Два лика жестокости

Гарри планировал пораньше прийти на тренировку, чтобы ещё раз всё обдумать, подготовиться к встрече, а главное — набраться храбрости для очень непростого разговора. Ведь он не смог прямо сказать Малфою, чего от него хочет, поэтому решил просить мистера Икс деликатно объяснить текущую ситуацию. Он прекрасно понимал, что не имеет никакого права требовать ни от Малфоя, ни от Икса подобного понимания и помощи, но что делать, не знал. Да и не находил в себе ни сил, ни решимости для полной откровенности. Он осознавал своё малодушие, злился сам на себя, обзывая трусом и слабаком за то, что не решился открыть Драко, какой помощи от него ждёт. Он, который не боялся выйти против самого могущественного волшебника столетия, он, не отступивший перед самой смертью, теперь пасовал перед возможным окончательным разрывом с партнёром. Только представив, как после его откровенности посуровеет взгляд Малфоя, как он презрительно скривит тонкие губы, как выплюнет в ответ унизительные слова, полные отвращения… Гарри от одной этой мысли содрогался и каждый раз малодушно откладывал разговор на потом. А позже решил вообще искать помощи у понимающего мистера Икс. Но как ни оттягивай момент истины — Гарри всё же понимал, что решать что-то надо. Время шло, Гарри и Драко почти два часа вместе проколдовали над плитой с угощениями, болтая на всякие отвлечённые темы. В три по полудню они распрощались до вечера, до встречи у Фортескью, и Гарри решил отдохнуть от хлопот и грустных мыслей. Он отправился на диван в обнимку с несколькими книгами по артефакторике. Увы, ни интересными, ни увлекательными эти учебники ему не показались, чересчур серьезные, слишком сложные и излишне толстые фолианты вгоняли не привыкшего учиться Поттера в сон. Но он отличался невероятным упорством, перечитывая раз за разом непонятные места, продирался через хитросплетения формул и цепочек рун. Из всего массива информации Гарри понял, что он абсолютный неуч, что годы в Хогвартсе потрачены бездарно, что надо начинать всё с начала, с азов. Тревожные мысли не давали ему сосредоточиться на учёбе. Он пытался изо всех сил, вспомнив советы Гермионы, утверждавшей, что если наука не даётся с наскока, нужно поменять метод. Если не учится с листа книги, надо попробовать делать конспекты наиболее важных выдержек из текста. Только Гарри и тут растерялся — он не мог понять, что из прочитанного стоит записывать, по его мнению там всё нужное и важное, значит ли это, что стоит переписывать все книги?.. Гарри терялся в сомнениях, но не хотел отступать. Да и Гермиона вещала о нескольких разнообразных подходах, особенно его поразил «жокейский метод рекордов». Может, он бы и здесь сработал… Когда Гарри спросил подругу, зачем она постоянно им вслух перечитывала учебники и вызывающе боролась за звание лучшей ученицы потока с более сильными чистокровными магами, та ответила: «Это как на скачках, лошадь стремится победить любой ценой, но если соперники слабые, она не выложится на все сто. Ей и так легко дается победа, однако это не чемпионский результат. Чтобы добиться выдающихся результатов и рекордов, для скакуна-претендента ищут сильнейшего соперника. Это называется скакать за своей тенью. Так и мы учимся, равняясь на сильнейших. Вы — на меня, я — на Малфоя. Вы не представляете, как меня мотивирует его скривленное в гневе лицо, когда он видит, что моё имя стоит в рейтинге выше его. Ради такого момента я готова учить день и ночь, просиживая в библиотеке сутками. А теперь вы должны придумать для себя мотивацию, благодаря которой станете более прилежно учиться. Вот ты, Гарри, на что готов, чтобы победить Тёмного Лорда, отомстить за смерть родителей? На всё? Вот и не смей сбегать от учебников! Учись!» Гарри только смог усмехнуться, вспомнив эти наивные попытки Гермионы усадить их за книги. Наверное, если бы он сам учился, то смог бы высидеть с ней вместе, но Рон… Рон постоянно подбивал его то в шахматы поиграть, то на тренировки по квиддичу сбежать, то побродить по Хогвартсу под отцовской мантией. Наверное, Гарри сам был виноват, не сумев объяснить другу важность образования, не найдя обоснования для стремления учиться. А тот был и рад лентяйничать и бездельничать, да и Гарри вплоть до пятого курса тем же занимался. Только когда ему пришлось вести занятия для бойцов ОД, он буквально взвыл и схватился за голову — чему он смог бы их научить, когда сам ничего не знал о защите! Да, сырая сила его магии была огромна, но ни опыта, ни знаний, ни навыков он не имел. И опять его спасли верная Гермиона и огромная библиотека Блэков. Гермиона расписала все планы занятий, приготовила выдержки из старинных учебников, где было много полезных заклинаний, она сама разучивала их с ним, помогала тренироваться, привлекала к его подготовке на каникулах Люпина, Сириуса и Тонкс. Позже, когда начал функционировать подпольный тренировочный зал в Выручай-комнате, она деликатно отошла на второй план, предоставив всю учительскую славу Гарри. Когда он спросил её, почему она сама не желает учить, ведь у нее и опыта поболее и теорию она запоминает с первого прочтения, Гермиона ответила: «Это нужно тебе для закрепления материала. Это одна из методик быстрого обучения. Если хочешь хорошо понять, найди себе слушателя и попытайся ему объяснить. Хоть однокурсника, хоть младшего, да хоть домовика, сову или книзла. Обычно я вам объясняла, но если оставалась одна и учила на каникулах что-то новое, то слушателем выступал Живоглот. Гарри, можешь мне не верить, но это работает!» Вспомнив все эти маловероятные и околонаучные теории, Гарри решил, что если ему никак не даётся артефакторика один на один с учебником, значит, стоит применить на практике педагогическую науку Гермионы. Сперва он планировал наведаться в лавку «Волшебный зверинец», но, немного подумав, решил, что это чересчур. Покупать сову или книзла ради того, чтобы было, кому вслух читать учебник — слишком жестоко к бедному животному. А значит, в ученики годится только один объект. — Критчер! — позвал он, и тут же с хлопком появился старый домовик Блэков, попытавшийся что-то сказать, но Гарри его остановил: — Молчи! Ни звука! Садись в этот угол и слушай! Для использования в артефактах издревне применялись… Старый эльф всем своим видом выражал неодобрение, но ничего не мог противопоставить прямому приказу хозяина. Он сидел, молчал, но презрительно кривился и в то же время пытался выкручивать себе уши, наказывая за что-то, понятное только ему одному. Гарри читал страницу за станицей, главу за главой из старого учебника «Введение в артефакторику для самых маленьких, написанное мастером Альдебараном Блэк». Заметив безмолвные страдания эльфа и его смятые уши, Гарри прикрикнул: — Сиди смирно и запоминай! Не смей отвлекаться на уши. Если ты так чувствуешь потребность в наказании, потом мне скажешь, что ты натворил, я подумаю и назначу тебе наказание. А пока ты должен помогать мне учиться. Надеюсь, ты понял? Если да, то кивни, а если нет, то я тебя окончательно изгоню и найду другого помощника! Изумлённый старый эльф отчаянно закивал, испуганно тараща глаза. — Вот и хорошо, слушай дальше… — Гарри старательно объяснял дряхлому домовику прописные истины и основополагающие базовые данные такой непростой науки артефакторики, которую он должен был выучить давным-давно, но не сложилось… А теперь, читая вслух, он уверился, что метод Гермионы работает, что ему стало легче систематизировать и разложить по полочкам, запомнить и понять эти новые знания. Почти три с половиной часа он читал учебник, просвещая Криччера и изучая основные базисные законы артефакторики. Он уже подумывал закругляться, ведь до тренировки оставалось чуть больше часа, а ещё надо бы поесть, переодеться и добраться до Лютного. Гарри даже собирался поощрить Кричера, заказав у него какое-нибудь несложное кушанье вроде омлета, пусть старик порадуется своею полезностью и нужностью, даже если он этот омлет подаст наполовину подгоревший. Ничего, Гарри сможет это пережить, зато древнему эльфу перепадёт немного энергии, может, он ворчать после этого перестанет… Гарри дочитывал последний абзац раздела, описывающего все материалы, из которых изготовляли инструменты для артефакторов, после которого он решил прерваться. В этот момент в дверь с веранды постучал Малфой. — Что, Поттер, сам с собой разговариваешь? — попытался он сострить, изображая на лице вежливую улыбку. — Если тебе так скучно одному, почему меня не позвал?.. — И тебе добрый вечер, Малфой! — Гарри мазнул взглядом по стремительно темнеющему закатному небу за спиной соседа. — Зачем я буду тебе навязываться без причины, когда я видел, что ты едва смог меня выдержать те два часа, пока мы готовили еду домовикам… — Еду домовикам?.. Скажешь тоже! — хмыкнул Драко, неуверенно переминаясь в дверях. — Можно зайти? Ты же ещё не ужинал? — Разумеется! Только я не пойму, зачем… Я скоро буду уходить, да и ты говорил, что занят. Или передумал и пойдёшь со мной в восемь на встречу? — Нет, здесь без изменений. Я просто занёс тебе пару кокотниц с жюльеном, мне хватило семи порций для домовиков. Остальные надо съесть, чтобы не испортились. — А сам?.. — Они высококалорийные в магическом плане, мне больше двух нельзя. Остальные я принёс тебе, ты же на них силы и время тратил, — Драко, казалось, смущался от собственного альтруизма, такого несвойственного эгоистичным Малфоям, которые никогда ни о чём не заботились, кроме своей выгоды и удобства. — Я не могу упустить такую возможность, чтобы ты наконец-то попробовал настоящей еды чистокровных магов. — Спасибо, однако, это неожиданно… — Гарри смутился, так как о его питании никто никогда не заботился в этой жизни, всем было всё равно — сыт ли он, голоден ли… Разве что обременённая материнским инстинктом Молли стремилась накормить всех, кто попадался ей на глаза, хоть кого-то из её детишек, хоть Грюма, хоть Люпина, хоть Гарри. А если не оказывался на виду у хлопотливой наседки Молли, то частенько оставался голодным, потому что и сам не заботился о потребности есть, и другие не напоминали… — Поттер, не стоит благодарностей! Лучше помоги придумать, кого угостить последней порцией ритуального блюда. — Может, хозяина квартиры… — Поттер! Чем ты думал, читая магические условия этого ритуала буквально сегодня днем? Там же ясно написано, английскими буквами по пергаменту — никому чужому нельзя касаться этих кушаний! Только родственная магия, только свои эльфы и маги! И не выбросишь лишнюю кокотницу, и съесть больше парочки порций нельзя. — Родственные маги и эльфы?.. — задумчиво произнёс Гарри, рассматривая в тёмном углу скукожившегося Критчера, беззвучно умолявшего всем своим видом о какой-то милости, озвучить которую ему препятствовал прямой запрет хозяина. — Интересная задачка… А если я помогу тебе ее решить, что мне за это будет? — он лукаво взглянул на застывшего в дверях Драко. — Поттер, да ты прирождённый слизеринец! Да что ты можешь здесь предложить, разве что наложить стазис на этот несчастный жюльен на сутки. Но тогда он потеряет всякую магическую силу, станет простой едой. Нет, это не выход! Мне надо, чтобы все двенадцать чашек были съедены именно сегодня. Хоть во Францию отправляй срочной посылкой… Но мне нельзя, а ты… О, точно, ты же можешь отправить эту чашку моему отцу… — Драко, ты в своём уме? Ты представляешь, как обрадуется лорд Малфой, получив от меня угощение? Да он от злости разнесёт и эту чашку, и посланца. Так что этот вариант — без вариантов. Хочешь, решай сам, куда её пристроить. А хочешь, я подскажу. Но не за так. — А что ты хочешь взамен? — О, сущий пустяк. Ты поклянёшься, что спокойно выслушаешь моего помощника, который сегодня в девять пятнадцать объяснит тебе, как мне помочь. Ты не будешь ни словом, ни взглядом, ни жестом высказывать своё отношение к происходящему. Ты мне пообещал целый месяц помогать… Вот и будешь помогать, но без эмоций и воплей. — В чём именно помогать? — Я пока не могу тебе сказать, вечером узнаешь. Так как, договорились? Я тебе — решение твоей проблемы, а ты мне — свой фирменный малфоевский покерфейс. — Темнишь ты что-то. Но ладно, покерфейс так покерфейс, даже если я узнаю, что ты ешь живых драконьих детёнышей, запивая теплой единорожьей кровью, и приносишь девственниц в жертву Люпину каждое полнолуние. — Ну ты, право, слишком хорошо про меня думаешь. Всё не так сложно. Так как, готов дать обет? — По-о-оттер, какой обет по таким пустякам! Тебе моего слова недостаточно? Так ты же вспомни, я от твоих кулинарных талантов ещё месяц буду зависим. Успокойся и говори, кого накормим магическим жюльеном… — Критчера, бывшего блэковского домовика, а нынче — моего. Ты по матери наполовину Блэк, а я так вообще принял род. Но он почему-то плохо усваивает мою магию, и от источника в доме не подпитывается. Стареет, дряхлеет, скоро совсем рассыплется песком. Вот если этим жюльеном его подкрепить, может, он оздоровится? — Гарри жестом указал Критчеру на средину комнаты, куда тот и переместился, напугав своим запущенным видом Малфоя. — Да, это выход, — согласился тот. — Раз наши магии вошли в согласие, раз это грёбаное партнёрство работает, то твой эльф тоже может усилиться этим ритуалом. Молодец, ты не совсем безнадёжен. Только я не пойму, почему на него не действуют твои потоки магии… — Драко задумчиво рассматривал совершенно угнетённого эльфа, смотрящегося так, словно ему до смерти осталось несколько минут. — Ты дом и род каким ритуалом принимал под свою руку? — Каким… каким… Никаким! Мне в министерстве зачитали завещание Сириуса, нотариус подсунул на подпись десяток пергаментов, сообщили, сколько каких хранилищ в Гринготсе мне досталось, и всё. — И всё?! Ой, Поттер, ну ты и дундук! Ты хуже маглы с палочкой Грейнджер, та хоть книги бы схватила сразу, а ты… Ты даже не принял род по магическому ритуалу, а удивительно, что твой домовик умирает, что дом скоро развалится у тебя над головой, что ты сам не получаешь нужной поддержки… — А ты сам-то… Получаешь? — Да что ты знаешь о моей магической подпитке?! — ощерился Малфой. — Я по факту ради неё и остался в Англии, старался сохранить право на магический источник Малфоев. Против меня всё Министерство и Визенгамот, а я ещё держусь, бьюсь за своё. А ты?.. Тебе даром достались два не самых слабых рода, а ты их почти упустил. Пойми, после твоего совершеннолетия пройдёт три года, и если ты не привяжешь к себе источники, они закроются, станут бесхозными. Тогда любой министерский крючкотвор сможет претендовать на твоё добро, на земли, на камни рода и источники. Ты же должен был всё это прочитать в Кодексе Рода, хоть в одном из двух… Ты читал? — Гм-м-м… Кажется, нет. Мы в это время по лесам скитались, крестражи искали, воевали. Не до того было. Но ведь ещё не поздно? — Не знаю, не знаю… Для рода Блэк, который ты недавно унаследовал, точно ещё не поздно. А вот с Поттерами сложно сказать. Ты с самого рождения был наследником своего деда, так как Джеймс Поттер не смог принять перстень наследника, что-то там с магией. Но проверку у гоблинов ты ещё не проходил на предмет принятия кольца главы рода? — увидев, как Гарри отрицательно замахал головой, Драко продолжил: — Нужно уточнить, признали ли тебя совершеннолетним во время участия в турнире на третьем курсе, если да, то плохи твои дела. С тех пор прошло пять лет, твой источник, скорее всего, тебя не дождался. Поттер-мэнор закрылся, добиться принятия рода теперь почти невозможно. Это слишком энергозатратно, долго и муторно. Ритуалы, жертвоприношения, месяцы взываний к духам предков. Да ещё и своих эльфов тебе придётся собственноручно кормить. — Эльфы — это самое простое, месяц уж как-нибудь я у плиты выстою. Вот только про жертвоприношение мне не надо втирать! Никогда не поверю, что у светлого рода Поттеров есть такая практика… — Ха-ха-ха, — не выдержал Драко, заливаясь смехом. — Это Поттеры-то светлые? Ты хоть историю своего рода почитай, а также классификацию магов. Запомни, целители, артефакторы и зельевары — это изначально тёмная магия. Это у травников, магозоологов и чароплётов светлая направленность. — А трансфигурация к чему относится? — Официально — нейтральная магия, хотя сейчас её позиционируют как светлую, однако двести-триста лет назад это было тёмное искусство. — Всё ты врёшь! — Поттер, какой ты тёмный! В смысле необразованный… Это легко проверяется по старым книгам. Открой «Введение в магию» за редакцией Нейджела Блэка или любую другую старую общеобразовательную книгу о магии. Там всё просто написано. — Не верю! — Твои проблемы, — хмыкнул Малфой. — Ладно, время идёт, мне скоро уходить. Бери, корми своего домовика. Да, если хочешь, чтобы он усилился, не забудь нужный заговор произнести, — он протянул Гарри листок пергамента, который до этого лежал в кармане, и кокотницу. — А я сейчас остальные принесу. Эх, жаль, что нет белого вина из Лангедока, оно к этому блюду прекрасно подходит… — проворчал он еле слышно, уже переходя на свою сторону веранды. — Критчер! Ты знаешь, о каком вине говорит Малфой? — эльф энергично закивал. — Знаешь, где его можно достать? — та же пантомима удивила Гарри. — Да говори же толком! — Недостойный хозяин… — начал было эльф, но Гарри перебил его: — Если ты сейчас опять начнёшь свой театр одного эльфа, я тебя сейчас же изгоню и ритуальным кушаньем не поделюсь, и род не приму… — Хозяин Гарри готов по всем правилам принять род? — мгновенно подобрался эльф, вычленив из речи Гарри главное. — Возможно… Это будет зависеть от твоего поведения, если ты мне будешь грубить… Тогда точно не стану связываться, зачем мне эта обуза?! — Нет-нет, Критчер будет во всем подчиняться хозяину Гарри, тем более, если он приведет в дом хозяина Драко… — Тогда быстрым бесом метнулся! Принеси мне то вино, что говорил Малфой. Денег не жалей, купи, укради, выменяй на что угодно, но подай к жюльену то вино из Лангедока. Где оно, кстати, продаётся? — Нигде, это из семейных виноградников Малфоев. — Так, в Малфой-мэнор ты не проникнешь, во Францию за ним долго добираться… Эх, придётся с обычным вином ужинать, — опечалился Гарри. — В тайном погребке хозяина Ориона осталось несколько бутылок «Ласковой Лозы Лангедока», я сейчас доставлю, — воскликнул эльф и с звучным хлопком исчез из комнаты. Почти в ту же минуту вошёл Малфой с подносом в руках, заметив отсутствие домовика, высказал недовольство: — Что, Поттер, даже эльф не выдержал твоего общества? А как ты теперь ритуал продолжишь? — он указал на не тронутую Критчером пищу. — Этот сбежал, может, у тебя другой есть? — Да погоди ты нервничать, я его по поручению послал. Сейчас вернётся, вино принесёт в благодарность за подпитку, да и за то, что ты мне всё это объяснил. Выпьешь со мной? — Представляю, что за вино ты сейчас выбрал… — закатил глаза Малфой. — Да и у меня времени почти совсем нет, осталось только поужинать и бежать. В другой раз можно будет и выпить, и посидеть, а сейчас у меня всего час времени. — Но по бокалу вина под твой жюльен можно же выпить? В этот момент с очередным хлопком возник Критчер с чеканным подносом в руках, на котором стояли пара бокалов, запылившаяся бутылка «Ласковой Лозы Лангедока» урожая 1957 года, а также штопор и серебряные вилки с гербами рода Блэк на рукоятках. — Однако… — изумился Драко. — А ты быстро учишься, схватываешь на лету. Предложи ты мне любое другое вино, я бы отказался. Но это… Это стоит выпить! Критчер, откупоривай! Да не спеши разливать, дай вину продышаться!