Литераторша

Обычный урок литературы, сидит, значит, 8 «а» на литературе и веселится, в общем, как всегда. Вот Шаляпин начал нарушать дисциплину. Литераторша что-то писала на доске, а Саша ей крикнул с места. - Мария Васильевна, у вас спина белая! Вроде как не первое апреля, далеко не первое апреля. Учительница повернулась лицом к классу. - Сильно белая? - спросила она, отряхивая только часть спины. Девчонки вытаращили глаза, я тоже не знала, как сказать. А Люське вообще по барабану было, сидела себе, чиркала там что-то. А я не могла больше этого выдерживать, вроде и стукачом не хотелось быть, да и Марию Васильевну не хотелось обижать. - Люся, скажи, что у нее чистая спина? – шепнула я подруге. Подруга же без задней мысли, подняла голову от своей тетради. - Мария Васильевна, у вас чистая спина, – сказала она, и снова стала писать. Учительница посмотрела в сторону первого ряда и как-то даже обиженно взглянула на меня. Хотела я сказать, хотела… Простите меня, Мария Васильевна... Урок прошел. Я подошла к учительнице и хотела завязать разговор, как на чудо, Мария Васильевна оказалась общительна. - Мария Васильевна, а вы не будете против, если вы мне свой номер скажите? – с наивной улыбкой спросила я и сразу добавила. - Чтобы там звонить, если что. Учительница подозрительно на меня посмотрела. - Мой номер телефона? Давай, я тебе потом скажу, а то я его не помню, – вроде как улыбнулась. - Это называется, типа "обломись"? – спросила я, улыбаясь во все 32 зуба. Мария Васильевна засмеялась. - Нет, нет Вероника, это называется "я тебе попозже его дам", – улыбнулась она. Почему-то это улыбка так меня очаровала… хотелось смотреть на нее и не отрывать глаз. - Ну, я надеюсь, буду хорошей девочкой, если вам напомню завтра? - Надеюсь, я сама не забуду, – залилась литераторша смехом. - Ну хорошо, хорошо,- ответила я и, попрощавшись, пошла к выходу. "Что со мной творится? Для чего мне ее номер? Может это всего лишь способ примирения?"