Пленительный взгляд

Она пришла на пятнадцать минут раньше, тихо проскользнув в дверь кабинета. Директор сидел за столом, глядя на огонь в камине. Он весь день провел в мыслях о вечере и с неохотой признавался себе, что его волнует не столько возможность узнать свое прошлое, сколько девушка, которая проведет с ним этот вечер. Гермиона… Эта девочка всегда пыталась привлечь внимание профессора. Эта девушка пробудила в мужчине чувства, которые он, казалось, давно похоронил. Эта женщина… Еще совсем молодая женщина имела над ним власть, о которой больше никому не следовало знать. Она, сама того не зная, проникла в его мысли легким тягучим шлейфом, который никак не покидал его. Снейп поднял на нее взгляд, мгновенно потеплевший от одного её присутствия, и проследил её медленные плавные движения по направлению к нему. Гриффиндорка села к нему на колени, сразу же почувствовав сильные руки, окольцовывающие её талию, и поставила на стол пузырек. Мужчина отодвинул его чуть дальше, прошептав «Позже» ей в висок и зарывшись носом в её волосы.  — Тяжелый день? — спросила она, обнимая его за шею, и нежно провела подушечками пальцев по затылку мага. Он глубоко вздохнул, прикрыв глаза и кивнув. Волшебница переместила пальцы к вискам мужчины и начала их массировать, делая круговые движения. Поленья в камине потрескивали, Северус глубоко дышал и вслушивался в дыхание своей жены, которое постепенно приближалось, но он сделал вид, что не замечает этого. Гриффиндорка поцеловала оба виска зельевара, спустилась губами к подбородку, нежно прошлась по щекам и, наконец, припала к его губам, уже готовым к ответной отдаче. Хотя мужчина и сидел, все равно ему казалось, что у него кружится голова, настолько пьянила его эта колдунья. Он не стремился углубить поцелуй, не кусал её, не опалял своим горячим дыханием… Сегодня ему нужно было другое. Он не хотел доказательств страсти. Ему нужна была нежность. Ему нужно было безмолвное обещание, что она останется, не уйдет, не сбежит, не ранит, не променяет на другого… Они целовались одними губами, и это было чем-то максимально целомудренным для обоих. Северус смаковал это сладкое чувство, разливающееся по его венам. Никогда. Никогда в своей жизни. Ни единого дня. Он не ощущал ничего подобного и теперь даже не знал, как описать это чувство самому себе… Но оно было намного более волшебным, чем любая магия, творившаяся в Хогвартсе и за его пределами. Если бы его сейчас спросили, готов ли он отказаться от волшебной палочки взамен на то, что это мгновение будет длиться вечно, он бы согласился, не думая. Звук часов вернул его в реальность, в которой были обязанности. Директор мягко отодвинул от себя молодую женщину, нежно поцеловал её в шею, вызвав тем самым смешок последней, и поднялся вместе с ней. Нужно было расправиться с этим. Гермиона была рядом, что могло случиться? «Вы будете защищать меня, а я — Вас». Она даже не знала в тот момент, насколько будет права. Насколько точным окажется её предсказание. Северус поставил на стол Омут памяти и без лишних колебаний вылил туда содержимое пузырька. Мысли, некогда принадлежавшие ему, расплылись по водной глади, дразня своими короткими обрывками. Мужчина почувствовал, как его руку сжали, и увидел нежную улыбку девушки, готовой пойти с ним в этот Омут. В этот темный и мрачный омут… Но если она не ушла от него, значит, не все было так плохо? Значит, бояться нечего? Ведь правда? Снейп опустился в пучину своих воспоминаний первым, а Гермиона спустя долю секунды последовала за ним. Ему было бесконечно странно смотреть на себя со стороны. Мысли проносились, как игроки в квиддич, но некоторые успевали отпечататься в сознании зельевара. Какие-то моменты он уже сам вспомнил, какие-то никогда и не забывал. Детство… Лили… Мародеры… Снова Лили… Он взял Гермиону за руку, уводя её отсюда. Это было не то. Это было уже не важно. То, что действительно важно было дальше. Намного дальше. За пеленой черноты. Непреложный обет… Приказ Дамблдора… И такой пронзительный мужской крик: «Душа Драко? А как же моя душа? Её тебе не жаль, Альбус?». И сразу же его гриффиндорка, хватающаяся за его руку с её таким пророческим «А кто защитит Вас, профессор?». И печальные глаза старика, выражающие раскаяние, ведь другого выхода он не видел… И пустые глаза старика… Мертвые… Северус слышит всхлип своей жены и крепче сжимает её руку. Смерть Альбуса он тоже уже видел. Дальше. План Семи Поттеров. Вот оно! Он, наконец, узнает, как всё… Как… Как же она боится. О, Мерлин, она смотрит на него совсем не так, как в его воспоминаниях. Ужас. Отвращение. Неприятие… Он проходит по ночам мимо её двери и слышит, как она рыдает… И ничего не делает! Он знает, что она просто притворяется, и все равно целует её, убеждая себя в правильности этого обмана. Обманывает сам себя… Она сбегает. Дальше. Дальше. Что было дальше? Миссис Снейп дергает его за руку, говоря, что на сегодня достаточно. Нельзя переборщить. Но ему нужно знать… Дальше. А дальше, она в его постели… А дальше, она — его жена… А дальше, он запирает её в башне во время битвы за Хогвартс… Слишком быстро! Слишком! Голова мужчины готова взорваться… Он хватается за неё руками с животным рыком и падает на колени. Он тонет. Тонет. Снова тонет… Её руки приходят на помощь, когда он уже готов начать выть.

***

Северус с Гермионой вынырнули из Омута памяти, глубоко вдыхая. Он отвернулся и начал медленно ходить по кабинету, закрыв лицо руками. Его плечи вздрагивали: пусть в комнате и горел камин, ему казалось, что его ополоснули ледяной водой. Мужчина снял и яростно отшвырнул в сторону мантию. Ту же участь ждал и сюртук. Девушка подняла его одежду и аккуратно положила на кресло. Зельевар стоял у окна, глубоко дыша. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, и его кадык двигался вверх-вниз. Она собиралась обнять его также, как тогда, на башне, и уже протянула руки, но стоило её пальцам чуть коснуться его спины, как профессор резко развернулся и протянул руку вперед.  — Нет! — крикнул он громче, чем рассчитывал, и продолжил чуть дрожащим голосом. — Не подходи. Не прикасайся ко мне. Не надо, Гермиона…  — Северус, — шептала она, глядя на него неверящими глазами. — Все в порядке, успокойся, — гриффиндорка вновь протянула к нему руку, но он резко отскочил и пошел к своему столу, не оглядываясь на неё.  — Не в порядке. Совершенно! — он оперся руками о твердую поверхность стола. В голосе мужчины сквозила необычная для него неуверенность. — Я и правда тебя украл… Украл свою студентку! Ты… Ты… Ты ведь это знаешь! О, Мерлин, я… Я… Как я могу быть директором школы после этого? Как ты вообще можешь быть со мной после всего этого?  — Северус, там ведь не все воспоминания, только часть! Было много хорошего. Ты вспомнишь, — она обошла стол и положила свою руку на ладонь Снейпа.  — Этого я больше всего и боюсь, Гермиона, — прошептал он тихо, не смея поднимать на неё взгляд. — Вспомнить всё. Каждое воспоминание, связанное с тобой, дурманит и сводит с ума. Каждое — это маленький шаг к тому, как я… Обезумел.  — Не правда. Ты не безумен, — успокаивающе шептала она, поглаживая его побелевшие пальцы и подходя ближе. — Я доказала это всему Министерству Магии. Докажу и тебе…  — Не надо, — он с силой схватил её руки, вновь готовые обвиться вокруг его шеи. — Пожалуйста. Я хочу побыть один, — хрипло шепчет он, глядя куда-то мимо девушки.  — Все хорошо, — печально произносит она, все равно выдавливая из себя улыбку. — Я понимаю. Правда, — волшебница отходит на пару шагов назад, давая своему мужу личное пространство.  — Твои друзья в Хогвартсе. Ждут встречи с тобой. Сейчас они должны быть в гостиной Гриффиндора, — низко хрипит он, садясь на стул и снова устремляя взгляд на огонь. — Иди к ним.  — Северус, — нежно тянет она его имя. — Мы ведь еще поговорим об этом? — с надеждой спрашивает она.  — Конечно, — слишком громко отвечает он, скользя глазами по её туфлям, но не выше. — А сейчас иди…

***

Джинни подлетела к подруге, крепко обнимая ту и радостно смеясь. Её огненные волосы всегда прекрасно подходили к интерьеру гостиной львиного факультета, а заливистый смех отскакивал от стен, наполняя пространство атмосферой доброты и счастья. Гермионе это сейчас было очень нужно, ведь мыслями она осталась в кабинете директора. Заметив туманный взгляд и вялую реакцию девушки, мисс Уизли обеспокоенно на неё посмотрела.  — Гермиона, все хорошо? Ты такая опустошенная, — пробормотала она, поглаживая подругу по плечам.  — Я провела в Больничном крыле последние две недели и до сих пор немного… Ну знаешь, — она махнула рукой и спокойно улыбнулась. За спиной Джинни появились еще две фигуры, поспешно выбежавшие из мужских спален.  — Гермиона, — рыжий парень замялся. — Мы видели тебя… В смысле вас, — он несколько раз моргнул. — Ты лежала у него на руках без сознания. Что случилось? Мама ничего не рассказала.  — Да так, — усмехнулась гриффиндорка. — Нарушила пару правил, проникла в запретные части Министерства и напоролась на несколько ловушек… Ничего особенного.  — Ты в порядке? — наконец подал голос Гарри.  — Да, конечно, — сухо ответила она, забираясь на красный диван с ногами. — Обошлась простудой. Тяжелой простудой.  — Я не об этом, — брюнет сел на ковер напротив девушки и не сводил с неё своих изумрудных глаз.  — А что со мной должно быть не так? — ощетинилась ведьма, подогреваемая обидой за четыре месяца тихого игнорирования её персоны. Они много раз пересекались в Министерстве. Он даже пришел на судебное заседание, касательно судьбы бывших Пожирателей Смерти, и выступил там в защиту Северуса, но всегда сбегал, стоило ему увидеть свою подругу.  — Ну, ты же теперь миссис Снейп, — мрачно проговорил Гарри, стуча пальцами по ковру. — У вас с ним все хорошо?  — У нас все прекрасно. Спасибо, что спросил, — холодно отчеканила Гермиона. Джинни и Рон стояли в стороне, не влезая в разговор двух некогда лучших друзей. — А как ты?  — Вот, решил доучиться год.  — Я тоже, — тихо вторила девушка.  — И, вы в это не поверите, но я тоже! — усмехнулся Рональд, вызывая улыбку у всех присутствующих. — Даже не верится, что мы снова здесь. И снова вместе…  — Да, последнее наиболее невероятно, правда, Гермиона? — горько ухмыльнулся мистер Поттер.  — Гарри, не начинай, — встала между ними Джинни. — Нечего теперь это вспоминать.  — Джинни, ты не понимаешь…  — Я все понимаю! И я говорю тебе, Гарри Поттер, всё. Кончено. Живи дальше с тем, что жизнь тебе предлагает, и не забывай, что у некоторых такой возможности уже нет, — она задрала голову вверх, позволяя высохнуть вдруг увлажнившимся глазам. — Так сложилось. Ничего не изменишь.  — А жаль, — пробурчал он, вставая и собираясь уйти, но был мгновенно придавлен к дивану одним невербальным заклинанием. — Джинни, прекрати, я не хочу здесь находиться!  — О, ну я и подавно! — фыркнула Гермиона, скрещивая руки на груди.  — Да вы оба просто издеваетесь! А если бы кто-то из вас умер было бы лучше? — вскрикнула она, и взгляды двух людей изменились. — Вот… Гарри, чтобы ты сейчас сделал, если бы Гермионы больше не было?  — Я не хочу даже думать…  — Что бы ты сделал? — настаивала юная мисс Уизли. Гермиона подняла свои большие внимательные глаза на друга, который снял очки и закрыл свои глаза рукой.  — А я думал, что её больше нет, Джинни. В том-то и дело. Я похоронил её еще тогда, когда она не вернулась с операции… Вернее, конечно, каждый день надеялся, что открою глаза, а тут она! Сидит и опять листает свои огромные книжки «для легкого чтения», читает нотации, не хуже профессоров, и бесконечно смеется, потому что мы с Роном снова что-то натворили, — он отвернулся и всхлипнул. — Но я открывал глаза… А её не было. Её просто не было рядом. Только я и Рон. И это было так жутко, так неправильно… Знаешь, я думаю, что мы нашли все крестражи только благодаря этому, черт возьми! Потому что каждый раз, когда ничего не получалось и все шло наперекосяк, думали, что Гермиона бы сейчас что-нибудь изобрела такое… Невероятное! То, что может придумать только она! И посмотрела бы на нас, как на полных идиотов. Будто и соплохвост бы справился с такой простой задачей. И вот мы снова пытались, снова искали, потому что не могли подвести нашу Гермиону… Не могли. Меня всегда заставляла двигаться напролом чья-то смерть… Седрик, Сириус, Дамблдор… Но Гермиона… Она была просто частью меня. Частью, которая умерла…  — И вот она сидит рядом с тобой, — тихо напомнила ему Джинни, мельком глядя на своего хмурого брата, севшего в дальнее кресло.  — Я знаю, — усмехнулся парень. — Мы ведь нашли её. Их. И она была живее всех живых. И она выкинула нас из их дома меньше, чем за минуту. Ты знаешь, почему мы больше не вернулись, Гермиона? Не вернулись и не убили Снейпа, хотя я готов был разорвать его на части за Дамблдора и за тебя. Знаешь почему? Девушка отрицательно покачала головой, когда Гарри повернулся к ней.  — В тот момент я был благодарен ему больше, чем когда-либо. Ведь ты была жива. Я ненавидел его и обожал одновременно, просто потому, что снова увидел тебя, услышал твой голос, обнял… Только по этой причине. Я считал его подонком. Я считал тебя сумасшедшей. Но ты была жива. И все остальное больше не имело значения, — хрипло закончил Гарри Поттер, поднимаясь с дивана, окруженный гробовой тишиной. Он молча вышел из гостиной и вернулся только под утро, чтобы лишний раз не пересекаться с друзьями.

***

 — Он отойдет, Гермиона, — в женской спальне были только две гриффиндорки. Одна лежала на кровати в позе эмбриона, другая сидела рядом и гладила подругу по волосам.  — Ты о ком?  — О Гарри, конечно, — быстро ответила мисс Уизли. — А что… Есть кто-то еще, с кем у тебя омрачились отношения? — протянула она с любопытством.  — Нет, — соврала волшебница. — Просто столько всего произошло, и я… У меня голова не на месте.  — Оно и понятно, что у тебя что-то с головой, иначе ты бы не вышла замуж за Снейпа, — захохотала Джинни, получая в ответ удар подушкой по лицу. В тот вечер они больше не говорили о личной жизни Гермионы Снейп, и та была за это бесконечно благодарна. Она чувствовала неладное. Чувствовала дискомфорт, окутывающий её с головой. Будто не было больше её защитного купола. Будто она осталась одна. И предчувствие снова не обмануло гриффиндорку. Северус улетел из Хогвартса в тот же день, предварительно составив список приказов для своих подчиненных и рекомендаций для прибывших помогать студентов. Директор вернулся лишь за день до начала учебного года. Она видела его однажды в коридоре. Вернее, даже не его, а его тень. Гермиона побежала, чтобы успеть за мужчиной, но он скрылся за горгульей, охранявшей его кабинет, на котором теперь снова был пароль. Пароль, который его жена не знала.