Сатана по случаю.

      Умеренные шаги Колюбера раздавались глухим звуком по коридору. Он шёл, в этот раз, воодушевлённым. По непонятной ему причине он чувствовал лёгкость, в каком-то смысле даже некое опьянение непонятно откуда взявшимся хорошим настроением. Но искать в этом причины он и не думал.       Свернув за угол, он чуть не столкнулся со Снейком, который сразу же прикрыл своё лицо рукой и попросил прощения. Змей всё же заметил, что на его лице было выражение растерянности и смущения, которое он и пытался скрыть.       Колюбер бросил на него короткий недоумённый взгляд, но как только Снейк скрылся из его виду, он, не зацикливая на лакее своё внимания, продолжил свой путь.       Добравшись, спустя какое-то время, до заветной двери, он легонько постучал в неё. Как он и ожидал, он не получил ни звука в ответ от человека за дверью. И не растерявшись, Колюбер, не спеша, открыл дверь, позволяя свету из коридора оказаться внутри комнаты, освещая небольшую её часть.       В углу, куда не достиг свет, расположившись в кресле, находилась Салюфер. Она сидела, положив руки на подлокотники кресла, прикрыв глаза. Как только она услышала Колюбера, зашедшего в её комнату, она не спеша открыла глаза и посмотрела на него. — Что-то случилось? — устремив взгляд на Колюбера, от которого так и веяло тем непонятным счастьем, она увидела на его лице мягкую улыбку, от которой она и задала вопрос. — Нет, ничего. Просто решил навестить вас, — Колюбер сделал небольшой поклон. — У вас всё хорошо? — Думаю, да… — Салюфер снова прикрыла глаза. Пряди непослушных волос спадали на её лицо, а волосы в целом выглядели ещё больше взъерошенными, чем обычного. — Вы бегали? — выдвинув свою теорию об усталости Тенебрис, которую он сейчас лицезрел, он незамедлительно решил напрямую об этом спросить. — Да… — даже и не думая этого скрывать, так как это без толку, она ответила ему тихим голосом. — От кого?! — хоть он и предполагал, что ответ будет положительным, он всё равно был удивлён. — З-зачем?! Вам снова угрожала опасность?! — Не столь важно. Успокойся, — дав короткий ответ, Салюфер вновь замолчала.       Колюбер был расстроен, что его госпожа снова недоговаривает ему. Но он был вынужден скрывать это за своей улыбкой. — Кто прибыл недавно? — Салюфер спросила о том, что томило её какое-то время назад. — А? — не сразу поняв, о чём или о ком спрашивает его госпожа, но потом понял. — А… Это прибыли гостьи к Фантомхайву. Его невеста и её новоиспечённая подруга, на сколько я понял. — М… Ясно, — заправив за ухо выбившуюся прядь, Салюфер поднялась с кресла и слегка вздохнула, а после резко выдохнула. — Напомни мне, когда состоится тот бал. — Через неделю, госпожа. — Что ж… Хорошо, — Салюфер пошла к двери, задумавшись о чём-то своём.       Салюфер неспеша вышла из комнаты. Колюбер последовал за ней, хотя и не знал, куда она шла. Но после её «признания» о том, что она от кого-то бежала, ему было не по себе, и теперь он хотел быть рядом, чтобы ей помочь в случае чего.       Всю дорогу он думал об этом. Пытался успокоить себя тем, что если бы ей угрожала действительно реальная опасность, то он бы почувствовал. Немного он сумел себя успокоить, но всё же капля тревоги в нём оставалась, а то хорошее настроение, окрыляющее его, померкло на фоне неспокойствия. — Не расстраивайся. То, что случилось, действительно не имеет значения,— Салюфер шла впереди, и когда она это сказала, а Колюбер её услышал, то остановился. Салюфер, сделав пару шагов, тоже остановилась и обернулась. — Не нужно винить себя из-за меня. — В-вы смогли увидеть?.. — змей грустно улыбнулся и опустил голову. — Да. Я повторюсь, что не хочу доставлять дискомфорт тебе. И так же говорить о не имеющих значения мелочах. Если что-то стоит внимания, то я говорю это, — Салюфер смотрела на него. — Я, наверное, противен вам?.. Просто… Рядом с вами я не могу сдерживать эмоции, так как очень волнуюсь, и часто по мелочам, наверное… — он не хотел этого говорить ранее, и сейчас ещё больше, после того, как узнал отношение Салюфер к мелочам, учитывая то, что он думал до сих пор, что это и есть те самые мелочи. Но он не умеет также молчать, как его хозяйка. — Нет. С чего ты взял, что рядом со мной ты должен быть бездушным… — с каждым словом её голос становился тише. После она повернулась к нему спиной и продолжила идти, но уже быстрее, чем до этого. Отойдя на пару шагов от Колюбера, себе под нос она закончила говорить то, что хотела сказать, но едва слышным шёпотом, — таким же бездушным, как я…       Колюбер не услышал последних слов из-за шокового эффекта. Воистину, её слова, которые часто были к месту для него, хоть и в безэмоциональной интонации, к которой он привык, производили на него неимоверное впечатление. Теперь он чувствовал прилив сил, а то хорошее настроение возвращалось к нему. Он снова продолжил идти, следуя за ней, и теперь лишние мысли не терзали его изнутри.       Салюфер шла достаточно медленно, так как через какое-то время вернулась к прежнему темпу. И вот, проходя мимо одной из дверей, за ней она услышала быстрые шаги — стук каблучков. Она остановилась рядом с этой дверью, и через секунду она распахнулась. Из комнаты выбежала та девушка невысокого роста - подруга Элизабет, приехавшая вместе с ней. Она достаточно сильно была похожа на невесту графа стилем одеваться. Она, увидев рядом Салюфер, не смогла удержать равновесие, и, сделав шаг назад, наступив на одну из оборок подола платья, упала назад, громко при этом крикнув. — А-а-а-ай!!! — зажмурившись, она упала. И открыв глаза, увидев в первую очередь перед собой Салюфер, не спешившую ей помогать подняться, она опешила. Больше всего её смутил её взгляд, который по больше мере выражал недовольство, как ей казалось. И поэтому девушка незамедлительно стала играть драму. — М-моя нога!       На крик сбежались непонятно откуда взявшиеся люди — все обитатели поместья, включая графа и его дворецкого. Они тут же уставились на эту сцену: Салюфер, смотрящая без капли сожаления на девушку, у которой травмирована нога.       Все тут же прибежали ближе, ринулись на помощь гостье. Слуги тут же стали поднимать её, судорожно спрашивая, всё ли в порядке. Салюфер невооружённым взглядом увидела фальшь в этой сцене. — Слишком уж долго боль доходила… — Салюфер пошла дальше, перешагнув ногу, которую девушка, якобы, повредила. Но не успев пройти и пяти шагов, слова гостьи заставили её остановиться. — Э-это всё из-за неё! — дрожащей рукой, в пламенем ярости в глазах, она указала пальцем в спину Салюфер. — Я вышла из комнаты, как вдруг она подошла и толкнула меня!!!       Салюфер опустила голову и медленно выдохнула. Колюбера, которого, похоже, эта девочка не заметила, возмутило это необоснованное обвинение без доказательств. Он подошёл к Салюфер и посмотрел в сторону «пострадавшей» и пришедших. — Ничего этого не было! И я не понимаю, почему вы так нагло лжёте! — Колюбер, естественно, встал на защиту Салюфер. — Я… я… — сначала не зная, как выкрутиться из этого, она выбрала путь продолжить враньё, — Это ты не смей кричать на меня! Ты был с ней за одно! И после этого даже не удосужился помочь подняться мне! И теперь защищаешь ту, что так надменно посмела взглянуть на меня!!! — она закипела, её лицо стало такого же ярко розового цвета, как её наряд, на глазах выступили слёзы то ли для большей правдоподобности, то ли просто от того, что она уже начинала задыхаться от собственного возмущения и даже не моргала, пока кричала.       Колюбер не ожидал такой наглости, такого «мастерски актёрского» вранья. Он было хотел возразить, но его остановил Себастьян. — Думаю, стоит успокоиться, — он обратился ко всем, но, конечно, по большей степени к гостье, что без причины желала рвать и метать.       Себастьян как никто другой видел, что эта девушка играет на публику, и даже хотел похлопать этому забавному представлению. Но не мог, будучи в роли дворецкого. Он не смел позорить статус Фантомхайвов, планка гостеприимности должна была остаться на высоте, как и прежде. И потому главной его задачей было унять этот конфликт. — Я жду её извинений!!! — сложив руки на груди, она ожидающе посмотрела на Салюфер, что до сих пор стояла спиной ко всем и с опущенной головой. Она вновь тихо выдохнула.       Прошло пару секунд молчания. Все ждали и смотрели, что будет дальше. Ждали исхода этого неожиданного спектакля. Вдруг плечи Салюфер стали подрагивать, сначала едва заметно, после всё больше. Все непонимающе смотрели на неё. Через пару секунд стал слышаться наигранный смех, тихий, после он нарастал, и уже не был наигранным, а вполне правдоподобным. Салюфер подняла голову, устремив взгляд на потолок. Все пребывали в шоке без исключения.       Она стала медленно поворачиваться лицом к публике. Её лицо исказилось в гримасе смеха, но глаза оставались такими же пустыми, немного выражающими надменность и ненависть. — Я не собираюсь извиняться перед звёздами погорелого театра, — резко её выражения лица приобрело прежний, всем привычный вид безразличия. — Твои пустые извинения не стоят и гроша, также, как и это представление. Готова поклясться, всё это было разыграно лишь из-за чрезмерной мании величия, ведь ты «такая важная персона». Нужда в чужом сочувствии и сострадании очень важна для тебя, ведь ты не получаешь ни того, ни другого от своего окружения дома, среди родителей, которым ты к чертям не сдалась, и поэтому такие случайные знакомства с наивными личностями вроде Мидфорд для тебя являются смыслом жизни, на их фоне ты чувствуешь себя умнее, но «чувствовать» не значит «являться». А твоя конечность в целости и сохранности, что может доказать хотя бы внешний вид. И будь счастлива, что она цела, по крайней мере пока. Ты сможешь уползти отсюда, с грузом разоблачения, боли и ярости, которую ты контролировать не в состоянии,— выплеснув, наконец, то, что Салюфер думает об этой девушке, она также медленно отвернулась ото всех. — Теперь можешь пускать слёзы, слюни и сопли, и на этот раз хотя бы не наигранные… — подняв правую руку, она дала знак прощания всем удивлённым лицам позади неё и медленно ушла, покидая место случившегося.       У всех были двоякие чувства. Многие поняли, что им открыли глаза, не знали что делать дальше, как относиться к этому человеку, кто-то открыл для себя новую сторону и того и другого человека, кому-то, с одной стороны было жаль эту девушку, но с другой было противно даже на неё смотреть после этого спектакля.       Колюбер поспешил за Салюфер. Он, как и все, были шокированы таким ответом Салюфер и её поведением в целом, но в то же время он гордился ею.       Девушка уже давно стояла на ногах, и её придерживали слуги. Потом они отпустили её. Она, как и говорила Тенебрис, устойчиво держалась на ногах, что говорило об отсутствии у неё травм.       Девушка смотрела в одну точку, в место, где стояла Салюфер половину минуты назад. Её дыхание сбилось, а сердцебиение ускорилось. Она стала дрожать, её лицо побагровело, и на этот раз не от нескончаемых криков, а от смущения. Вдруг она стала истошно орать, взявшись за лицо, и плакать. Это вызвало ещё больший шок у всех. После этого она просто побежала в противоположную сторону пути Салюфер в поисках выхода, не разбирая дороги, много раз спотыкаясь об подол платья и падая. Таким образом она разодрала себе локти, колени и лицо.       Салюфер услышала эти крики. И, добравшись коротким путём до главного выхода, она ждала появления девочки. Когда та наконец прибежала и увидела перед собой Салюфер, она стала орать ещё громче. — Т-ты монстр!!! Чудовище!!! Дьявол!!!!! — выкрикнув это уже хриплым голосом, указывая на неё пальцем дрожащей руки, она снова стала кричать, и когда бежала по лестнице, в очередной раз споткнулась, но в этот раз об ногу, которая по «сценарию» была повреждена. И, на этот раз, это падение не обошлось простым ушибом или ссадиной.       В момент падения она продолжала кричать, и высунула кончик языка. Она падала лицом вперёд, и первым ударом бы удар подбородком об ступеньку. От этого она откусила себе кончик языка и сломала челюсть. Дальше она просто катилась по лестнице вниз, ударяясь то ногой, то рукой, и в конце упала на спину, от чего стала задыхаться. Она старалась дышать, вдыхала в себя, но выдохнуть никак не могла. От боли во всём теле и потери способности дышать перевернуться хотя бы на живот она не могла, и ей приходилось глотать кровь из обрубленного языка, захлёбываясь.       Как только она вновь смогла выдыхать, она закашлялась кровью, и поползла к выходу. Как и говорила Салюфер, это произошло — она в прямом смысле уползла, вот только уже не без травм.       Салюфер, увидев это, никак не отреагировала, а просто пошла дальше. Колюбер смотрел на лужу крови посередине холла, и потом пошёл за Салюфер, на этот раз снова погружённый в свои мысли.       Оставленные там слуги просто стояли как вкопанные. После некоторого молчания они сказали, что пойдут заниматься своими делами, выполнять поручения, и ушли кто куда, обдумывать произошедшее. Снейк был шокирован больше всех. Он не думал, что подобное может случиться на его глазах. И после знакомства с Салюфер, он и не догадывался, что она может сказать подобное и довести человека до такого состояния. Он так и ушёл молча, погружённый в собственные мысли на ватных ногах…       Сиэль всё это время вообще словно не принимал в этом участия, отстранённо стоял в стороне и смотрел. Он тоже почти сразу узнал, что его гостья всего лишь играет сцену, притворяясь. Но он ничего не предпринимал, так как желание увидеть реакцию Салюфер на обвинения было больше. Также мыслил и Себастьян. И после увиденного, они не промолвили на счёт этого ни слова, потому что ни сил, ни времени на это не было.