Пленительный взгляд

Гермиона не вернулась на следующий день, и Северус решил закрыть на это глаза. Достаточно было того, что она уже один раз была его пленницей, больше он себе такого не позволит. Конечно, не позволит. Нет. Если она не появится к вечеру он отправит письмо, как поступил бы любой воспитанный человек. Абсолютно сухое письмо, никаких сантиментов и никакой агрессии. Хотя он, как её законный супруг, мог себе это позволить. «Где ты? СС». На утро ответа не было, как и самой девушки. Снейп провел первую половину дня, всматриваясь в даль горизонта в ожидании птицы с письмом, а вторую половину — расщепляя огромные каменные обломки во дворике, не зная куда еще деть накопившуюся негативную энергию. Ночью, когда он не мог уснуть, на него нахлынуло воспоминание. Она сбежала. Почти. Она так хотела уйти? Выстрел. Как больно. Плечо тоже, кажется, болит. Но почему тогда Гермиона всегда была рядом с тех пор, как он потерял память? Почему просто не ушла сразу? Он бы не стал её держать. Он бы даже не узнал её, встретив где-нибудь. И почему исчезла именно сейчас, когда была нужна ему больше, чем кто-либо? Что было в том письме такого, что заставило её покинуть его? Северус заснул, осуждая себя за то, что погнался тогда за беглянкой. Но когда его жена не вернулась к вечеру третьего дня, он засунул свои осуждения подальше. Туда же отправилось и чувство самообладания, поэтому работа по восстановлению замка на четвертый день пошла в пять раз быстрее. Одна только профессор Спраут, которая 2 недели не могла закончить ремонт одной теплицы, под пристальным взглядом директора сегодня отреставрировала сразу три. Зельевар отправил новое письмо, в котором на этот раз стоял один только вопросительный знак. Немного расплывшийся, ведь мужчина буквально «вцарапал» его в пергамент. Ответ пришел лишь через 2 дня, когда все обитатели Хогвартса уже ходили по струнке, стараясь не попадаться на глаза сочащемуся ядом мужчине. Он чуть не вытряс душу из кривоватого взъерошенного сыча, к лапке которого была привязана маленькая записка. Северус так сосредоточился на чтении, что даже не удосужился выпустить из своей цепкой хватки маленькую испуганную птицу, которая имела все основания на то, чтобы клюнуть обидчика. Зельевар разжал ладонь, выпуская животное на волю, даже не обратив внимания на маленькую ранку, из которой пошла кровь. Почерк был не её. «Гермиона в Норе. Мистер Уизли». Мистер Уизли? Какой из, дьявол их всех побери? Что она там делает? Почему она не отвечает ему? Дерзкая девчонка. Что это за игры? Мужчина скомкал бумажку и отбросил в сторону, яростно сжимая челюсть. Его глаза стали еще чернее, если такое вообще было возможно. Солнце почти село, и, проследив его движение за горизонт, директор аппарировал.

***

 — Вот так, милая, сейчас мы поправим подушки, — ласково прошептала рыжая женщина полудремавшей девушке, кладя руку на её лоб. — Жар начинает спадать. Отдыхай. Она тихо закрыла дверь спальни, и её выражение лица резко сменилось от нежного и материнского на яростное и упрекающее. Мужчина жался к стене, опустив глаза в пол.  — Артур Уизли, как ты посмел не сказать мне об этом? — зашипела на него женщина.  — Милая, прошу, успокойся…  — Успокоиться? — вскрикнула она, хватая его под локоть и уводя на кухню. — Из-за тебя у бедной девочки случилось обострение! Ты держал её в гараже. Она не Форд, ты в курсе? Это человек из плоти и крови!  — Я думал, что ты не позволишь ей и ступить на порог дома. Ты ведь была так зла на неё. Мы решили не рисковать… Молли, я правда хотел, как лучше, — невнятно бормотал её муж, пытаясь приобнять жену, которая быстро его оттолкнула.  — Я и сейчас очень зла, мистер Уизли! Но это не отменяет того факта, что для меня она вечный ребенок. Неужели ты думал, что я так жестока? — обиженно протянула она, садясь на стул. — Тем более после того, что случилось с Фредом, — колдунья закрыла лицо руками. — Я поклялась себе, что никто из моих близких больше не умрет. А эта девочка… Артур, я ведь помню её еще девочкой! Такой маленькой и забавной. Наша дочь в ней души не чает, считает сестрой… А ты решил, что я просто выгоню её?  — Эта девочка теперь миссис Снейп, Молли.  — Глупости! Все уже знают, что это было сделано по… Его приказу, — быстро протараторила она, все еще боясь произносить имя темного волшебника.  — Да, но… Кхм, видишь ли, Гермиона не хочет разводиться.  — Что? — подскочила женщина. — Это она тебе сказала? — шокировано бормотала ведьма.  — Она не сказала, но… Как бы… Учитывая причину, по которой она в таком скверном состоянии, не трудно догадаться…  — Кстати, — перебила его женщина. — Ты мне так и не объяснил где вы оба были и что делали. Как вы вообще пересеклись? И, самое главное, в какую очередную передрягу влезли, что девочка теперь лежит ни живая, ни мертвая?  — Очень надеюсь, что ты утрируешь, Молли, иначе я буду очень… Зол, — раздался громкий низкий голос на пороге кухни. — Артур. Где она?  — В мой дом принято стучать, прежде чем войти, — процедила Молли Уизли с вызовом глядя на незваного гостя.  — Как и в любой другой, — скучающе заметил он. — Но если в этом доме находится моя жена, я готов пройти даже сквозь стену. Повторяю вопрос. Где она?  — Молли, Северус, давайте успокоимся, пожалуйста! — встал между ними мистер Уизли, на что оба человека презрительно фыркнули. — Ну прошу вас, мы же все здесь взрослые люди.  — Оу, ну Снейп видимо решил, что он бесконечно молод душой, раз женил на себе столь юное существо, — выплюнула из себя ведьма, тряхнув волосами, которые начали электризоваться от гнева.  — О, нет, ну что ты, — язвительно пропел зельевар. — Просто заметил, что за все годы в Хогвартсе, в окружении мисс Грейнджер не было ни одного мужчины. И поверь, мне потребовалось не так много времени, чтобы она со мной согласилась.  — На что ты намекаешь? — крикнула миссис Уизли, отодвигая мужа в сторону и делая шаг вперед.  — Я не намекаю, а говорю прямо, что в твоей дочери и то больше мужских качеств, чем в твоем сыне, — директор тоже сделал шаг навстречу женщине. — Мое сердце никак не могло позволить мисс Грейнджер сделать такой абсурдный выбор.  — Сердце? У тебя? — она громко и фальшиво рассмеялась. — Да я в жизни не поверю, что у тебя могут быть хоть какие-то светлые чувства!  — Ну значит они темные! — огрызнулся мужчина. — Хочешь проверить какими еще темными навыками я владею? — прорычал он, наклоняясь к колдунье, когда его ухо уловило тонкий скрип двери. Все трое обратили свои взоры к лестнице, на которой, ухватившись за перила обеими руками, стояла тонкая бледная фигура, покачивающаяся с каждым неловким шагом босых ног.  — Северус, — совсем тихо и хрипло прошептала она подбегающему к ней мужчине. — Ты здесь.  — Гермиона, — от леденяще яростного тембр его голоса мгновенно сменился на успокаивающе теплый. Девушка отпустила перила, хватаясь за подхватившего её на руки профессора. — Ты вся горишь, — пробормотал он, прижимаясь губами к её лбу.  — Её нужно вернуть в кровать, — сумбурно протараторила Молли Уизли, поднявшись по лестнице и проводя зельевара в маленькую комнатушку, в которой помещалась лишь одна небольшая кровать, прикроватный столик со свечой и стул. Директор бережно положил свою нетяжелую ношу на перину и накрыл девушку одеялом, садясь на стул.  — Я знала, что ты придешь… Северус, — прошептала улыбающаяся гриффиндорка, закрывая глаза и снова проваливаясь в сон.  — Что ты ей дала? — тихо спросил он, откашливаясь. Мать семейства Уизли все еще стояла в дверном проеме, сложив руки на груди и с беспокойством глядя на Гермиону.  — Сейчас! — пискнула она и выбежала в гостиную, вернувшись через пару секунд с двумя полупустыми флаконами. — Вот, противовоспалительное и жаропонижающее, но ей этого явно не хватает. Артур сказал, что она промокла насквозь, и он предложил ей переночевать у нас в гараже. Ну, — она гневно посмотрела в сторону кухни, где шумно стучал чашками её муж. — Чтобы я не узнала. А на следующий день ей стало хуже. Если бы ни твои письма, я бы даже не поняла, что что-то не так, он ведь вечно пропадает в своем гараже, — она замялась, опустив руки. — Он сказал, что девочка стеснялась встречаться со мной даже под страхом смерти, — обижено прошептала женщина, поправляя постель и присев с краю.  — Она тебя очень любит, — спокойно заметил он, глядя на содержимое флаконов. — Наверное, боится твоего осуждения. В конце концов, — он внимательно посмотрел на рыжую ведьму. — Её друзья до сих пор не выходили с ней на контакт после битвы за Хогвартс.  — У них должны быть на то свои причины, — строго заметила миссис Уизли.  — Да, — он горько усмехнулся. — Такова жизнь, когда ты «Снейп». Она привыкла к этому даже быстрее, чем я.  — Чаю? — скромно предложила женщина спустя пару минут тишины, нарушаемой тяжелым дыханием девушки.  — Я не пью и не ем в гостях, Молли, — напомнил он, подняв один уголок губ.  — Ну, не то чтобы ты был гостем, — проворчала она поднимаясь. — Но у меня есть запечатанная бутылка огневиски. Можем пропустить по стаканчику.  — Я думал, ты не пьешь, — посмотрел он на нее с легким подозрением, видя как женщина призывает к себе алкоголь взмахом тонкой палочки.  — Я думала, что ты последний мерзавец, — съязвила она, разливая янтарную жидкость по бокалам.  — А оказалось, что не последний?  — Заткнись и давай выпьем за моего Фреда, — мужчина отсалютовал ей бокалом и выпил его содержимое залпом, не поморщившись. Женщина же скривилась лицом и отвернулась всхлипнув. Зельевар снова наполнил бокалы и протянул один ведьме.  — Если будем пить за каждого погибшего по очереди, то нам не хватит этой бутылки.  — У меня есть еще бочка, — сказала она невзначай и, уловив значение поднятой брови профессора, добавила. — Осталась с похорон. За что пьем? За всех ушедших? За победу? За мир? За Дамблдора? За Гарри Поттера? …  — За жизнь, — сухо перебил он её. — И тех, кому она осталась. В конце концов, за это мы все и сражались. Они одновременно опрокинули стаканы, и миссис Уизли снова их наполнила. Она собиралась с мыслями, а зельевар молча ждал.  — Она такая милая, когда спит, — прошептала женщина, указывая стаканом на юную волшебницу.  — Всегда говорил, что «мисс Грейнджер идет держать рот закрытым». Все почему-то считали это оскорблением.  — Ты заберешь её завтра? — бесстрастно спросила она, на что мужчина кивнул.  — Надеюсь, ты не собираешься оказать мне сопротивление, — усмехнулся он.  — Если бы я хотела, то в первую минуту пребывания в моем доме ты бы вылетел из него со сковородкой в… — она притворно кашлянула. — Но я этого не сделала.  — Мне следует сказать «спасибо» гостеприимной хозяюшке? — язвительно уточнил директор.  — У вас с Гермионой есть кое-что общее, — мужчина внимательно посмотрел на собеседницу, перебирая в голове варианты. Ум? Логика? Отчужденность? Любовь к чтению? — Вам обоим нужно чаще молчать, — четко произнесла она.  — За что пьем? — решил он перевести тему к чему-то более насущному.  — Ну, — теперь уже Молли перебирала в варианты, правда, вслух. — За смерть мы выпили. За жизнь тоже. О, я знаю, — хлопнула она себя рукой по лбу, впервые за вечер улыбнувшись чуть пьяной, но все же душевной улыбкой, от которой мужчина наконец расслабился, сидя на шатком стуле. — Я ведь так и не поздравила тебя со свадьбой. Что ж, тебе очень повезло с женой. Не уверена совершенно, что ей повезло также, но… — она подняла бокал и медленно выпила его содержимое. Северус повторил за ней. Снова повисла тишина, и никто больше не стал разливать огневиски. Молли вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь и ничего больше не говоря.

***

«Гермиона! Я случайно нашел запрос, который ты отправила в Министерство, по поводу возврата воспоминаний Северуса Снейпа, которые были переданы Гарри Поттером в качестве доказательств в суде. Судя по красной ленте, он отклонен, но я знаю, где хранятся все улики, связанные с бывшими Пожирателями Смерти. Да-да, я очень любопытный человек. Не знаю, зачем тебе эти воспоминания, но я готов помочь по старой памяти. Никогда не забуду, сколько удивительных маггловских вещей ты принесла мне и как много интересного рассказала! Несколькими премиями я ведь обязан именно тебе. Я задержусь сегодня на работе, так что приходи в Министерство. Мой кабинет ты помнишь. Но это только между нами. Молли убьет меня, если узнает! Жду тебя в полночь. С любовью, Артур Уизли. P.S. Место, в которое я тебя поведу строго охраняется и может быть опасным. Так что если Молли меня просто убьет, то твой муж, вероятнее всего, расфасует мое бренное тело по банкам. Это тонкий намек, что Северусу лучше тоже не знать. P.P.S. Если, конечно, вы еще женаты! Если нет то, все равно не говори ему».

***

 — И вы попали в леденящую ловушку?  — Не мы, только Гермиона. Мы разошлись, помнишь? Когда я нашел её, она уже какое-то время пробыла в ледяной глыбе. А уже ближе к выходу еще один неверный шаг привел к огромной такой волне… Да… Нас просто смыло!  — Так что вам понадобилось в этой части Министерства, почему ты не говоришь?  — Молли, дорогая, — поцеловал её руку мистер Уизли. — Это не моя тайна. Я не могу рассказать. Гермиона хотела забрать кое-что, принадлежащее Северусу. Я не вдавался в подробности. Ты что пила? — округлил глаза мужчина.  — Вечер был тяжелым, — пробормотала волшебница, обнимая своего мужа.  — Северус остался?  — Угу. Он с Гермионой. Какую пошлость я позволяю в нашем доме! — тяжело вздохнула колдунья, на что мистер Уизли тихо рассмеялся. — Что смешного?  — Помнишь моего прадеда Джефа? — женщина быстро кивнула. — А прабабку Тотти? — снова кивок. — Он был старше её на тридцать два года.  — Какой ужас! — возмутилась она. — Хотя это объясняет, почему он был похож на сморщенный изюм… Рядом с ним Тотти была первой красоткой. Я не помню, когда они умерли?  — Лет 7 назад. Оба просто не проснулись. Бывает же такое, да?  — Артур Уизли.  — Да, дорогая?  — Если ты посмеешь уйти на тот свет раньше меня, я воскрешу тебя и убью снова.  — Кажется, теперь я понимаю, почему мой прадед так долго прожил… Волшебница задула с улыбкой свечи и снова обняла мужа, накрывшего их обоих одеялом.

***

Северус Снейп сидел, проводя пальцами по волосам своей жены. Она уже не была такая горячая, и это успокаивало его. Когда он увидел её болезненное выражение лица, в голове мужчины всплыла на мгновение какая-то картинка, от которой он быстро отмахнулся. Но теперь, сидя в кромешной темноте, согретый алкоголем и умиротворенный сопением юной гриффиндорки, он вновь сосредоточился на бьющемся в сознании воспоминании… И снова шестой курс.