Глава 3. Стечение обстоятельств. Часть 2.
27 августа 2017 г., 18:30
***
— Кир, заткни его! — вопль матери сражался наравне с душераздирающей трелью будильника. Я остервенело вертел его, стараясь попасть по кнопкам. Через пару секунд будильник замолчал, но тише от этого не стало. Маман разошлась. Я тихо подняться на второй этаж, чтобы зайти в ванную, и вдруг дверь родительской спальни распахнулась и мрачный отец вышел наружу. — Пап, я не нарочно. Не надо было заряжать его. Пока я говорил, он молча отдал спортивную сумку, а потом, словно лунатик, пошатываясь, ушёл. Я ничего не понял, но в ванную зашёл с сумкой. Там оказалась моя школьная спортивная форма. Быстро умывшись и одевшись, спустился вниз для пробежки. Уже на выходе столкнулся с Мирой. В сумраке дома толком и не разглядел, как она выглядит, а тёмные волосы почти полностью скрывали лицо. — Я с тобой. — Я никуда не ухожу. То есть, я просто пробегусь. — В четыре часа утра? — Ну, привычки не изменить. — И кто тебя приучил к этому? Какой-нибудь ненормальный… — Вообще-то это был Расс. Она спрятала руки за спиной. — Странный он. Какой он был три года назад? Я замялся. Всё-таки невежливо отказывать в разговоре, учитывая ситуацию, но… — Послушай, я расскажу тебе всё, что захочешь, только не уходи из моего дома до вечера. — Но Расс!!! Он будет ждать меня в том доме! — она была в отчаянии. — Подожди, вы договаривались о встрече? — я, как обычно, медлил. — Нет, но я уверена — он придёт туда! Ведь это его дом, он там вырос! — Я не знал, что ответить. Маман заворчала и было слышно, как скрипит кровать от её движений. — Говори тише! — предупредил я её. — С этим мы разберёмся, обещаю. Всё будет хорошо. Только прошу, останься. И не говори много с лейтенантом. Я его не знаю толком и не доверяю. А теперь иди спать, я скоро вернусь, — не дожидаясь ответа, подтолкнул её к лестнице. Попутно захватив телефон, деньги и удостоверение, тут же выбежал из дома, направляясь в сторону больницы. Уже на ходу прокручивал развитие событий и решения, которые только предстояло принять.***
Добравшись до здания, мельком взглянул на часы. Почти пять часов, время для посещений с девяти, но я не мог ждать столько. Ещё больше взъерошил свои волосы, вбежал в приёмный покой, изображая одышку. Медсестра вяло посмотрела на меня и снова уткнулась в свои записи. — Скажите, не привозили ли мужчину? Лысый со шрамом, крепкого телосложения. Мы уже с ног сбились, разыскивая его. — А вы собственно кто? — Я? Сводный брат, у нас разные отцы. Поймите, мама переживает, пришлось напоить валерианкой, чтобы успокоить. — Что же вы не позвонили нам? — Я успел обзвонить только морг и его приятелей, но так как живём недалеко, решил прийти сам. Прошу, скажите, что его у вас нет или есть. Боже, я уже не знаю, что делать… — она смотрела на меня. Слишком внимательно. Давай же, старая бестия, поверь мне и скажи имя. — Да, был такой. Ким Джи. У него сломана рука, ушибы лица. — Подождите, подождите. Его избили? Но за что? — Всяких уродов хватает. Часы посещений ещё не подошли, приходите потом. — Дайте мне пару минут, я лишь поговорю с ним. Пожалуйста, прошу вас. Она молчала. А я старался не поддаться порыву и не сбежать. Этот цирк запросто раскроется, если она мне не поверит. Долгая минута превратилась для меня в пытку, но она вдруг улыбнулась и встала из-за стойки. Обойдя, он потащила меня к дверям. — Разуйся, пойдёшь босиком, чтоб не натоптать. — Хорошо, — я готов был её расцеловать. Мы прошли дальше, когда она заглянула в ординаторскую, проорав какой-то Лизе о подмене. Потом прошли по коридору, поднялись на лифте. И мне до жути было не по себе среди полутёмных помещений и тусклых ламп. Подойдя к палате, она развернулась ко мне. — Он ещё не полностью отошёл от наркоза, но операция прошла успешно. Не переживай, — медсестра похлопала меня по руке и отошла. Я тихо проскользнул в комнату. Четыре койки и только одна, дальняя, у окна была занята. Я подошёл к ней и взглянул на мужчину. Он тихо стонал во сне, на лице застыла гримаса боли. Я нагнулся и закрыл рукой его рот. Он распахнул глаза. — Тихо, Ким Джи. Иначе у нас будет проблема. Если заорёшь после моего ухода, будет тебе «счастье» — обещаю! А теперь слушай внимательно, если ты хоть кому-нибудь расскажешь, что я напал первым — крупно пожалеешь. Ты меня понял? Кивни, если тебе всё ясно, — он истерично замотал головой. Я сжал сильнее. От необъяснимого чувства, которое зародилось внутри меня в этот момент, мне было не по себе! Слишком уж оно было приятным. — И ещё одно. Запомни — ты ехал один, увидел девушку в грязной мешковатой одежде. Она голосовала. Ты решил подвезти её, а после изнасиловать, — глаза мужчины расширились. — Но тут появился я и спас её, попутно сломав тебе руку. Ты всё понял? — он медленно кивнул. — Если твои показания будут другими, я найду тебя и сломаю обе ноги, а потом расчленю. Ты должен забыть тот инцидент, девушка заявление подавать не будет. А теперь я отпущу тебя и ты скажешь мне «да». Если ответ будет другим, не переживай. Я сумею тебя убедить, — я медленно разжал руку. Мужчина закашлялся. Хватило пары секунд, чтобы хриплый ответ донёсся до меня. — Правильно сделал. И ещё, на будущее. Если медсестра спросит, кто к тебе приходил — скажешь, что сводный брат. Ты меня больше не увидишь, если выполнишь все условия. А уж за этим я прослежу, Ким Джи, — я тихо отошёл от него и вышел, прикрыв дверь. Женщина сидела неподалёку, почти засыпая. — Спасибо большое, — благодарил я её всю дорогу обратно. Уже обуваясь, извинился за беспокойство и вышел на улицу. На часах 5:30. В том, что поступил правильно, я не сомневался, это было для защиты Миры. Удаляясь от больницы, я всё меньше думал, полностью растворяясь в беге. И уже через несколько минут, я просто бежал, забыв и о Ким Джи, и о семье, и даже о Мире — все и всё отступило на второй план. Как же мне было хорошо в эти мгновения, я ощущал практически удовлетворение жизнью. Для меня появился смысл, которого на самом деле не было. Для меня ничего важнее нет, кроме этой иллюзии, которая напоминала мне о Рассе.***
Вернувшись домой, я не ожидал увидеть переполох. Для моей семьи вставать в такую рань было чем-то вроде конца света. Свет горел во всём доме, открывая дверь, я слышал громкие крики из гостиной. С вопросом: «Что происходит?» зашёл в комнату. На меня обернулся только Стиски, что-то увлечённо доказывая отцу. Сестра и Мира играли в игрушки, маман гремела посудой из кухни. От такой идиллии резало глаза, учитывая, что я сделал пару часов назад. От этого было вдвойне обидно. Лейтенант, извинившись, подошёл ко мне. — Ты где пропал? Уже полседьмого на часах. — Бегал. А что не так со временем? Ты ведь говорил, что нам предстоит опрос свидетелей. Обычные люди в это время как раз встают. Я в душ. Он был недоволен, но всё-таки кивнул в знак согласия. Я зашёл к матери, попросив сменную одежду, и пошёл в ванную. Только оказавшись там и наслаждаясь тёплыми струями воды, понял всю прелесть жизни. Оставалось ещё поесть и тогда моё настроение на этот день будет в высшей точке по шкале оптимизма. Пока обдумывал всю эту чушь, открылась дверь. В нашей семье никто не запирался и я такой наглости не удивился. Но, когда робкий голос Миры тихо со мной поздоровался, я от шока завизжал. Никогда не забуду этот позор… — Ты что здесь забыла? — Я зашла поговорить. И чего ты стесняешься-то? Ты же мужчина. — Это тут причём? И вовсе я не… Проехали. О чём разговор? — Да всё этот лейтенант. Слишком уж пристально смотрит на меня. И хотя твои родители сказали, что я внучатая племянница со стороны отца, он всё равно не отрывает от меня взгляда. — Они что?! — взбесился я. — Подай мне полотенце и отвернись. — Ты что собрался переодеваться? — Пока ты не зашла, маман уже занесла одежду. К тому же я тороплюсь. Отвернись, говорю, — я был в шоке. Думал, что отец просто промолчит и всё будет в порядке, но он поступил по-своему. И все мои усилия впустую. И что теперь делать с тем мужчиной? Главное, чтобы он не написал на меня заяву. Тогда всё будет в порядке. Я быстро обтёрся, совсем не обращая внимания на девушку. — Не понимаю, почему он так поступил? Ведь с твоих слов я вам никто. — Без понятия, но так даже лучше. Меньше проблем, — натянул бельё, надел майку, джинсы еле налезли на влажное тело. Оказалось, я совершенно не изменился со старшей школы, что, конечно, радовало. Я повернулся и смог, наконец, разглядеть девушку. Тёмные растрёпанные и нерасчёсанные волосы скрывали поллица. Глаза были серыми, тонкие губы. Кого-то это мне напоминало… — Ты бы хоть расчесалась, а то… — Не твоё дело. — Я не к тому. Он и так отчего-то приглядывает за мной, а тут моя семья и ты… я просто советую не выделяться, пока не придумаю, что нам делать дальше. Я снова оглядел её. На ней были яркие, в клетку, бриджи, которые смутно напоминали мои шорты, и майка на бретелях. Кроме причёски она ничем не выделялась и я успокоился. Ни шрамов, ни тату, не заметил. На шее висел круглый кулон. — Посиди сегодня у меня дома. Я постараюсь что-нибудь узнать о Рассе, надеюсь, мы будем сегодня в участке… Всё, я ушёл, — неловко отодвинул её, чтобы пройти, но она остановила меня. — Скажи, почему твоя семья мне помогает? В голове был кавардак от такого вопроса. — Эм… они добрые, наверно. Не знаю, спроси у них. И не переживай. Всё будет хорошо, — погладил её по волосам и вышел. Сбежал вниз, зашёл на кухню. Мама пила чай, напротив стояла другая кружка и пара бутербродов. Я быстренько сел завтракать, кусок за куском, пару раз обжёг язык горячим чаем. — Мам! Ты же знаешь, я пью только тёплый! — Прости. Забыла. — За три года-то? — я не удержался и слишком поздно понял, что угодил в ловушку. — Но это был твой выбор оборвать с нами связи! И что же ты заявился сейчас? Только из-за работы? Ни за что не поверю. А девушка? Ты у нас не настолько сердобольный, чтобы привести спасённую домой! Признавайся, кто она? Я знал, что она не просто так сидела на кухне. Она явно ждала меня, чтобы поговорить. Но сейчас был не тот момент, чтобы признаваться. «Расскажу вечером», — решил я. — Мам, я тороплюсь. Ты же сегодня дома будешь? Она кивнула, бросая короткое «Да». — Отлично. Побудь с Мирой и поверь — она хорошая девушка. Вечером расскажу тебе правду. Всем вам. Просто верь мне. — Это криминал, да? — Что? Нет, конечно! — я затараторил, чувствуя, что могу проговориться насчёт Ким Джи. Я быстро встал. — Всё, я ушёл. До вечера. Она меня не останавливала, а значит, приняла мои условия. Лейтенант уже ждал меня на пороге. Взгляд более чем красноречив. Я надел старые кеды и толстовку. — Ты похож на подростка, — я не ответил на его сарказм, проходя мимо.***
В участок мы приехали быстро. Познакомившись со всеми, Марк чувствовал себя в своей тарелке, в отличие от меня. Со стороны, наверно выглядело будто он привёл провинившегося школьника. Все подшучивали, смеялись, пока речь не зашла о деле. — Убийства всегда были в одной манере: человек, предположительно мужчина, нападает на мужчин в их квартирах. Он отрубает им левую руку, после чего приковывает их наручниками к батарее и ждёт, пока жертва не умрёт от потери крови. Экспертиза показала, что в зубах у них был кляп, но ни в одном из случаев ничего похожего мы не нашли. Либо это одна и та же вещь, либо он меняет их. Ясно одно — для него это важно. Стиски говорил неохотно. Я подумал о том, что он, возможно, знаком с одной из жертв. Слушал я его спокойно, для меня это было, конечно, не обыденным случаем, но к такому быстро привыкаешь. Я попытался представить эти события, как человек стучится в дверь. Ну не будешь же ты открывать дверь незнакомцу? — Они знали убийцу? — У нас было такое предположение. — Или это работник каких-то услуг? Они могли заказать что-то или… — я машинально рассуждал вслух. — Мы всё учли, но пока глухо. Мы были в одном из кабинетов, которых нам предоставили. Я присел на обшарпанный стул. — Почему тебя назначил на это дело? Это же дело местных властей. — Мы думаем, что это связано с Организацией. — Жертвы? — Да, — он обошёл меня и сел за стол, раскладывая документы. — Кто-то работал дольше, кто-то и сейчас оказывал им услуги. Но есть и те, кто вообще не причастен к ним. Вот это и настораживает. Что-то тут не сходиться. — Это похоже на месть, — проговорил я. — Он мстит всем им. И довольно озлобленно. Можно было и застрелить, но он решил их мучить. Надо узнать об Организации и каких-то громких преступлениях, если это вообще возможно, — я поднялся. Стиски же молчал и исподлобья смотрел на меня. — Что?! — Как-то у тебя гладко всё выходит, не находишь? — Ну, это же версия. Она и должна опираться на логику. Или я не прав? Он не ответил, продолжая смотреть на меня. Если это была игра, типа «Кто кого переглядит», то он мне не противник. Так я думал, пока через пару минут он, прикрыв глаза, не рассмеялся, и я, наконец, уверился в собственной непобедимости. — Ладно, пошли опросим людей. Может, кто и расколется. Мы вышли из здания и сели в машину. Пока ехали, он что-то мне рассказывал, но слушал я вполуха. Как один человек мог отрубить другому руку? Он ведь должен был держать её, чтобы… — Их двое, Марк! — заорал я, как ненормальный. — Голову даю на отсечение — их двое. — Не ори, идиот, — прикрикнул на меня Стиски, крепко хватаясь за руль после непредвиденного виража. Он медленно остановился и, развернувшись ко мне, спросил: — И что это за цирк? — Цирк? Нет, ты не понял. Мы ехали и я всё представлял себя на его месте, ну, типа, чтобы он сделал. Но скажи мне, как ты отрубишь руку, если только она не неподвижна. Ведь следов от верёвки не было? — Не было, — согласился мужчина. — Значит, один держал, а второй рубил. — Сходится, на другой руке жертвы нашли следы пальцев. Но знаешь, нестыковка тут… — Какая? Всё верно — я уверен. — Он мог пристегнуть его наручниками, а потом отрубить. А след от того, что он схватил обе руки одновременно. Но всё это — домыслы. — Но на целой руке нет врезавшейся раны от наручников. Если бы мне рубили, я бы дёрнулся, как ненормальный, и повредил бы что-нибудь. А так не сходится твоя версия — я прав. Марк молчал, что-то обдумывая. А моя гордость за свои выводы уже лезла из ушей. — Ну и повёрнутые же у мозги у тебя. Если честно, я тоже об этом думал, но вот незадача — в моём отделе так думаю только я. Эта поездка — моя личная инициатива. — О, как! — воскликнул я, понимая, почему Марк здесь. Жертвой точно был один из его друзей. Но спрашивать об этом не хотелось. — Значит, я всё же прав. — Это версия, не забудь. — Но круг сужается… — бредил я, представляя, как мне вручают медаль за раскрытие дела. Нет, лучше премию. А то мой кредит за новую мебель ещё не выплачен. Между делом, лейтенант завёл машину, и мы поехали дальше.***
— Вы понимаете, что ваши слова — это официальные показания? Как вы можете отказываться от своих же первоначальных слов? — я наблюдал, как Стиски всё больше распаляется, мне было жалко женщину. Она и до этого тряслась, а тут её вообще могло знобить. — Поймите меня. Я уже не помню, что видела. Было темно. — Над каждой квартирой в вашем доме есть внешний фонарь, а вы мне что втираете? Из её квартиры донёсся шум. Отодвинув женщину, подошедший парень нагло возразил: — Так, дядя, пошёл отсюда. Она всё сказала. Можешь от злости хоть все руки изгрызть, больше она ничего не скажет. Я смотрел на него и не поверить в то, что видел. Если это и было совпадение, то очень удачное. Кажется, теперь я её всю истратил на этот момент. Дверь захлопнулась. Марк стоял, как вкопанный, видимо злость пробрала до костей и он окаменел. Я подошёл к нему, но он оттолкнул меня. — Дай мне с ними поговорить, есть одна задумка. — И чем ты-то поможешь? — Ты не забыл, что я местный? Ну или был когда-то… — в его глазах промелькнуло понимание. — Действуй, а я пока пройдусь по окрестностям. Может, ещё кого тряхну. Я кивнул и дождался его ухода. Только тогда позвонил в дверь. Она резко распахнулась. — Я же сказал — свали отсюда! — Можно и помягче со знакомыми из прошлого, — спокойно ответил я. Он застыл, пытаясь вспомнить, но я и не ожидал этого от него. — Я ходил в бассейн с тобой и Рассом, — он вдруг отшатнулся и попытался закрыть дверь, но я не дал этому случиться. — Я только поговорю с тобой, — объяснив ситуацию с временной работой, ждал его решения. — Я не расскажу лейтенанту о том, чем ты поделишься. Парень молчал. — Покажи удостоверение. Я, вздохнув, продемонстрировал ему то, что он хотел. Увидев, что я действительно юрист, он успокоился. — К тому же я хочу не с ней поговорить, а с тобой, — добавил я. Он вышел в коридор и облокотился на поручни. Я встал рядом. Он предложил закурить, но я отказался и он затянулся один. — Что тебя интересует? — В городе ли Расс? Я хотел с ним встретится. — Я вообще не хочу о нём говорить, — скривился парень. — Но, если хочешь знать, то он теперь в столице живёт. Здесь не был уже года два. Работает на Организацию и… — он понизил голос, так что мне пришлось наклониться, чтобы услышать его слова. — … он управляет этим городом. Это то, что я слышал. Информация лишь слухи, ведь его здесь давно не было. Я видел его дом — жалкое зрелище. — Да, я был там… — пытался осознать услышанное. — Но как быть? Мне нужен его номер. Мне нужно с ним поговорить, даже встречаться не обязательно. — В этом помочь не могу. — Так ты больше не в его банде. — Я ушёл ещё тогда, ну, ты всё видел. Это внутренний конфликт. Просто понял, что лучше не связываться с этим — себе дороже. — Это ты про того мужика, которого убили? Ваш сосед, если быть точным. — Я не буду ничего говорить, — услышал заученный ответ. — Да можешь не рассказывать всё, в общих чертах. Если угрожали — пойму. Просто я хочу прекратить этот беспредел и посадить их. — Я не говорил, что их двое. — Я сам это понял, когда читал дело. Пойми — мне нужны хоть какие-то детали. Пожалуйста, — я сам себе не верил. Я просил этого парня о помощи, докатился… — Мать сказала, что их было двое. Она услышала шум, но всё быстро стихло. А когда хотела выйти, наткнулась прямо на них. Оба высокие в масках. Они пригрозили ей, чтоб молчала, и сбежали. А она, увидев распахнутую соседскую дверь, обнаружила там труп. Врагу не пожелаю пережить то, что видела она. До сих пор просыпается от кошмаров. Тогда ма написала, что видела силуэты убегающих и слышала шум. Вроде обычные слова… — он вздохнул, затягиваясь посильнее. Выдохнув дым, он продолжил: — Две недели назад они вломились к нам, угрожая убить меня. Ты бы видел её глаза, такого страха я никогда не видел. Конечно, она сдалась. Они поколотили нас. Я скажу тебе, они крепкие ребята. Голоса тяжёлые такие, а рост — с тебя где-то. Всё думал, что мне кранты, пока они угрожали. Сам со страху чуть концы не отдал. А топор огроменный был, один всё размахивал им. Да так легко, что не поверишь на слово, — больше он ничего не сказал. Я развернулся, чтобы уйти, когда он обронил одну фразу: — Надеюсь, Расс вернётся к нам… и защитит… Я ушёл, обдумывая его слова. Этого парня, хоть и ужасала Организация, но он верил в Расса, пусть и не одобрял его пути. Я понимал, что его слова — доказательство моей версии, что вообще переворачивало всю историю. Стиски ждал внизу, около своей колымаги. Я сказал ему лишь два слова: «Их двое». И мы уехали.***
До самого вечера мы просматривали бумажные и электронные сводки, но так ничего и не нашли. Временной диапазон был, конечно, большим, но ведь всё, что мне оставалось это раз за разом перечитывать новости и некрологи, чтобы найти зацепку. Пару раз мы отрывались от дел и перекусывали, один раз я отлучился, так сказать, по нужде. Только место было не столь прозаичное. Выйдя на улицу, прошёлся по ней, дойдя до главного проспекта. Магазины с одеждой, игрушками и мелкой утварью заполонили дома. Зайдя в один из них, я купил Мире подарок, очень нужный с моей точки зрения. Довольный собой, вернулся к Стиски. Моё настроение было настолько хорошим, что даже горы папок не испортили его. К восьми часам Марк тихо дремал на стуле, пока я продолжал мучить макулатуру. На служебный телефон в кабинете позвонили, я ответил, даже не глядя на номер. — Ну, здравствуй, ищейка! — Кто вы? — Если скажу, тебе будет не так легко меня искать. Я толкнул мужчину, отчего он упал со стула. — Какого?! — вскрикнул он, но я приложил палец ко рту, призывая его молчать. — А как же ваш напарник? — возразил я, медленно нажимая на кнопку громкой связи. Стиски был бледен, неужто узнал голос? — А… значит догадались… или кто-то сообщил вам? — эти слова испугали меня более всего. Я запаниковал, не зная, что ответить. Мужчина на том конце не торопил с ответом, но я чувствовал, что время разговора сократится, если я что-нибудь не скажу. — Я сам понял, — и помолчав, добавил. — По тому, как вы убиваете. — И как же Мы это делаем? — поинтересовался мужчина. — Почему вы не прячетесь? — задал встречный вопрос, на что Стиски отвесил мне подзатыльник и сам вступил в разговор. — Отвечай, давай. — О, у нас новый участник. Хотел бы поболтать и с вами, но мне по нраву первый собеседник. Кстати, как тебя зовут? — Акира, — ответил, не думая, за что снова получил по голове. — Да перестань уже! — не удержался я, отталкивая его. — Твой начальник недоволен тобой, верно? — убийца не стал ждать ответа и продолжил. — Мы вот тоже были недовольны, — в его голосе звучал гнев. Я внимательно вслушивался в его слова. — И что же произошло? — Убийство, мой друг. — Друг? — недовольно повторил я. — Да, Акира. Мы ближе к вам, чем вы думаете. — Ты из соседнего кабинета что ли звонишь? — не удержался, выдвигая самое нелепое предположение. В трубке раздался смех, я точно уверился в том, что голос у незнакомца был очень низок и грубоват. Но времени было в обрез и, предчувствуя это, спросил: — Чего вы добиваетесь? — я надеялся хоть на какую-ту зацепку. — Месть, Акира. Только месть! — Что вам сделали все эти люди? Например, продавец сладостей или водитель автобуса? Они-то что могли вам сделать? — Ну, ошибочка вышла, — только и сказал он. Меня до дрожи пробрали эти слова, сухие и безразличные. — А теперь, Акира, скажу одну вещь. Это подсказка. «Всё идёт согласно плану». Пока, — он бросил трубку. Такого обрыва разговора я, если честно, не ожидал. Положил трубку телефона и откинулся назад. Случайно взглянув на Марка, я замер. Он готов был разорвать их прямо сейчас, столько ненависти было в его глазах. Я встал и направился к выходу, больше находиться здесь не хотел. Уже на улице меня догнал Марк. — Поехали, — и мы сели в машину, чтобы, сорвавшись с места, рвануть к дому. Вечер обещал быть тяжёлым…***
По дороге мы почти не разговаривали. Марк, вперившись взглядом в дорогу, не хотел на меня отвлекаться. И мне не нравилось то, как он себя вёл. Словно он знал то, о чём я даже не догадывался. Он высадил меня у дома. — Приеду позже. Позвоню. Машина резко стартанула, оставив после себя клубы дорожной пыли и дыма из-под колёс. Я стоял посреди дороги с дурацкой мыслью о том, что меня бросили. Я подошёл к калитке. Зайдя в дом, будто попал в другую реальность. Все дружно сидели в гостиной, смотрели фильм. Аки и Мира, примостившись, полусидели на полу, родители были на диване, тихо перешёптываясь. — Ну и идиллия у вас, — не смог сдержать издёвку. Не то, чтобы я был озлоблен, нет, но такие счастливые моменты вызывали у меня негодование и раздражение. — А, ты вернулся, — ко мне повернулась мама. — Ужинать будешь? — Зачем спрашивать, если и так ясно? — взорвался я. — Чего злой? На работе проблемы? — Хочешь сказать — лучше без неё, чем иметь такую работу? — Этого я не говорила? — она подошла ко мне. — Сын, что случилось? Буря, кипевшая во мне, сдулась. Не в моём характере было долго злиться без причины. — Пойдём на кухню, — вяло проговорил я. — Пап, пошли вместе. Девушки заинтересованно посмотрели на нас, но фильм не выключили. Мы ушли. Пока мама накладывала мне ужин, я сел на стул и настраивался на разговор. Возможно, лучше сказать между делом, чтобы они серьёзно не восприняли мои слова. Да делов-то! Чем больше пытался быть оптимистом, тем мрачнее и мрачнее мне представлялось будущее. Мама поставила передо мной тарелку и села напротив, рядом с отцом. Я поблагодарил её и приступил к трапезе. Две минуты, мне дали две минуты поесть перед тем, как маман не выдержала. — Так ты расскажешь нам или нет? — брови сдвинуты, оскал налицо. — Ну, поесть-то я должен? — возразил я и продолжил есть. Подхватив кусочек капусты, проговорил: — Мира — сестра Расса. После этого меня атаковали шквалом вопросов, но я продолжил есть молча. На что маман выхватила у меня тарелку, требуя подробностей. На то, чтобы изложить историю, мне хватило нескольких минут, учитывая то, что я опустил рассказ о том, что угрожал мужику. Или я так думал… — И что ты планируешь делать? — Я думал о том, чтобы она пожила у вас, пока не найду его. Я уверен в том, что он в столице. Он ведь работает на Организацию. — Где? — спросили оба родителя и я понял, что прокололся. — Проще говоря — это криминал. Маман вскочила, начиная паниковать. — Бедный мальчик! Почему же это произошло? Почему он там оказался? Ведь он, я знаю, оберегал всех нас от них. Я пожал плечами. Логику Расса я до сих пор не понимал. — Ладно, опустим это. А что с тем мужиком? Он же лежит в нашей больнице, я поговорю с ним. — Уже поздно, — нехотя сказал я, от чего родители побледнели. — Ты его добил, что ли? — выпалила женщина, оседая на стул. — Что? Нет! Откуда у вас такие мысли обо мне? — они облегчённо вздохнули, ожидая продолжения. Я вкратце объяснил им, что сделал и почему. Маман оставалось лишь лезть за валерианкой и они на пару с отцом выпили, внимательно слушая. — Но почему ты так поступил? — Я не доверяю Марку. — Но почему? — не унималась мать. — Из-за Миры. Если она его боится, значит, он связан с теми, кто её преследует. Ты думаешь, есть неподкупные полицейские? — Да, — безапелляционно заявила она. — Может быть, но не все носят таблички, чтобы их отличали, — они засмеялись в голос, а я закатил глаза. Я не понимал, почему они смеялись над моим простым юмором. — Да, да. Я всемирно известный шутник. Маман попыталась отдышаться, стараясь высказать свою мысль: — Но ты… только представь… они ходят с табличками, и сразу видно, кому деньги давать… — она снова рассмеялась. — Очень смешно, — буркнул в ответ. Наконец, она успокоилась и сказала: — Я всё равно поговорю с ним, разъясню ему, что он уже не насиловал девушку. То-то он удивится, — хохотнула маман. Я сидел и удивлялся тому, как они могут так шутить, если их сын сломал кому-то руку, угрожал и вообще был эмоционально неустойчив. — Всё будет хорошо, сын, — в ответ на мои мысли сказал отец. — Мы всегда защитим тебя. Я был удивлён, крайне. Они действительно были моими родителями?! Сославшись на усталость, вышел. Девчонки ещё смотрели фильм, но я прервал их просмотр просьбой поговорить с Мирой. Мы поднялись в библиотеку и я протянул ей подарок. Она сорвала упаковку и с удивлением достала телефон. — Что это? — Твой телефон. Я уже забил свой номер. Не теряй его, а то не смогу связаться с тобой. — Ты уезжаешь? — она была в шоке. — Ты думаешь Расс в столице? Если так, я еду с тобой. — Я не думаю, что это хорошая идея. Во-первых, мои родители не позволят мне жить с девушкой, тем более, если мы не в родстве. А во-вторых, я им всё рассказал. — Что? Как ты мог? — она отошла от меня, но я приблизился к ней и приобнял. — Пойми ты, наконец, что мне можно верить, а мои родители, узнав, что ты сестра Расса, будут с тебя пылинки сдувать, — она недоверчиво смотрела на меня. — Я обязательно свяжусь с тобой, как найду его, учитывая, что одна зацепка у меня есть, — она мягко убрала мои руки, а в следующий момент моя щека горела от пощёчины. — Больно, — промямлил, держась за неё. За дверью послышался смех. — Заходите уже, — сказал притихшим родителям. — Ты точно его сестра, — убеждённо сказала маман, зайдя в комнату. Я оставил их, а сам вышел. Надеялся лишь на то, что они смогут с ней поладить. Внизу телевизор разрывался очередной бравадой новостей и я лёг на диван. Хотелось расслабиться и просто уснуть. Подложил руку под голову и прикрыл глаза. Громкие голоса, звуки репортажей постепенно убаюкивали меня. И в мире снов я гнался за чьим-то образом, за чёрным, как смоль, фантомом, что ускользал от меня снова и снова. Пробегая мимо знакомых улиц, уворачиваясь от встречающихся людей и перепрыгивая препятствия, изо всех сил пытался его настигнуть. В конец обессилев, остановился, стараясь отдышаться. Вокруг никого не было, лишь серое, будто туман, марево. Не знаю, сколько так простоял, но сомнения вроде «лучше сдаться» и «нет смысла, если не уверен в том, что можешь его догнать» одолевали меня. Неожиданно ощутил чью-то руку на своём плече. Это ощущение передалось всему моему телу и вот я уже стою на заснеженной улице, на мне джинсы и лёгкая куртка, а на ногах летние кроссовки. Я сразу почувствовал холод. И только хотел скинуть руку незнакомца, как он заговорил. Я не поверил своим ушам — это был Расс. Я хотел было обернуться, но он до боли сжал плечо. — Не смотри на меня, Кир! Просто иди вперёд! — Но зачем мне туда идти? Ведь ты рядом! — слова мне давались с трудом. — Ты должен догнать его! Скоро ты поймёшь, как он необходим мне… — договорив, Расс отпустил меня. Я долго не решался обернуться, а, когда уже было решился, он с силой толкнул меня, заставляя идти. Тело неуверенно двинулось вперёд и каждый раз, как я хотел повернуть назад, он толкал меня в спину. В конце концов, пришлось сдаться и побежать дальше. Чем быстрее я был, тем вокруг чётче проявлялись дома, люди, деревья. Солнца не было видно, но яркий свет лившийся прямо с неба слепил глаза. Я бежал так быстро, что проносился сквозь людей, не останавливаясь, не отвлекаясь. Казалось, окружающий меня мир растворялся в этом мареве. Вдалеке показался знакомый силуэт и я ускорился. Фантом же стремительно приближался, отчего я резко остановился прямо перед ним. Фигура тоже замерла, чёрным пятном выделяясь на общем фоне. Я подошёл ближе, он двинулся вперёд, копируя мои движения. Если это и было зеркалом, то ему не было конца и края. Поверхность была похожа на обычное стекло. Улица будто и не заканчивалась, продолжая широкой магистралью уходить за горизонт. Подойдя вплотную, протянул руку, фантом сделал тоже самое. «Холодное на ощупь», — думал я и водил рукой по границе этого зеркала. Мой двойник имел чёткие очертания, был одет в чёрную одежду, начиная от лакированных ботинок и заканчивая шляпой, скрывающей лицо. Тёмный костюм завершал образ: его пиджак строго покроя был застёгнут на все пуговицы, воротник стойкой плотно охватывал шею. Я убрал руку. Мужчина напротив тоже. И только расслабился, как тот отодвинул полы пиджака. Я дёрнулся от неожиданности, ощущая нарастающий страх, который постепенно сдавливал горло. Так как увидел, как его рука легла на кобуру, висевшую на поясе. Он медленно доставал пистолет и от его вида мне стало не по себе. Я замер, следя за движениями мужчины. Лица всё еще не было видно. Он поднял оружие и перезарядил его. Я в панике огляделся в поисках укрытия, но вокруг, как назло, был один туман. Было странным, что я мог чётко разглядеть фантом, но вот вокруг нас всё было скрыто. Он направил пистолет прямо на меня, на уровень моих глаз. Я хотел было что-то ему сказать, но передумал. В этом не было смысла. — Этими руками ты никого не сможешь защитить. Для этого ты слишком слаб, — его голос был мне знаком и, в то же время, казался мне чужим. — Ты должен выучить этот урок, чтобы не ошибиться, потеряв при этом свою жизнь, — он замолчал. — Я научу тебя, как убивать. Ты должен смотреть на меня и запоминать. На секунду мне показалось, что туман стал плотнее, понемногу начиная скрывать фигуру мужчины. Он не переставал говорить, но я не мог разобрать ни слова. Наконец, он замолчал. — Ты обязан выжить, — прошептал он совсем рядом. Ствол уткнулся прямо мне в грудь и раздался выстрел. С ужасом я закричал, просыпаясь от этого кошмара. Лицо заливал холодный пот, я не мог отдышаться, всё моё тело била мелкая дрожь. — Кир, что случилось? — в гостиную вбежала мама. Я попытался ей объяснить, но заикаясь, не смог выдавить и слова. Она обняла меня, стараясь удержать на месте. Машинально обнял её в ответ, стараясь успокоиться, но получалось плохо. Мысли копошились, словно куча червей, одна хуже другой и я с ужасом понимал, что это мои мысли. Обрывки фраз, осколки картин, всплывавших в голове, образы, которые пытался удержать, но они утекали, оставляя чувство разочарования и опустошения. Мама не переставала гладить мою спину, рядом присел и подошедший отец. Он успокаивал меня, говорил ободряющие слова, которые пролетали мимо меня. Сил хватало только лишь на то, чтобы кивать в ответ. Не знаю, сколько мы так просидели, но укачивая меня, мама уложила меня обратно на диван, укрывая пледом. — Просто повторяй про себя — завтра наступит уже сегодня. Просто повторяй, милый, и я тебе обещаю — ты забудешь этот кошмар. Я кивнул ей и прикрыл глаза. Давно мне не снились кошмары, ещё в детстве частенько просыпался посреди ночи с дикими воплями. Аки тогда ещё не родилась и мама ночами не спала, по нескольку раз укладывая меня. На удивление ни одного кошмара я припомнить не могу, на следующий день всё будто стиралось из памяти. Оставалось лишь чувство тепла на груди. Спустя время, услышал, как родители уходят, о чём-то тихо переговариваясь. Я знал, о чём они говорят, потому что три года назад, после очередного кошмара услышал о том, что я — приёмный…
