Не все эльфы одинаково милые

В тренировках магов ничего интересного, на взгляд Кира, не было. Подчинение силы начиналось с обучения самоконтролю и дозированному использованию способностей. Большая часть студентов проявляла склонность к магии земли или воды, одна мелкая неприметная девушка-полуэльфийка оказалась менталом, еще парочка парней в будущем обещала стать магами воздуха. Универсалы, вроде мэтра Фариэля, владеющие силами четырех стихий и умеющие сплетать их в заклятия высшего порядка, рождались не столь уж часто. Правда, сегодня грозный маг выглядел несколько потрепанно, будто сражался ночь напролет, а не мирно почивал в своей постели. Что же, и лучшие иногда испытывают слабость, особенно в столь почтенном даже для эльфа возрасте. Кир подпирал плечом ограждение площадки, отведенной для магических тренировок, и сквозь защитный барьер следил за попытками Омиэля сконцентрироваться. Получалось неважно, вокруг рыжего уже образовалось пустое пространство – сотворенные им фаерболы имели свойство лететь куда угодно, только не в мишень. Мэтр Фариэль с выражением философской покорности судьбе на точено-прекрасном лике то и дело гасил вспыхивающую одежду и отгонял остальных студентов подальше, не успевая перехватывать все огненные сгустки, хаотично перемещающиеся внутри барьера. Кир мысленно поаплодировал долготерпению преподавателя, в полглаза наблюдая за другими сокурсниками. Один из воздушников наколдовал крошечный смерч и гордо демонстрировал его приятелям. Омиэль проследил за взглядом друга и надулся. У него не получалось настолько хорошо контролировать силу – огненный дар сложен в подчинении и требует от владельца терпения. Парень-«воздушный», видно, почувствовал спиной прожигающий взгляд . Обернувшись и поняв, объектом чьего внимания его угораздило стать, начинающий маг спал с лица, теряя контроль над сотворенным заклятием. Смерчик взвыл и схлопнулся внутрь себя, превращаясь в воздушное копье. Мэтр Фариэль вскинул руку, выставляя дополнительные щиты, отклонившие полет копья в сторону от студентов. В дальнейшее вмешался случай. Сжатый в смертоносный снаряд воздух столкнулся с неотловленным фаерболом Оми и дальше устремился огненным болидом, фырча и разбрасывая искры. Кир понял, что уклониться он не успеет, так же как и преподаватель – разрушить спонтанно сплетенные чары. Ноги словно приросли к земле, парень впал в ступор, следя за приближением огненной погибели. Защитный барьер погасил часть энергии заклятия, однако полностью не отвел, болид пробил купол, не потеряв скорости. Что-то яркое метнулось к Киру и сбило с ног за мгновение до столкновения. В лицо дохнуло жаром, освобожденный воздух отшвырнул Кириэля вместе с вцепившимся в него спасителем и потащил по земле. - Фу-х, успел, - хрипло выдохнул над ухом знакомый голос. С трудом приподнявшись, Кир осознал, что он жив и относительно цел – обгоревшие брови и ресницы не в счет. В ушах звенело и пищало, голоса преподавателя и однокурсников долетали будто с другого берега реки. Оми распластался на нем, намертво стиснув плечи. От роскошной косы осталась ровно половина, огонь спалил волосы и прожег огромную дыру в куртке на спине, не тронув кожу – родная стихия не причинила вреда носителю. Зато воздух прошелся, словно наждачная бумага, оставив множество ссадин и кровоточащих порезов. - Оми, - Кир осторожно поднялся, придерживая спасителя. Слава Лесу, безрассудный друг вроде отделался мелкими повреждениями. – Оми, придурок! - Ты живой? Все в порядке? - в глазах эльфа плескалась тревога. - В порядке, - буркнул орк. – В отличие от тебя. - Это здорово… Успел… Зеленые глаза потускнели, из уголка рта потекла кровь, Оми начал медленно оседать на землю. - Неси его в лазарет! – мэтр Фариэль оказался рядом за секунду. – Быстрее! Кир подхватил на руки потерявшего сознание друга и со всех ног бросился к белой палатке целителей. В глазах темнело, он не взялся бы сказать, от магического удара или от беспокойства за Омиэля. - Держись, Оми, - повторял Кир, вглядываясь в побелевшее, непривычно спокойное лицо эльфа. – Ну почему ты никогда не думаешь головой? Молоденькая целительница сама едва не рухнула в обморок, когда в палатку ввалился расхристанный здоровенный орк, несущий на руках обгоревшего эльфа. - Мэтресса, помогите, пожалуйста, - Кир опустил ношу на лежанку так, что бы не потревожить раны Оми. – Плетение огня и воздуха, примерно второго уровня, нестабильные. - Держи его, - девушка начала водить ладонями, окутанными золотистой дымкой, над спиной эльфа, светлые брови сосредоточенно хмурились. Омиэль вдруг захрипел, дергаясь в бережной хватке, изо рта полилась темная кровь. - Что с ним? – Киру внезапно перестало хватать воздуха. - Сломанные ребра, осколок задел легкое. Ничего страшного. Звучало это как раз достаточно страшно, Кириэль уговаривал себя не паниковать и положиться на мастерство целительницы. Девушка порылась в сундучке со своим скарбом и вернулась, неся небольшую узкогорлую склянку. - Можешь отпускать, больно ему не будет. Целительница поднесла к лицу раненого откупоренный флакон, подождала, пока он вдохнет невесомый порошок, и махнула Киру на раскладной стул возле входа. - Посиди там и не вздумай мне мешать. Орк покорно поплелся на указанное место, хотя хотелось ругаться и бегать кругами, выплескивая волнение. Зачем Оми подставился под удар? Он, что, вообще в учебники не заглядывал? Нужно будет восполнить пробелы в образовании лесного несчастья. Когда очнется. Кир выдохнул сквозь сжатые зубы, наблюдая как целительница ловкими движениями накладывает на порезы заживляющую мазь, как тонкие пальцы в дымке лечебного заклятия касаются грудной клетки эльфа, слегка нажимая. Омиэль лежал совсем неподвижно, не стонал и не вздрагивал, и от этого становилось еще страшнее. - Все. Проспит несколько часов и будет как новый, - девушка устало потерла висок и замахала на Кира. – Мне тоже нужно отдохнуть. Приходи вечером, раньше твой возлюбленный не проснется. - Он мой друг, - Кир вспыхнул до кончиков ушей. Целительница пожала плечами, показывая, что ей все равно, и вытолкала орка из палатки, куда сразу проскользнул обеспокоенный мэтр Фариэль. Неподалеку от входа топтался эльфенок-«воздушник», невольный виновник произошедшего. - Как он? – кинулся парнишка к Киру. - Жить будет, - орка не тянуло на разговоры, в голове до сих пор гудело. Эльфенок отступил на шаг и сбивчиво затараторил: - Это я виноват. У меня плохо с контролем силы… А они меня поздравляли… А я не хотел, правда. Синие глаза наполнились слезами, уголки губ задрожали, паренек готов был расплакаться. Мало того, что по неосторожности ранил однокурсника, вдобавок остальные решили, будто он сделал это нарочно, чтобы досадить Омиэлю. Теперь его отчислят, если раньше не прибьет страшный приятель пострадавшего. «Воздушник» взглянул на сжатые кулаки орка, каждый размером с его голову, и почувствовал, как из-под ног уходит земля. - Нельзя создавать заклятия, оставляя плетения открытыми, - Киру недосуг было утешать неуча, пускай не так тот уж и виноват. Зато крепло желание пообщаться по душам с теми, кто обрадовался приключившейся с другом беде. -Я…Я…Что? – будущий маг выглядел следующим кандидатом на помощь целительницы. - Теорию магии учи, чародей недоделанный! – рявкнул Кир на трясущегося эльфенка. – Приду, проверю. Не выучишь – оборву уши. Парнишка торопливо закивал и исчез со всей доступной скоростью. Устало сгорбившись, Кириэль побрел в свою палатку. Занятие с мастером-мечником после обеда, нужно успокоиться и постараться отвлечься. Дочитать начатую накануне книгу, например, и, может, желание оторвать парочку остроухих голов пропадет. Мэтр Харим, заметив угнетенное состояние своего студента, не стал мордовать долгими тренировками. Освободившись, Кир рванул к лазарету. Возле палатки опять маялся давешний эльфенок, давший стречка, стоило орку оказаться в поле его зрения. Измельчали перворожденные, подумал Кир с непонятной досадой. Раньше, если верить хроникам, норовили «поприветствовать» противника стрелой или чем-то убойно-магическим, ну хотя бы ледяным презрением окатить, а не бегать, как зайцы. Орк наклонился, подбирая оброненный магенышем сверток, оказавшийся букетом полевых цветов, поправил примятые растения и откинул полог. - Мой добрый друг, ты пришел скрасить мое одиночество! – от жизнерадостного вопля в ушах снова зазвенело. Омиэль, обмотанный бинтами от шеи до пояса, полусидел на койке, нетерпеливо ерзая. - Цветы? Мне? Я уже на все согласен, милый, - эльф не изменял себе, расточая томные улыбки. - Упасть в твои объятья, извини, не могу. Мне попалась целительница со специфическими пристрастиями. Оми поднял руки, демонстрируя зачарованные путы, фиксирующие его на постели. - Цветы от твоего поклонника, - Кир положил букет в изножье кровати. - О, сахарный клевер! Обожаю. Дай-дай-дай! - Ты ведешь себя, как дама в тягости, а не раненный, - покачал головой орк под хруст и жевание. - Я его с детства люблю, что такого? – обиженно протянул рыжик, скусывая очередной цветок. - Оми, зачем ты полез меня защищать? Ты хоть иногда думаешь своей крашеной башкой?! – Кир сам не ожидал, что загнанные волевым усилием внутрь эмоции неожиданно прорвутся, накрывая чуть ли не истерикой. Оми бодрился, однако бледность и осторожные неловкие движения говорили сами за себя. - О чем ты? – эльф дожевал последний бутон и разочарованно отложил букет. – По-твоему, защищать лучшего друга ненормально? - Оми, я орк! - парень подавил порыв взять и хорошенько встряхнуть приятеля, вытряхивая из него дурь. – Большой, страшный и устойчивый к магии низшего и среднего уровней. Я просто не успел сориентироваться. Меня бы в худшем случае с ног сбило. - Нестабильным заклятием огня и воздуха? – Омиэль скептически выгнул бровь. - Не важно. Не делай так больше, - Кир понизил голос. – Я испугался за тебя. Он ждал беззлобной подначки в ответ на свое признание, но не того, что эльф по-кошачьи выгнется в удерживающих его путах и опустит голову ему на плечо, отираясь щекой о жесткую ткань рубашки. - Если ты просишь, буду осторожнее. - Совсем сдурел? Ляг немедля, раны растревожишь, - смущенный Кир уложил товарища на койку, подоткнул подушку. - Видишь, какой я послушный, - Оми сложил руки на коленях, изображая примерного мальчика. - Надолго ли? – хмыкнул орк, не питавший иллюзий насчет перемен в поведении друга. - Пока не проголодаюсь. Цветы были вкусные, но мало. - Принесу тебе чего-нибудь полезного и питательного из столовой, - Кир поднялся, невольно улыбаясь. Скоро Оми поправится, и все станет, как прежде – безумно и весело. Молодая целительница умела заставить своих пациентов соблюдать режим. Время, необходимое для окончательного исцеления, Омиэль вынужден был волей-неволей отлежать в лазарете. На попытку шантажа матерными человеческими частушками девушка пообещала шумному пациенту завязать еще и рот, и эльф ненадолго смирился. Кир таскал другу завтраки, обеды и ужины, после непродолжительной дискуссии придя к полному взаимопониманию с поваром в вопросах вкусной и здоровой пищи. По крайней мере, подсовывать орку салат из одуванчиков он больше не рисковал. Магеныш-«воздушник» столь же исправно приносил букеты, предварительно отбарабанив Кириэлю теорию плетения стихийных заклятий от корки до корки. При этом паренек краснел, бледнел и прикрывал ладонями уши, не иначе – предчувствуя скорое с ними расставание. Букеты Оми объедал, чего-то его эльфийскому организму видно не хватало для полного выздоровления. Лежание в четырех стенах пагубно сказывалось на его неугомонной натуре. Омиэль изводил друга, прося то почитать ему вслух, то пересказать, что нового творится в лагере. Вследствие вынужденного заточения Оми пропустил шикарное событие, всколыхнувшее все студенческое общество. Оно и понятно, не каждый день выпадает возможность лицезреть драку двух преподавателей. Зато мэтр Харим и мэтр Фариэль наочно продемонстрировали возможности мастеров меча и магии, что при равных силах смотрелось весьма впечатляюще. Мечник словно сошел со страниц героических хроник, с огнем в глазах, в ореоле развевающихся волос, тяжелым фламбергом отражающий нешуточные заклятья, летящие со всех сторон. Маг воплощал красу и гордость перворожденных, невозмутимо холодный и прекрасный. До того момента, как прорвавший его защиту мэтр Харим, что-то сказал вполголоса. Аметистовые глаза почтенного эльфа расширились, изящные пальцы сплелись в сложный знак, и выражение «метать молнии» перестало быть фигуральным. В общем, студенческие симпатии разделились, за обоих преподавателей с жаром болели, предварительно убравшись на приличное расстояние. Вмешиваться самоубийц не нашлось, эпическая битва завершилась сама собой. Из клубов дыма появился мечник, несущий на плече неистово вырывающегося мага, спеленатого полами собственной мантии. При этом краса и гордость эльфийской расы крыл соперника такими выражениями, что стыдливо затих ветер, а студенты пооткрывали рты, жадно запоминая. Мэтр Харим прошествовал мимо остолбеневшей молодежи, выразительно зыркнув, и через пару минут о поединке напоминали лишь перепаханная полянка и печально догорающая на опушке березка. Оба недавних противника скрылись в палатке мэтра Фариэля, выставляя полог тишины. Кир, наблюдавший светопреставление с нижних ветвей старого дуба, решил, что мэтры осознали свое неподобающее для преподавателей поведение и сели за стол переговоров. В целом, летняя практика прошла нескучно. Омиэль немного поныл, что пропустил все самое интересное, но быстро успокоился, предвкушая второй курс. - То ли еще будет, - повторял рыжий эльф. – Первый курс – это так, цветочки-лютики. Кир ему охотно верил.