Дуэлянтка

      За неделю до финала на Хогвартс напал Мойдодыр.       Ошарашенные ученики ходили по чистым украшенным рождественскими гирляндами коридорам, все также зубрили уроки и строили догадки. Замок преображался. Древние латы были тщательно выскоблены и смазаны, гобелены вытряхнуты, все углы прочищены и приведены в порядок. Домовики трудились, не покладая рук. Старый скряга Филч ходил нервный и злобный, шпынял мелкоту и грозил кулаком страшекурссникам.       -Создается впечатление, что к нам приезжает сам Министр Магии,- обронила как-то Агата, наблюдая, как профессор Флитрик украшает свой кабинет святящимися шарами, разноцветными бантами и венками омелы.       -Рождество же, -пожала плечами я. –Убираться надо.       -Прошлые годы это их как-то не заботило,- хмыкнула она и потерла подбородок.- Знаешь, мне кажется, я догадываюсь, какой сюрприз нам готовят. Но это такой абсурд, что я даже оглашать не буду.       Студенты пребывали в томительном ожидании праздника и чуда. Домашнее задание все чаще откладывалось, походы в Хогсмид учащались, а преподаватели сбавлять обороты не собирались. За эту неделю я успела схватить два Удовлетворительно по Трансфигурации, Слабо по этой же Трансфигурации и Травологии, и Отвратительно по Зельям. Зато по Защите от Темных Искусств стояло пять Превосходно подряд.       Вопреки всем косякам, насморку и беспрерывным тренировкам с Келвином я ждала финала, как манны небесной. Почему? Потому что после него можно было уехать домой! На каникулы! На следующий день собраться и уехать! Уже месяц я сходила с ума от тоски по дому, по маме, по Варе, по Боре. Да просто сугробы по колено увидеть и то рада была! А то здесь одно слово, что сугробы. Я уже вслух мечтала о том, как буду валяться в своей кровати, закидывать брата снегом и печь печенье вместе с бабушкой. И главное: на каникулы я уйду раньше дурмстрангцев! Может, я и не англичанка, но праздновать Рождество мне определенно нравится!       Как оказалось, никто из моих однокурсников не знал, что в России отмечают Новый Год пышнее, чем Рождество, и что Рождество, как таковое, у нас седьмого января. Я, что называется, окно в дикую страну им прорубила. В итоге больше половины изъявили желание попробовать оливье и селедку под шубой. Пожалуй, ради культурного просвещения стоит захватить с собой из дома пару контейнеров.       Подарки были куплены, тщательно спрятаны и ждали своего часа. Решено было отправить их уже отсюда, чтобы они успели вовремя дойти до ребят. Именно из-за этого я оббегала Эмму, Агату, Оливера, Кори, Линду, пару девчонок с нашего курса, Габриэля и Келвина с целью выведывания адреса. Преподаватели все оставались в Хогвартсе, так что проблем с пересылкой открыток не возникало. Все было идеально подготовлено, продумано, просчитано, но облом настиг внезапно и, что называется, откуда не ждали.       Я сидела в гостиной в своем любимом персиковом мохнатом свитере в кресле у камина и читала письмо от Вари. Чем больше я читала, тем выше ползла левая бровь. Вскоре она вообще скрылась за челкой и оставила меня одну в замешательстве.       «… но это все неважно. Главное, выполни мою просьбу: никуда не уезжай на каникулы. НИКУДА, НИКА, ЭТО НИКУДА! Сиди в своем Хогвартсе и не рыпайся. Это не потому, что я не хочу тебя видеть, а как раз наоборот. Просто сиди там. Больше ты от меня ничего не узнаешь, вообще ничегошеньки! Хотя, вам, наверное, уже сказали. А если не сказали- живи и мучайся.       С наилучшими пожеланиями, Варя.       P.S. Можешь готовить мне подарок. Я тебе уже приготовила.       Еще: У Бориса можешь ничего не выпытывать. Он будет молчать. Я его подкупила».       Я трижды перечитала письмо, прежде чем в негодовании хлопнуть по ручке кресла. Не приезжай?! Нормально, вообще?! И она еще хочет меня видеть! Что они, совсем свихнулись все? Это еще при том, что вчера я получила письмо от мамы, в котором говорилось, что встретить она меня не сможет, потому что вылетела в командировку на Камчатку на две недели. Прелестно, просто прелестно.       Это было так обидно, так глупо, что не нашла ничего лучше, как уйти в спальню и разреветься.       Напевая песенку про какого-то веселого мага, наряжающего рождественскую елку, Эмма ввалилась в комнату и застала меня сидящей на кровати и плачущей в коленки.       -Э-эй! Ника! Ника, ты чего? Что случилось?       Я смачно всхлипнула и растерла кулаком глаза. До моего отъезда оставалось всего пять дней! Пять! И БАЦ! Никакого отъезда!       -Я до-омой не по-ое-еду-у,- заикаясь, выговорила я и разрыдалась пуще прежнего.       -Это еще почему? Ника, стоп, давай сначала. Воды?       Воду мне принесли, усадили ровно и велели все рассказывать. Я молча сунула ей письмо от Вари. Девушка глянула на пергамент и подняла брови.       -Ник, я по-русски ну, вообще, никак…       -Прости,- шмыгнула носом я.- Я забыла.       Я даже не стала пересказывать, просто зачитала с переводом письмо. Эмма внимательно выслушала и выразила все, что по этому поводу думает.       -Не расстраивайся так,- закончила она и обняла меня за плечи. –Может, твоя подруга что-то придумала?       -Приехать в Англию? Она, конечно, фантазерка, но не до такой степени.       -Хочешь ко мне на Рождество? Я все пригласить тебя хотела, но ты так рвалась домой…       -Я здесь останусь,- вздохнула я. –Спасибо за приглашение. Мне, правда, приятно.       -А про какого парня она говорила?- вдруг спросила она.- Как-то на б… я забыла. Что он там, вроде, не высовывается больше, или что-то в этом роде.       Я поморщилась от собственной тупости. Я же еще ничего им не сказала!       -Это Беринский. Дуэльный чемпион Дурмстранга. Из-за него меня исключили.       Если бы это был сериал, серия закончилась бы непременно на этом месте под характерный глухой «бах!». Прямо как по сигналу, дверь отворилась и вошла замороженная Агата.       -О, болтаем? Как там холодно! Ника? Ты что плакала? Эмма, подбери челюсть! Вы почему молчите? Что происходит?       -Агата, сядь и не мельтеши! Из-за него? Но…как?       -За причинение особо тяжкого вреда здоровью,- протянула я. Я уже начинала получать от этой фразу хищническое наслаждение. Как у них округлились глаза!       -Кто он? Какого вреда?- не понимала Агата. Эмма тряхнула головой и уставилась на меня, как будто я призналась, что возродила Волан-де-Морта.       -Ок, сейчас я поведаю вам историю своего исключения…              Первые слова, которые я услышала сегодня от Келвина, были:       -Ты плакала?       Аплодисменты.       -Что, так заметно?- вздохнула я и провела рукой по лицу. Пока рассказывала о моих злоключениях, совсем забыла о времени. Пришлось бежать на тренировку, даже не умывшись толком.       -Глаза красные,- сказал он. Губы его стянулись в ниточку.- Что случилось?       -Женская истерика.       -А если серьезно?       -Почему ты считаешь, что у меня не может быть истерики?       -Ты на истеричку не похожа.       -Я девушка, а они все истерички,- парировала я и облокотилась спиной о парту напротив него.- Домой я не еду на каникулы.       -Плохо. Почему?       Келвин внимательно выслушал и, наверное, искренне посочувствовал.       -Я вот тоже здесь Рождество встречу,- поделился он.- Родители едут к тете во Францию, а я туда не хочу.       -Не хочешь во Францию?- не поверила я.       -Там моя приставучая двоюродная бабушка, которая все каникулы будет выносить мне мозг. В Хогвартсе хотя бы некому прикапываться в это время,- пожал плечами он и крутанул палочку в руках.- Будешь тренироваться? Я нашел одно интересное заклинание.       -С этого надо было и начинать. А то «плакала ли я?»! – фыркнула я и достала палочку. –Пошли, мой боевой товарищ.       Боевой товарищ- прямое издевательство, причем надо мной. Это убийственно, когда ты каждый день видишься с парнем, в которого влюблена, если не по уши, то уже по шею, и при этом исключительно с ним дерешься! За эти несколько недель тесного общения, я узнала о нем достаточно много. И в который раз убедилась, что Шляпа была тысячу раз права, отправив его на Гриффиндор. Я тешила себя тем, что мы похожи (он также халтурил на половине предметов, исключая Защиту от Темных Сил, Трансфигурацию и Зельеварение), но это капля в море, и так понятно. Один раз мы встретились в Хогсмиде, посидели вместе в «Трех метлах» и то, потому что ждали Эмму и его друга, и пошли все вместе в Хогвартс. Самый взрыв эмоций был на последнем занятии Защиты от Темных Сил: урок был совмещен с Гриффиндором и посвящен защите от внезапного нападения. Профессор притащил какое-то бесформенной существо, больше напоминающее ленивый туман, выпустил его и велел нападать. Нападало существо стремительно, используя какой-то древний аналог Остолбеней. Так, одна девчонка с его факультета зазевалась, испугалась и непременно бы загремела в Больничное Крыло, но Келвин неожиданно загородил ее и отбил атаку. В этот момент я чуть не лопнула от гордости. Потом начала лопаться от дурацкой ревности. А все потому, что в последнее время он ведет себя очень странно. Мало говорит, глаза отводит, хмурится. Как будто я его обидела. Только чем, вот вопрос? Ничего не могу с собой поделать.       Вот и сейчас вместо того, чтобы сосредоточится на последний тренировках перед финалом, я отвлекалась на его движения, волосы (которые почему-то навязчиво хотелось потрогать) и необычно приятный тембр голоса (хотя говорил он как всегда).       -Ника, ты меня слушаешь?- не выдержал он и щелкнул пальцами. Я тупо заморгала и затрясла головой.       -Я сплю.       -Отложим?       -Нет. Финал скоро.       -Тоже верно. Тогда смотри еще раз.       Да, у меня не получалось его заклинание. Хоть ты тресни. Еще немного, и я готова была плакать от обиды. Наверное, он это заметил, поэтому поспешно подошел и встал сзади.       -Вот, смотри,- его рука легла на мою кисть и сделала круговое движение. Я как завороженная смотрела на его пальцы на своей руке. Однако неплохо смотрится…- И проводишь во-от сюда…       Все три раза пока он показывал, я тихо млела. И, наверное, жутко краснела, потому что… ну потому что! Что за дуры влюбленные? Почему Келвин такой Келвин? Хотелось треснуть ему палочкой по голове, а потом заобнимать до потери сознания. Он еще говорит, что я не истеричка.       С палочки, наконец, сорвался фиолетовый всполох, закрутился и ударил в противоположную стену. Я аж подпрыгнула от радости. Так подпрыгнула, что наступила ему на ногу.       Ме-ерлин, что ж я такая неуклюжая…       -Прости, Келвин, прости, пожалуйста!       -Да ничего,- натянуто усмехнулся он. –У тебя получилось.       И я отдавила ему ногу.       Идиотка.       С тренировки мы пошли вместе окружным путем. Мне надо было отнести профессору Лонгботтому доклад об использовании хребта морского льва в традиционном зельеварении, а Келвин решил пойти со мной.       -Как настрой перед финалом?- спросила я, когда мы шли по коридору подземелья обратно. Он отрешенно посмотрел на меня, словно впервые увидел.       -Что?       -Настрой перед финалом как?       -А, ничего,- вздохнул он и мученически нахмурился. Пальцы его то и дело дергали край свитера, ерошили волосы, и вообще, создавалось впечатление, что вся ситуация его тяготила.- Ты как?       -Волнуюсь немного,- ответила я. Ну, не хочет говорить, чего потащился-то тогда? Нам еще ползамка вместе идти.       Некоторое время шли в молчании. Слышно было только шаги по каменному полу.       -Ты чего замолчала?- вдруг спросил он.       -Да ты вроде как устал…       -Я устал? Да нет, все нормально. Мне нравится тебя слушать.       Вот тут уж я зашла в тупик. Ему нравится меня слушать и ведет он себя совершенно иначе.       -По тебе не скажешь,- не удержалась я.       -В смысле?       -В прямом.       Он остановился и в недоумении посмотрел на меня. Я повернулась на каблуках и с интересом подняла брови. Как-то надоело, знаете ли, себя дурой считать.       -Ты обиделась?- неуверенно спросил он.       Я сердито засопела. Какая подкупающая наивность!        -Нет.       -Все-таки обиделась,- констатировал он и виновато сжал губы.       -Блин, Келвин, какая разница, обиделась я или нет?- скрестила я на груди руки, опровергая все слова.- Ты всю дорогу идешь, как воды в рот набрал, и вообще, ведешь себя так, словно я тебя уже достала.       И как мне хватило смелости такое сказать? Сама в шоке. Слишком поздно я прикусила язык. Это сошло бы за наезд, если бы вид у меня был не как у обиженного ежонка. Еще яблочка на колючках не хватало. Не могу же я наехать на него!       -Ты меня достала?- совсем растерялся он.- Ник, ты чего? Нет! Нисколько!       -А чего тогда?       Он глубоко вздохнул. Сунул руки в карманы брюк. Вынул. Поглядел на потолок, в угол и едва не перекрестился. Как будто с вышки прыгать собрался.       -Келвин, тебе плохо?- с плохо скрываемым раздражением спросила я.- Может, в Больничное Крыло завернем?       -Д-да подожди,- попросил он и почесал переносицу. – Я тут собраться пытаюсь.       -Да ты и так, вроде, целый,- с сомнением протянула я. С каких пор я перестала понимать, что происходит?       -Николь, как насчет того, чтобы стать моей девушкой?- выпалил он на одном дыхании.       Вау. Просто вау! Я готова была самым прозаичным образом почесал ухо. Галлюцинации? Не думаю. Келвин покрылся красными пятнами, и не мог решить куда ему смотреть- на меня или в пол.       -А-а,- протянула я, лишь бы хоть что-то сказать и неожиданно счастливо усмехнулась.- Вау.       -Это значит, да?- уточнил он. Я открыла рот, подумала секунду, как это слово выговаривается, закрыла и просто покивала.       Никогда не думала, что улыбка действительно может растягиваться от уха до уха. Но у него как-то получилось.       -Фух!- облегченно выдохнул он и взъерошил волосы. Глаза у него были такие, словно ему только что сообщили о миллионном выигрыше.- Я до последнего не верил, что ты согласишься.       -Это почему?- изумилась я.       -Я думал, ты меня только как дуэльного партнера видишь.       Я готова была хлопнуть ладонью по лицу. Совпадение? Не думаю.       -Не поверишь, я тоже так считала…       Тупость нашего положения была нелепейшей. Настолько нелепейшей, что я не выдержала и прыснула.       -Я думала, такое только в книгах бывает!- засмеялась я.       Он проводил меня до коридора, ведущего в кухню. За это время над удалось выяснить некоторые подробности друг о друге. Например, я рассказала, что у меня был парень на пятом курсе, с которым мы провстречались меньше трех недель. У Келвина было две девушки, на пятом и в самом начале шестого курса. Оказалось, что он в любое время года в любых количествах есть шоколадное мороженое, зато терпеть не может фисташковое. Каким образом мы переели на еду- не помню.       -Как насчет завтрашней тренировки?- спросила я, останавливаясь у своего коридорного ответвления. Вечером Хогвартс на некоторое время погружался в домашнюю работу, повсюду стояла тишина, только этажом выше Пивз грохотал латами.       -Устроим последнюю?       -Почему последнюю?       -Отдохнуть перед соревнованиями надо. Или ты бессмертная?       Я хмыкнула.       -Самую малость. Но не отдыхать же несколько дней подряд!       Все это время он держал мои руки и бессознательно гладил кисти. Я готова была прыгать от счастья. Типичный женский день: поревела- порадовалась. Но, Мерлин, это же Келвин, вот он, рядом, предложил встречаться! Разбудите меня кто-нибудь, чтоб я проснулась!       -Тогда до завтра,- улыбнулась я. Он кивнул и вдруг приблизился. От него пахло шоколадом. Спокойно. Спокойно.       Я предпочла бы растянуть это на подольше. Он просто легко прикоснулся губами к моим. Я даже в эйфорию улететь не успела, хотя, признаюсь, мурашки все равно поползли. Он отстранился и улыбнулся.       -Да завтра.              Что касается подготовки к финалу. Ничего хорошего он предвещал.       Мне удалось откопать информацию о соперницах. Результаты неутешительные. Гриффиндорка, победительница прошлого года, была высокой длинноволосой девицей с потрясающей реакцией. По словам Келвина, соперник она сильный и ловкий- в том же прошлом году она играла ловцом в квиддиче. Седьмой курс. Слабых мест ее я не знала, и спросить было не у кого.       Слизеринка. Отдельная тема и весьма болезненная. Семикурсница, скептичная девица, косящая на меня из углов. Лучшей подругой ее была лучшая ученица по Зельеварению, и меня это настораживало. Ничего не подумайте, но после того проклятия, я ее справедливо опасаюсь. Особенно тревожил меня зыбкий дуэльный регламент.       Как оказалось, не зря.       На третий день до соревнований вместе с утренней почтой мне пришел анонимный конверт.       -Тайный поклонник?- живо поинтересовалась Эмма.       -Безусловно,- кивнула я. Единственная надпись гласила «С наилучшими пожеланиями». И дернуло ведь меня открыть…       Конверт перевернулся и выплеснул мне на руки и на стол черную резко пахнущую слизь.       Несколько секунд все сидящие рядом тупо смотрели на вздувающиеся на руках волдыри. Больно стало позже.       -Беги в Больничное Крыло!- воскликнул Оливер, вскакивая и вытаскивая меня из-за стола. Я жмурилась, шипела и не знала куда деться от жгучей боли. Эмма с Агатой подхватили мою сумку и побежали следом. Ученики за столами оглядывались и перешептывались. Не успели мы выйти из Большого Зала, как с шумом выскочив из-за стола Гриффиндора, Келвин понесся догонять.       -Что случилось?- спросил он и увидел мои руки. Черные, трясущиеся, с красными волдырями. –Мерлин… Пошлите быстрей!       В Больничном Крыле никого не было, даже мадам Помфи. Меня усадили на кровать и попытались успокоить. Я все норовила закрыть глаза руками, почесать их, но тогда бы разъело все лицо. Как будто слабой кислотой плеснули.       -Мадам Помфи! Мадам Помфи!- побежал Келвин к двери. Медсестра появилась со строго противоположной стороны, рассерженная и с палочкой наперевес.       -Кто позволил вам так шуметь в Больничном Крыле?!- накинулась она на него.       -Мадам Помфи, тут…- позвала Эмма и указала на мои руки.       -Это что?- ахнула она. Спешно подошла, поглядела так и сяк, понюхала.- Гной бубонтюбера. Придется потерпеть.       Следующие полчаса я всеми силами терпела мытье, примочки и лопанье шишек. Звонок давно прозвенел, поэтому прогонять Эмму, Агату и Оливера мадам Помфи пришлось с угрозами. Келвин уперся, что не пойдет никуда, и даже пообещал, что руку себе сломает, но останется. Мадам Помфи поругалась еще немного и смирилась.       -Тогда держи ее.       А держать было надо.       Когда я же решила, что на сегодня мучений достаточно, она заявила что нужно убрать шишки. А именно: проткнуть.       -Ника,- звал Келвин, держа меня за плечи. – Не смотри туда. Ни-ака, не смотри, говорю. Я гораздо симпатичнее, ну, скажи, а?       Я слабо покивала и попыталась улыбнуться, но тут мадам Помфи ткнула иглой и зажала место смоченной в настойке тряпицей.       Я взвыла и уткнулась ему в плечо. Хваленая магическая медицина! Тогда какого дементора так больно?!       Спустя вечность она перебинтовала кисти.       -Готово. Не ходи сегодня на занятия, сиди здесь. А вам, молодой человек, пойти придется.       -Со звонком пойду,- пообещал он. В ответ на ее выжидающий взгляд добавил:       -Честно-честно.       Едва за медсестрой закрылась дверь, он повернулся ко мне и печально оглядел.       -Говоришь, анонимно?       Я согласно покивала и почесала локтем распухший от слез нос. Боль постепенно уходила, но кисти горели так, словно находились минут пять в кипятке. Я положила их перед собой и боялась даже пальцами шевелить.       -Ты думаешь, это Хэмптон?       -А кто еще?- хрипло спросила я и прокашлялась. – С вашего факультета я вообще лично не встречала. А с ней мы уже друг друга узнали, если так можно выразиться. Тем более, Эмма говорила, что ее подруга отлично соображает в зельеварении.       -Тогда откуда у нее гной бубонтюбера?       -Откуда я знаю?- тихо огрызнулась я.- В теплице его, что ли, не растет? Если тентакула есть, то почему бы бубонтюберу там не расти?       Прозвенел звонок. Келвин закатил глаза.       -Мадам Помфи все быстро вылечит,- заверил он и неловко убрал волосы от моего лица. Получилось очень мило, так что я, заплаканная и распухшая, даже улыбнулась.- У тебя как раз будет время отдохнуть перед финалом. Тебе что-нибудь занести?       -Достань из сумки желтую книгу. Да, вот эту, спасибо. Нет, мне ничего больше не надо. Какой ты урок пропустил?       -Защиту от Темных Сил.       -Оу…       -Да ладно, сейчас подойду к нему. Диккенс нормальный, поймет. Я зайду сюда на перемене,- пообещал он и легко поцеловал. Я подождала, пока за ним закроется дверь и откинулась на подушку. И как мне так повезло? А если бы эта гадость на лицо выплеснулась?       Этот урок даже с книгой показался вечностью. Руки ныли, текст не запоминался, а желание напустить на слизеринку василиска росло. «Что ж, в этом тоже есть положительный момент,- вставил внутренний голос.- Она считает, что ты серьезный соперник, раз решила так исключить тебя». Может быть. В обед должна была вернуться мадам Помфи и посмотреть, что делать дальше.       За это время у меня был шанс передумать много всего. Больше, конечно, мысли мои занимали дуэли и Келвин.       У меня ни вдоль, ни поперек не укладывалось в голове, как такой талантливый и активный дуэлянт может так мило и осторожно обращаться с девушкой. Первый день был просто отпад. По пути на спаренную Трансфигурацию он умудрился найти меня в толпе студентов и взять за руку. Я получила отличный шанс двигаться за его спиной, когда он, как ледокол, прокладывал дорогу. Он не отпустил меня даже у кабинета. Эмма сверкала глазами из угла, показывала, что все ок, Оливер то и дело недоуменно оглядывался, а некоторые так просто были в шоке от происходящего. Я, признаться, тоже, но в шоке приятном. В этот же день он угостил нас с девчонками перечными чертиками и познакомился с Оливером, а я с парой его однокурсников. При этом он ни разу меня не обнял. Как оказалось, потому что стеснялся и боялся, что я начну возмущаться. Целовать меня он не стеснялся, а обнимать стеснялся! Еще говорят, что у девушек проблемы с логикой. Это выяснилось после того, как я сама обняла его и заявила, что пока не согреюсь, не отпущу. Все самой, все самой приходится делать…       За всеми этими мыслями я даже не заметила, как уснула, свесив ноги с койки.       По пробуждению и возвращению мадам Помфи новости меня ждали не самые приятные.       Медсестра придирчиво разглядывала обожженные руки. Я терпеливо ждала вердикта и то и дело косилась на тумбочку, где стояли принесенные ребятами сладости. Я ведь так толком и не позавтракала, а уже обед.       -Все гораздо хуже, чем я думала,- сказала, наконец, она. Я ждала продолжения вроде «Но ты завтра уже поправишься!», но его не последовало.- Гной свежий и концентрированный. Придется пропить настойку.       Я согласна была на любое лекарство, лишь бы все прошло. Кстати, настойка- редкая гадость. Вяжет, как хурма, а на вкус раз в пять хуже.       -Когда мне можно вернуться в комнату?       - Завтра. Возможно, завтра. А пока покой.       -Когда это пройдет?       Она с сомнением почесала подбородок.       -Дней через пять должно пройти.       -Пять дней?! –воскликнула я.       -Раньше не заживет. Мисс Донская, вы видели свои руки? Помимо тех шишек, что мы прокололи, там еще с десяток маленьких волдырей.       -Как не заживут?! У меня соревнования послезавтра!       Мадам Помфи равнодушно пожала плечами и убрала чистые бинты в карман фартука. Старческое лицо ее не выражала никакой озадаченности этим обстоятельством.       -Придется отложить.       -Отложить?! Нет! Нельзя! Это же честь факультета!- воскликнула я. Мне просто не простят! Впервые Хаффлпафф выбрался в финал магических дуэлей, и я так легко сойду с дистанции?! Да ни за что!       -Девочка, ты палочку держать не сможешь,- устало сказала она. Я упрямо выудила двумя пальцами волшебную палочку из кармана мантии и… выронила ее.       Пальцы не сжимались.       -Рука должна быть в покое. Я предупрежу преподавателей, что на занятиях вы не сможете писать.       Сморщенная рука подняла упавшую палочку и аккуратно положила на тумбочку. Я смотрела на свои руки и не верила.       Неужели все должно случиться именно так?       Все мои попытки сжать хотя бы до второй фаланги пальцы заканчивались провалом. Что-то было с нервами. Импульс не доходил до мышц. То, что я была в отчаянии- мягко сказано. Меня знобило добрый час от невозможности взять в руки не то, что палочку- ложку! Кто бы ни прислал гной, замысел явно удался. Но зачем? И ни сколько не успокаивает, что кто-то боялся во мне сильного соперника! Как я хаффлпаффцам в глаза смотреть буду? Эти ребята в последнии дни только и делали, что желали мне удачи, держали кулачки и предвкушали победу.       А я не то, что победу- я, похоже, даже участия в финале не приму!       Вечером в Больничное Крыло ввалилось полкурса и Габриэль. Мадам Спраут заходила часом ранее, интересовалась самочувствием и желала скорейшего выздоровления. История моментально облетела Хогвартс. Кто прислал конверт, выяснить не удалось.       -Так, Донская, - вещал Габриэль, усевшись в ногах койки и отправляя в рот конфеты.- Не кисни, от этой гадости еще никто не умирал. Завтра уже станешь, как новенькая.       -И размажешь этого анонима по стенке,- мстительно добавила Агата. Мне еле удалось отговорить их переводить стрелки на Хэмптон. Вдруг, это все же не она? Хотя в этот исход я верила меньше всего. Обвинять невиновного не хотелось, а доказывать без аргументов все равно, что с профессором Бинсом разговаривать. С ума сойти, а толку никакого.       -Боюсь, что дело плохо. Я не могу сжать руку.       После наглядной демонстрации и пересказа разговора с мадам Помфи, уже ни у кого не осталось сомнений, что дела паршиво. Но никто не знал, что будет еще хуже. Пожелав мне наискорейшего выздоровления, они возлагали огромные надежды, что я выступлю в финале и сделаю всех. Ох, как хотелось верить, что я туда вообще выйду.              Наутро у меня пошла аллергия.       С температурой, сыпью на животе и вердиктом мадам Помфи, что пролежу я здесь весь день. Я валялась на кровати, лохматая и красная, как помидор в сорняках, когда после первого урока в Больничное Крыло ввалились Эмма, Агата, Оливер и Келвин.       -О, ребята,- выдавила я и оперлась о локти.- Доброе утро.       -Для тебя, вижу, оно добрее не бывает,- оглядев меня, мрачно подтвердила Эмма.- Мадам Помфи заходила на уроке. Сказала, что у тебя поднялась температура.       -Аллергия у меня.       Келвин поднял с тумбочки градусник и нахмурился.       -Тридцать восемь. Это на гной так?       -Да скорее всего,- закусила губу Агата. –А мы тебе покушать принесли…       Я сердечно поблагодарила их и посетовала, что аппетита у меня нет вовсе. Вид у ребят был такой, словно у меня не температура, а предсмертные вздохи.       -Про соревнования ничего не говорили?       -Завтра в четыре часа в Большом Зале,- ответил Келвин. – Какие тебе соревнования с температурой…       Я попыталась возмутиться, но сделать мне этого не позволили. Агата натянула мне одеяло до подбородка, сунула в рот мятную конфетку и велела отдыхать.       -Ты вся горячая. Нельзя тебе завтра никуда идти.       -И глаза у тебя сумасшедшие,- со смешком добавил Оливер. Я показала ему язык.       -Если завтра спадет температура…       -Если она у тебя завтра спадет, будет просто супер,- перебила Эмма.- Но ты не можешь сжать руку, какие дуэли?!       Тут уж возразить было нечего. Я положила перебинтованные кисти на одеяло. На правой руке в одном месте проступало бледное красное пятно. Опять что-то лопнуло. Я попробовала пошевелить рукой и…       -Вы это видели?!       Четыре пары глаз недоуменно уставились на меня. О, да, вид у меня был точно сумасшедший. Лохматая, с горящими щеками, блестящими глазами, трясущая забинтованной рукой. Блаженная из Святого Мунго.       -Она шевелится! Вот!- воскликнула я и попробовала снова пошевелить рукой. Кисть сжалась наполовину, и тут же последовала резкая боль. Как будто корку с ранки содрали. Я поморщилась.       -Ника, - предупреждающе начал Келвин.- Даже не думай…       -Что не думай? Она шевелится! Если завтра не будет температуры…       -Здоровье дороже,- упрямо продолжил он.- Не делай глупостей.       -Будешь называть дуэли глупостями- обижусь,- надула губы я. Правда, обидно стало.- Как будто ты сам бы не пошел!       Он хотел что-то сказать, но я ехидно добавила:       -Только не говори, что ты- другое дело!       -Келвин о тебе заботится, а ты ворчишь,- заступилась за него Эмма.- Мы будем безмерно счастливы, если ты выступишь завтра, но мадам Помфи же сказала, что раньше чем через пять дней ты не вылечишься.       У меня был еще десяток веских доводов, чтобы отстоять свое право идти на дуэль, но внезапно я обиделась. С температурой это проще всего.       -Ну и пожалуйста,- сдулась я и скатилась под одеяло.       -Не обижайся, Ник.       -Кто сказал, что я обиделась?- зыркнула я торчащими над одеялом глазами. Келвин попробовал улыбнуться.       -Ты так на злого крокодильчика в засаде похожа.       Я бы ответила, на кого он похож, метко ответила бы, но в этот момент заявилась мадам Помфи. Досталось всем четверым за нарушение покоя больной и шастанье по Больничному Крылу.       -Как самочувствие?       -Относительно нормально,- ответила я.       -Угу. Садитесь, мисс, развязывать будем.       По словам медсестры, стало немного лучше. Ну, может быть, спорить не буду. Они хотя бы не горели огнем, как вчера, хотя свежие ранки болели. Кожу снова промыли, обработали и забинтовали. Мне снова сунули похожую на жидкую хурму настойку и еще что-то от температуры и аллергии. Напичканная лекарствами, с несбившейся температурой, я смогла только провалиться в сон.       Проснулась я уже после обеда голодная, как капустная гусеница. Когда в Больничном Крыле раздались шаги, я за обе щеки уплетала круасаны с клубничным джемом. Крошек было немеренно.       -О, мисс Донская, приятного аппетита.       Я чуть не подавилась. У койки стоял профессор Диккенс собственной персоной. В руках его был покрытый инеем букет из рябины, еловых веток и какого-то необычного пушистого цветка.       -Спасибо,- ответила я так, что крошки посыпались с подбородка. Я поспешно оставила круасан и попыталась смахнуть крошки. Профессор сделал вид, что ничего не заметил, взмахнул палочкой, и прямо из воздуха в его руке оказалась небольшая вазочка.       -Вау,- пробормотала я, когда он поставил эту икебану на тумбочку.- Спасибо.       -Пожалуйста,- сказал и уселся на койку напротив.- Как ваше самочувствие?       -Да вот, температурю помаленьку…       -Это я в курсе,- кивнул он.- С руками что?       Я показала ладони в бинтах.       -Сегодня утром двигались. Возможно, завтра…       Я замолчала на полуслове, потому что поняла, что пальцы меня снова не слушаются. Подождите. Утром ведь двигались! Захотелось выть. Что за дурацкий организм?! Что за подстава?! Я готова была расплакаться от обиды. Присутствие профессора пока останавливало.       -Вам с таким самочувствием появляться на соревнованиях нежелательно,- покачал головой он.- Очень жаль, мисс. Я искренне сожалею. Вы знаете человека, который мог отправить вам такой сюрприз?       Он и так знал. По глазам видно. Но я сделала вид, что очень занята руками.       -Нет, профессор. Не знаю.       -Знаете, Донская, ваш факультет сейчас едва ли не в трауре,- зачем-то продолжил он.- Мне кажется, они уверены, что вы завтра не выйдете. МакГонагал…       -Скажите, профессор,- перебила я вдруг. Честно, не нарочно, я просто не слушала, что он говорит. В голове неожиданно возникла одна очень важная мысль. –Скажите, вы знаете признаки ожога от гноя бубонтюбера?       Он немного опешил от такого обращения, но все же ответил:       -Знаю.       -Среди них есть потеря контроля над поврежденным участком?       Он внимательно посмотрел на меня, потом на мои руки и словно задумался.       -Нет,- покачал головой он.- Гной не проникает дальше кожный покровов.       Отлично. Просто отлично.       -Тогда можно еще один вопрос? –получив утвердительный кивок, я спросила:       -Как лечат пострадавших?       Я ожидала любого ответа, но только не того, что получила. Он неожиданно усмехнулся и облокотился локтями о колени.       - Мне даже не удастся извернуться с такой формулировкой вопроса. Я в вас не ошибся.