Дуэлянтка

      Известие, что начинать будут дамы, нисколько не обрадовало. У меня затряслись руки.       -Ника, спокойно, ты все равно не первая.       -Я спокойна, как мандрагора в период цветения…       Флеминг- семикурсница с Гриффиндора, была маленькой, средней упитанности блондиночкой с лицом Рембо. Ну, не прям его лицом, но скулы и подбородок были очень похожи. Сделав себе пометку, что надо держаться с неудобной стороны, ведь она была левша (хотя, какая мне разница, Келвин вон тоже левша, а я с ним несколько недель в тренировках провела), я еще раз осмотрела свои руки. Бинты были чисты, как только что выпавший снег. Краем уха я услышала комментарий Келвина:       -Наша победила два раза.       Знаете, я даже порадовалась.       -Мисс Флеминг, Гриффиндор, и мисс Донская, Хаффлпафф!       -Все, тебе пора,- Келвин быстро встал, оглянулся на помост, и неуверенно улыбнулся мне. Он хотел что-то сделать, но мне уже нужно было бежать и сотни глаз вокруг не давали ему шанса. Он просто сжал мои руки на плечах. Мерлин, какие у него красивые глаза…       -Будь осторожна. Удачи.       -Удачи,- эхом откликнулась я.       Больше за все время соревнований мы с Келвином не говорили. Потому что все это время я была либо на помосте, либо рядом.       Пока я с выпрыгивающим из горла сердцем поднималась наверх, моим глазам предстало занимательное зрелище. Мистер Диккенс, согнувшись пополам с помоста, пытался успокоить разошедшуюся мадам Помфи. Я поспешно одернула рукава рубашки. Но бинты-то не закроешь.       -Она сейчас палочку выронит! Куда вы ее притащили?!       -Мадам Помфи, я ее никуда не тащил, я, как вы знаете, все время был здесь. Мисс Донская пришла сама, она взрослый человек, за последствия отвечать умеет.       Звучало немного жутко, но он прав- сама вырвалась.       Вот кто действительно был рад меня видеть, так это нахлынувшие хаффлпаффцы. Они прыгали, вопили, махали шарфами, я даже заметила Оливера и Эмму.       А эта Флеминг была не дура. Первый бой мы кружили по помосту, как новобрачные. Несколько ничего не стоящих заклинаний, и время уже истекло. Когда мы сходились во второй раз, она улыбнулась мне милейшей улыбкой василиска. Я ответила взаимностью, чего уж. А после этого она сразу запустила в меня Флиппендо Триа.       Как я увернулась от этого смерча- не помню, хоть убей. Кажется, брякнула два заклинания вместе. В итоге у меня перед носом что-то бабахнуло, да так, что пришлось отойти на пару шагов, а маленький торнадо невозмутимо повернулся, не очень-то обидевшись, и направился к ней.       Я же добрая. Я же ему еще ускорения прибавила.       Не в пример первому, бой закончился быстро.       А третий… Ну, я, конечно, долго соображаю. Русский долго собирается, но быстро едет. Я не проиграла, нет. У нас была ничья, но я так замоталась за эту ничью, что готова была свалить полежать пару часиков в Больничном Крыле. Эта Гриффиндорка чем-то походила на Келвина. Единственным ее недостатком было то, что она являлась девушкой. Манера боя была похожа, но, мерлиновы кальсоны, попробуйте предугадать ход женских мыслей. Я девушка- и то с трудом соображаю в этом.       И все бы ничего, да внизу уже поджидала Хэмптон с палочкой наготове. Я нервно облизала пересохшие губы и попробовала выпрямиться. Только сейчас заметила, как ноют руки. Я подняла ладони вверх и замерла.       На белых бинтах проступала кровь.       Не знаю, заметил ли кто (самое главное, чтоб мадам Помфи не увидела), но я на всякий случай, постаралась держать ладони к телу. А Хэмптон уже поднималась.       -НИКА! НИКА! НИКА!- горланил мой факультет и всей дружной толпой прыгал на месте, приводя в ужас теснившихся рядом рейвенкловцев.       Я дернула рукава рубашки вверх, только чтобы что-то сделать и выдавила из себя улыбку. Слизеринка сухо кивнула. Мы сошлись, и я почувствовала ее тяжелые духи. Никогда такие не покупала. Гадость какая.       Вспышка палочки, и аккурат к моим балеткам приземлилась жуткая скользкая змеюка. Какие мы грозные…       А зубки у змейки были, что надо.       «Випера Эванеско»,- мысленно произнесла я, и змейка, не успев цапнуть меня, с громким хлопком исчезла. Просто шах и мат. Будем надеяться, это символическое начало. Надо научиться барсука наколдовывать, чтоб красноречивее выглядело…       Наверное, все было написано у меня на лице, потому что в следующую секунду она специально громко произнесла:       -Фурункулус!       Мерлинова борода!       Я еле успела поставить щитовые чары, но эта (скрыто по требованиям цензуры) поменяла заклинание в последний момент! В итоге у меня запутались ноги, и я растянулась на полу рождественской звездочкой.       Капе-ец…       Голова гудела, звенела, в общем, всячески напоминала о своей недееспособности. Что было с руками, я вообще решила не смотреть, достаточно было чувства непрекращающегося нарыва на ладони. Но, Ежкин Кот, впереди еще два боя с этой змеюкой, и, как же она меня бесит…       В этот момент со стороны гриффиндорских болельщиков раздался знакомый голос:       -Ника, давай! Ты лучшая!       Я повернула голову, и опа-па, сам Бёрк достал где-то флажок Хаффлпаффа и размахивал им, как Красным Знаменем. Нет, конечно, не удивительно, что парень решил поболеть, но в толпе однокурсников, да еще беря в расчет, что если победа сейчас будет моя, то сражаться я буду с гриффиндоркой… Да он оптимист.       Слизерин с другого конца вопил «Сделай ее! Слизерин лучше!». Сделает. Ага, ща-аз. Чему меня там мой благоверный учил в тот вечер..?       Я не знаю, кто о чем думает во время дуэли, я вспоминаю парней, которые меня учили. И сейчас в моем мозгу сошлись два лучших критика-советчика Бёрк и Беринский. Последний, конечно, сволочь, но в мастерстве ему не откажешь, поэтому к его словам (точнее к моим же мыслям, которые, как я думала, он бы огласил) я прислушивалась.       Рев со стороны Хаффлпаффа оповестил, что тактики у меня неплохие. Ничего, еще третье блюдо, как раз для холодной мести. Как говорил Макс (процитирую его сегодня, в виде исключения): «Если противнику не удалось укокошить тебя заклинанием, то твоя точка должна быть поставлена именно его приемом. Для большей эффектности».       Перед последним боем я не слышала ничего. Келвин в голове нервно лохматил волосы, а Макс следил со сжатыми губами и стиснутыми руками. Приятно, когда тебя поддерживают воображаемые парни. Один из них, вполне реальный, сейчас замолк и как его двойник ерошил волосы.       От «Петрификуса Тотолуса» я увернулась легко. «Риктусемпра» в меня, конечно, угодила, но уже сгибаясь от хохота, я успела поставить щитовые чары, чтоб она в меня еще чем не запустила. Мой летучемышиный сглаз она смогла отразить, но для того ли я несколько лет торчала в дуэльных клубах, чтобы она от меня так легко отделалась? Пока она произносила это длиннющее заклинание, я убрала от лица волосы (придадим ситуации оттенок небрежности) и громко, с той же интонацией произнесла:       -Фурункулус!       Когда она опомнилась, было уже поздно.       Я сморщилась от нелицеприятного зрелища. Лицо слизеринки распухло и пошло красными и сизыми нарывами. Фу, гадость какая. Мы почти квиты.       -Остолбеней!       Удивительно, как она еще смогла щит поставить. Но я ее все-таки обезоружила.       С небывалым облегчением я спустилась. Даже неслышно было криков Хаффлпаффа. Я плюхнулась на скамейку и глубоко выдохнула. Хоть немного перерыва, а там будь, что будет.       Спина в белой рубашке уже взбегала по лесенки наверх. Я затаила дыхание. Отдохнешь тут, ага. Хэмптон хотя бы не косилась, ее сейчас обсуживала мадам Помфи. Держу пари, она меня отравит в ближайшее время.       Никогда. Слышите, никогда не ходите на соревнования, где участвует ваш парень! Особенно, если спорт подразумевают травмы. Когда во второй дуэли Келвин отлетел к концу помоста, у меня чуть сердце не остановилось. Мало того, что я прокусила губы, так еще и ноготь сломала. А ему хоть бы что! Встал, откашлялся, отряхнулся и пошел! А мне теперь со сломанным ногтем ходить.       Когда после трех дуэлей противники разошлись для подготовки к последним двум (спасибо хоть добавили им, а то девушки, значит, аж по шесть дуэлей должны были вести, и это не считая заключительных трех!), я обернулась к стоящей рядом болельщице Гриффиндора.       -Я правильно считаю?       Я не сказала, что насчитала, но она и так все поняла.       -Увы,- кивнула она.       Два проигрыша и один выигрыш. Ему нужно победить в последних двух дуэлях.       Диккенс оглянулся на МакГонагал, получил утвердительный кивок и провозгласил:       -Для заключительных дуэлей приглашаются мисс Флеминг, Гриффиндор, и мисс Донская, Хаффлпафф!       Мы пересеклись с Келвином у самой лестницы. Я поймала его пальцы и быстро сжала. Даже смотреть на него не надо было: и так все ясно.       Снова эти формальные поклоны. Что ж, похоже, мы впервые искренне друг другу улыбнулись.       -Поздравляю с выходом в финал,- тихо проговорила она.       -Тебя тоже.       Не знаю, может, этим она хотела сказать, что как вышла, так и обратно поверну. Но вот Диккенс выпустил искры из палочки.       Следующие два боя я ужасно устала. Она прыгала по своей части помоста, заставляя двигаться меня, а я не хотела и не могла. Еще и правую начинало сводить. Я уже забила на то, что весь бинт кровью пропитался, но сковывание судорогой пальцев мне абсолютно не нравилось. Первый бой уже был за мной, нужно было выиграть второй и расслабиться. Я заметила красную вспышку, выставила палочку, произнесла заклинание и…       Пальцы разжались.       Эти три секунды растянулись для меня на целую минуту. Я видела, как палочка выскальзывает из рук, красный всполох приближается, как она переворачивается в воздухе, свет горит уже перед глазами и –ба-бах! «Остолбеней» прямо в грудь – не самое приятное из сегодняшнего дня, определенно.       Я села, потирая грудную клетку. Даже показалось, что рубашку прожгло. Да даже если б прожгло, меня больше беспокоила рука. Пока я поднималась и искала палочку, ко мне уже спешил профессор Диккенс, а за ним семенила мадам Помфи.       И, о ужас! В руках она несла знакомый пузырек!       Выход нашелся моментально. Я схватила палочку левой рукой, направила на правую и произнесла заклинание. На ладони повисла веревка.       -У вас выпала палочка,- словно для себя проговорил профессор.- Все в порядке?       -Профессор, помогите мне завязать.       -Зачем?       -Чтоб не выпадала больше!       Зрители зашептались и загалдели. Откуда-то из Рейвенкло спросили: «что у нее с рукой?». Мадам Помфи замерла с бутылечком в руках и заморгала.       -Мистер Диккенс, вы серьезно?! Ей нужно лекарство, а не веревка!       -Не-ет! –поспешно отодвинулась я.- Сейчас пройдет последняя дуэль, и я выпью хоть весь пузырек.       -Да у вас кровь,- шепотом прокомментировал он. Я вытаращила глаза и указала ими на медсестру. Только не при ней.       -Мисс, не перечьте, вы и так сбежали с постели! По-хорошему, надо бы вас отправить обратно! Скажите спасибо профессору Диккенсу и мадам Спраут!       -Спасибо,- сразу поблагодарила я и снова увернулась от бутылька.- Правда, я лучше потом выпью.       -Мадам Помфи, она пообещала, что выпьет все лекарство,- вступился Диккенс, беря мою стиснутую на палочке руку и обматывая ее веревкой.- Всего несколько минут, и ваша подопечная полностью в вашем распоряжении.       Медсестра бы точно так легко не отступила, но в этот момент кому-то из зрителей стало плохо от духоты, и по зову МакГонагал ей пришлось поспешить на помощь. Что не помешало ей кинуть на меня пару сердитых взглядов.       -Мистер Диккенс,- подала голос директор,- если мисс Флеган применит «Экспеллиармус», палочка ведь не вылетит из рук. Это не совсем по правилам.       -Вылетит,- заверил ее он и легко вынул палочку из моих рук.- Вот, видите. А теперь держи,- и он снова сунул ее мне между скованными приближающейся судорогой пальцами и тихо спросил:       - Больно?       -Потерплю,- выдавила я. Главное не думать, главное не думать. Мерлиновы кальсоны, мне же шаг до победы нужен! Хаффлпафф выиграет! Впервые за много лет!       «Если у тебя опять палочка не выпадет»,- съехидничай внутренний голос. Спустились с небес на землю. Передо мной чемпионка прошлого года.       Тем более я обязана ее сделать.       Флеминг стояла и все это время ждала. Кажется, она была в курсе моего состояния здоровья. И похоже, равный счет действовал ей на нервы. Мне, признаться, тоже. Сейчас бы ничью…       «А тогда что?- съехидничал голос.- Еще драться будешь? Соберись, тряпка!»       Я тряхнула головой. Русская баба всегда должна оставаться русской бабой! Сильной, упертой и офигенно красивой! Мне хотя бы первые два пункта соблюсти. Ну, погнали!       Щит, щит, щит… Рука все еще держится. Беринский в голове бледнеет от напряжения и выкрикивает только начала заклинаний, потому что тут бы уследить! Да, сильная эта гриффиндорка, не поспоришь…       Хорошо, что мой мозг еще успел фильтровать заклинания. А то, что в Дурмстранге можно, в Хогвартсе… За «Обезъяз» мне бы точно влетело. Еще задохнется с непривычки…       В ноги мне попала «Таранталлегра», и я пошла плясать! Аж балетку чуть не потеряла. Мерлин с балеткой, мне бы палочку не выронить. Хорошо успела хоть дымовую завесу сделать, чтоб нормально расколдоваться. Дым расселся, и я успела запустить «Экспеллиармусом». Заклинания мы произнесли почти одновременно, и в меня полетел «Петрификус Тоталус». Красивый фейерверк получился.       Что происходило потом, не знаю: в голове одна каша. У меня настолько устали глаза, а может, опять температура подскочила, что цветные пятна перед глазами полыхали не переставая.       -Остолбеней!- выпалила я на автомате, и тут же получила заклинание прямо к носкам балеток. Хорошо не в ногу. Однако я едва не запуталась в собственных ногах и с паническим ужасом осознала, что падаю. То есть раскачиваюсь на невероятной точке, но через пару секунд точно грохнусь. И все- прощай победа.       Мой мозг так вбил во все тело команду «НЕ ПАДАТЬ!», что и упала-то я на руки. Досочкой почти что в упор лежа. Зато теперь стояла на трясущихся руках и пыталась понять по звукам вокруг, что произошло.       Чьи-то болельщики оглушительно завопили. Если верить слуху, это был Гриффиндор.       Я нашла в себе силы не рухнуть лицом на помост. По нему уже столько ног топталось, не хватало еще, чтобы лицо мое по нему проехалось. Сердце у меня уже ухнуло куда-то в живот и готовилось ретироваться в пятки. Боли почти не чувствовалось.       Когда я проморгалась, то пришла в замешательство. Никакие красные флажки не трепетали, красные галстуки не раскручивались в воздухе, а болельщики Флеминг вообще подавленно молчали. Я перевела взгляд чуть дальше и…       -Только не пускайте их сюда, затопчут всех!- предупредил профессор Диккенс.       С ошалевшей улыбкой я повернулась к нему, безмолвно спрашивая, что произошло? Он одними губами прошептал «Победа».       «Чья?»- также губами спросила я. Ответом послужил его указательный палец, направленный на меня.       Я встала, все еще не веря. Возможно, я все-таки ударилась лбом и теперь в отключке. Если, конечно, мое заклинание, не попало в нее, и она не рухнула сразу…       Гриффиндорку уже поднимала мадам Помфи. Девушка отряхнулась, поправила волосы и скривила губы в подобие улыбки.       -Поздравляю с победой.       -Она была очень сложной,- искренне ответила я. Непонятно почему, сейчас мне было стыдно перед этой семикурсницей. Проиграть выскочке, которая младше тебя на год- шутка ли? А чемпионке так вообще… Когда Диккенс, сверившись с пергаментом МакГонагал встал между нами и провозгласил победу Хаффлпафф, зал потонул в воплях моего факультета. А я… знаете, я заплакала. Непонятно почему. То ли от того, что Флеминг пожала мне руку и, увидев кровь на бинтах, поинтересовалась, как я вообще терпела все время, то ли от того, что она меня обняла, как Варя, то ли от накатившей слабости во всем теле… С помоста спускалась я все в слезах и угодила прямиков в руки Келвина.       -ТЫ УМНИЦА, НИКА! Эй, ты что плачешь? – испугался он, но очень быстро был отодвинут вынырнувшим из ниоткуда Габриэлем.       -Так, голубки, потом поворкуете, у тебя вообще сейчас бой. Так что удачи, и отдай нам нашу ревущую героиню!       Пока я бессвязно желала Бёрку удачи и пыталась смахнуть ненужные слезы, руки Брауна, стоявшего рядом, вдруг сомкнулись на талии и дернули вверх. Я вскрикнула от неожиданности, но была быстро усажена на плечо подсевшего старосты. В страхе свалиться я схватилась за его руку и воротник.       -Правильно, держись. А теперь вперед, через толпу, к мадам Помфи!       Позже выяснилось, что никого он так раньше не катал.       Хаффлпафф прыгал, вопил и никак не успокаивался. Из толпы вдруг вылетел наколдованный букет. Габриэль легко поймал его и передал мне. Моего спасибо во всеобщем гаме никто не услышал, да им и не надо было.       -Расступись, разойдись, чемпионку везу! Аккуратно, дайте уже к медсестре пройти, у нее все руки липкие!       Кое-как пробравшись через столпотворение к стене, он опустил меня на скамейку.       -Спасибо большое, Габриэль,- улыбнулась я сквозь слезы, уже начинавшие высыхать. Карие глаза его сияли, как свечи на стенах, а улыбке бы позавидовал сам Чеширский Кот.       -Это тебе спасибо, Ника, за все спасибо! За то, что пришла, за то, что выступила, за победу… да, ладно, потом от всего факультета еще раз скажу в гостиной, а то на меня уже МакГонагал косится…       Действительно, преподавательский состав терпел, пока наша маленькая процессия достигнет мадам Помфи, но тянуть дальше в их планы не входило. Перекрикивая шум зала, Диккенс объявил о заключительных боях Гриффиндора и Рейвенкло. Мне со своего места у стены было видно только половины туловища. Хот что-то, потому что мадам Помфи уже села рядом и не спускала с меня глаз. Я глубоко вздохнула и залпом выпила все лекарство, чуть не подавившись. Габриэль участливо похлопал по спине.       -Молодой человек, идите к зрителям, сейчас перевязка будет,- проворчала медсестра.- Здесь зрители не нужны.       -А может попозже-е,- протянула я, но была прервана ее изумленным возгласом:       -КАК?! Как вы могли с такими руками еще палочку держать! Мисс Донская, меня уволят, если узнают в каком состоянии я выпустила ребенка из Больничного Крыла!       -А никто и не узнает,- покосилась я на Габриэля, сочувствующе налюдавшего со стороны.       -Да что вы говорите!- заводилась она и осторожно, слой за слоем начала снимать бинт с правой руки. Ох, кажется, последние слои прилипли…- Это вам не с урока сбежать! Такая новость незамеченной не останется, хотите вы того или нет!       -Ну, вы же меня никуда не отпускали, я сама убежала!- попробовала извильнуться я, вытягивая шею, чтобы увидеть, что происходило на помосте.       -Вот именно!- припечатала она и сдернула последний слой. Я прикусила палец, чтобы не вскрикнуть. Слезы снова нахлынули, и открой я сейчас глаза- затопили бы половину Большого Зала.       -Что там с Келвином?- спросила я Габриэля, чтобы не думать о руках мадам Помфи, смывающих кровь. Даже смотреть туда не хотелось. После лекарства пальцы почти не сгибались. Уже начало действовать.       -Пока все нормально. О… - сморщился он. У меня сердце похолодело.       -Что там?       -Нормально все,- быстро ответил он.- Фух… Все нормально, успокойся, выиграл твой парень первый бой. Только нос у него разбит.       Радость мою не прервала даже мадам Помфи, сунувшая мне бинт, и поспешившая на помощь к помосту. Пока она бегала, Габриэль помог перебинтовать ладонь, оказавшуюся в трещинах и круглых следов от нарывов.       -Очень больно?       -Я ее почти не чувствую. Лекарство, будь оно неладно.       -Вид у твоей ладони еще тот…- протянул он, затягивая узелок. Я уже собралась развязывать вторую руку, как увидела летучемышиный сглаз, насланный на Келвина. В голове забилась паническая мысль: «а он знает контрзаклинание?» Мучительные секунды ничего не происходило, только множество черных крыльев билось вокруг него.       -Я так больше не могу,- почти простонала я и вскочила со скамейки.- Я вернусь в Больничное Крыло после соревнований. А, все равно она у стола судей сидит!       И я нырнула в толпу. Но еще раньше, чем я добралась до помоста, послышался звук удара, а за ним дружный вопль гриффиндорцев. Я вскинула голову и увидела только Келвина. Значит…       -Победа присуждается Гриффиндору!       Кто-то еще имел счастье удивиться, что я прыгаю вместе с ними. Келвин стоял на помосте, исцарапанный с зажатой в руке палочкой и счастливо смотрел на толпу однокурсников, проталкивающихся к помосту. Парень с Рейвенкло поднялся, они пожали друг другу руки, и как только тот спустился, а Диккенс благоразумно отошел в сторону, толпа с красными галстуками хлынула на помост.       -Качай чемпиона!       Я готова была опять заплакать. Ну, что за неуравновешенные девушки! Пробраться к нему пока не было никакой возможности. Бёрка окружили, посадили на плечи двух семикурсников и потащили по помосту.       Крикнув своим, что сейчас непременно вернусь, а то загребущие ручки уже хотели ухватить, я взбежала по ступенькам и, удивительное дело, все, кто стоял впереди меня, обернулись, зашушукались, захихикали и отодвинулись. И предстала я перед ясны очи восседающего на вершине гриффиндорца.       -О-па,- выразил всеобщую мысль один из несущих.- Опускаем.       Келвина опустили, он сделал пару шагов по инерции и остановился, сияя прямо детской улыбкой и не выговаривая от радости ни слова. Было видно, что у него руки тянутся кинуться вперед, но толпа его останавливает. А меня нет…       К тому же все вокруг чего-то ждали, почему бы и не устроить представление?       -Ника, ты…       Не знаю, что там ему стукнуло в голову, я просто быстро приблизилась к нему и поцеловала, притянув этого дылду за лацканы рубашки.       Даже пальцы ради такого случая сжались.       Излишним будет описывать атмосферу. Гриффиндорцы, а с ними и хаффлпаффцы свистели, хлопали, в общем, всячески выражали свое одобрение. Для гриффиндорцев я хоть и стала причиной поражения их претендентки, зато осталась девушкой их чемпиона, что увеличивало мои шансы провести каникулы с меньшим количеством угрюмых взглядов в мою сторону.       -Мне кажется, мы неправильно пожелали друг другу удачи,- выговорила я первое, что пришло в голову. У него даже глаза улыбались. Он обнял меня за талию, уже нисколько не стесняясь толпы.       -Следующий раз такой ошибки не будет,- пообещал он. Боже, какая я счастливая.              Спустя час в Большом Зале прошел праздничный ужин. По словам Эммы, это был не рождественский стол, но очень даже ничего. Тут тебе и сосиски, и соусы, и картошечка, и пироги, и какие-то непонятные пирожные, до которых я никак не дотянусь…       -Да на, ешь,- сжалился Оливер и своей длинной ручищей достал мне одну штучку. – Победительница.       Довольная, с едва шевелящимися руками, я уплетала пирожные за обе щеки и то и дело поглядывала на шумный гриффиндорский стол. До чего же здорово, что все закончилось. И как закончилось!       Мадам Спраут не удержалась и обняла меня на выходе из Большого Зала, выразив благодарность от всего факультета. В гостиной подкатили ребята и начали наперебой поздравлять, сетуя, что нет сливочного пива, отметить такое событие. Но пиво обещали достать к субботе, а значит, гулять факультет будет не один день.       В конце середине ужина, когда часть студентов уже поела, а другая часть еще смаковала десерты, профессор МакГонагал кивнула Диккенсу. Тут вытер руки салфеткой, поправил мантию и поднялся. В воздух со свистом взлетели желтые искры и с хлопком лопнули в середине зала. Это был сигнал к вниманию.       -Господа студенты, еще раз поздравляю победителей сегодняшнего турнира, и передаю слово профессору МакГонагал. Если вы еще не забыли о причине переноса соревнований, то вот ваша награда за ожидание.       Сказав эти странные слова, он вернулся на место. Директор поднялась и вышла из-за стола преподавателей, чтобы встать ближе к ученикам.       -Студенты и студентки Хогвартса, -начала она своим строгим голосом.- Как вы уже заметили, уже несколько недель замок тщательно подготавливался к Рождеству. Даже не столько к Рождеству, сколько к одному знаменательному событию. Событие это сдвинулось из-за нестыковок в Департаментах магического сотрудничества и магических игра и спорта, но оно все же состоится и, как вы догадались, в Хогвартсе,- тут ее строгое лицо впервые тронула легкая улыбка.- Право принимать гостей осталось за нами благодаря прошлой победе, доставшейся дорогой ценой. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников!       Галдеж, поднявшийся после ее слов, был ожидаем. Мы с Эммой одновременно повернулись друг к другу и в унисон спросили:       -Серьезно?!       -После того, как на прошлом Турнире умер Седрик?- тихо спросила Агата, нервно теребя волосы.- Я думала, они больше на такое не решатся…       -Мерлиновы кальсоны, решились же!- воскликнул Оливер. – Все-е, я хочу участвовать!       -Дурак, это опасно! Тебя грохнут на первом же туре!- одернула его она.       -Ты меня недооцениваешь! И вообще…       Что там было «вообще» нам узнать не удалось, потому что Диккенс снова призвал всех к тишине.       -Спасибо,- поблагодарила МакГонагал.- Напоминаю, что в Турнире могут учавствовать лишь студенты, достигшие совершеннолетия, то есть семнадцати лет. И это не обсуждается,- добавила она на разочарованный ропот. Оливер сдулся и обиженно запихнул в рот карамельку.- Задания остаются такими же сложными и опасными, и вероятность, что кто-то младше шестого или седьмого курса справится с ними. Главы Департаментов магических игр и спорта все лето обсуждали планы будущего Турнира, и мы уверены, что он будет максимально безопасным для чемпионов. Я имею в виду, что смертельные случаи должны быть исключены.       После этих слов воцарилось гнетущее молчание. Несколько студентов с соседних столов повернулись к нашему столу. Даже я, не знавшая до приезда ничего о Хогвартсе, знала о событиях последнего Турнира. Оказывается, убитый чемпион был хаффлпаффцем.       -Я понимаю мысли многих из вас, но это не наше решение, а приказ Департамента. Поэтому мы должны организовать прием наших гостей из Шармбатона, Дурмстранга и Ильверморни.       Если другие факультеты заинтересовало прибытие студентов из Америки, то весь Хаффлпафф, как по команде, повернулся ко мне. Шепот «Дурмстранг», прошедшийся по столу, был слышен, кажется и за преподавательским столом.       -Так вот почему эта коза писала, чтобы я никуда не рыпалась!- догадалась я. Их предупредили заранее! Но ведь Варе нет семнадцати. Тогда какого лешего она едет?       -Твоя подруга приедет?- улыбнулась Эмма.       -Не знаю, как, но собирается.       -Главы школ прибудут в субботу. Ваши деканы вас оповестят более подробно. А теперь продолжайте трапезу.       Трапеза продолжилась только у самых голодных. Все остальные почти не жевали, а только галдели так, что вскоре Большой Зал стал напоминать птичий базар. Обсудив все подробности Турнира, о которых могли только догадываться, мы пошли в гостиную.       Вечер был шумный. Если я, жутко устав, еще свалила в спальню часов в десять, то в гостиной. Уже плюхнувшись на постель с ощущением полнейшего счастья вперемежку с усталостью, я подумала, что круто приносить радость не только себе. Вон, как гуляют.       Я перевернулась на спину и блаженно прикрыла глаза. Как удобно на своей почти родной кроватке, в своей розовой пижамке, среди этих милых балдахинчиков… Не то, что в Больничном Крыле.       Я лежала и неторопливо думала. Это если Турнир будет здесь, значит Дурмстранг приедет. Причем приедет уже совсем скоро.       Семнадцать лет. Это весь седьмой курс. Борька приедет…       Начиная с Борьки и седьмого курса, в голове что-то щелкнула. Я попыталась сообразить, что может в этом быть такого.       Дурмстранг. Семнадцать лет. Седьмой курс. Борька. Седьмой курс. Дуэльный клуб…       Я распахнула глаза от ужасной догадки.       БЕРИНСКИЙ!