All kind of stuff

Лорды-декларанты задержались в замке почти на неделю. Лорд-Протектор целыми днями обсуждал с что-то с ними, заперевшись в своем кабинете. Санса пыталась по возможности их избегать. Она встречалась с ними только во время совместных трапез и всё время старалась выглядеть испуганной, скорбящей и почтительной одновременно. Она мало говорила и время от времени тяжко вздыхала. Судя по одобрительным взглядам Петира, у неё получалось убедительно. Леди Анья как-то попыталась поговорить с ней с глазу на глаз, по-женски, но Санса быстро расплакалась, что теперь выходило у неё легко и само собой, и леди Анья была вынуждена отступить. Робин всё время был болен, и мейстер настаивал, чтобы его не беспокоили. Один единственный разговор с лордами-декларантами вызвал у мальчика сильнейший приступ, после чего расспросы прекратились. Каждый день Санса наблюдала, как лорд Ройс всё меньше хмурится, разговаривая с Петиром, как его выражение становится всё менее презрительным, и как постепенно в нём появляется что-то, похожее на уважение. А однажды он назвал Петира «милорд Протектор» довольно почтительно. Леди Анья же почти сразу отбросив свой скептицизм, с каждым днём становилась всё более любезна и даже улыбалась, когда Петир пытался грустно шутить. Что же касается сира Вэнса Корбрея он сохранял отчужденность, но уже не высказывал открытой враждебности, как по началу. Петир же был заметно печален и, очевидно, делал над собой усилие, пытаясь быть хорошим хозяином, не смотря на свою явную скорбь по почившей жене. Он был любезен с гостями, почтителен с Сансой и добр с Робином, о состоянии которого он справлялся у мейстера каждое утро, и которого проведывал каждый день после обеда. Наконец, однажды утром спустившись к завтраку, Санса узнала от слуг, что лорд-Протектор на рассвете отправился проводить достопочтенных лордов до Лунных врат и должен вернуться к обеду. Санса принялась ждать его. Как всегда, она распорядилась об обеде и прочих домашних делах, навестила Робина в его покоях и отправилась к себе в комнату перешивать платья своей тётки, которые лорд Петир отдал ей. Быстро работая иглой, она размышляла о том, стоит ли ей расспросить Петира, о чем он договорился с лордами Долины, и что ожидает теперь её саму. Расскажет ли он ей или рассердится на неё за её любопытство? После того, как она так блестяще спасла ему жизнь, решила она, он просто обязан ей рассказать. Он её должник. Но к обеду лорд Бейлиш не явился. Сансе быстро наскучило сидеть в своей комнате. Подстёгиваемая нетерпением, она бродила по крошечному саду и пустому замку, думая о том, что могло его задержать. Ноги привели её к его кабинету, и она долго стояла у закрытой двери, не решаясь зайти. Ей было интересно узнать, что он держит там, какие тайны могут скрываться за этими дверьми. Его отсутствие было прекрасным моментом, чтобы это её любопытство удовлетворить. Но что-то подсказывало ей, что если она войдет к нему, он обязательно об этом узнает и рассердится на неё. Ей не хотелось его сердить. Погладив ручку двери, она ушла к себе. Когда лорд Бейлиш не вернулся и к ужину, она заволновалась. Что могло его так задержать? Ужиная в одиночестве в огромном зале, она с тоской смотрела, как солнце стремительно клонится за горизонт, унося с собой последнюю надежду на его возвращение. Он не сможет проехать по узкой тропе к замку в темноте. Если он не приедет сейчас, то не приедет до утра. Перспектива провести ночь одной в замке, к тому же с больным ребенком, которому в любую минуту может стать хуже, пугала её. Она упрямо продолжала сидеть в зале, даже когда слуги убрали ужин, уговаривая себя, что вот сейчас, еще через минуту звук знакомых шагов наполнит тишину коридоров, и лорд Бейлиш войдет, как всегда улыбающийся, в развевающемся плаще и со смеющимися глазами. «Моя дорогая леди, - скажет он, - Я вижу вы поужинали без меня!» А она ему ответит: «Это ваша вина, милорд. Вас так долго не было, что я решила, вы сегодня не приедите. Но я сию секунду распоряжусь об ужине, если вам угодно.» Тогда лорд Бейлиш усмехнется и скажет: «О! Не утруждайте себя, милая. Я найду что-нибудь на кухне.» И тут Санса подожмет губы и ответит безразличным голосом: «Как вам будет угодно, милорд. С вашего позволения, я отправлюсь спать.» А он расстроится и захочет с ней поговорить и рассказать ей о том, где был и чем занимался... Ночь быстро опускалась на замок. И вскоре только черное небо, испещренное яркими звездами, смотрело в окна. Тогда Санса почувствовала, что она по настоящему одна. Страх и тоска сжали ей сердце. Тяжело вздохнув, она наконец отправилась к себе в комнату с твердым намерением сразу же заснуть. Утром, когда она встанет, Петир уже конечно же будет снова в замке. Камин в её комнате ярко пылал, но не мог её прогреть. Жар поднимался к высокому сводчатому закопченному потолку, и только возле самого огня было тепло. Быстро раздевшись, она нырнула в ледяную постель и поглубже закуталась в одеяла. Стуча зубами и обнимая себя руками, чтобы побыстрее согреться, она постаралась заснуть. Но сон не шёл. Вместо сна её голову посещали мысли одна тревожнее другой. Что, если это всё было притворством, и лорды-декларанты на самом деле арестовали Петира, едва он оказался внизу? Или ещё хуже — убили его? Что, если он возвращался в замок затемно, и его мул поскользнулся на узкой горной тропе, и теперь его разбитое тело лежит внизу на камнях? Может он ещё жив и зовет её, сквозь смертную судорогу? Что она станет делать, если он не вернется? Где станет искать его? Куда отправится? Ей не позволят остаться в замке без него, и Робин не сможет её защитить. Что станется с ней: отдадут ли её Ланнистерам, заставят навсегда отказаться от имени и стать септой, выдадут замуж за кого-то из лордов Долины? Мысли роились, прогоняя сон, наполняя её тревогой. Только бы он вернулся живым и здоровым! Он позаботится о ней, он защитит её. Её единственный друг, её Петир... Пусть только попробует явиться и сказать, что задержался за разговорами с лордом Ройсом или еще с кем-то из лордов! Может быть, он сейчас сидит в тепле перед очагом, ест жареную баранину, запивая её вином, и весело смеётся, даже и не вспоминая о ней. Или лежит в объятиях какой-нибудь деревенской красотки... Нет, он не станет ни смеяться, ни искать общества женщин — ведь он только что потерял жену и всё ещё скорбит. И всё равно, ему стоило её предупредить, оставить ей записку или прислать письмо. Она всё ему выскажет, пусть только явится! Боги, пусть он только вернётся! «Как вы посмели оставить меня?!»- скажет ему Санса, - «Вы клялись защищать меня, милорд, а сами бросили одну в замке. Со мной могло случиться всё, что угодно!» Он рассмеётся на её слова... Она видела его весёлое лицо. «Уверяю вас, миледи, что вы в безопасности здесь,» - скажет он, - «В замке гораздо спокойней, чем в любом другом месте в Долине.» Тогда она скажет, что Робин почувствовал себя плохо, и ей было страшно одной. А Петир ответит ей: «Простите меня, Санса. Меня задержали важные дела. Я вернулся к вам, как только смог!» Но Санса обидится и отвернётся, а он тогда подойдет к ней, осторожно возьмет за плечи и повернёт к себе. «Я больше никогда вас не покину, обещаю!» - скажет он и поцелует её... Санса резко раскрыла глаза и уставилась в тёмный потолок. Разве ей хочется, чтобы он её целовал? Ей совсем этого не хочется... Он её дядя, и ему не пристало целовать её так. Так, как-будто она его невеста, как-будто она ему нравится или, может быть, он даже в неё влюблен. Ему не пристало так прижимать свои тёплые губы к её губам. Он пахнет мятой. Он просто задержал её губы в своих совсем ненадолго, и отпустил, едва она попыталась отстраниться. Его руки на её лице были такие горячие. Он держал её совсем легонько, так нежно. Джоффри целовал её совсем не так. Она была влюблена тогда в Джоффа, она тогда еще не знала, какой он, и ей понравилось. Но лорд Бейлиш... Он взрослый мужчина, а не какой-то мальчишка. Он целовал её совсем по-другому, не как Джофф. Он целовал её, как мужчина целует женщину, по-настоящему. Если бы она позволила ему, как далеко бы он зашёл? Она уступила ему всего на долю секунды, поддалась его тёплым губам... Если он вернется, поцелует ли он её ещё? Он ведь её дядя, он не должен. Она совсем этого не хочет... Раздумывая об этом, она вдруг заметила, что кончики её пальцев непроизвольно осторожно водят по её полураскрытому рту, и она тяжело дышит. Она быстро спрятала руки снова под одеяло и повернулась на бок. Она должна заснуть. Завтра он вернётся, и она скажет ему... Она ему скажет... Она проснулась с первыми лучами солнца. Бледный серый свет едва брезжил, огонь в камине догорел, и в комнате был жуткий холод. Какое-то время она лежала с закрытыми глазами, размышляя, не поспать ли ей еще немного. Но мысль о Петире заставила её распахнуть глаза. Весь сон мигом слетел с неё. Она поднялась, дрожа от холода, умылась ледяной водой из кувшина и быстро оделась. Слуги в доме только принялись за работу. Санса обошла весь замок, заглянула на кухню, вышла в сад, осторожно приоткрыла дверь в спальню Робина, прислушиваясь к его ровному дыханию. Лорд-Протектор еще не вернулся, и никаких вестей от него не было. Не понимая как, она снова оказалась у двери его кабинета. Осторожной рукою она взялась за ручку, и дверь заскрипела, открываясь. В кабинете было темно из-за закрытых ставен. Остывшая зола в камине и царящий в комнате холод свидетельствовали о том, что хозяина давненько здесь не было. Пахло пылью, книгами и... им? Стоя на пороге, Санса вдыхала знакомый, теплый запах. Она прошла внутрь, уселась в кресло у погасшего камина и задумалась. Утром её ночные страхи отступили, но его задержка всё же тревожила её. Она не могла представить, что послужило её причиной. Её взгляд вдруг привлекли лежащие на столе поверх бумаг перчатки и кинжал. Он забыл перчатки и не взял оружия... Она подошла к столу и взяла их в руки, рассматривая по очереди. Этот кинжал всегда с ним, всегда висит у него на боку. Почему же он его оставил? Что это может означать? Теплые перчатки из мягкой кожи с теснением, обшитые изнутри бархатом, хранили форму его рук. Он, должно быть, замерз без них... Она всунула в них свои ручки. Перчатки оказались ей велики, зато её пальчикам стало сразу теплей. Обойдя кабинет вокруг несколько раз, с любопытством разглядывая книги, шкатулки, светильники и другие предметы на полках и столах, Санса аккуратно вернула всё на место и спустилась в зал, где для неё был уже готов завтрак... Медленно уплетая еду, едва различая её вкус, она поймала себя на том, что прислушивается к каждому шороху за стенами и внутри, мысленно отсчитывая минуты и часы. Что, если и в правду что-то произошло, и он не вернётся? Двери в зал вдруг распахнулись, и лорд Бейлиш, усталый, бледный, но улыбающийся, стремительно вошёл внутрь, и плащ развевался у него за спиной. Санса не слышала ни звука копыт, ни его шагов. Она вздрогнула и выронила ложку при его появлении. -С добрым утром, миледи! - провозгласил он ей издалека, улыбаясь ей губами, глазами и ямочками на щеках, - Я вижу, вы начали завтрак без меня! -Это ваша вина, милорд, - отвечала Санса, поджав губы, - Вас так долго не было, я не ждала вас. -Простите меня, милая Санса, - его улыбка стала шире, он подошёл к столу быстрым шагом. Лорд Бейлиш наклонился к ней, и Санса подняла к нему лицо. Его губы осторожно коснулись её лба. -Меня задержали важные дела...