Я ведь хочу стать тебе другом...

Я резко повернулась в сторону выхода, где застыла Ханжи. Зое с непониманием на меня посмотрела. — Мила, что произошло, почему ты так бежала? — майор закрыла дверь и прошла по комнате. — У тебя что-то болит? Беспокоит? Давай я тебя осмотрю? — Не стоит, Ханжи, — я прикрыла глаза ладонью и опёрлась на стол. — Просто неудачный день… Зое недоверчиво на меня посмотрела и скрестила руки на груди. — Выкладывай, что случилось. Я отвернулась, всем своим видом показывая, что не хочу ни о чём говорить. Ханжи тяжело вздохнула. — Ладно, не хочешь — не говори. Но в данный момент мне нужна твоя помощь, — майор умоляюще на меня посмотрела. Я в ответ одарила её вопросительным взглядом. — Идём в лабораторию, там всё и объясню. На этих словах Зое вышла из комнаты. Я последовала за ней, перебирая в голове все возможные варианты того, что могло произойти, раз понадобилась моя помощь. Опять Джон? Вряд ли… он хоть и любитель выпить, но зная, что завтра миссия, он себе такого не позволит. Или позволит? Или Ханжи хочет провести какой-то опыт? Но ведь у неё есть Джон. Я окончательно запуталась в своих мыслях, а мы, между делом, дошли до лаборатории Зое. Там творился беспредел: все бумаги лежали на полу, многие колбы и пробирки были перевёрнуты, на книжных полках царил беспорядок. Посреди комнаты на полу сидел Джон и читал какие-то бумаги. Я в ужасе застыла, наблюдая эту картину. — Ханжи, — подозвала майора, — Эрен либо трансформировался прям здесь? — Что? Нет, ты чего? — Зое откровенно удивилась. — Я просто хотела найти образец одного земноводного. Сегодня ночью вспомнила, что он мог восстанавливать утраченные конечности и думала, что как-то свяжу это с титанами… — майор почесала висок. — Ханжи… — я укоризненно на неё посмотрела, — ты скоро самого Эрвина каким-либо образом свяжешь с титанами… — я выдохнула и снова осмотрела лабораторию, кошмар… — почему ты решила, что я точно найду этот образец? Взгляд Зое зловеще сверкнул. — Потому что последний раз ты здесь убирала, даже скажу когда… полтора месяца назад. И наверняка помнишь, куда ты убирала самые ценные экземпляры. Джон нашёл только номер и название пробирки, — Ханжи подошла к своему лаборанту и вырвала у него из рук бумагу, — экземпляр номер 43, такой же, как и номер экспедиции, в которой мы тогда были. Земноводное Аксолотль, — женщина протянула мне лист. — Сама порядок наводила, сама и ищи, — она злобно хихикнула и прошла к письменному столу. Я тяжело вздохнула. — Только пообещай, что ты уберёшь на столе, — поставила ей ультиматум и решила дойти до дальних шкафов. Как оказалось, они были не тронуты во время поиска. Осмотрела верхние полки — пусто. Вернее, там было много чего: и гербарий с образцами растений, и куча записей, и всевозможные виды лягушек и насекомых, которые Ханжи «с любовью» исследовала, и просто куча какого-то хлама. Хорошо, что Леви обходит лабораторию майора десятой дорогой, иначе это добром бы не кончилось. Капитан просто вынес бы всё лишнее и сжёг. Оставил бы только необходимые знания о титанах. И то, не факт… Я осматривала уже третий, по счёту, шкаф. Нигде не было это аксолотля, или как его там… и вообще, что за название? Неужели нельзя было как-то по другому окрестить несчастное животное, пострадавшее «во имя науки»? В этом шкафу было так же пусто. Я скрестила руки и внимательно осмотрела лабораторию, обращая внимание на каждый угол. Ханжи с Джоном, как обычно, начали спорить на тему титанов. Лаборант оставил бумаги на полу, не удосужившись их собрать. Зое ему что-то отвечала, попутно делая записи. Я снова тяжело вздохнула и подняла взгляд вверх. В поле зрения оказалась огромная полка, заставленная большими банками с желтовато-коричневой жидкостью. В этих банках что-то находилось, но в тусклом свете помещения никак нельзя было разобрать, что там. Недолго думая, я взяла табурет, подошла к полке и, взобравшись наверх, внимательно осмотрела стеллаж. Образец 40. На банке красовалась надпись «Тритон», внутри находилось разрезанное пополам маленькое тело этого создания. А рядом, да, именно рядом с этим бедным животным находился образец номер 43. Было желание ударить себя ладонью по лбу… ну или Зое с Джоном этой банкой… — Ханжи, ты когда-нибудь смотришь наверх? — обратилась я к майору и демонстративно покачала заветной баночкой. — Нет, а ты его уже нашла? — Зое удивлённо приподняла брови. — Да, на этом стеллаже, при чём там много чего интересного есть, — я спрыгнула с табурета и отдала Ханжи аксолотля. Майор радостно подскочила и сжала меня в своих объятиях. Я, жалобно пискнув, уткнулась ей в плечо. — Ханжи, ты меня раздавишь… больно, — прохрипела ей на ухо, после чего оказалась на полу. — Прости, что болит? — Зое обошла меня по кругу. — Давай я тебя осмотрю? Я отрицательно помотала головой. — Нет, спасибо, я, пожалуй, пойду… — я помахала ей ладошкой и ретировалась из лаборатории. Честно, никак не могу понять, каким образом она будет исследовать мёртвое животное. Оно же мёртвое, было бы живым, ещё можно было бы что-то понять, а так… далёкий я от науки человек. И слава богам, иначе вторую Ханжи Разведкорпус не выдержал бы… Я медленно пошла по коридору в сторону комнат солдат. Надо собрать их и провести беседу. Основными «игроками» завтра будут Микаса, Жан и Армин, остальные будут в качестве группы поддержки ехать в эскорте. Вместе со мной. А вот Аккерман, Кирштей и Арлерт будут заняты очень серьёзным делом. И надеюсь, что у них всё получится… До сих пор не знаю, правильно ли я делаю, что так беспокоюсь за их жизни?.. Хотя, может это результат того, что в своё время никто не переживал за меня? Ведь родителей давно нет, как и других родственников, которые провожали бы и встречали меня с каждой экспедиции. А теперь, все не доставшиеся чувства я хочу переложить на них? С одной стороны, это выглядит глупо, а с другой… я уверена, что делаю всё правильно, и в будущем это им пригодится. В комнатах ребят не оказалось. Как и в столовой. В недоумении я решила выйти на задний двор замка. Тёплое осеннее солнце ласково встретило меня своими лучами. Птицы напевали все возможные мотивы, а ветер ласково обдавал своими потоками лицо, волосы и листву деревьев. Свой отряд я нашла в беседке, где у нас месяц назад проходила первая планёрка. Они что-то задорно обсуждали и смеялись. Я невольно улыбнулась пониманию того, что даже в такое напряжённое время они сохранили в себе человечность и детскую радость, свойственную их возрасту. Я, в своё время, этого не чувствовала. Слишком рано повзрослела. Слишком рано пыталась выживать. Когда курсанты, с которыми служила, начинали рассказывать какие-либо весёлые истории из жизни или анекдоты, я откровенно не могла понять, почему они веселятся. По началу думала, что у всех такая же жестокая судьба, как у меня, а потом поняла, что жизнь у каждого разная, и что ты не делай: ненавидь людей, у которых она гораздо лучше твоей, или боготвори их, свою ты не изменишь. Во всяком случае то, что прошло… а будущее до сих пор остаётся размытым и непонятным… Я тихо поднялась по ступеням. Дети сразу перестали разговаривать, поднялись с лавочек и отдали честь. — Вольно, — я вздохнула и подпёрла колонну, — можете садиться. Ребята переглянулись и заняли свои места. — Капитан, — подал голос Райнер, — всё хорошо? Как вы себя чувствуете? — Жить буду, Браун, — я улыбнулась, — не переживай. — Капитан, мы так за вас волновались, особенно когда увидели вас в лесу, — проговорила Саша со слезами на глазах. Я укоризненно на неё посмотрела. — Брауз, отставить сопли, — в ответ на мою фразу, девушка потёрла кулаками глаза. — Я не умерла, просто получила ранения. Теперь могу с большим удовольствием вернуться в строй. И сражаться вместе с вами, — я внимательно посмотрела на свой отряд. После вылазки кто-то из них погрубел, кто-то наоборот боялся, а кто-то даже не изменился. Этого и следовало ожидать, ведь дети снова столкнулись с титанами. При чём не с обычными, а с женской разумной особью. Райнер, Жан и Армин непосредственно с ней контактировали и это едва не увенчалось их потерями. Остальных подобная участь миновала, но всё же… — И так, — начала свою, как обычно, неподготовленную речь, — завтра мы отправляемся в Стохесс. Основной план вам известен: мы собираемся поймать женщину титана. Кто это, я вам не буду говорить, сами всё узнаете. Основными персонажами будут Микаса, Жан и Армин. Ну и, разумеется Эрен. Жана мы подменим на Йегера. В то время, когда эскорт будет двигаться по улицам города, Микаса, Армин и Эрен будут заманивать женщину титана в западню. Остальные сопровождают командование Разведкорпуса. Наша цель — загнать её к восточной стене и поймать. Этим будет занимать отряд майора Ханжи. Остальные, — я обвела взглядом ребят, — никаким образом не вступают в бой. Несколько пар глаз вопросительно на меня посмотрели. — Но почему? — попытался возмутиться Райнер. — В этом деле будут участвовать более опытные солдаты, — ответила на вопрос Брауна. — Не спорю, вы тоже сильные, у вас прекрасные боевые навыки, но я не хочу рисковать вашими жизнями. На кону и так самое дорогое… под страхом смерти оказываются Микаса и Армин, — последний поднял на меня голубые глаза, тонущие в страхе. — Не переживай, Арлтерт, — я обратилась к парнишке, — на экспедиции ты показал, на сколько смелым можешь быть. Поэтому я уверена, что ты справишься и выживешь, — я улыбнулась солдату, после чего повернулась к Аккерман. — Микаса, конкретно тебя хочу попросить о том, чтобы ты не теряла голову. Какая бы опасность не грозила Эрену, выполняй приказ, — девушка злобно на меня посмотрела. — Я понимаю, насколько он тебе дорог, но прошу, будь благоразумней. Проговорив последнюю фразу, я окинула взглядом своих солдат. Они были напряжены и сосредоточены. Райнера явно не устраивало то, что он не будет сражаться. Саша, Криста и Конни, как мне показалось, облегчённо вздохнули. Бертольд как обычно сидел с отрешённым выражением лица. Микаса продолжала меня сверлить пронзительным взглядом. Армин боялся, а Жан был недоволен тем, что Эрена заменят им. Да, задачи непростые, но таков приказ. — Надеюсь, всем всё ясно? — дети кивнули. — Тогда можете отдыхать, сегодня ложитесь пораньше спать. И это не просьба, а приказ, — я строго посмотрела на солдат. — Есть! — они дружно встали, отдали честь и по очереди вышли из беседки. Я дождалась, пока они зайдут в замок и села на лавочку. Ветер продолжал ласкать лицо, а пение птиц успокаивало. Я перестала чувствовать какую-либо тревогу. Пришла уверенность в том, что завтра мы справимся… надеюсь, в этот раз человечество действительно сделает шаг вперёд и после этого победа будет ближе… только возникает новый вопрос: что будет дальше? После войны… Я не вижу смысла в дальнейшей жизни. Не будет больше титанов, которых надо истреблять. Не будет угрозы. Что делать? Исследовать новый мир? А вдруг есть другие выжившие люди? Вдруг, они тоже борются с гигантами? Но это сейчас, а потом?.. Сколько вопросов и ни одного ответа. Неизвестность пугает… — Ты напоминаешь не капитана, а няньку, — от раздумий меня оторвал голос Леви. Капитан зашёл в беседку и сел на соседнюю лавочку. — Мне иногда кажется, что ты следишь за мной, — я приподняла бровь и посмотрела на Ривая. — Ты права, тебе кажется, — безразлично проговорил Леви. Повисло молчание. Его периодически прерывало пение птиц и более сильные потоки ветра. — Ривай, — я прервала пятнадцатиминутную паузу, — ответь честно: это ты подговорил Эрвина? — после чего посмотрела ему в глаза. — С чего такие выводы? — Леви удивлённо приподнял правую бровь. — Ты не пускаешь меня в бой, хотя с моими навыками я могла бы помогать Ханжи. Но вместо этого буду оберегать твою шкуру. Как ты это объяснишь? — я скрестила руки на груди. — Не язви мне, — он строго на меня посмотрел. — Твои предположения неверные и глупые. У меня были мысли сказать Эрвину, чтобы он вообще не взял тебя на эту миссию, в связи с твоими ранениями, но не успел, — на этих словах он всем корпусом повернулся в мою сторону. — Мила, хватит хандрить, ведёшь себя не как солдат, а как какая-то придворная дама при богатом папочке, — тихо проговорил Леви. Я просто промолчала. Не стоит ничего говорить, иначе могу сорваться… у меня нет хандры. Я просто боюсь за свой отряд. Но ни Аккерман, ни Смит не хотят этого понимать. А доказывать что-либо я устала… — Мила, сегодня берёшь те вещи, которые тебе понадобятся завтра и вечером приходишь в мой кабинет, — сказал Леви и внимательно на меня посмотрел. — Что? — я откровенно удивилась. — Что слышала, это не обсуждается, — Ривай поднялся и медленно начал идти к выходу из беседки. — Вечером жду у себя, — он обернулся через плечо, — это приказ, — после чего вышел и направился к замку. Пребывая в шоке, я просидела пол часа, не отрывая взгляд от дверей замка, в которые входили или выходили солдаты. В конце-концов, собрав в себе все силы, встала и пошла в свою комнату. Взять вещи и прийти к Леви? Что??? Да ну… мне просто показалось. Или нет? Или все дружно чокнулись? Или только я? Что вообще начало происходить? Или к нам близится не конец войны, а начало полного апокалипсиса? От потока мыслей стала раскалываться голова. Но тем не менее, дождавшись вечера, я сходила в душ, облачилась в штаны с рубашкой, взяла блокнот и покинула свою комнату. Мы вдвоём сидели на диване в кабинете Леви и рассматривали фотографию. Оказывается, капитан её впервые видел и с большим интересом вглядывался в снимок. Ладонь Ривая покоилась у меня на бедре, а я, в свою очередь, закинула свои ноги на его. — Не многие остались в живых, — тихо проговорил Аккерман, отложил фотографию и приобнял меня за плечи. Я в ответ кивнула и прижалась к его груди. Так мы сидели уже три часа: разговаривали, смотрели фотографию и просто наслаждались ночной тишиной. Спокойствие и умиротворение. Ощущение, будто завтра не будет никакой миссии, будто нет титанов, будто не было никаких потерь… будто вообще нет войны… Но в то же самое время, если бы всего этого не было, мы бы никогда не встретились. Кто знает, может я оказалась бы казнена, а Ривай засажен в тюрьму? Ведь никому не может постоянно везти, обязательно появится что-то или кто-то и всё в одно мгновение разрушится… А сейчас… я даже не могу описать те ощущения, которые испытываю в данный момент. Но одно могу сказать точно — это в сотни, нет, даже в тысячи раз лучше секса. Да, странное сравнение, но вот так сидеть в обнимку… это пик блаженства. И ведь ещё пол года назад никто, даже я, не могли предположить, что всё будет именно так. Что сильнейший солдат человечества обратит на меня внимание как на женщину, а не как на солдата с достойными, но не идеальными способностями. Я уверена в том, что хорошая пара влюблённых получается именно из друзей. Выходит, если у Леви есть ко мне чувства, значит, я действительно стала ему другом? Ведь остальным солдатам он никогда не открывался, и никто не знал Ривая таким, каким узнала его я… Под потоком мыслей я начала медленно задрёмывать, улыбаясь тому, что происходило в моей в голове. Уже почти провалившись в мир Морфея, я почувствовала, как Леви взял меня на руки и аккуратно положил в свою кровать. Запах чистоты и свежести полностью окутал тело и начал проникать в каждую клетку. Сквозь дрёму я приоткрыла глаза, но ничего не увидела. Ривай потушил свечу. Зато я почувствовала, как он лёг рядом, обнял меня и прижал к себе, тем самым защищая от страхов и показывая уверенность в том, что я ему нужна…