Дуэлянтка

Дальше все было, как в кошмарном сне. Помню только, что на крик сбежались преподаватели, зажгли свет, и я увидела, что вся рубашка у него в крови. Меня спрашивали о чем-то, трясли, а я даже слова вымолвить не могла, пока с меня не сняли заклинание. Но даже так, объяснить что-либо была не в силах. В итоге нас обоих затолкали в лазарет. Помню, что перед тем, как медсестра дала успокоительное, лепетала, что «нечаянно, он приставал, я испугалась, я не хотела»… На следующий день меня вызвали к директору. -Итак, Донская,- сухо начала Марта Скавронская. – Что произошло вчера ночью в подземном коридоре? Мне хватило ума рассказать все, как есть. Пока я шла сюда, еще был выбор: не говорить о поступке Макса прямо, но чутье взяло верх. Едва закончив, я сразу же спросила: -Что это было за заклинание? Что с ним? Он в порядке? -В порядке?! - раздался сзади незнакомый голос. Я обернулась и увидела искаженное злобой лицо женщины с собранными в жгут волосами.- Ты еще смеешь спрашивать об этом?! Лгунья! Директор, я требую отчисления этой мелкой паршивки! -Но это правда!- воскликнула я. –Это он сделал! Я отодвинула край свитера, где на шее горели красные следы. Вроде бы прямое доказательство заставило женщину едва ли не кислотой брызгать. Меня поливали такой отборной руганью, что впору завять ушам. -Лидия, достаточно,- прервала тираду Скавронская.- Николь, Макс рассказал нам, как было дело. -Как было дело?- тупо повторила я. -Он сказал, что шел по коридору, чтобы отдать тебе что-то, но когда ты забрала подарок, то сама напала на него. Он объяснил это приступом ревности. -Ревности?! -Якобы ты видела его с одной пятикурсницей и очень разозлилась. Что касается твоего вопроса, то это было запрещенное в обычной дуэли заклинание. Максима удалось спасти, сейчас он в лазарете. -Не говорите этой чокнутой, где мой сын! Заприте ее, иначе она опять что-нибудь сделает!- вопила женщина, и я, наконец, поняла, кто она… Что здесь происходит?! -Но, это неправда! Он полез ко мне… -Ученица Донская, будьте добры последовать в свою комнату. Когда будет нужно, вас вызовут,- прервала меня директриса. Я беспомощно оглядывалась в поисках чего-нибудь, хоть чего-нибудь, что помогло бы! -А мою версию вы вообще не рассматриваете?! -Донская! В комнату! У кабинета уже топталась Варя. Завидев меня, она сразу кинулась мне на шею. -Ника! Слава Мерлину! Что произошло?! Все мелят какую-то чушь, что ты угрохала Беринского, но, черт возьми, я ничего не понимаю! -Какое совпадение, я тоже… -Что было? -А ты почему не на уроках? -Да черт с ними, с уроками, Ника! Почему ты не ночевала в комнате?! Я пообещала рассказать все в спальне, и мы почти побежали к общей гостиной нашего курса. Едва дойдя до комнаты, я бросилась на кровать и разрыдалась. -Ну, Ник… Воды? -Ва-аренька...- хныкала я в подушку. –Я ничего не пони-има-аю! -Я тоже ничего не понимаю, поэтому пей и рассказывай! Через десять минут подруга знала все. Грозный пончик рос на глазах и грозился взорваться ядовитой сдобой. -Я за твоим братом,- бросила она, поднимаясь. -Что?! Нет, Варь, стой! -Он мне все мозги вынес, как только услышал, что здесь говорят! Сейчас, успокойся пока. Легко сказать- успокойся. У меня бокал в руке трясся, как во время извержения вулкана. Спустя полчаса. -Я убью этого (нецензурная лексика)! -Борис! -Да ты понимаешь, что сейчас будет?! Не трогай меня, Ника! -Хватит на нее орать!- взвизгнула Варя.- У нее и так истерика, а ты еще! Успокоил бы лучше! Борис виновато сжал губы и принялся мерить шагами комнату. -Прости. Я его точно грохну. Если здесь была его мать… Только бы тебя не лишили магии! -А могут?!- побледнела Варя. Я так вообще икнула от неожиданности. -Еще как! Ты что не помнишь? Наш отец защищал маглов во время войны. Он отправил на тот свет одного Пожирателя, как его… Петровского. Петровского! Это брат матери Беринского! И лучший друг его отца, насколько мне известно! Ника, они добьются твоего исключения и хорошо, если не заточения! В ответ на мои новые всхлипы Варя скептически посмотрела на Бориса. -Успокоил? -Но я должен был сказать! -Мне бы сказал! А теперь проваливай! Успокаивать опять! -Но она моя сестра!- вопил он уже в закрытую дверь. -А моя подруга! Не порть ей нервы! И так ни к черту! В обед вызвали маму. И началась канитель. Меня трижды допрашивали. Директор, следователь и снова следователь. Ни разу мне не удалось увидеть Беринского. Все говорили о его плохом самочувствии. С матерью я тоже ни разу не поговорила. В кабинете она сидела с мраморным лицом и на все вопросы отвечала односложно. «Нет, моя дочь не сумасшедшая. Нет, она не могла такого сделать. Да, я отрицаю. У вас нет доказательств». Спустя вечность меня отправили на ужин. Единственное, что спасало меня от любопытных взглядов, так это голодный желудок. Есть хотелось дико, но от вида еды скручивало, и приходилось жевать почти с закрытыми глазами. И хорошо. Потому что вокруг слышались перешептывания, на меня глазели, как на обезьянку или преступницу и тыкали пальцем. -Еще немного, и я поверю, что сама на него кинулась,- устало сообщила я, поднимаясь с Варей по лестнице в кабинет директора. -Не сметь! Николь Алексеевна, возьмите себя в руки! Никто не сможет обвинить тебя в том, чего ты никогда не совершала! Оказывается, есть такие люди. Потому что в девять вечера я уже обнимала подушку в комнате и слушала завывания ветра под окном. Девчонки понуро смотрели кто в пол, кто в потолок, а Варя методично рвала пергамент. -И что, помогает?- скептически поинтересовалась Надя. -Еще как. Надо? В этот момент по лестнице раздались шаги. Мы переглянулись. -Они же сказали завтра,- неслышно прошептала Юля. -Завтра,- неуверенно кивнула я и села ровно. Пять пар глаз напряженно всматривались в дверь, будто сквозь доски можно было увидеть, кого принесло в спальню девочек так поздно. Невероятно долго человек поднимался, остановился, дверь пришла в движение и… -Мама?- выдохнула я, разом вскакивая с места. Женщина прикрыла за собой дверь, повернулась и попробовала улыбнуться. Не получилось. -Можно?- спросила она, подходя к моей кровати. Я поспешно закивала. Мама первый раз за мое обучение была в школе. И при таких обстоятельствах. -Крхм,- кашлянула Варя.- Девоньки, кто-то свои шмотки в гостиной оставил. Лерка зверь- выкинет. Пошлите, припрячем. Гуськом-гуськом компания шестикурсниц покинула спальню и деликатно прикрыла дверь. Мама повернулась ко мне. Какой усталой она выглядела… -Так, Ника,- вздохнула она, глядя на свои ухоженные руки.- Насчет школы не беспокойся, я… я сейчас же напишу во все, которые смогу. Ты поедешь домой или сразу в новую школу? Я хотела домой. Ночевать здесь, пусть и девчонками, которые знают правду, но все же в Дурмстранге, где придется утром видеться с учениками… Варя пообещала, что правду узнают все, но какой в этом толк, если их самих могут исключить, а большинство предпочтут считать меня сумасшедшей, нежели Макса насильником… Хотя, эта история тоже не лишена яркости и мрачности, так что многим она придется по вкусу. Что касается дома, то дома бабушка. БАБУШКА. Чистокровная волшебница до мозга костей. Проведшая в Дурмстранге свои лучшие годы. Узнав, что меня исключили, а она узнает если не от мамы, так от подруг, которые везде успевают, она меня заживо закопает. В дымоходе замурует. Короче, нельзя мне домой. -Сразу в школу. -Бабушка?- печально усмехнулась она. -Бабушка. Помолчали. Ветер выл в трубах приведением. Как-то паршиво. -Мам… -Да? -Ты мне веришь? Она впервые посмотрела на меня. У меня даже сердце защемило. Уже больше трех лет мы не сидели так с мамой напротив и не говорили. -Конечно. Я всегда буду тебе верить. Мои расшатанные нервы не выдержали. Я обняла ее и уткнулась в плечо, стараясь не заплакать. Мамины руки гладили меня по волосам, спине, мне казалось, она вот-вот сама заплачет. Но она сдержалась. -Ты хорошо держалась… Успокаивайся, Ника, все будет хорошо… Ты знаешь, ты не виновата… Это все наше прошлое… Мне казалось, что прошлое ушло вместе с отцом и закрытым по этому поводу делом. Оказывается, прошлое никогда не уходит в социуме. Его будут бередить, пока не помрут все, кто помнит. Она подняла мое лицо и осторожно вытерла слезы. Глаза у нее блестели. -Борис хотел перейти вместе с тобой. -У него ЖАБА. -Вот и я ему тоже самое сказала. Главное, что ты жива и здорова. Всего лишь другая школа. Все будет хорошо. Мне пора. Я буду завтра в девять. Она поцеловала меня в лоб, оставив легкий запах вербены. Поднялась и, не оборачиваясь, исчезла за дверью.