All kind of stuff

Мальчик был невысокий и худощавый. Он явно смущался, но держался очень прямо, и серые глаза в обрамлении тёмных ресниц сверкали упрямством из-под спутанных кудрей. Одет он был просто и даже бедно, но плащ его был застегнут красивой железной пряжкой, и на поясе болтался кинжал в резных ножнах. Кинжал был слишком велик для мальчика и почти достигал его колен, но всё равно придавал ему вид грозный и решительный. -Дети, это Петир Бейлиш, сын лорда Бейлиша с Перстов, - объявил отец, покровительственно кладя руку на плечо мальчику, - Вы знаете, я вам рассказывал о лорде Бейлише. Мы вместе участвовали в войне против Мейлиса Ужасного и его банды девяти... Лорд Бейлиш спас мне тогда жизнь... А теперь он прислал к нам своего сына на воспитание. Петир теперь будет жить с нами. Надеюсь вы все окажите ему гостеприимство. Эдмар, покажи нашему гостю его комнату. Маленький Эдмар послушно взял мальчика за руку и повел его за собой, но тот выдернул свою ладонь и просто пошел рядом. Перед тем, как они с Эдмаром скрылись из виду, он оглянулся и посмотрел на девочек с нескрываемым интересом. Некоторое время девочки глядели им вслед. -Какой хорошенький, - сказала она. -Разве?- возразила её сестра, - Я не заметила. Кэт всегда любила её дразнить. И теперь она нарочно делала вид, что мальчик ей не понравился, но Лиза заметила, как она на него смотрела. Петиру Бейлишу выделили отдельную крохотную комнатушку, в которой помещались только узкая кровать да большой сундук. Сундук этот, впрочем оказался чересчур велик, так как с собой у мальчика кроме отцовского кинжала был лишь маленький узелок с вещами. Поначалу Петир держался особняком. Он мало разговаривал и совсем не участвовал в играх. Сидя на стене из дикого камня, которая окружала Богорощу, он предпочитал со стороны наблюдать, как играют дети Талли. Он умел хорошо карабкаться. Быстро и ловко, как кошка, он взбирался по отвесным стенам и деревьям. Девочки решили, что это было очень смело. Эдмар утверждал, что настоящий сын лорда не стал бы лазить по деревьям, как крестьянский мальчишка, но это, конечно, только потому, что сам он этого не умел. Устроившись на гребне стены, поджав под себя ноги Петир Бейлиш смотрел на них сверху вниз и глаза его горели любопытством и азартом. Однажды, посовещавшись, сестры решили позвать его играть с ними. Кейтлин, как старшая, отправилась к нему. Лиза наблюдала, стоя поодаль. -Послушайте, Петир, - вежливо сказала Кэт, глядя на него снизу вверх,- не хотите ли поиграть с нами в замки? Мальчик молча поднялся на ноги и спрыгнул вниз. Лиза охнула и в страхе прикрыла рот рукой — стена была довольно высокая. Но Петир ловко и бесшумно приземлился прямо перед Кэт и снисходительно взглянул на Лизу. -Я не умею ирать в замки, - сказал он, глядя Кэт в лицо. В тоне его не было ни капли робости и смущения. -Мы научим вас, правда, Лиза? - Кэт улыбнулась ему. С тех пор Петир всегда играл с ними. Он был очень ловок, и в тех играх, где нужно было бежать, или прыгать, или метать камушки всегда выигрывал. А ещё он быстро всё запоминал. Очень скоро он знал все дома Вестероса с их гербами и девизами, а также всех королей, начиная с Эйгона Завоевателя, и мог играть в замки лучше девочек. Эдмар уступал Петиру почти во всех играх, и оттого злился на него и часто его дразнил. Это Эдмар придумал ему обидное прозвище Мизинец за то, что Петир был невысок для своего возраста, да к тому же родом с Перстов. Петир даже побил его за это, за коий проступок был наказан лордом Хостером. Но когда Петир звал Эдмара играть с собой, тот всегда с радостью соглашался — играть с Петиром было весело. Он был очень умный, смелый и забавный и всегда что-нибудь придумывал. Ему часто попадало за шалости, а заодно с ним и Эдмару. Но каждый следующий раз Петир опять затевал очередное приключение, и Эдмар снова послушно следовал за ним. А еще Петир хорошо умел изображать рыцарей и принцев из песен и сказок. Девочки часто назначали его на роль героя, а сами изображали принцесс. Вернее, Кэт играла принцессу, а Лизе чаще всего доставалась роль кормилицы или злой сестры. Лиза обижалась. Ей тоже хотелось побыть принцессой с Петиром. По-правде сказать, он ужасно ей нравился. Когда они втроём, бывало, сидели на траве под высоким деревом, болтая о том о сём, Лиза часто украдкой разглядывала его. Он запрокидывал голову вверх, глядя в небо, и у него становились такие прозрачные глаза — серые с зелеными искрами и с тёмными ободками вокруг. Ресницы у него были пушистые и длинные, длиннее даже, чем у Кэт, локоны отливали на солнце тёмным шёлком, а мечтательное выражение лица и легкая улыбка на губах делали его похожим на настоящего принца. Это Лиза первая придумала целовать его... Они играли в Эймона Рыцаря-Дракона и королеву Нейрис. Сначала, как всегда, королеву Нейрис захотела изображать Кэт. Но Лизе стало так обидно, что у неё слезы навернулись на глаза — ведь это она придумала игру. Петир заметил. -Пускай сегодня Лиза побудет королевой, - сказал он, беря Кейтлин за руку и заглядывая ей в глаза, - А завтра снова ты. Ладно? К удивлению Лизы, сестра согласилась. Петир сражался за неё, как и было положено. Когда все противники были повержены, а прекрасная Нейрис выбрана королевой Любви и Красоты, Лиза решила, что бедный Эймон заслуживает награды за свою доблесть — поцелуй Нейрис. Петир нахмурился. -Я никогда прежде не целовал королев, - сказал он. -Целовать королев ничуть не сложнее, чем целовать простых девушек, - заявила Кэт авторитетно. -Ты когда-нибудь целовал девушек, Петир? - спросила Лиза с любопытством. Петир покраснел и опустил голову. -У нас на Перстах было не так много девушек, - произнес он хмуро. Девочки переглянулись. -Совсем никого? - Лиза подошла поближе. Петир неопределенно дернул плечом. -Только дочери служанки... -Они что же, тебе не нравились? - допытывалась она, наклонив голову набок. -Он сын лорда, - назидательно сказала Кэт, - Он не мог целоваться с детьми прислуги. Петир взглянул на неё с благодарностью. -Но мы не дети прислуги. С нами можно, - резонно заметила Лиза. Кейтлин быстро оглянулась по сторонам, а потом схватила его за руку и потащила вглубь богорощи, к самому сердце-древу. Лиза поспешала за ними. -Здесь нас никто не увидит, - сказала Кэт. Петир стоял перед ними с лицом немного растерянным, но и полным предвкушения, и переводил взгляд с одной сестры на другую...

***

Время шло, дни бежали один за другим. Петир Бейлиш прижился в Риверране. Детская привязанность между внуком межевого рыцаря с Перстов и отпрысками древнего рода росла и крепла с каждым днём. Девочки так привыкли к своему маленькому рыцарю, что уже не представляли себе, как они раньше жили без него. Он стал им настоящим другом, их братом. По правде говоря, он был лучшим братом, чем Эдмар. Петиру можно было рассказать всё! Он всегда умел выслушать и посочувствовать. С ним можно было поделиться такими вещами, которые они не решились бы рассказать даже дяде Бриндену. Петир никогда не смеялся над их «девичьими глупостями». А еще у них с Петиром появился общий секрет: всё чаще их игры в принцесс и рыцарей перерастали в «игру в поцелуи». Когда доблестный рыцарь или бравый король побеждал врагов и спасал очередную деву, дева теперь всё чаще решала наградить героя поцелуем. Девочки уходили с Петиром вглубь богорощи и там целовали его, меняясь им. Поначалу все трое смущались, краснели и прятали глаза, но потом привыкли, и объятия и поцелуи перестали казаться им чем-то необычным или постыдным. Игра была серьезной, никто не смеялся. Робкие детские прикосновения губ постепенно обращались в нечто всё более смелое и изощренное. Извечное соперничество между Кейтлин и Лизой брало верх, и сестры старались превзойти друг друга и в этом искусстве. Иногда они так увлекались, что целовали Петира, пока он не начинал задыхаться, и на его щеках не выступали красные пятна... У Лизы хорошо получалось. Она обхватывала его за шею, прижимаясь к нему, и он обнимал её в ответ. Они подолгу ласкали губы друг друга, пробуя разные способы, меняя ритм, то поддаваясь другому, то нападая. У нее срывалось дыхание, и кружилась голова, но она никогда не отпускала его первая. Ей нравилось его целовать. От него пахло мятой. А однажды Петир засунул ей в рот язык. Растерявшись сперва, Лиза довольно быстро распробовала это новшество. -Мне понравилось, - сказала она Кэт после. -Ты просто влюблена в него! Тебе нравится всё, что он делает, - поддразнила её сестра. И хотя Лиза тогда обиделась на замечание Кейтлин, позже она вынуждена была признаться себе в его правильности... Это случилось, когда они все вместе отправились в Харренхолл на большой турнир, устроенный лордом Уэнтом. Путешествие заняло несколько дней. В предвкушении столь грандиозного зрелища все они пребывали в состоянии нервного возбуждения. Все самые лучшие воины Вестероса обещали быть на этом турнире, и мальчики без конца обсуждали, кто из рыцарей сильнее, и у кого выше шансы стать победителем. Воображение девочек будоражила мысль, что они воочию увидят знаменитого принца Рейгара, барда и красавца. И в начале пути все они были в превосходном настроении. По дороге Петир всё время смешил их и сам смеялся. Он ехал верхом рядом с их каретой, ловкий и ладный, щурил на солнце пронзительно зеленые глаза, и скалил белоснежные зубы в улыбке. Он и сам был похож на настоящего принца. И чем больше Лиза смотрела на него, тем тише она становилась. Кэт и Эдмар всё время весело болтали с ним и тоже заливались смехом. Лиза же прятала глаза, куталась в накидку и с каждой минутой была всё задумчивее и грустнее. Она стала так бледна, что Петир даже спросил её, хорошо ли она себя чувствует. Она и вправду была словно в лихорадке. -Хочешь, я позову твоего отца? - он наклонялся к ней из седла. Она не смела поднять на него взгляд. Верхом на лошади он не казался невысоким и худощавым. Он был стройным, гибким и сильным. Простой тёмный дублет ловко сидел на его твердых плечах, ресницы отбрасывали тени на его щеки, глаза искрились смехом, милые ямочки появлялись на щеках, ветер развевал тёмные кудри, и он был так красив, что ей было больно на него смотреть. Она задыхалась от невыразимой нежности к нему, и ей хотелось плакать. Плакать хотелось еще и от того, с каким нескрываемым восхищением он глядел на её сестру. Когда они остановились в Старых камнях, Петир и Кэт принялись играть в Дженни и Принца Стрекоз. Её они даже не позвали — ведь она сама сказалась больной. Лиза издалека наблюдала, как Петир надевает на голову Кэт венок из полевых цветов, а Кэт, смеясь, втыкает ромашки в его кудри. Петир покусывал травинку и улыбался так счастливо... Тогда Лиза впервые подумала, что ненавидит сестру. Так у неё появилась своя собственная тайна, которой Лиза не делилась ни с кем. Она даже себе не сразу могла признаться, что, по всей видимости, давно влюблена в него, и потом хранила этот секрет ото всех глубоко в сердце...

***

Лиза покусывала губы и хмурила брови, наблюдая, как Петир осушает кубок за кубком. Выражение лица у него при этом было угрюмое и решительное. Если он не прекратит это, то напьется пьян, и тогда ему здорово попадет от отца, думала Лиза. Но подойти к нему через весь зал на глазах у всех она не могла. К счастью, дядя Бринден тоже заметил неладное. -Какая муха укусила сегодня нашего Мизинчика? - пробормотал он, - Вы никак поссорились с ним? Кэт? Лиза? Или парень на кого-то зол, или он влюбился, одно из двух. Лиза опустила глаза. Кэт напротив упрямо вздернула подбородок. Но обе они промолчали. Это была вина Кэт, как бы она ни пыталась теперь делать вид, что ни при чем здесь. Конечно, она была виновата! Разве не она завлекала его намеренно танцами и улыбками? Разве не она флиртовала с ним напропалую? А потом, когда он попытался поцеловать её... Лиза опускала голову ниже, чтобы скрыть свою ярость. Бедный Петир! Бедный, милый, славный Петир! Если бы она была на месте сестры, она бы ни за что не отказала ему после всего. Даже теперь, просидев весь вечер одна и почти совсем не танцевав, не проговорив с ним и минуты за всё это время, даже и теперь, если бы он захотел поцеловать её, она бы с радостью согласилась. Она бы сумела его утешить... Злая, жестокая, распутная Кэт! Дядя Бринден отправился «потолковать с Мизинцем по душам». Лиза наблюдала за ними издалека. Петир был уже порядком пьян, и увещевания Чёрной рыбы, очевидно, не возымели на него действия. Однако же, когда дядя попытался Петира увести, оказалось, что тот просто не может держаться на ногах. Плюхнувшись назад на скамью, бедняжка уронил голову на стол и заснул прямо посреди разговора с дядей Бринденом. Тот беспомощно всплеснул руками, а потом сгреб парнишку в охапку и, взвалив себе на плечо, вынес из зала. -Пойдем-ка, малыш, пока мой брат не увидел тебя в таком виде...- пробормотал он. -Всё из-за тебя! - прошипела Лиза, подскакивая с места, подхватив юбки, - Вот твой жених узнает, как ты сегодня кокетничала с другим мужчиной! Кэт фыркнула презрительно. -Петир — не другой мужчина, он просто Петир. Глупо, Лиза! -Он мужчина! - яростно возразила Лиза, - Он больший мужчина, чем твой дурацкий северянин. А ты просто злюка! Она решительно направилась прочь. -Лиза! - окликнула её Кейтлин, - Лиза, пожалуйста! Но Лиза не оглянулась.

***

Запершись в своей комнате она не спала. Она сидела на кровати в тонкой ночной сорочке и, спрятав лицо в ладонях, тихо всхлипывала и дрожала. Это было ужасно несправедливо! Петиру всегда больше нравилась Кэт, это она знала. Но Кэт была холодной и бессердечной. А после смерти матери, она вообразила себя хозяйкой замка и стала и вовсе невыносима. Она никогда не любила Петира, она не хотела видеть, какой он на самом деле смелый, благородный, красивый, умный и ужасно милый. Всё, что её интересовало, это его имя. -Ты сама прекрасно понимаешь, что Бейлиши не ровня Талли, - как-то сказала она Лизе. Лиза знала об этом, но когда она смотрела на Петира, это совершенно не имело значения. Флориан и Джонквиль, Баэль-бард и Роза Винтерфелла, Принц Стрекоз и Дженни из Старых камней, для всех них это тоже не имело значения. Ведь они были прекрасны, храбры и благородны, а самое главное любили друг друга. Истинная любовь оправдывает всё. И Петир Бейлиш ничуть не хуже Флориана. Её он тоже любит, он просто пока не знает об этом. Он может думать, что влюблен в Кэт, но рано или поздно, он поймет, какая та на самом деле. И он увидит, кто из двух сестер более ему предан. Тогда он полюбит Лизу по-настоящему. Когда он сравнит жестокость Кэт с её добротой, когда там, где от её сестры он видел только насмешки и презрение, от неё он получит ласку и заботу, тогда он поймет... Лиза вытерла слёзы и решительно встала. Бессердечная Кэт! Милый Петир! Он, должно быть, сейчас страдает, бедняжка. Ей нужно к нему! Она утешит его, она вылечит его душевные раны своей любовью. Так поступила бы героиня любой песни... -Я иду к тебе, любимый, - прошептала она и быстро накинула плащ прямо поверх сорочки. Тёмными коридорами и задними лестницами, оглядываясь по сторонам, она пробралась к его покоям и остановилась перед дверью. Она представляла, как он плачет в одиночестве от отчаяния, свесив голову и запустив пальцы в свои кудри. Она сможет его утешить. Лиза осторожно постучала. Ответа не последовало. Она постучала сильнее. Молчание. Тогда она потихоньку толкнула дверь... Дверь оказалась не заперта. Просунув голову внутрь она огляделась. Она раньше никогда не была в его покоях и поэтому с любопытством теперь осматривала скудное убранство. Вот в этой каморке Петир Бейлиш прожил все эти несколько лет в Риверране? Петир лежал на кровати и, по видимому, спал. Кровать не была разобрана, но сам юноша был наполовину раздет. Очевидно, раздевался он сам, потому что его одежда в беспорядке была разбросана по полу. В комнате было темно, лишь слабый отблеск огня в очаге да бледный свет луны через оконце освещали её. Лиза вошла и заперла за собой дверь. Она еще не знала, что собиралась сделать, ей просто хотелось его рассмотреть и она не желала, чтобы кто-то вдруг застал её здесь. Стараясь ничего не задеть, она осторожно прокралась к его кровати и присела на краешек, вглядываясь в его лицо в тусклом свете. Вероятно, он действительно плакал — ей показалось, что она рассмотрела дорожки от высохших слёз на его щеках. Он казался бледным, капельки пота покрывали его лоб, собирались в ложбинке на груди. Не в силах удержать себя она протянула руку и погладила его по голове, тыльной стороной ладони вытерла испарину с его лба. Петир крепко спал и даже не заметил её прикосновения. Осмелев, она осторожно, кончиками пальцев провела по его обнаженному плечу. Она еще никогда не видела обнаженного мужчину и любопытство брало вверх. Лиза находила, что он очень красив. Хотя его нельзя было назвать богатырем, и он не обладал мощью, какая бывает у воинов, он всё же был хорошо сложен. С широкими твердыми плечами и узкой талией он был тонок и гибок, а под белоснежной кожей на руках, груди и животе вырисовывались крепкие мышцы. Кожа его была гладкой и нежной, как у ребенка, и только пониже пупка дорожка из темных волос убегала вниз. Пока она рассматривала его, Петир шевельнулся и застонал во сне. Должно быть, ему снилось что-то ужасное. Лиза тихонько погладила его по груди. -Я здесь, я с тобой, мой милый. Я присматриваю за тобой. Сняв с себя плащ, она укрыла им его. На этот раз он тихо вздохнул во сне от её прикосновений. Лиза окончательно осмелела. Приободренная его реакцией, она осторожно склонилась над ним и поцеловала. Сначала её губы коснулись его щеки, потом рта. Он пробормотал что-то, не открывая глаз. Бедный Петир! Она стала покрывать его лицо осторожными поцелуями. -Петир, мой хороший, мой любимый... - бормотала она, целуя его. Он пах элем и дымом, и лицо его было влажным от слез или пота. Он вдруг распахнул глаза и уставился на её, моргая спросонья. -Это ты? - произнес он хрипло, - Ты пришла? Мгновенно его руки обхватили её, и она повалилась на него, барахтаясь и упираясь ладошками ему в грудь. Он оказался неожиданно сильным и так сжал её в объятиях, с таким отчаянием впился поцелуем в её губы, как никогда прежде во время их детских игр. Она задохнулась и попыталась было выпрямиться, но он не позволил, до хруста в костях прижимая её к себе. -Останься, - прошептал он, - Пожалуйста. Этого было достаточно. Она перестала сопротивляться и стала отвечать на его поцелуи. У них с Петиром всегда хорошо получалось целоваться. И сейчас они оба отдались этому занятию с упоением, хотя быть прижатой к его обнаженной груди волновало и отвлекало её. Сквозь тонкую ткань сорочки она остро чувствовала жар его тела и движение каждой мышцы, и осознавала, что и он, должно быть, также чувствует её груди, прижатые к нему. Это было стыдно и в то же время возбуждало странное чувство внутри неё. Ей следовало бы немедленно уйти, но она не могла оторваться от него. Ей было слишком хорошо. Когда же он вдруг быстрым движением перевернулся и подмял её под себя, сердце её зашлось страхом, но и радостью. Ощущение его горячего тела, его тяжести на ней, его твердости, упиравшейся куда-то в низ её живота было для неё новым, пугающе настоящим и взрослым. Ужас и восторг переполняли её. Словно во сне она обняла его и осторожно погладила по голой взмокшей спине. Он задрожал под её руками, и она совсем потеряла голову. -Я люблю тебя, Петир... - прошептала она ему на ухо, - Я очень давно тебя люблю... Накрепко зажмурив глаза, сухими губами он целовал её лицо, шею и грудь, прямо сквозь тонкий шелк сорочки. Его руки шарили по её телу, и он в исступлении повторял: -Кэт, Кэт, Кэт... Внутри неё разгорался жар, становясь сильнее с каждой секундой и грозя пожрать её целиком. В голове не осталось ни одной мысли. Она вцепилась пальцами ему в волосы, прижимая его голову к себе... -Петир, любимый... -Кэт, моя Кэт... Она не смела ему возражать. Пусть он принимает её за другую. Уйти сейчас, разжать руки, отпустить его, перестать его целовать было просто невозможно. «Пусть случится, что случится!» - думала она. Со страхом и вожделением она чувствовала, как он всё больше распаляется, как желание всё больше охватывает его. Назад дороги не было. Плохо осознавая, что делает, одной рукой она нащупала тесемки его брюк и потянула за них. Петир забился и застонал в её руках, когда она освобождала его от остатков одежды. -Я люблю тебя, - всхлипывал он. Пускай даже он и говорил о другой, ей так легко было сейчас представить себе, что он обращается к ней. Подол её сорочки пополз вверх, его горячие ладони оказались на её бедрах, и она раздвинула ноги, впуская его. -Для тебя, мой любимый... Когда он вошёл в неё, они оба закричали: она от боли, а он от наслаждения. Ей было больно всё время пока он был в ней. Движения его были сильными, и резкими, и полными отчаяния. Но всё закончилось довольно быстро и весьма бурно. Сразу после этого он снова заснул, успев только еще раз прошептать слова любви, адресованные её сестре. А она осталась лежать под ним, в сорочке, испачканной её девственной кровью, обнимая его обеими руками, гладя его волосы и целуя шею. Она была абсолютно счастлива.

***

После той ночи проведенной вместе, Лиза не могла больше думать ни о ком и ни о чем, кроме него. Закрывая глаза она каждый раз снова ощущала прикосновение его губ и горячих рук на её коже, тяжесть его тела и его движения в ней. Несколько дней она ходила как во сне, взрагивала от каждого шороха и сладко замирала, каждый раз, когда видела его. Её сны были наполнены им. Его лицо словно отпечаталось на внутренней поверхности её век. Повсюду был он. Петир Бейлиш, её возлюбленный, её суженный, её рыцарь, её любовник... Петир же явно считал, что это Кэт была с ним в ту ночь, и не понимал её внезапной холодности. Он заметно страдал, стал бледен, плохо ел и много времени проводил один, запершись в своей комнате. От его веселости не осталось и следа. Лизе было ужасно жалко его, но прошло немало времени, прежде чем она решилась ему рассказать. Она бы не стала этого делать, если бы Петир, вооруженный своей уверенностью, что Кэт его любит, не стал бы вести себя с ней слишком дерзко. И хотя дерзость его была вызвана лишь отчаянием от столь внезапной перемены в поведении его любимой, она могла навлечь на него серьезные неприятности. Лизе пришлось ему рассказать... Робея и заикаясь, глядя на него с надеждой и нежностью, она поведала ему, что произошло. Она боялась, что он станет смеяться над ней, но он разозлился. Глаза его засверкали бешенством, он сжал губы, развернулся и ушел, так ничего ей и не сказав. Его реакция поразила её, но потом она поняла, что Петир злится вовсе не на неё. Конечно же, он не мог на неё злиться, ведь она подарила ему самое дорогое, что есть у девушки. Ни один мужчина не отказывается от такого подарка и уж тем более не злится из-за этого. Нет, он был рассержен на Кэт. Теперь он понял, что она на самом деле холодна и эгоистична. Теперь он осознал, что она намеренно завлекала его, чтобы потом насмеяться, что она была жестока и не любила его. Разумеется, он был зол. Он очень переживал, бедняжка. Но Лиза не сомневалась, что когда его смятение и злость пройдут, они уступят место любви к ней. Он не может не полюбить её после того, что она для него сделала. Они теперь связаны, они теперь почти что муж и жена. И у её отца не останется иного выбора, как отдать Лизу за Петира. Она улыбалась счастливо, представляя, как они с Петиром поженятся в местной септе, как лорды со всех Речных земель съедутся на их свадьбу, а они буду сидеть рядом на высоком месте и принимать поздравления. И Кэт станет завидовать ей. Ведь она сама всегда хотела его для себя. Если бы Петир не был такого низкого рода, Кэт ни за что не выпустила бы его из своих когтей. А теперь он достанется Лизе, и Кэт останется только кусать себе локти. Но всё обернулось иначе...

***

Лорд Джон Аррен был стар, безобразен и от него дурно пахло. Каждый раз, когда он взбирался на неё и целовал её своим отвратительным ртом, она зажмуривалась, задерживала дыхание и повторяла про себя: «Петир, Петир, мой милый, любимый Петир!» Поначалу, её увлекла мысль, что она станет леди Долины Аррен. Она слышала, что Долина весьма обширна и очень красива. Кроме того, Персты находились в Долине, а Бейлиши были вассалами Арренов. Это возбуждало её воображение. Она представляла, как приедет в замок к Петиру Бейлишу в качестве его госпожи. Он встанет перед ней на колени и склонит голову. Потом они пойдут прогуляться в богорощу. Она скажет ему: «Вы в моей власти, Петир Бейлиш. Вы не можете отказать своей госпоже!» Он засмеётся, а потом... Она не знала тогда, насколько лорд Аррен был стар и безобразен. После того, что её отец сделал с ней, он обещал найти ей хорошего мужа. А сам просто продал её лорду Джону. Тому нужен был наследник. Ради этого их с Петиром сыночка убили, чтобы лорд Долины мог зачать собственное дитя. Его прошлые жены так и не смогли подарить ему ребенка, а его единственный племянник и наследник был убит Безумным королем. И теперь лорд Джон взял себе в жены совсем юную девушку, в надежде, что его стариковское семя прорастет в ней. Лиза молилась, чтобы поскорей родить ему сына. После этого она больше никогда и ни за что не подпустит его с себе, не прикоснется к его дряблому телу, не поцелует его холодных стариковских губ. А пока она закрывала глаза, вцеплялась в простыни, сжав кулачки изо всех сил, и твердила мысленно имя своего возлюбленного: «Петир, Петир, Петир, мой милый Петир...» Когда ей становилось совсем невмоготу, она писала своему милому Петиру. Невмоготу бывало часто, поэтому между ней и её рыцарем завязалась живая переписка. Она хранила все его письма в тайном месте и часто перечитывала их, целуя строчки, написанные ровным изящным почерком, его рукой. По счастью, лорд Джон часто бывал в отлучке. Когда его не было в замке, Лиза бывала почти довольна своим положением. Если бы только она могла быть просто леди Долины, без её мужа! Как ей было бы хорошо здесь тогда! А впрочем, лорд Аррен действительно был довольно стар, и была надежда, что он скоро умрет. Тогда она останется здесь полноправной хозяйкой, призовет к себе своего любимого, и они смогут наконец пожениться. Только сначала ей нужно родить Джону Аррену наследника... Лиза воображала, как они с Петиром станут жить вместе в замке Орлиного гнезда. Они родят еще одного ребеночка взамен умершего, Петир станет регентом над лордом Долины, он будет сидеть на троне из чардрева в главном чертоге, молодой и красивый, и Лиза будет сидеть рядом с ним. Все будут любоваться ими. Они будут как король с королевой. А по ночам он будет обнимать и ласкать её, с силой сжимать в своих объятиях и брать её той же страстью, что в их первую ночь. Пусть даже ей будет больно, главное, что это будет он. Письма Петира вселяли в неё уверенность, что однажды так и будет. Она была права насчет него — Петир всё-таки понял, что её чувства к нему были искренни, и полюбил её всем сердцем. Каждое его письмо дышало нежностью. Он скучал по ней и желал её не меньше, чем она его. Она поклялась себе, что в тот день, когда лорд Аррен умрёт, Петир Бейлиш немедленно займет его место в её постели и в её жизни. Ждать было совсем недолго, она была в этом уверена...

***

Пустые коридоры под Красным замком были темны, грязны и холодны. Она ненавидела их. Но у неё не было выбора. Мерзкий Паук следил за ними обоими. И если бы её муж узнал об их свиданиях, Петир в лучшем случае оказался бы снова изгнанным на Персты, а в худшем лишился бы головы. Она не могла этого допустить, и потому приходилось терпеть эти отвратительные подвалы. Они встречались с Петиром наедине очень редко, чаще было нельзя. А в остальное время, если им вдруг доводилось увидеться в Красном замке или в Башне Десницы, когда Петир приходил туда по делам к её мужу, они оба вынуждены были изображать безразличие и оба нестерпимо страдали от этого. Она видела, что Петиру с трудом дается эта игра, но это было необходимо ради их безопасности. Лиза была счастлива, что ей удалось уговорить мужа призвать Петира Бейлиша в столицу. Иначе, её жизнь здесь была бы совершенно невыносимой. Петир же был так преисполнен к ней любви и благодарности за её помощь, что во время их свиданий едва сдерживал свою страсть. Однако же, пока он не решался ни на что, кроме горячих поцелуев и робких ласк, как Лиза ни пыталась его ободрить. И дело было не только в том, что он опасался за её честь — ведь она была замужем, — но и в его природной скромности и благородном уважении к его возлюбленной даме, к Лизе. Если бы не это, он давно стал бы её любовником. Его благородство восхищало её, и всё же ей хотелось бы более решительных действий с его стороны. Сама она давно сгорала от страсти и безумно желала его. И сегодня она решила наконец взять всё в свои руки. Стоя в темноте Лиза с нетерпением ожидала его прихода. Как всегда, она не услышала его шагов. Петир с детства был ловок и умел передвигаться бесшумно. -Моя дорогая! - позвал он шепотом. Она повернулась на звук его голоса и закинула руки ему на шею. -Петир, любимый! - Лиза прижалась к нему и поцеловала со всей страстью и нетерпением, накопившимися за долгие недели, пока они не виделись. -Тише, тише, дорогая, - отвечал он всё так же шёпотом, целуя её в ответ, - Нас могут услышать. -Мне всё равно, Петир, - воскликнула она, - Я устала прятаться и бояться, устала скрывать нашу любовь! Он испугался. Она не видела его лица, скорее почувствовала, как напряглось его тело, и он слегка отодвинулся от неё. -Что вы говорите, Лиза! Ведь вы замужем. Если ваш муж узнает... -Я думала об этом, Петир. Если мы не можем вместе жить, так не лучше ли вместе умереть, но перед смертью насладиться нашей любовью? Это было бы очень романтично. К тому же они могли бы наконец встречаться в его покоях, в тепле и удобстве, вместо этих ужасных подземелий. Лиза так устала от подземелий... Петир с секунду подбирал слова, а потом отвечал ей мягким, нежным, тихим голосом: -Любимая моя Лиза, я готов был бы умереть ради вас. Но мысль, что вы погибните вместе со мной, мне невыносима. Нет! Не возражайте мне! Я не допущу этого. Я готов пойти на всё, чтобы это предотвратить. Если наша любовь грозит вам гибелью, моя дорогая, то я предпочту немедленно уехать, покинуть столицу, лишь бы сберечь вас. Никакие жертвы меня не пугают! Она заплакала от любви к нему. Он был так прекрасен и благороден, её рыцарь, и так любил её. Милый, милый Петир! -Нет, не говорите так, любимый мой! Я не смогу жить без вас. Без вас жизнь в этом проклятом городе была бы сущей мукой. Не уезжайте, Петир. Я согласна терпеть... Она всхлипывала у него на плече, и Петир обнял её крепко, утешая, и поцеловал в губы. -Тихо, тихо, дорогая, я не покину вас. Если только вы будете умницей и будете благоразумны. Лиза кивала головой, пряча лицо у него на груди. -Я так люблю вас, Петир, - шептала она, всё ещё всхлипывая, - О! Если бы вы знали, как я мечтаю о вас каждую ночь, как я ненавижу своего мужа, как не выношу его прикосновений. Как мучительно знать, что вы так близко от меня, и так недоступны. Если бы вы знали, Петир... Каждый раз, когда он касается меня, я закрываю глаза и шепчу про себя ваше имя, я вспоминаю ваши поцелуи и ваши руки, как вы обнимаете меня и ласкаете мне грудь.... О, Петир! Это невыносимо! Я не могу так больше! Будьте моим, любимый мой, пожалуйста, будьте моим! Я знаю, что вас беспокоит моя честь замужней дамы. Но чего стоит честь перед лицом такой любви? Возьмите меня, Петир! Я ваша! Пожалуйста, возьмите меня! Она говорила быстро, и возбуждение её росло с каждым произнесенным словом. Она так страстно жаждала его в эту минуту, что крупная дрожь сотрясала её, и слёзы катились по щекам. Петир продолжал прижимать её к себе и гладить по спине, успокаивая. Но ни его нежность ни даже его поцелуи не могли больше её утешить. Видя, что он всё же не может решиться, Лиза протянула руку и, как тогда в их первый раз, принялась развязывать тесемки его брюк и ласкать и гладить его между ног, пытаясь помочь ему преодолеть робость и пробудить в нём желание. Когда ей это удалось, она радостно засмеялась. Теперь и Петир горел страстью, с которой не мог совладать. Быстрым и яростным движением он толкнул её спиной к стене подвала и поднял ей юбки. Сначала его пальцы ворвались в неё требовательно, словно желая проверить, готова ли она. Она давно уже была готова. Внизу всё горело и пульсировало. Прижимая её к стене, навалившись всем телом, он поднял одну её ногу и перехватил её на сгиб своего локтя. Как и тогда, много лет назад, движения его были сильными, резкими и яростными. Он тяжело дышал ей в шею, а она дрожала от наслаждения и восторга, что наконец-то после стольких лет вновь чувствует его в себе, и не сдерживала стонов. Сладкая судорога сотрясла её тело и она забилась в его руках, как птица в силках. -Ты любишь меня, дорогая Лиза? - прошептал он ей на ухо. -О, да, Петир! Да! -Тогда докажи мне это, - его бархатный голос обволакивал её, лишая возможности думать. -Как, любимый? -Я скажу тебе, как, - продолжал он, и она почувствовала вдруг, что он больше не внутри неё. Петир отпустил её ногу и поцеловал её в губы. Голос его был тёмным и тягучим, он посылал мурашки вдоль её спины,- На что ты готова ради меня, дорогая? -Петир? - пролепетала она растерянно, не понимая, что он задумал. Он взял её лицо в ладони и тихонько толкнул её вниз, пока она не оказалась перед ним на коленях. -Ты так желала меня, дорогая. Теперь я весь твой, - сказал он, глядя ей в лицо сверху вниз. Когда-то давно, Петир первый раз засунул свой язык ей в рот. Тогда она тоже немного оробела, но потом ей понравилось. Лорд Аррен никогда не просил её делать ничего подобного, да она бы и не стала — ведь ребенка таким способом не зачать. Но Петир совсем другое дело, ради него она была согласна на всё. Она опустила глаза и посмотрела перед собой. Стоять на коленях на грязном полу было не очень удобно, но раз он этого хотел... Она обхватила руками его бедра и наклонилась вперед...