Младший

Никогда еще занятия не проходили в такой тишине. Никто не перешептывался, не хихикал, не тыкал соседа локтем... Пожалуй, ни один преподаватель за всю историю Академии Истинного Креста не удостаивался столь безраздельного внимания своих учеников. Эксвайры прислушивались к каждому слову и практически не отрывали взглядов от Окумуры-младшего, лишь периодически косясь на старшего - вот уж кто был неправдоподобно сдержан и сосредоточен! - или опуская взгляд, чтобы записать важные определения. В итоге весь запланированный материал был изучен в рекордное время, и Юкио, объявив об окончании урока, с явным облегчением спрыгнул со стула. Экзорцист в теле маленького мальчика ужасно устал стоять столько времени на одном месте; к тому же, он чувствовал себя весьма неуютно, зная, что его разглядывают и наверняка будут обсуждать. - Юки-кун! Ой, прости... - видя, что братья уходят, Морияма бросилась за ними. - Все в порядке. Я знаю, что называть сверстника учителем - непривычно, а уж называть учителем ребенка... Можешь обращаться ко мне так, как тебе удобно. - Прости! - Шиеми резко поклонилась, подчеркивая извинение, и, обнаружив, что теперь может смотреть в лицо Юкио только наклоняясь, а не задирая голову, как прежде, присела на корточки, обхватив колени руками. - Ты... Тебе, наверное, очень трудно сейчас? Пожалуйста, если тебе понадобится помощь, не стесняйся обращаться к нам! Мы все правда очень хотим тебе помочь! И... Не думай, что из-за того, что ты теперь выглядишь по-другому, мы будем относиться к тебе как-то иначе! - Морияма права, - серьезно подтвердила неслышно приблизившаяся Идзумо. - Окумура-сенсей - по-прежнему наш учитель, даже если он стал милым ребенком... - поняв, что сболтнула лишнее, девушка прикрыла рот рукой и густо покраснела. - Гм... Спасибо вам за поддержку... - так же покрасневший Юкио смущенно поскреб пальцем родинки на щеке, опустив взгляд в пол, что, похоже, вызвало у Камики, да и Шиеми тоже, новую вспышку умиления. - Девчонки правильно говорят, - своевременно вклинился в разговор Рюдзи. - Неважно, как выглядит сенсей, мы все его уважаем! - Мне кажется, это был поступок очень смелого и по-настоящему ответственного человека: продолжить вести занятия, несмотря ни на что, - поддержал Бона Конэкомару. - Вот и я так говорил! - важно подтвердил Шима, хотя, конечно же, никто от него подобного не слышал. - Да, мой брат - самый крутой! После старика, конечно... - ухмыльнулся Рин, бесцеремонно взъерошив волосы близнецу, чья голова теперь так удобно попадала под руку. "Хорошо хоть, Сюра уехала на задание и ничего этого не видит..." - подумал Окумура-младший, покосившись на молчаливого Такару, который тоже не стал покидать класс и встал рядом с остальными, хотя, судя по всему, ему было плевать на происходящее, и вид вернувшегося в детство учителя его даже не удивил. Юкио чувствовал себя крайне неловко, слова ребят смущали его. Но, хоть все это и вызывало желание поскорее сбежать из кабинета, в то же время ему было приятно. Над ним не смеялись, его проблеме действительно сочувствовали, его старались подбодрить, ему хотели помочь. "Я привык считать их всех друзьями брата, но не своими. Кого я вообще когда-либо считал другом? Брат - это брат. Сюра - соперник, когда дело касалось обучения экзорцизму или внимания отца, потом - коллега; человек, посвященный в тайну нашего рождения, и ватиканский наблюдатель... Шиеми, Рюдзи, Идзумо, Шима, Конэкомару - друзья и одноклассники брата, мои ученики. Ни с кем из своего класса я так и не сошелся, у меня хорошие отношения с одноклассниками, но скорее приятельские, а не дружеские. С кем-то из экзорцистов, преподавателей... Они все старше меня, разница в жизненном опыте весьма ощутима, хоть никто уже давно не делает скидок на мой возраст. Черт, лучше не показываться им на глаза в таком виде, у некоторых дети старше, чем я сейчас! Эх... В общем, у меня друзей нет. Даже в детстве я общался только с братом, другие дети нас не любили, боялись его и отыгрывались на мне. Я, наверное, просто не научился дружить. Может быть, сейчас как раз настало время научиться этому?" - Прошу прощения! - громко протянул нараспев невесть откуда взявшийся Мефисто, протискиваясь между эксвайрами. - Я должен похитить у вас учителя! Он, конечно, просто прелесть в этом наряде, прямо как с картинки, но ваш урок уже давно закончился, а нам нужно кое-что обсудить. Схватив младшего Окумуру, прожигающего Повелителя Времени полным праведного негодования взглядом, за руку, Фель вытащил его из аудитории, и, вместе с выскочившим следом Рином, они исчезли в неизвестном для ребят направлении. - А костюм и правда хорошенький... - тихо пробормотала Камики.

***

- Обязательно было нести весь этот бред? - уже немного успокоившийся, Юкио устроился в кресле в кабинете ректора, держа в руках чашку с приторно-сладким чаем. Его "взрослая версия" ни за что не стала бы даже пробовать такой напиток, но детский организм явно считал, что это именно то, что надо. А еще ребенку, которым стал экзорцист, было неудобно сидеть, не доставая до пола даже носками туфель, и он наконец, плюнув на приличия, забрался на кресло с ногами. Мефисто покосился на это без одобрения, но рассуждать о порче имущества не стал, были темы и поважнее. - Я должен был внести свою лепту в вашу идиллию... Ладно, сейчас я собираюсь поговорить о другом. Ты еще не нашел текст проклятия? - Нет. Пару раз мне встречались книги на том же языке, я изучил их от корки до корки, но нужной последовательности слов не нашел. Что это вообще за язык такой? - Один из диалектов Геенны, - Мефисто небрежно махнул рукой. - Ты не сможешь его выучить, у тебя даже времени на это не хватит. - Настолько сложно? - Для людей - очень, но дело не в этом. Я тут выяснил кое-что... Если ты не вернешь себе прежний облик до новолуния, то останешься таким, даже если позже поймаешь демона и прочитаешь нужный текст. Раздался звук бьющегося фарфора. Рин, бесцельно слонявшийся по кабинету, как раз взял в руки очередную статуэтку, когда услышал новость, и статуэтка под его пальцами разломилась на две части, одна из которых упала на пол и разбилась окончательно. - Ни-сан! - мальчик торопливо слез с кресла, оставив в нем почти опустевшую чашку, и поспешил к брату, вытаскивая из кармана чистый платок, чтобы перевязать порезанную осколками ладонь. Старший Окумура в какой-то прострации следил за действиями младшего, и, когда тот закончил перевязку, прижал его к себе здоровой рукой. - Мефисто! Когда будет это твое новолуние? - Через... Три дня, - подсчитав в уме, отозвался вместо Фауста Юкио. - Ага. Значит, время у нас есть! - преувеличенно бодро кивнул Рин. Младший только тихо хмыкнул. Ему на такие заявления оптимизма не хватало. Найти книгу, о которой ничего не известно, поймать демона, который и в прошлый раз был найден по чистой случайности и без особого труда сумел скрыться от экзорцистов... Три дня? Три недели - звучало бы куда более обнадеживающе.

***

- Покажи руку. Надо нормально обработать порез. - Да ладно тебе, само заживет, у меня же эта, как ее... Регенерация. - Вот когда загноится... - Почему ты такой зануда?.. Вот, видишь, уже зажило почти. Ай, щиплет! Предупреждать надо! - А смысл? - младший усмехнулся, откидывая со лба еще не просохшие после душа волосы, поправил снова заменившее ему одежду полотенце и полез в стоящую рядом аптечку за бинтами. Братья сидели рядом на кровати Рина. Обоим одновременно и хотелось, и не хотелось обсуждать сложившуюся ситуацию. Как бы бодро ни держался старший, каким бы спокойным ни притворялся младший, а все равно было одинаково не по себе: осталось четыре дня, и, если они не успеют за это время, жизнь Юкио изменится необратимо. - Юкио... Тебе страшно? - Нет. - А если честно? - А что это изменит? Рин задумчиво потеребил свежий бинт на руке. Брат всегда так быстро и аккуратно завязывает бинты; сказывается частая практика. Окумура-старший все детство наблюдал за этим: как близнец возится с его бесчисленными порезами, ссадинами и ушибами. "Его руки... Настолько маленькие сейчас. И сам он маленький. Никак не привыкну, что теперь нужно опускать голову, а не поднимать, чтобы говорить с ним. И я еще завидовал тому, что он выше... Каково ему сейчас, когда он мне даже до груди не достает? А еще, оказывается, когда смотришь на брата сверху вниз, чувствуешь не превосходство, а ответственность." - Помнишь, мы в детстве спали вместе? Если хочешь... - Я давно не боюсь темноты. Брат, ты все еще не понял, что я стал ребенком ТОЛЬКО физически? - Я знаю, что ты не боишься. Это я боюсь, что, если не буду рядом с тобой, случится еще что-нибудь. Вместо ответа Юкио закрыл аптечку, поставил ее на пол, выдернул из-под близнеца край одеяла, на котором тот сидел, снял свои очки и лег на краю кровати, укрывшись с головой. С минуту Рин смотрел на него, осмысляя это демонстративное поведение, а потом лег сам, притянув младшего к себе. Под одеялом что-то пробормотали, повозились и затихли, смирившись с ролью плюшевого мишки для старшего братца. "Я солгал, что не боюсь темноты. Я теперь вообще глаза закрывать боюсь. Вдруг ночью действительно произойдет что-то еще? Вдруг действие проклятия не ограничивается тем, что уже случилось, и завтра я проснусь уже трехлетним, или вообще младенцем? Брр, даже думать о таком жутко... - мальчик, неосознанно ища защиты, прижался к брату. - А ведь, Рин, по-моему, все понял. Ну да, мне сейчас сложнее скрывать свои чувства. Пятнадцатилетний Юкио легко может водить брата за нос, выдавая желаемое за действительное, но семилетнего Юкио он знает как облупленного. Я непроизвольно использую те же жесты, что и в детстве. Удивительно, как смена физического облика влияет на поведение. Мне сложно усидеть на месте, мне кажется, что остальные ходят слишком медленно, мне хочется бесцельно трогать различные предметы - Рин эту детскую привычку так и не оставил, а я о ней и не вспоминал до сегодняшнего дня... Когда ребята обступили меня в классе, мне хотелось спрятаться за брата! Вот уж не думал, что когда-либо испытаю подобное желание. Но... Я давно привык считать его ненадежным и безответственным, однако сейчас мне спокойно рядом с ним. Как раньше, когда я верил, что старший брат защитит меня от любой беды и никому не даст в обиду. Рин всегда умел заботиться о близких. Не то, что я. Каким бы он ни был безалаберным, с ветром в голове и шилом под хвостом, он действительно заботится о тех, кто ему дорог. Делает все те мелочи, о которых я даже не удосуживаюсь подумать, и для него это естественно, как дыхание. Я так не умею. Да я даже не замечал его заботу все это время... Принимал как должное то, что он ежедневно готовит для меня, раздражался, когда он уговаривал меня отдохнуть. На жесты вроде сунутой под голову подушки и снятых с меня очков, когда я засыпал за столом, или горячего чая, который появлялся на столе как бы сам собой, пока я работаю, я вообще внимания не обращал, а ведь все это было. И сейчас... Я не позволяю ему обращаться со мной, как с ребенком, но он все время следит за тем, чтобы мне было удобно и чтобы я ни в чем не нуждался. Поддерживает меня; я не представляю, где он берет этот свой неиссякаемый оптимизм. И ведь мое положение - отличный повод для насмешек, но он практически ни разу не поддел меня на эту тему. Только утром, ну так я сам и напросился... Он прав, я действительно зануда. Даже когда желаю ему добра, получается очередное нравоучение. Пожалуй, чем бы все это ни закончилось, удастся мне победить проклятие или нет, а некоторым вещам я должен буду учиться заново в любом случае..."

***

Рин спал беспокойно. То и дело просыпался, проверяя, на месте ли брат, и снова засыпал, уткнувшись носом в торчащую из-под одеяла растрепанную макушку. Но момент, когда Юкио тихо выбрался из кровати, каким-то образом пропустил, и, проснувшись в очередной раз, испуганно подскочил и принялся оглядываться в поисках пропажи. "Куда он делся?! Может, в туалет пошел? Не мог же он просто исчезнуть! Или мог?!" - перепугавшись еще больше благодаря неуемному воображению, парень помчался на поиски брата, решив, что обшарит все общежитие, если придется, а потом поставит на уши Мефисто, и пусть только этот демон попробует не взять трубку... Выскочив из комнаты, Окумура-старший огляделся и побежал в сторону ванной, подумав, что кухню стоит проверять уже во вторую очередь, поскольку в ночных прогулках к холодильнику Юкио замечен не был. Но, пробежав с десяток шагов, он обнаружил, что в коридоре находится кто-то еще. Некто, полускрытый тенями, стоял впереди у окна, и свет то и дело скрывающегося за облаками узенького серпика луны не позволял разглядеть незнакомца издалека. Рин рванул вперед еще быстрее,желая разобраться с незваным гостем, который наверняка и был причиной пропажи брата... - Осторожно! Там... - голос того, кто стоял у окна, заглушил треск ломающегося дерева. - ...половица провалилась, - закончил некто и двинулся на помощь старшему Окумуре, чья ступня застряла между досок, доломав злосчастную половицу. - Юкио?! Но как? Проклятия больше нет?! - выразительная физиономия Рина сияла от радости, пока брат, внезапно вернувший себе прежний облик, высвобождал его ногу из превратившегося в коварную ловушку пола. Если бы не провалившаяся по щиколотку конечность, в которую, к тому же, впивались острые щепки, он бы еще и прыгал от избытка чувств. Произошло какое-то чудо, с Юкио теперь все в порядке! Снова тот же высокий рост, то же, слишком взрослое для пятнадцатилетнего, серьезное лицо, родинки на груди под незастегнутой рубашкой - у "уменьшенной копии" их, кажется, было меньше. Снова тот же нормальный Юкио, а не ребенок со взрослым сознанием и тщательно скрываемым страхом в глазах... - Я не знаю. Я проснулся, встал, и вдруг обнаружил, что снова вырос. Возможно, Мефисто что-то сделал? Но он наверняка уже оповестил бы нас об этом... - Это да, он любит, чтобы им восхищались... Ай, черт, больно! - Нечего было бегать, ты же знаешь, что общежитие старое, его даже не ремонтировали... Куда ты вообще так несся? - Тебя искал, придурок! Потом смотрю - какой-то тип тут стоит... Я ж не знал, что это ты! Думал, может, он тебя похитил... - при попытке изложить свои соображения вслух, они звучали довольно глупо, и Рин смущенно потер шею, ожидая, что брат сейчас поднимет его на смех. Поднял. Только не на смех, а в буквальном смысле: перекинул через плечо и понес в комнату, настолько шокировав старшего своим поведением, что тот даже не дергался, повиснув покорной тряпочкой. Включив свет и сгрузив брата на кровать, Юкио в очередной раз достал аптечку, мысленно усмехнувшись: правильно сделал, что не стал далеко убирать, старший братец всегда себе приключения найдет на какую-нибудь часть тела. - Постарайся не шевелить ногой, у тебя тут полно заноз, и мне нужно вытащить их все, прежде, чем накладывать повязку. Серьезной травмы у тебя нет, но ушиб тоже не слишком хорошая вещь, - положив пострадавшую конечность брата к себе на колени, младший близнец поправил очки и потянул пинцетом первую щепку. - Ладно... Так, думаешь, нам кто-то помог? Мефисто или нет, неважно; но ты ведь стал прежним, значит, проклятие снято? Ты сам что-нибудь чувствуешь? - Ну что тут можно чувствовать? Я не заметил, как стал ребенком, не заметил и как вернулся в прежнее состояние. Это только в фильмах и комиксах любая трансформация сопровождается какими-то спецэффектами, - занозы одна за другой падали на пол, доктор занимался привычной работой, нисколько не мешающей разговаривать. - Я не знаю, что думать, честно. Наверное, стоит позвонить Мефисто. Даже если он не имеет к этому отношения, он, возможно, сможет что-то прояснить. Обработав ободранную кожу антисептиком и перевязав заметно опухшую щиколотку брата, Юкио поднялся и взял телефон. Ректор Академии Истинного Креста ответил на звонок почти сразу, и, несмотря на поздний час - было что-то около трех часов утра - голос его был таким же бодрым, как всегда. Кратко обрисовав ситуацию и выслушав ответ, Окумура-младший сунул мобильный в карман брюк и принялся застегивать рубашку. - Ты куда-то собрался? - подозрительно сощурился Рин. - Да. Он сказал, что, скорее всего, все это лишь временный эффект; то есть, в скором времени я снова стану ребенком. Пока этого не произошло, мне нужно доделать кое-какую работу. И, если у меня останется время, я продолжу поиск текста проклятия. Сейчас я могу работать гораздо эффективнее, этим нужно пользоваться. - А, ну ладно. Тогда пойдем! - Окумура-старший попытался встать, но скривился от боли, наступив на пострадавшую ногу. - Вот черт... - Оставайся дома. И вообще, постарайся еще поспать, иначе заснешь на уроках. Со мной все будет в порядке, обещаю. Утром я вернусь домой, а если нет - буду в библиотеке. Я не собираюсь носиться по городу, выслеживая демона, и влипать в неприятности. Честно. Простая бумажная работа, которую никто кроме меня не выполнит. Тебе не о чем волноваться. Сложив детскую одежду в сумку, на случай, если новое превращение застанет его вне дома, Юкио накинул плащ и направился к двери, но, передумав, вернулся к Рину, который продолжал сидеть молча и выражать всем своим видом, особенно - зло стучащим по кровати хвостом, категорическое несогласие. Наклонился, заглядывая в глаза, улыбнулся. - Спасибо, что беспокоишься обо мне, брат. Увидимся утром.