Часть 1
3 января 2017 г., 07:54
Сказать всегда легче, чем сделать. Таков закон Вселенной. И да, Кёнсу всегда мечтал научиться водить, как и любой подросток, в общем-то, но всегда был занят. Слишком занят, чтобы заморачиваться непосредственно процессом получения прав.
Потом, всегда говорил он себе. Он получит их потом.
Потом случилось через семь лет.
Честно говоря, получить права даже не его идея. На этом, скорее, настоял его сосед. Достало катать твою бесправную задницу, заявил Цзытао, когда Кёнсу бесцеремонно ввалился к нему в комнату и попросил подбросить до ближайшего магазина за палочками Pocky. Ты получишь права, даже если мне придётся лично засунуть ПДД тебе в очко. Кёнсу показалось, что сосед отреагировал слишком бурно и раздражённо, но ровно до того момента, как он заметил полуголого парня с влажным взглядом, распластанного на кровати. Кёнсу смотрел слишком (на секунду) дольше допустимого, и Цзытао сразу же прогнал его из комнаты, умудрившись даже как-то запульнуть в бегущего Кёнсу книжкой с правилами дорожного движения.
Какой бы ни была причина, Кёнсу был непреклонен в своём решении сдать экзамен, часами читал и перечитывал правила, и ему воздалось за труды, когда теория была сдана более чем успешно. После получения допуска к практике ему оставалось только откатать пятьдесят часов под присмотром инструктора, а затем сдать тест. Как два пальца.
Но, как оказалось, именно в этом и была основная проблема.
***
— Кёнсу, это не газ. — Ты только что включил дворники. — Это задний ход. — Так, газ мы нашли, ты теперь, главное, не бойся, можешь нажать на него. — Это дворники. — Твёрдые полтора километра в час. Отлично. — Кёнсу. Это не тормоз. — Ты только что затянул грёбаный ручник! — ТЫ СНОВА ВРУБИЛ ДВОРНИКИ. — Съезжай, — говорит Цзытао спустя десять минут и роняет голову в руки. Времени прошло совсем немного, но он уже чувствует надвигающуюся мигрень, а, учитывая сердцебиение, которое учащается всякий раз, когда Кёнсу что-то — что угодно — делает с его драгоценной машиной, это точно плохо скажется на его здоровье. — Съезжай с дороги, — повторяет Цзытао, переходя почти на рык. Кёнсу умоляюще смотрит на него, но складка между бровей Цзытао становится только глубже, и он понимает, что сейчас его не спасут никакие мольбы. На самом деле, он сам себе не доверяет съезд с дороги, не доверяет деревьям, выстроившимся вдоль дороги, потому что знает, что, если дойдёт до того, что он поцарапает машину Цзытао, тот его на самом деле убьёт, а не просто будет сидеть и планировать убийство в голове. Поэтому Кёнсу просто выключает зажигание прямо посреди дороги. На ней так и так почти никого. Но Цзытао всё равно окидывает его скептическим взглядом, перед тем как сорвать с себя ремень безопасности и распахнуть дверь. У Кёнсу даже не остаётся времени, чтобы попытаться угадать, что собрался сделать Цзытао, как младший материализуется у его двери, стуча по стеклу. Сконфуженный, Кёнсу опускает окно. — Привет? — спрашивает он. — Выметайся, — шумно выдыхает Цзытао, и этого достаточно, чтобы Кёнсу соскрёб себя с водительского места и, быстро обойдя машину, уселся на пассажирское. — Что же, — опять на выдохе говорит Цзытао, когда Кёнсу пристёгивается, — это был великолепный опыт, но повторять мы его, конечно, не будем. — Но мне нужна машина, чтобы учиться, — возражает Кёнсу, по привычке не отрывая взгляда от дороги, пока Цзытао выезжает из пустого пригорода, куда они отправились тренироваться. — Но я не собираюсь подвергать свою машину опасности ради тебя, — отвечает Цзытао, выруливая на главную дорогу и набирая скорость. — Но мне нужна машина, чтобы учиться, — повторяет он. — Ты же сам заставил меня. — Но это — Maserati GranTurismo. Сиденья обиты натуральной кожей, руль обит натуральной кожей — всё обито натуральной кожей, и весь внешний вид не имеет ни единого изъяна, ни царапины, ни вмятины, ни-че-го. Всё просто идеально. И стоит всё это сто тридцать четыре тысячи шестьсот двадцать пять долларов, — грудь Цзытао встала колесом от гордости. — И, ещё раз, я не собираюсь подвергать свою машину опасности ради тебя. — А сейчас ты типа не подвергаешь её опасности? — с сарказмом спрашивает Кёнсу, наблюдая за тем, как Цзытао без усилия перестраивается из одной полосы в другую, и буквально миллиметр разделяет их и синюю Honda Civic впереди. — Да, но себе я машину доверяю. А тебе — нет. К моменту возвращения домой они всё ещё препираются. Так увлечённо, что не замечают чужого человека на диване, чьи ноги беззаботно лежат на журнальном столике, который Кёнсу, вообще-то, совсем недавно помыл. Но, видимо, Цзытао он вовсе не чужой. Да и Кёнсу, вполне возможно, тоже, потому что выглядит он каким-то больно знакомым. — А ты что тут делаешь? — спрашивает Цзытао, стянув туфли и направившись на кухню. Незнакомец пожимает плечами. — Не знаю. Скучаю? Кёнсу берёт на себя ответственность и задаёт куда более важный вопрос: — Как ты сюда попал? Незнакомец снова пожимает плечами. — Дверь была открыта. — Нет, не была, — моментально возражает Кёнсу, потому что она не была. Он точно помнит, как закрыл её, перед тем как швырнуть ключи в Цзытао, из-за того что он был особенно невыносимым. Парень на диване только моргает в ответ, и Кёнсу решает, что лучше унестись на кухню. — Кто это? — тихо спрашивает он у соседа, который пялится в холодильник в поисках чего-нибудь. — Сехун. Мой друг, — Цзытао пожимает плечами, прежде чем наконец остановиться на полупустой бутылке спрайта, которую он купил вчера. — Просто друг, — добавляет он под пытливым взглядом Кёнсу. — Как он сюда попал? — продолжает тот. — Дверь была открыта, — отвечает Цзытао, поворачивая кепку и поднося бутылку ко рту. — Нет, не была. Цзытао перестаёт пить, только чтобы окинуть Кёнсу озадаченным взглядом, а затем вернуться в гостиную. Кёнсу идёт за ним. Когда Цзытао садится на диван рядом с Сехуном, Кёнсу внезапно осеняет, где он видел этого парня. Как раз когда Цзытао первый раз на него наорал из-за прав. Это Сехун лежал там в кровати голый по пояс. Цзытао настаивал, что Сехун просто друг. Кёнсу считал это хернёй. Оставляя в стороне личную жизнь Цзытао, Кёнсу решает сесть на кресло вместо привычного места на диване. — Итак, Сехун, — начинает Кёнсу, и немного грубо со стороны Сехуна не оторваться от телефона, когда к нему обращаются. — Разреши наш спор. — Ага, спор, — закатывает глаза Цзытао. — Какой может быть спор, если она моя и я имею право отозвать твоё право на машину. — Но ты сам сказал, что я могу её брать. — Но потом я понял, что водитель из тебя ещё более отстойный, чем я думал. — Вы сейчас о правах Кёнсу? — открывает рот Сехун, наконец оторвавшись от своего айфона. Кёнсу как-то забыл о присутствии Сехуна в изначальной версии их «обсуждения» его водительских прав. Ему никто не отвечает, но Сехун всё равно продолжает: — И о том, чтобы брать машину Тао, насколько я понимаю? От внимания Кёнсу не ускользает, что Сехун зовёт Цзытао просто Тао. И это при том, что Цзытао ненавидит любые сокращения своего имени. Просто друзья, мать его. — Ну, — снова начинает Сехун, несмотря на то что никто не горел желанием отвечать на его прошлый вопрос. — Да, тебе нужна машина… Кёнсу в упор смотрит на Цзытао, который только молча хмурится. — Но и у Цзытао есть основания переживать за свою машину. Она дорогая. — Сто тридцать четыре тысячи шестьсот двадцать пять долларов, — уточняет Цзытао, согласно кивая. — Слишком дорого для того, чтобы учиться водить. — И что мне тогда делать, по-твоему? Машина-то мне всё равно нужна, — гнёт свою линию Кёнсу, проседая в кресле от осознания приближающего поражения. Сехун на секунду замолкает. — Так иди к автоинструктору и учись на его машине. — Но за это придётся платить, — перебивает Кёнсу. — Но если ты настолько отстойно водишь, то он тебе понадобится, — замечает Сехун, на что Кёнсу хмурится. — Ну и… Цзытао может заплатить. Цзытао резко вскидывает голову и смотрит на Сехуна как на главного предателя Родины. — Что ты сейчас сказал? И, снова пожав плечами, Сехун говорит: — Ну, хотя бы так, раз ты собираешься отобрать у него машину. — Но… — начинает скулить Цзытао, но Сехун быстро затыкает его, закрывая рот рукой. — Никаких но, — отрезает он, мотая головой и очевидно не заботясь о том, что Цзытао обслюнявил ему всю руку. — Вы попросили меня разрешить ваш спор — я разрешил ваш спор, так что теперь все замолчали, потому что у меня через пять минут начинается шоу, и они наконец-то расскажут, кто следующая топ-модель, а для такого эмоционального напряжения мне нужна полная тишина. Когда Сехун включает телик, Кёнсу не может сдержаться и стреляет в Цзытао победной улыбкой.***
В итоге Кёнсу предстоит заниматься с другом Сехуна. Ему кажется немного сомнительным обращаться не к специализированным автошколам, но Сехун настоял, что его друг — настоящий профессионал. И дёшево берёт. И, по сути, это важнее всего. Они договариваются о встрече по телефону, и первые три минуты Кёнсу приходится объяснять, кто он такой и зачем звонит. — А-а-а, — тянет человек в трубке, — точно-точно, помню, Сехун говорил мне что-то такое. — Ну так вот, как я уже сказал, я хотел бы договориться о встрече? Когда тебе было бы удобно? — спрашивает Кёнсу и берёт ручку со стола, машинально щёлкнув её пару раз. На секунду повисает тишина, но потом отчётливо слышится зевок. — Ну… Не знаю. Когда тебе удобно. — Мне всё равно, — быстро отвечает Кёнсу с лёгким раздражением в голосе. — Поэтому я и спросил, когда удобно тебе, чтобы ты подумал, в какой день свободен. — А, ладно, — по ту сторону слышится какое-то движение, а затем и ответ: — Давай во вторник? — Вторник, — повторяет Кёнсу и уже вносит пометку в свой ежедневник. Когда ему остаётся всего одна буква, парень прерывает его: — Стой-стой-стой, зачеркни. Кёнсу так и делает, и в прямоугольнике вторника остаётся уродливое синее пятно, отчего парень внутренне весь съёживается. — Всреду. Давайвсреду. В обед? Сдвинув руку вправо, Кёнсу готовится сделать запись, как инструктор снова перебивает его. — Нет, стой, вру, — говорит он, и Кёнсу уже готов переломить ручку пополам. — Не в обед. Давай в два? — В среду в два? — уточняет Кёнсу, но, наученный опытом, ждёт подтверждения, прежде чем снова осквернить ежедневник. — Да. — Ты точно уверен на этот раз? — Ну... да? Подтверждение весьма сомнительно и совсем не убедительно, так что Кёнсу в конечном счёте ничего не пишет, если вдруг его инструктор снова передумает; всё равно ведь он не забудет о встрече. — Хорошо. С нетерпением жду встречи, — прощает Кёнсу и жмёт кнопку завершения вызова на телефоне. И только после этого он понимает, что даже не узнал имя того, с кем говорил.***
Он забывает. Встреча совершенно вылетает у него из головы, и вспоминает он о ней, только когда ему звонят с незнакомого номера: — Кёнсу? — слышит он, едва подняв трубку. — Ты уже пришёл? Вот тогда-то он и вспоминает. — Если да, то подожди немного. Я опоздаю минут на тридцать, ученики пришли позже сегодня, поэтому и урок закончится попозже. Прости, я буду сразу, как только смогу. — Да ничего страшного, — тараторит Кёнсу. — Не торопись, всё нормально. В процессе разговора Кёнсу пинком будит Цзытао, всячески подмигивая ему и размахивая рукой, чтобы подчеркнуть экстренность ситуации. — Чего тебе? — сонно стонет Цзытао, слишком уставший, чтобы читать по губам, поэтому Кёнсу хватает ручку с бумажкой и пишет: «НАМ НАДО ИДТИ. ПРЯМ ЩАС», и только тогда Цзытао вскакивает и начинает искать свои ключи. — Ты тут? — спрашивают в телефоне, и Кёнсу понимает, что забыл ответить на последний вопрос. Чёрт, да он даже понятия не имеет, каким был последний вопрос. — Э-э… — высокоинтеллектуально отвечает он. — А можно ещё раз? Я просто отвлёкся. — Ты же знаешь студию на бульваре Пико? Он не знает, но Цзытао наверняка в курсе. — Ага. — Давай тогда встретимся там, мне так будет удобнее. — Без проблем. До встречи, — попрощался Кёнсу и, повесив трубку, рухнул в машину. Благодаря минимальным пробкам и ужасающей скорости вождения Цзытао они добираются до места менее чем за десять минут. — А это разве не танцевальная студия? — приходится уточнять у Цзытао, когда тот паркуется у здания. — Ну да, — рассеянно отвечает Цзытао, пытаясь уместить свою машину между двумя другими. — А ты какую студию ждал? — Художественную? — предположил Кёнсу. — Студию автоинструкторов? — Ты идиот, — фыркает Цзытао, выключая машину и погружая их в тишину. — Всё, мне пора, — объявляет он бесцеремонно спустя пару минут. — Вылезай. Кёнсу смотрит на него с недоумением. — В смысле пора идти? Куда ты собрался? — У меня сви… — Цзытао замолкает на полуслове и опускает взгляд на руки, лежащие на руле. — Я пойду тусить с… друзьями. — В смысле с Сехуном? — В смысле с друзьями, — упрямо повторяет он, снимая блокировку с дверей. — А теперь иди отсюда. — Да какое иди? — возмущается Кёнсу, украдкой бросая взгляд за окно. — Он же ещё не пришёл. — И что? — безразлично пожал плечами Цзытао. — Просто подожди. Он же всё равно придёт. — Ты ужасный друг. В итоге Кёнсу послушно выходит из машины и смотрит вслед ярко-красной машине Цзытао, которая исчезает, превращаясь в неясное пятно. Жарко. Особенно в его чёрной одежде. Спустя минуту он уже чувствует, как пот стекает по спине, и это просто отвратительно. Кёнсу очень жалеет, что у него нет ни фото, ни примерного описания его инструктора, потому что каждый раз, когда открывается дверь студии, он машинально смотрит на неё, надеясь, что на этот раз это нужный человек. Но каждый раз это не он. За пять минут ожидания в общей сложности около пятнадцати человек вышли из здания, и только около половины были мужчинами и только около четверти по возрасту соответствовали возможному званию автоинструктора. Большинство людей покидают место сразу после того, как выходят из здания, поэтому нетрудно догадаться, что никто из них не является тем, кого он ждёт. Только один человек не запрыгивает сразу же в свою машину, и это молодой парень. Парень, одетый в облегающие тренировочные штаны и свободную майку, которая неплохо так оголяет грудь, довольно мил. Кёнсу, может, даже заговорил бы с ним, если бы пришёл сюда не для того, чтобы научиться водить. От нечего делать Кёнсу, прячась в тени, начинает наблюдать как молодой человек встряхивает влажными волосами. Как поднимает руки и потягивается. Как начинает медленно исполнять какие-то движения. Это мило. Очень мило. Когда пять минут превращаются в пятнадцать и он начинает терять терпение, даёт о себе знать телефон. Кёнсу выуживает телефон из заднего кармана, чтобы ответить. — Да? — Ты уже на месте? — Да, — он изо всех сил пытается держать себя в руках, но это не так просто: пятнадцать минут его жизни ушли впустую на ожидание этого парня. — Где ты? — А ты где? Я уже минут десять тут жду. — В смысле? Я тут последние минут пят… И только сейчас Кёнсу замечает. Тот милый парень. Он тоже с телефоном. Он тоже, похоже, кому-то звонит. Он тоже… Нет. Не может быть. — Подними руку, — выпаливает Кёнсу, не придумав более нормального способа. — Что? Зачем? — Подними руку, — приказным тоном повторяет он и с ужасом смотрит, как милый парень ни с того ни с сего поднимает руку. Да быть не может, чтобы этот фрукт был его автоинструктором. И внезапно милый парень поворачивается с недоумением и встречается взглядом с Кёнсу. — Кёнсу? — спрашивает он в трубку, но, учитывая расстояние между ними, тембр его голоса лучше слышен вне её. — Привет, — здоровается Кёнсу и слегка машет рукой. — Ты всё время был здесь? — недоверчиво спрашивает парень, делая шаг вперёд. Он кладёт трубку первым, быстро убирая телефон, Кёнсу повторяет за ним. — Ну да. — Ну то есть, я видел, что тут кто-то есть, но я не знал, что это ты. Я думал, придёт подросток или типа того, — начинает заговариваться он, — понимаешь, обычно инструкторов нанимают именно они, но ты, наверное… — Я немного старше, чем большинство людей, получающих права, — хмуро перебивает его Кёнсу. — Я и сам знаю. — Нет, я ничего такого не имел в виду, просто… — он замолкает на полуслове. — Не суть. Моя машина вот там, пойдём, — улыбается инструктор и машет в сторону серой Acura, припаркованной у соседнего здания. — Меня зовут Чонин, — запоздало представляется парень, пока они идут в тишине. — Приятно познакомиться. Кёнсу кивает в ответ, но в этот момент Чонин уже снимает машину с сигнализации и, обойдя машину, открывает Кёнсу водительскую дверь. Кёнсу принимает помощь и садится на переднее сиденье, пока Чонин забирается с другой стороны. — Так… — начинает Чонин, пристегнувшись. — Наверное, мне надо проверить твои временные права? — Наверное, надо, — отзывается Кёнсу, доставая кошелёк из заднего кармана, и, вытащив права, протягивает их Чонину. — Этот неловкий момент, когда твой автоинструктор младше тебя, — задумчиво бормочет инструктор, остановившись взглядом на дате рождения, и Кёнсу как-то хочется забиться в щель сиденья и исчезнуть. — Так, всё отлично! — после объявляет Чонин. — Думаю, на этом занятии я посмотрю, как ты водишь, постараюсь понять, какие у тебя слабые и сильные стороны, чтобы знать, над чем работать. Давай, выезжай на дорогу и… — Я никогда не водил на дороге, где много машин, — выпаливает Кёнсу. — Ну, тогда давай я отвезу нас в какое-нибудь место поспокойнее, а ты поведёшь там? — Я вообще ни на какой дороге не водил… если честно, — немного поколебавшись, признаётся он. — А, ну… — тянет Чонин, щурясь. — Слушай, ничего такого, но зачем тебе уже понадобились уроки вождения? — Затем, что я хочу подготовить почву для своей будущей карьеры водителя. Чонин просто смотрит на него. — А, ну ясно. Справедливо, — только и говорит он, но спустя время предлагает: — Тогда давай… я отвезу тебя в совсем пустое место и всему научу? — Я и так знаю, как водить. Чонин одобрительно хмыкает, хоть в голосе отчётливо слышатся нотки скептицизма. — Ну, посмотрим.***
На деле оказывается, что он не знает, как водить. Или, по крайней мере, к такому выводу приходит Чонин, когда его мотает с каждым рывком автомобиля. В один момент он едва не врезается головой в приборную панель, когда Кёнсу, по какой-то одному богу известной причине, считает необходимым затормозить. Спустя несколько часов Чонин опускает руку на рычаг переключения передач, в который мёртвой хваткой вцепился Кёнсу. Последний от удивления отпускает рычаг и поворачивается к инструктору: — Да? Чонин указывает на часы. — Занятие окончено. Тебя подвезти куда-то или как?.. — Что? А, ну да, — отстегнув ремень, Кёнсу выбирается с водительского сиденья и, обойдя машину, встаёт со стороны Чонина. Чонин же, вместо того чтобы утруждать себя подобными телодвижениями, просто перебирается через салон и усаживается на место водителя. Кёнсу замирает от удивления и только потом забирается обратно в машину. — Тебе нужно отвести меня домой. Думаю, это не так далеко. Чонин кивает, а затем, выуживая телефон и открывая навигатор, кивает в знак того, что готов слушать адрес. Пока Кёнсу диктует, Чонин быстро вбивает его, к тому моменту, как Кёнсу заканчивает, кратчайший маршрут уже построен. На обратную дорогу у них уходит около пятнадцати минут, которые они проводят в абсолютной тишине. Чонин едва сдерживается, чтобы не включить музыку, но он знает, что за диск сейчас в плеере, и точно не хочет, чтобы Кёнсу это услышал. Поэтому он страдает в мучительной тишине, пока Кёнсу смотрит в окно. За всю поездку слышно только : «Вот тут», — когда Чонин подъезжает к жилому комплексу премиум класса. — Ты живёшь тут? — не сдержав вздоха, спрашивает Чонин. — У меня типа богатый сосед, — пожимает плечами Кёнсу. — Кстати о нём… В руках Кёнсу словно из воздуха материализуется телефон, и он набирает номер. Ну как набирает — тот у него на быстром наборе, Чонин заметил. На цифре два, если совсем точно. Чонин слышит только часть разговора, потому как Кёнсу держит телефон близко к лицу, словно стараясь, чтобы его не было слышно, но, судя по услышанному, этот сосед сейчас спустится и заплатит ему. — Он будет через секунду, — говорит Кёнсу, кладя трубку. Проходит больше секунды. На самом деле, проходит больше десяти минут, и Кёнсу начинает неловко оглядываться, и Чонин решает нарушить молчание. — Когда будет следующее занятие? — спрашивает он, а затем медленно уточняет: —Мы же будем дальше заниматься, да? Кёнсу кивает, и Чонин продолжает: — Тогда предлагаю подождать пару недель, за них ты отработаешь то, чему научишься, и, собственно, научишься ездить хотя бы прямо по дороге. — Понимаешь… — неуверенно начинает Кёнсу, — я не смогу тренироваться вне уроков. — Я знаю, что ты считаешь себя самым настоящим асом, но, поверь мне, практика тебе не помешает. — Дело не в этом… — Ну слушай, ты же реально не умеешь водить, и я бы вообще посоветовал тебе каждую свободную минуту… — У меня нет машины, — наконец выпаливает Кёнсу. — Поэтому, по сути, мне нужен ты, а точнее твоя машина, чтобы учиться. Только спустя некоторое время до Чонина доходят слова Кёнсу. — То есть мне надо провести с тобой все положенные для прав пятьдесят с лишним часов? Кёнсу кивает. — Ты хоть понимаешь, во сколько тебе это обойдётся? Кёнсу снова кивает. — Всё равно не мне платить. — Справедливо. В итоге Цзытао всё-таки спускается, но только спустя тридцать минут, и с каждой этой минутой Кёнсу злится всё больше. Когда его сосед наконец-то появляется, он уже готов убить кого-нибудь, но перед своим новым инструктором он должен выглядеть воспитанным. — Что-то ты долго, — шипит он, опуская окно, когда к машине подходит Цзытао, который выглядит как-то не так, как обычно — как-то неряшливо и… растрёпанно. Чонин придвигается вплотную и, высунувшись из пассажирского окна, машет, из-за чего Кёнсу обращает на него ошеломлённый взгляд. — Ты чего делаешь? — Машу, — отвечает Чонин, будто бы это всё объясняет. — Там Сехун в окне, на последнем этаже. Само собой, когда Кёнсу поднимает взгляд на здание, он видит там Сехуна без рубашки — удивительно! — который машет им в окно. И вдруг становится понятно, почему Цзытао так задержался, и Кёнсу хмуро смотрит на него. Тот только невинно моргает. — Сколько я тебе всего должен? — спрашивает Кёнсу, и его слова переключают внимание Чонина. — Ну… Мы остановились на… — начинает бормотать Чонин, но продолжает уже более уверенно: — Сорока долларах? Кёнсу смотрит на него с непонятным выражением лица, а затем поворачивается к своему соседу: — Дай ему пятьдесят. За то, что ему пришлось ждать. Цзытао открывает рот, собираясь возразить, но почти сразу захлопывает его и лезет за кошельком, из которого вытаскивает две двадцатидолларовые купюры и одну десятку. Скользнув взглядом по Кёнсу, Цзытао отдаёт деньги напрямую Чонину. — Спасибо за работу, — отсалютовав, он направляется обратно к подъезду. Кёнсу следует за ним, перед этим как следует попрощавшись. Сидя в машине, Чонин мнёт хрустящие купюры, прежде чем спрятать их в карман. Может, на этой неделе он сможет позволить себе что-то кроме рамёна.
