Пленительный взгляд

Полтора года назад. — Так этот самый профессор, получается, не такой плохой, как рассказывают твои друзья, — улыбнулась миссис Грейнджер, поставив на стол тарелку с печеньем в виде осенних листьев. — Во всяком случае, его поступки говорят о многом.  — Мама, он сопроводил меня только из-за приказа профессора Дамблдора. Это должна была сделать профессор МакГонагалл, но её уже неделю нет в замке, — девушка прислонила ладони к кружке с горячим зеленым чаем и вдохнула аромат, знакомый с детства. Он успокаивал лучше любого зелья. — А вот, почему профессор решил окружить наш дом защитными чарами, я не знаю, но, наверное, это снова приказ директора. Хотя лечил меня все это время именно Снейп…  — Как бы то ни было, это очень любезно, — снова улыбнулась женщина, ставя на стол еще 2 чашки с чаем. Её глаза уловили мимолетное движение темной фигуры, спешащей к выходу. — Оу, профессор, постойте! — мужчина замедлил шаг и вошел на маггловскую маленькую кухню. Его взгляд прошелся по традиционно белому гарнитуру, украшенному рисунками ручной работы. Педантично вырисованные цветы разных форм и размеров создавали ощущение прогулки по волшебному лесу. Маленький круглый стол был накрыт тонкой синей скатертью, на которой с такой же тщательностью были вышиты золотыми и серебряными нитками маленькие звезды.  — Профессор Снейп, верно? — с интересом рассматривала она зельевара жестом приглашая сесть за стол. — Я могла бы догадаться даже если бы Вы не представились. Моя дочь постоянно говорит о Хогвартсе, уроках, преподавателях… Но Ваше имя я слышу чаще всего! Северус никак это не прокомментировал, бросая быстрый взгляд на покрывшуюся легким румянцем мисс Грейнджер. Он сидел максимально прямо, положив руки на колени и внимательно глядя на женщину, от которой его ученице явно передалась любовь к открытому высказыванию своих мыслей.  — Вы что-то хотели, миссис Грейнджер? — спокойно спросил он.  — Я? Ох, простите, мне не удается следить за взрослением единственной дочери, поэтому я всегда хватаюсь за любую возможность что-то узнать о её жизни в магическом мире, — быстро протараторила она прежде чем сделать большой глоток чая, изящно оттопырив мизинец.  — Могу понять, — сухо ответил мужчина, не притрагиваясь к своей кружке.  — Я на самом деле так рада Вас видеть! — радостно прощебетала Джейн Грейнджер, не обращая внимания на её все больше краснеющую дочь. — Вы первый профессор, с которым я имею честь поговорить.  — Кхм, — скрыл своё смущение за кашлем зельевар. Гермиона быстро взглянула на него. Взгляд мужчины оставался таким же холодным как обычно, но его чуть опущенные брови явно говорили о неуместности ситуации, в которой оказался декан Слизерина. — Так… Вы хотели что-то узнать, миссис Грейнджер?  — Как справляется Гермиона? — женщина поставила чашку и начала активно жестикулировать. — Ведь вы преподавали два предмета: Зельеварение, а теперь какие-то Темные Искусства, кажется…  — Защита от Темных Искусств. У вашей дочери «Превосходно» по всем предметам, — бесстрастно заметил мужчина. — Она считается лучшей студенткой Хогвартса, мэм.  — И Вы так считаете? — спросила она, украдкой поглядывая то на свою дочь, то на её учителя.  — Почему Вас так интересует моё персональное мнение, миссис Грейнджер? Я не декан Вашей дочери, — пробормотал зельевар, потирая переносицу.  — Как я уже говорила, мне многое о Вас рассказывали и Гермиона, и её друзья, — на последнем слове женщины губы зельевара немного скривились. — К тому же, учитывая сгущающиеся тучи, не уверена, что дождусь встречи с её деканом, — несмотря на мрачность последней фразы, произнесена она была все с той же гостеприимной улыбкой.  — Мама, давай не будем об этом, пожалуйста, — прошептала гриффиндорка, впервые вставляя слово в разговор.  — Миона, милая, — мать провела теплой ладонью по её щеке. — Жизнь настолько непредсказуема, никогда не знаешь, что таит завтрашний день. Поэтому всегда нужно пользоваться возможностью, а не мечтать о ней, еще и представляя кто и что подумает. Уверена, твой профессор это подтвердит, — она снова повернулась к мужчине, который глядел сквозь стол, погруженный в давно вертевшиеся в его голове мысли. — Профессор Снейп?  — Мама, думаю, ты утомила профессора, — смущенно пробормотала девушка.  — Если бы я не считал Вашу дочь достойной, у неё бы не было моего «Превосходно», миссис Грейнджер, — наконец ответил зельевар настолько вежливо, насколько вообще был способен. — Если Вас больше ничего не интересует…  — Пожалуйста, выпейте чаю! Вы даже не притронулись к чашке. А я сейчас принесу еще печенья, — женщина подскочила и скрылась в кладовке.  — Профессор, простите, — прошептала гриффиндорка, закрывая лицо руками от стыда. — Мне так неловко, — она не заметила быстрые движения своего учителя, который достал темно-фиолетовый пузырек и капнул 4 капли в свой напиток.  — Хотите поспорить, кому из нас более неловко, Грейнджер? Пожалуйста, если я в следующий раз соберусь проявить беспокойство о Вашем здоровье, напомните мне этот день, — прошипел он с сарказмом. — И я молча пройду мимо Вашего бренного тела.  — Даю слово, — пробормотала она с легкой улыбкой. Профессор Снейп смотрелся совершенно неуместно в доме её родителей. И абсолютно абсурдно на этой самой кухне. Он был слишком высоким для этого стола, слишком мрачным для этого интерьера и слишком… нормальным, по сравнению с тем, как обычно он вел диалог с любым живым существом. Мужчина поднял на девушку вопросительный взгляд, и ей показалось это до невозможности милым. Все было слишком по-домашнему. Обстановка огромного каменного замка бесконечно шла образу мужчины в черном, но в окружении сахарницы с цветочками и тонкой фарфоровой посуды весь ужас, который вселял этот человек куда-то магическим образом испарялся. По крайней мере пока он держал свой язвительный рот закрытым. Из кладовки послышался звук разбившегося стекла.  — Мам? — с тревогой протянула девушка.  — Гермиона Джин Грейнджер, если ты еще раз поставишь в мою кладовую хоть один из своих ингредиентов, я буду добавлять их тебе в завтрак, — миссис Грейнджер вошла в комнату, поставив по центру стола невысокую прямоугольную банку. — Почему Это стояло рядом с джемом? — строго спросила она.  — Златоглазки! — радостно воскликнула девушка. — Я же спрятала их еще после второго курса.  — И они стояли рядом с едой!  — И они были украдены из моих личных запасов, — безразлично заметил мужчина, когда мать девушки снова вышла. Он отлично помнил то происшествие с Оборотным зельем. Он хотел сказать, что с удовольствием сейчас посмотрел бы на гриффиндорку с кошачьими ушами, но это могло прозвучать слишком пошло. Потому что в мыслях зельевара так оно и было. Когда вернулась миссис Грейнджер, он послушно пил чай. Когда им пора было возвращаться замок, он тактично об этом напомнил. И когда они уже с мисс Грейнджер шли от Хогсмида в Хогвартс, он был мысленно благодарен девушке за долгожданную тишину. Он проводил её до портрета Полной Дамы и, когда девушка развернулась, начав благодарить его, молча ушел, не дослушав и первого предложения. Гермиона же держала в руках банку оставшихся златоглазок, которые профессор Снейп не стал забирать обратно, и не решалась войти в гостиную факультета, зная, что Гарри, Рон… и мисс Лаванда Браун до сих пор не спят. Ей не хотелось портить себе настроение этим вечером, поэтому она пошла к своему любимому месту у озера, пусть сегодня был и не четверг. Девушка не знала, что фигура в черном, затаившаяся за доспехами, последовала за ней с самодовольным выражением лица.

***

За неделю до.  — Мисс Грейнджер, что Вы здесь делаете после отбоя? Мисс… Грейнджер, что с Вами? И она упала. Развернулась и упала прямо ему на руки. Обрушилась на мужчину, не давая ни единого шанса её проигнорировать. Больничное крыло было закрыто, так как Мадам Помфри отправилась сопровождать Кэти Белл в больницу Святого Мунго. Гермиона этого не знала и вот оказалась здесь, у запертых дверей Больничного крыла. Она услышала знакомый голос, не совсем разобрав слова, и повернулась. Этот поворот был последней каплей сил, оставшихся у бьющейся в ознобе девушки, и она потеряла сознание, напоследок отметив проблеск волнения в обсидиановых глазах. Зельевар в прямом смысле этого слова бежал в свои покои с гриффиндоркой на руках. Выбив дверь резким ударом ноги, так как доставать палочку было неудобно, он не удосужился вернуть её обратно в петли. Мужчина положил девушку на диван и отправил два патронуса. Через несколько минут из его камина выскочила взъерошенная профессор МакГонагалл, а еще через минуту профессор Дамблдор, оба в ночных одеждах. Минерва захлопнула входную дверь взмахом палочки и подошла к декану Слизерина, уже вливавшему в рот девушки Животворящий эликсир в надежде, что он поможет ей хотя бы прийти в себя.  — Северус! — ахнула пожилая женщина. — Она белая, как снег. Что случилось?  — Я нашел её у Больничного крыла, — сухо произнес мужчина, не любивший, когда его отвлекали во время работы. Он отошел к столу и поставил на огонь маленький котелок с замоченным корнем рябины.  — Мисс Грейнджер повезло, что ты оказался рядом, — произнес директор задумчиво, накрывая гриффиндорку своей серебряной мантией.  — Мм… Мама… Папа… — шептала девушка в бреду. — Они убьют вас…  — У девочки жар, — сказала профессор МакГонагалл.  — Не удивительно, — выдавил из себя мужчина, помешивая рябиновый отвар. — Её ведь отравили, — он со злобой отбросил свою мантию. В комнате для него стало слишком жарко.  — Не убивайте их… Прошу… Заберите меня…  — Северус, ты считаешь, что этот случай связан с недавним инцидентом с мисс Белл? — прохрипел старик, смотря на спину зельевара.  — Никак не связан. Я уверен. Тут работал дилетант. Её даже не собирались убивать.  — Даже? — воскликнула колдунья, и её волосы подпрыгнули. — Для Вас это «даже»?  — В контексте последних событий, профессор МакГонагалл, — прошипел мужчина повернувшись. — Это большая удача! Он встал на колени рядом с диваном и дал девушке проглотить две чайные ложки отвара. Когда зельевар собрался встать и отойти, он почувствовал холодную дрожащую руку, схватившую его собственную. Хватка была слабая, но в сочетании со смотрящими сквозь него приоткрытыми потемневшими глазами, производила должный эффект. Мужчина не шелохнулся.  — Проф… Профессор? — шептала она, бродя невидящими глазами по пространству вокруг себя.  — Да, мисс Грейнджер, — сказал он тихо. Дамблдор и МакГонагалл не сводили глаз с гриффиндорки, подойдя ближе к ней.  — Профессор, их убили… Моих родителей… Я так молила, а они убили… Они и меня убьют? — всхлипывала девушка, находясь в каком-то мрачном дурмане собственных страхов.  — Мисс Грейнджер, Ваши родители живы, — мужчина присел на край дивана, все еще удерживаемый слабой девушкой. — И Вас никто не убьет.  — Нет-нет, Вы просто не говорите… Они мертвы… Я больше их не увижу…  — Мисс Грейнджер, я Вас лично к ним отведу, когда Вы поправитесь, — уверял её зельевар, зная, что придя в себя Гермиона не вспомнит этот разговор.  — Правда? — прохрипела она, глубоко вздыхая и, наконец, сфокусировав взгляд на декане Слизерина. Её зрачки были так расширены, что глаза казались такими же черными, как у него. Капилляры в правом глазу лопнули, заливая почти весь белок красной жидкостью. Губы были совсем сухими, и все это создавало жуткую композицию. Мужчина кивнул в подтверждение своих слов. — Профессор, мне так страшно, — она снова всхлипнула, и на этот раз из глаз потекли горячие слезы.  — Вам нечего бояться, мисс Грейнджер. Я же рядом. Кто посмеет Вас обидеть? — нараспев успокаивающе говорил он, сам не зная, что его голос может быть таким.  — Пока Вы рядом никто… Но Вы уйдете, и тогда…  — Я никуда не уйду. Я буду здесь, — он взял протянутый Минервой шелковый белый платок и вытер слезы гриффиндорки. — Вам надо поспать, мисс…  — Спрячьте меня, профессор! Пожалуйста, спрячьте…  — А как же Ваши друзья? Мистер Поттер не справится без Вас, — он жестом указал профессору трансфигурации на пузырек, стоящий на маленьком столике у кресла в углу, и женщина тотчас его принесла, вытащив пробку.  — Гарри справится… Он должен. У него столько защитников… А кто защитит Вас, профессор? — вопрос впился в разум всех людей в комнате. Дамблдор снял очки и отвернулся. МакГонагалл прижала руку к груди. Снейп замешкался, забыв, что собирался дать девушке снотворное.  — Мне не нужны защитники, мисс Грейнджер, — наконец выдавил он из себя, отправляя на язык девушки несколько капель прозрачной жидкости.  — Всем нужны, профессор… А давайте, Вы будете защищать меня, а я — Вас, — прошептала она, убежденная гениальностью своей идеи.  — Прекрасная мысль, мисс Грейнджер, — прошептал он. — Так и сделаем. А сейчас спите.  — Профессор… И Гермиона отключилась. Северус вернул себе непроницаемую маску и встал с дивана. Его голос вновь приобрел стальные нотки.  — На неё вылили зелье, скорее всего, пока девушка спала. Доза была сильно превышена, поэтому она в таком состоянии. Полагаю, ей понадобится пара дней, чтобы прийти в себя, и еще несколько для восстановления сил.  — Кто-то пробрался в женскую спальню? — ахнула профессор трансфигурации.  — Или уже был там, — медленно пробормотал директор. — В любом случае, до конца недели мисс Грейнджер останется у профессора Снейпа. Пока Мадам Помфри нет, это наиболее разумное решение. Минерва, раз Вы уже не спите, позвольте обсудить с Вами один вопрос?  — Да, Альбус, разумеется, — профессор МакГонагалл подошла к декану Слизерина и сжала его локоть через плотную ткань сюртука. — Спасибо. Пока она с тобой, я спокойна. Снейп кивнул, и через пару секунд его коллеги испарились в зеленом пламени камина.

***

Сегодня она выглядела намного лучше. По крайней мере с лица спал этот жуткий мертвецки-бледный оттенок, и к щекам прилил еле заметный румянец. Мужчина закапал ей глаз прошлым вечером, и кровь из яблока постепенно удалилась. Её спутанные волосы разметались по серым подушкам широкой кровати, на которую она была перенесена, а на лбу время от времени появлялась испарина. Гермиона просыпалась пару раз, но лишь за тем, чтобы издать жалобный стон, на звук которого Северус всегда приходил с полным кувшином воды, который она выпивала за один присест жадно глотая. Капли стекали по её подбородку, шее, ключицам, но она не обращала на это никакого внимания. Девушка лишь снова проваливалась в сон, на пару мгновений сконцентрировав свой взгляд на сидящем в отдалении мужчине, не отрывающем от нее глаз. Когда она засыпала, он подсаживался ближе, стирал все тем же шелковым платком воду с её кожи, стараясь не останавливаться взглядом на вздымающейся груди гриффиндорки. Мисс Грейнджер была одета в маггловскую шелковую синюю пижаму, состоящую из прямых тонких штанов и блузки с коротким рукавом. Материал переливался в полумраке, освещаемый множеством паривших вокруг свечей. Она уже третью ночь проводила в его покоях, и, хотя обстоятельства были не самыми приятными, профессор получал от одного её присутствия в его личном пространстве наслаждение большее, чем от посещения увеселительных заведений. Дамблдор приходил каждое утро проведать состояние студентки, чтобы отчитаться о нем профессору МакГонагалл, которой, как декану Гриффиндора, пришлось отправиться в Министерство Магии, чтобы отчитаться о состоянии мисс Белл. Профессор Снейп покидал свои покои только чтобы провести очередную пару, но установил на комнаты чары, сигнализирующие зельевару о малейших колебаниях в пространстве помещения. Гермиона всегда была под контролем. И это тоже было приятно. Поттер и Уизли перешептывались все занятие, и мужчине не составило труда прочитать по губам и лицам, что разговор шел о девушке. Однако, после пары ни один из них не подошел. Значит, они не знали, что гриффиндорка у него. Это было абсолютно восхитительно. В этот вечер мужчина сидел совсем близко и держал её теплую ладонь в своей. Он не заметил, как это случилось, и сам удивился обнаружив маленькие тонкие пальчики в его руке. Она такая миниатюрная… Профессор поднял взгляд на лицо студентки и решил убрать упавшие на него пряди. Он затаил дыхание, дотронувшись до атласной кожи её лица, когда девушка глубоко выдохнула. Ему казалось, что мурашками покрылась не его кожа, а само нутро, что-то спящее глубоко внутри и сейчас желающее вырваться наружу. Его мысли, обычно всегда обитающие в стройном порядке в сознании Северуса, заметались в истерике, когда Гермиона резко открыла глаза. Пальцы одной его руки были в волосах девушки, пальцы другой переплетались с её собственными, а она сама, к ужасу мужчины, впервые за несколько дней смотрела на него осмысленным взглядом внимательных янтарных глаз. Отдернуть руки сейчас означало бы признать недопустимость своих действий. Нужно было идти до конца.  — Мисс Грейнджер? — обратился он к ней чуть дрогнувшим голосом.  — Профессор Снейп, — прошептала она, проходя взглядом по каждой черте его лица, что снова вгоняло профессора в краску. Он снова прошелся пальцами по её волосам, убирая пряди за оба уха, будто они действительно мешали процессу лечения, и отдернул руку.  — Вы хорошо меня видите? — его голосу вернулась прежняя уверенность, но от того, что он говорил тихо, это не звучало так колко как обычно.  — Да, Вы ведь совсем близко, профессор, — пробормотала она и с еле заметной улыбкой добавила. — Вы держите меня за руку?  — Нет, — слишком быстро ответил он, опустив скучающий взгляд на кровать. — Это Вы хватаете меня все то время, пока лежите тут.  — Простите, — пробормотала гриффиндорка, отвернув голову в смущении.  — Не думаю, что Вам есть за что просить прощения, мисс Грейнджер. Если бы меня это напрягало, я бы здесь не сидел. К тому же, это позволяло в любую секунду измерить Ваш пульс, — он снова обратил свой взгляд к покрывшейся румянцем студентке. — Вы много интересных мыслей мне изложили, пока бредили, мисс. Я прямо заслушался.  — Ну вот, — она часто заморгала. — Профессор Снейп впервые меня внимательно слушал, а я все пропустила…  — Грейнджер, Вас скоро стошнит, — спокойно перебил он, заметив мелкие изменения её мимики. — Не хотелось бы, чтобы это произошло в моей кровати. Он бесцеремонно посадил её, резко потянув руками на себя, не рассчитав силы, от чего гриффиндорка просто упала ему на грудь. Северус встал, помогая, теперь уже мягче, девушке подняться, и проводил до ванной комнаты. Она провела в его покоях еще два дня, преимущественно в спящем состоянии, что позволило декану Слизерина внимательно её рассмотреть. Разговоры были короткими, так как у мисс Грейнджер еще не было сил для общения, и преимущественно относились к зельям, которые зельевар вливал в свою гостью без спроса и предупреждения. Вечером последнего дня их снова навестил Дамблдор, с удовольствием обнаружив, что девушка не только чувствует себя в разы лучше, но и лежит, укрытая его серебряной мантией. Он увел профессора Снейпа в свой кабинет, и, когда мужчина вернулся, напичканный новыми приказами, Гермиона уже спала. Снова.

***

 — Профессор Снейп! — крикнула Гермиона собравшемуся покинуть класс мужчине, когда все её сокурсники вышли. Он остановился возле парты ученицы, высокомерно подняв бровь.  — У Вас есть вопросы относительно урока, мисс Грейнджер? — холодно спросил зельевар.  — Нет, сэр. Простите, меня всё терзает, — она закусила нижнюю губу, и концентрация её преподавателя мгновенно нарушилась, сместившись с глаз на рот девушки. — Что я говорила Вам пока… Ну знаете, была не в себе?  — Не в себе? — черные глаза профессора прошлись вокруг её лица и снова вернулись к глазам.  — Когда у меня был жар, — уточнила она, неловко сжимая и разжимая руки.  — Ах, Вы об этом, — изобразил удивление мужчина. — Уже не помню, Грейнджер. Ничего такого, что осело бы в моей памяти. Обычный бред, о котором человек в здравом уме и не подумает, — бесстрастно ответил он, а затем с подозрением сощурил глаза. — А Вы что-то вспомнили?  — Нет, — спокойно ответила она. — Просто было интересно. Спасибо за уделенное время, профессор, — она улыбнулась. Гермиона Грейнджер снова ему улыбнулась. Ведьма. Северус Снейп одарил её взмахом своей мантии и вылетел из класса быстрее, чем планировал.