homecoming

Утром они идут в столовую при гостинице; шведский стол – на выбор сыр, ветчина, чай и кофе. Наташа пробует кофе, морщится и ставит стакан назад. - Пошли в “Старбакс”, - резюмирует она. На улице серо – из-за облаков толком и не понять, рассвело или нет. Люди торопятся на работу. Баки уже давно потерял чувство времени, но ему удается вычислить, что сегодня пятница. В “Старбаксе” они берут по большому стакану кофе, а Наташа – еще и кокосовое печенье. Они садятся за столик в углу, у окна-витрины, и Наташа старательно разбирается с едой, избегая смотреть на Баки. - Долго еще ждать звонка? – спрашивает Баки. - Надеюсь, что нет. Застрять с тобой в Москве – это не уик-энд моей мечты. Но мы не сможем вылететь, пока те люди дежурят в аэропортах, ищут тебя. - В аэропорту толпа людей, разве ты не сможешь так замаскировать меня, чтобы я прошел незамеченным? Очки, например? - Дело не в том, чтобы ты прошел паспортный контроль. Если тебя узнают те люди, будет драка прямо там. Я не буду рисковать. - Можешь улететь одна. - Я должна выполнить задание. Сопроводить тебя в Америку. - А почему нас не могут забрать на квинджете? Почему ты сама не прилетела за мной на квинджете? – не отстает Баки. - Не дали квинджет. Не такое, значит, важное задание. – Наташа пожимает плечом и хрустит печеньем. – Ты всё спросил, что хотел? У меня голова болит. - Я думаю, ты бы нашла способ улететь из России быстрее, если бы хотела. Ее брови ползут вверх. - Намекаешь, что я специально тяну время? Что мне приятно тут торчать с тобой? Да будь моя воля – глаза бы мои тебя не видели. - Неправда, - говорит Баки. - Ты можешь думать всё, что хочешь. Я всё решила, я тебе уже сказала, повторять не буду. - Нет, не решила. Ты не знаешь, что делать. - Я просто проигнорирую это. Баки наклоняется к ней через столик. Наташа подчеркнуто откидывается на спинку стула и втягивает воздух через нос. - Наташа, я один раз сдался. Больше я этой ошибки не повторю. - А я один раз тебе поверила, и я тоже ошибок не повторяю. - Наташа, ты – моя. Виснет пауза. - Знаешь что, я правда позвоню Стиву и скажу, чтобы прислали квинджет. - Звони, - говорит Баки. Она звонит, что-то говорит и что-то выслушивает. Вешает трубку. - Погода нелетная, - сообщает Наташа. Баки усмехается, хотя ему не особенно весело. - Ты можешь сколько угодно обманывать меня – только себя не обманывай. - Самолет исключается, - резюмирует Наташа. – Мы можем на поезде поехать в Петербург… а потом через финскую границу. - Я смотрю, у нас впереди еще куча времени вместе. Ему удается ее довести. Она резко ставит стакан на столик и поднимается. - Иди в гостиницу. Мне надо пройтись и проветриться, - командует Наташа. - Я же не могу сорвать твое задание. Так что пройдемся вместе. Они идут в молчании. Баки время от времени спрашивает у Наташи, что это за здание или что за улица, но она продолжает игнорировать его. Становится едва уловимо светлее, чем час назад. Баки был в Москве один раз – но видел улицу только через прицел снайперской винтовки. Когда идешь по этой самой улице, всё иначе. Город бурлит жизнью, светятся витрины кафе, витрины магазинов – кажется, здесь есть всё, что можно захотеть. Баки это не то чтобы интересно, но атмосфера изобилия почему-то приподнимает настроение. Он начинает понимать, почему столько людей приезжает сюда каждый год из провинции. В воздухе привкус возможностей и больших надежд. Этот город обещает черт знает что. Может, это не самое странное место, чтобы вернуть Наташу. Они выходят на Красную площадь. Справа Кремль, слева ГУМ – и посреди залит огромный каток. Наташа выглядит так, будто хочет выругаться матом. Потом – так, будто теряет ориентацию, будто у нее начинается паническая атака. Баки трогает ее за локоть и заставляет развернуться. - Пойдем. Через несколько шагов она скидывает его руку. Она дышит ртом, так, будто ее ранили, и она даже не знает, кто. *** Они доходят до Старого Арбата. - Некоторые считают, что раньше это была очаровательная улица, а теперь это просто место для туристов, - говорит Наташа. - По-моему, это всё еще очаровательная улица, - говорит Баки. – И мне нравятся фонари. - Ему нравятся фонари, - повторяет Наташа. Наташа заводит его в арбатские переулки. Там тихо, маленькие дома и особнячки, и вдруг попадается старинный деревянный дом или маленькая церковь. Атмосфера загородная, почти деревенская, и в то же время понятно, что здесь очень закрыто живут очень богатые люди. - Это тоже Москва, - говорит Наташа.