты кричишь на меня! — так же тихо шипела на меня маман. Отец вообще отводил взгляд, но я всё понимал. Всё понимал, но…       Зайдя внутрь, маман охнула. Отец забрал сестру на кухню, где они тут же начали греметь посудой. Маман доставала лекарства из сумки. Я не говорил, что она была врачом? О, она была суровым врачом, бравшим ещё и смены на скорой помощи. Не мог и представить, чтобы кто-то мог что-то запретить ей. Только не ей.       — Иди сюда и помоги, — её серьёзный вид не сулил ничего хорошего. Только я попытался посадить Расса, как он приоткрыл глаза. Он осматривал меня, с трудом узнавая.       — Кир, что происходит? Где я?       Маман слушала его, бесцеремонно задрав футболку.       — Мама и вы здесь!       — Не волнуйся, ты — дома, — обнадёжил я его.       — У тебя дома? — уже успокоившись, спросил он.       — Да нет, у тебя, — чуть тише ответил я. Несколько секунд он не мог понять моих слов.       — Что? — он дернулся от холодного стетоскопа.       — Не отвлекай его, — маман разозлившись, отвесила мне подзатыльник. — Иди лучше отсюда.       — Кир, — позвал меня Расс.       — Лучше не спорь с ней, а отругать меня можешь и потом.       Я вышел, прикрыв дверь. Из кухни доносились оживлённые разговоры наравне со звуками, больше похожими на отчёт с места боевых действий. Заглянул к ним, особо надеясь на то, что они меня пошлют куда подальше. Отец колдовал над раковиной, сестра вытирала пыль. Как по команде они обернулись.       — Молодец, что заглянул, понадобиться твоя помощь. Набери воды в бочку, что находится в подсобке. Колодец там недалеко. И представляешь у них тут газ! Газ! Я чуть было не взорвал всех нас, пока понял это. Ну что встал? Давай быстрее! Нужно хотя бы накипятить воды.       Такой бесцеремонности я не ожидал от него. Даже моя шестилетняя сестра стояла и поддакивала, не уставая тереть одно и то же место. Я вздохнул и вышел во двор. Оглядел подсобку, которая примыкала к кухне, с тоской посмотрел на колодец с ведром и руки словно опустились. И за что мне такое наказание? Несколько секунд позволил себе постоять и отдохнуть. После всех событий голова у меня уже болела. Пришлось заняться делом. Не давая себе передышки, упорно таскал воду. Под конец тело болело настолько сильно, что напряжение чувствовалось каждой клеткой. Взмокший и уставший, медленно побрёл обратно.       Но зайдя в дом, меня ожидало поистине ужасное зрелище. Маман кормила Расса свежей кашей, рядом дымилась чашка с чаем. Отец с сестрой о чём-то рассказывали ему, отчего тот иногда посмеивался. А одежда, чуть свисавшая на его теле, была до боли знакомой, настолько, что я мог по пальцам пересчитать, сколько я раз застирывал её от грязи. Нет, я всё понимаю, я же не спорю, я, как бы, не против такой доброты, но…       — А вы не офигели? — раздался мой вопль. Обернувшись в мою сторону, сказать, что они были крайне удивлены, значит, ничего не сказать.       — Милый, что с тобой? Почему ты кричишь? — неестественно елейным голосом проговорила маман. Это стало концом моего терпения.       — Ваш сын вообще-то я! Это во-первых. Во-вторых, что с твоим голосом? Чего вы перед ним расстилаетесь?       — Братик, ты что ревнуешь? — безапелляционно заявила сестра. На секунду мне показалось, что ещё немного и моя голова взорвется.       — О, он покраснел, — тут же вставил отец. Я же пыхтел, аки паровоз, пытаясь придумать, что им ответить.       — Милый, но ведь это твой первый друг, как мы можем бросить его в беде? — маман с такой уверенностью это сказала, что дальше разговор можно было не продолжать.       Я, поджав губы, чуть не разрыдался от стыда. Всё, что мне оставалось, так это позорно сбежать. И вылетел из этого дома, намереваясь не возвращаться в него никогда. Как они могли сказать такое? У меня были друзья! Ещё в садике там, ну или в школе пара мальчишек, кому я давал списывать… Конечно, у меня были друзья! — говорил сам себе и не верил. Чуть свернул с дороги и присел у какого-то забора. Хотелось провалиться сквозь землю, да ещё Расс всё видел. Ну что за день такой?! Никакой благодарности! Взвизгнувшая трель чуть не оглушила меня. Я аж шлёпнулся на землю.       — Вернёшься и поможешь Рассу, ему нужно отдохнуть хотя бы несколько часов. И чтобы он не говорил, не отпускай его на работу. В школу я ему позвонила. Ты всё понял? И хватит истерить, сменная одежда в сумке в прихожей, — маман не дала мне сказать и слова, тут же бросив трубку.       — АРГХ! — возвёл я глаза к небу. Ну что им всем от меня надо? И почему она не договорилась насчёт моего универа? Поднялся с земли и направился обратно. Пока шёл, то успел и отпроситься, и договориться о задании. — Вот и начались проблемы, — жаловался сам себе, но если честно, я бы ни за что не оставил Расса там одного, даже зная, через что пройду.       С разбегу влетел на крыльцо, чем перепугал проходящих детей. Скинув обувь, сразу зашёл в комнату.       — Тебя стучаться учили? — недовольно ворчал Расс, пытаясь засунуть ногу в штанину.       — Ты переодевался? Не стоит, потому что я собираюсь подчиниться маман. Так что ничего не выйдет.       — Маман? Пф! — он согнулся от смеха.       — Эй, я зову её так редко и только, когда один. Ну, хватит смеяться, я серьёзно! — махом подскочил к нему и опрокинул на пол. Даже удивился тому, как легко это вышло. Мы, шумно дыша, смотрели друг на друга.       — Ты грязный, — проговорил, наконец, Расс.       — А, извини, — мне стало неловко. Пошел сразу за сумкой, задавая себе один и тот же вопрос: «Долго ли мне ещё прохлаждаться здесь?» Я ведь ему не нянька, сам должен понимать, что лучше сегодня побыть дома. Так нет же, он рвался на работу. Стоп! Работу?!       — А ты чего ожидал? — спросил меня Расс. — Сейчас многие подрабатывают.       — Я это вслух сказал, да? — Расс лишь пожал плечами, добавляя:       — Ты лучше штаны натяни.       Я замешкался. Это ж надо было настолько задуматься? Немного прибравшись, пока Расс пытался удобнее устроиться на футоне, я присел рядом.       — Что за работа?       — Курьер, — грубовато ответил он.       «Что это с ним? Я же не номер счёта в банке спрашиваю», — удивился я.       Мы немного поговорили. Оказалось, что это дом его родителей. Почему они отсутствовали, он не ответил. Похоже, здесь давно никого не было. А на вопрос, где же живёт — он сказал, что у друзей. Потом парень заснул. Как раз во время моего красочного описания всех прелестей учебы в университете. Когда я обернулся, он уже дремал, устало обнимая одеяло. Укрыв его потеплее, присел рядом с ним, изредка протирая лоб мокрым полотенцем. Через час мне нечем было заняться. Решив, что хуже не будет, захотел пройтись по дому. Тихонько прикрыл дверь и направился к лестнице на второй этаж. Половицы скрипели, пыль, поднимавшаяся от моих шагов, витала в воздухе. Остановившись в коридоре наверху, я не понимал, зачем закрывать окна ставнями? Но попытавшись открыть одно из них, понял, что они просто напросто заколочены. Странный дом. Повернул налево, проходя мимо комнат. Открытой оказалась лишь самая дальняя. Осторожно зашёл.       — Ну и беспорядок! — воскликнул я, стараясь не особо вдыхать воздух и особо не приглядываться.       Аккурат полкомнаты занимал мусор. Лежащему на столе справа бутерброду было наверно несколько лет, от него осталась лишь заплесневелая корка. С отвращением отшатнулся, находясь в недоумении. Почему Расс сказал об этом доме? Почему не попросил отнести к одному из друзей? Борясь с неприязнью, я решил убраться. Найдя несколько пакетов для мусора, сгребал всё, что плохо лежало. Журналы двух- и трехлетней данности о спорте, окурки в переполненной пепельнице, остатки еды и несколько упаковок просроченной лапши. Грязное бельё я сложил отдельно, хотя подозревал, что Рассу оно не понадобится. Постепенно расчищая пространство, где большую часть занимала кровать с изъеденным насекомыми матрасом и большим шкафом. Кроме книг, в нём был отдел под вещи, которые, к моему удивлению, были вполне опрятными. Я открыл окно, впуская свежий воздух, и поёжился от налетевшего ветра. Осмотревшись вокруг, даже возгордился собой. Лишь письменный стол у окна всё ещё выглядел ужасно под грудой испорченных салфеток и книг вперемежку с какими-то тетрадями. Я убрал часть из них, всё более удивляясь, что за семья тут жила. Мой взгляд упал на рамку, лежащую в самом низу одного из ящиков. Перевернута и стекла давно уже нет. Половина была изуродована черным маркером. На месте лиц были нарисованы прицелы. Трое взрослых и двое детей.       — Ничего не понятно, — проговорил я, вертя в руках свою находку.       — Что тебе не понятно? — раздался сзади голос. Я от ужаса заорал, тут же оборачиваясь.       — Ты чего подкрадываешься? — пожаловался стоящему напротив Рассу. Он смотрел на меня, привалившись о дверной косяк.       — Ты чего здесь вынюхиваешь? — он подозрительно осматривался вокруг. Неожиданно он подошёл ко мне и выхватил рамку, попутно мешая мешки с мусором.       — Эй, ты что творишь? — возмутился я. — Знаешь, сколько пришлось прибираться? Мог бы и поблагодарить!       — За что тебе спасибо говорить? Копаешься в моих вещах и что-то высматриваешь. Или ты специально познакомился со мной? — он порывисто вцепился мне в руку, словно сдавил клещами.       — Ты чего? Извини, что пытался помочь. Не знал, что это запрещено.       — Не лезь больше ко мне! — вскрикнул Расс, сильнее сжимая руку.       — Мне больно, Расс! — я попытался отодрать его от себя, но ничего не вышло.       Он разозлился ещё больше, помахав фотографией прямо перед моим носом.       — Это — моя личная жизнь. Ты мне не друг, чтобы тебе об этом рассказывать! — Расс проговаривал каждое слово, от которых мне было невыносимо больно. Я тоже разозлился.       — К-какой ещё друг? Не предполагал даже мысли, что ты относишься к этой категории! Да и помог тебе только по доброте душевной! И вообще я выиграл сегодня! Так что по праву могу считать, что наше знакомство закончено! Я ведь обогнал тебя, забрал деньги и более не желаю иметь с тобой ничего общего! — мне трудно было отдышаться после своей тирады. Расс тоже молчал и где-то в глубине его глаз рождалось ощущение, которому я не мог дать определение.       — Да отпусти уже! — я вырвал свою руку, почувствовав, что хватка ослабла и повернулся, чтобы уйти, но он позвал меня.       — Чего? — все же обернулся, поражаясь своему терпению. Расс всё же смолчал и тогда я вышел из комнаты. В груди что-то рвалось. Ведь ещё никогда так ни на кого не злился!       Собирая вещи, я помедлил около столика в коридоре. Мне хватило секунды, чтобы выложить на него деньги и начеркать записку огрызком карандаша. Обуваясь, в последний раз осмотрел дом. Увидев, как Расс смотрит на меня, остановившись на лестнице, я тут же выбежал. Помчался оттуда, ни на секунду не оглядываясь, желая лишь забыть всё, что связано с этим парнем. А устав, перешёл на шаг, невольно вспоминая некоторые моменты. Я вздохнул, совсем остановившись. А ведь маман была права — он был первым другом…       Впрочем, думать о нём я больше не желал — мне хотелось уверить в этом самого себя. И припустил в сторону дома, намереваясь немного подучиться…