Любовное письмо

Чанёль вошёл в свою комнату, ожидая, что Бэк обругает его за задержку. Вместо этого он обнаружил младшего, сидящего за его столом, медленно крутящегося вокруг своей оси в стуле. Карандаш был зажат между пальцами, и он им тихонько стучал себе по лбу. Всё говорило о том, что Бэкхён находился в глубокой задумчивости. Привлекая внимание своего парня, Чанёль постучал по дверной раме. Стук вывел Бэка из задумчивости. Он сразу же выпрямился и повернул кресло в сторону двери. Бэкхён открыл рот, чтобы что-то сказать, но почувствовал сухость в горле, поэтому молча поднялся, вытаскивая книги из рюкзачка. — Давай начнём с английского, — через какое-то время предложил Бэк, приводя свои голосовые связки в порядок, слегка прокашлявшись. Чанёль отлепился от дверного проема, прошёл к столу. — Давай начнём с постели. Бэк посмотрел на него вопросительно. — Кровать? Чанёль, я здесь, чтобы помочь тебе пройти вступительные экзамены, а не для других… эмм… вещей. — О-о… — Пак улыбнулся во все тридцать два. — Ты об этом подумал? — Старший положил руку Бэкхёну на плечо. — Я бы с удовольствием, Бэк, но я серьезно отношусь к такой вещи, как учеба. У меня в комнате нет других стульев, кроме того, на котором сидишь ты. Давай расположимся на кровати. Хотя мальчишка и сомневался, что это хорошая идея: слишком уж Чанёль импульсивен, а сам Бэк слишком податлив на всё, что делал и говорил Пак. Но сидеть на полу тоже было не слишком удобно. — Хорошо. Возьми учебники. После того, как Пак разложил книги у себя на кровати, Бэк поднялся. В глубине его сознания прошлые воспоминания сразу всколыхнулись. То, как он впервые оказался на ней… но решил не зацикливаться, когда Чанёль присоединился к нему. Вначале они сидели лицом друг к другу, но через час Бэкхён заметил, что лицо Пака прямо перед ним, настолько близко парни сидели рядом. Чанёль, казалось, даже не замечал их непосредственной близости, полностью сосредоточившись на практике, но Бэк-то был более чем в курсе. Чанёль обратил внимание лишь в тот момент, когда услышал немного странный глубокий вздох, отличающийся от других. Он поднял взгляд и встретился с серьёзными, внимательными глазами своего бойфренда. — Что? — спросил Пак. Бэк смотрел слишком долго и пристально, по ходу, даже не замечая этого. Он смотрел, а мысленно был в другом месте. Только тогда Бэк немного встрепенулся и уже сосредоточено посмотрел на Чана. На эти большие глаза, которые он так любил. Как бы не пытался младший, а мысли возвращали его снова и снова к этому инциденту с Юной. Он не мог ничего поделать. Слова девушки застряли в голове у Бёна. Тогда взгляд Пака упал на губы Бэкхёна. Чанёля они всегда привлекали, не особо пухлые или тонкие, но такие мягкие и чувственные, что парень не мог устоять никогда, чтобы не поцеловать их. Но в этот раз Бэкхён увернулся. Они целовались миллион раз, и Пак в принципе сейчас настроен был только на поцелуй, но Бэк отвернулся, что вызвало в душе старшего волнение. Неприятное такое. Что это было вообще? Бэк повернул голову и отвёл взгляд?! Чанёль вдруг точно понял, какое именно выражение лица было у мальчишки. Точнее какая эмоция преобладала. Вина. Чувство вины. Чанёль нахмурился. Если Бэкхён действительно испытывал вину, то такое срабатывало в отношении Пака лишь один раз: когда Бэк был с Лэем. Ёль на мгновение замер. Неужели это было связанно с воскресеньем? Тогда, когда Лэй провожал Бэка после дня рождения, неужели что-то было? Вдруг Чанёль положил руку на грудь Бэкхёна и толкнул его, укладывая спиной на кровать. Он раздражался всё больше. Затем он раскидал коленом тетради и учебники по кровати, запихивая их в самые дальние углы, навис над мальчишкой. Бэкхён распахнул широко глаза с удивлением спросил:  — Что ты делаешь, Чанёль? — Ты уклонился от меня. — Конечно, — пробормотал тот, косясь направо. — Я не хочу целовать тебя… — Не хочешь… — даже не спросил, а просто проговорил Пак. Они не целовались с прошлой недели. Иррациональный ум Чанёля зажёг красный предупредительный сигнал. Он пальцами обхватил подбородок Бёна, развернул его лицо снова в свою сторону. — Почему нет? — Не в настроении… Чанёль смотрел на Бэкхёна ещё несколько секунд, а потом откинулся на кровати, глядя в потолок. — Отлично… Тягостное молчание длилось, пока Бэкхён смотрел, как Чанёль лежит на кровати, молча, тупо смотря вперед. Мальчишка привстал на локтях, стал собирать тетради и книги, игнорируя молчание Пака, заговорил снова:  — В любом случае, нам нужно закончить хотя бы первую часть подготовки… — Я не хочу этого больше… Рука Бэка замерла в воздухе с очередной книгой. — Что? — С меня хватит учёбы на сегодня. — Чанёль. — Я больше не в настроении, — продолжил Пак, повторяя слова Бэка, сказанные минутой ранее. Стараясь не обращать внимание на сложившуюся ситуацию и напряжение, пролёгшее между ними, Бэкхён вскочил на ноги. Чанёль смотрел за манипуляциями своего парня и почувствовал глупое сожаление. — Бэк… Тот остановился и оглянулся на него. Секунду он стоял не шелохнувшись, смотрел на Пака, а потом снова стал собирать свои вещи в рюкзак. Чанёль сглотнул. — Бэк, извини… Старший не успел продолжить. Мелодия звонка нарушила начавшийся разговор. Уши Бэка и Чана тут же оживились. — Мой телефон, — констатировал факт мальчишка и стал рыться внутри рюкзачка, пытаясь найти там устройство. В то время, как он это делал, телефон продолжал настойчиво оповещать о входящем MMS-сообщении. Когда Бэкхён наконец вытащил телефон, сотовый Пака аналогично запищал. Парни догадались, что им обоим пришло одно и то же сообщение. Чанёль открыл входящие смс-ки и уставился на фото. Несколько секунд он пребывал в шоке, а когда немного пришёл в себя, понял, что Бэка уже не было в комнате. Пак вскочил с кровати, побежал вниз по лестнице в надежде задержать своего парня. — Бэк! — закричал он. — Куда ты пойдёшь?! Не делай глупости! Мальчишка не ответил, Пак продолжил спускаться вниз по лестнице, выплёвывая ругательства. В тот момент, когда Пак наконец достиг первого этажа, Бэкхён уже выбежал за дверь. Переполох привлёк внимание. Юна вышла из кухни. — Что происходит? Это твой парень ушёл? Чанёль не стал отвечать на расспросы девушки. Не до этого сейчас было. Вместо того, чтобы догонять Бэка, Чанёль решил воспользоваться собственным автомобилем. И поедет он вовсе не за мальчишкой. Пак поедет к одному единственному человеку, который, скорее всего, и связан с этим инцидентом: к Крису.

***

Весь оставшийся вечер Бэкхён провёл рядом с Тао, который не мог контролировать ни себя, ни рыдания. Бэк не пытался успокоить друга. Понимал, как эти попытки будут выглядеть сейчас глупо и тщетно. Ему нужно было выплакаться. Бэкхён лишь выплёвывал жёсткие ругательства в промежутках между слезами Тао. Хуан повторял лишь одно и то же снова и снова. — Он сказал мне, блядь, что удалил! Он сказал мне! — Тао плакал, уткнувшись лицом в плечо друга. Бэкхён просто сидел рядом, крепко обнимая его и позволяя плакать. Ему самому было больно видеть эти душераздирающие муки Тао. Он ненавидел это. На данный момент Бэк сильно злился на Криса. Крис, который помогал ему во многих случаях, сейчас был ответственен в случившемся. Этот мудак был виноват в том, что Тао теперь не сможет даже показаться в школе.

***

На следующий день в школе Бэк был бешено зол. Он всегда слыл примерным учеником, отличником, идеальным примером для подражания. Но сейчас ему было плевать на то, как отреагируют окружающие или учителя на его поступок. Крис и Чанёль стояли возле шкафчиков. Бэку повезло — Крис стоял спиной и не видел мальчишку, который сейчас с убийственным взглядом приближался к нему. Бэкхён стащил лямки рюкзака с плеч, со всей силы замахнулся и обрушил его на голову парня. Удар был сильным. Но Бэку этого было мало, катастрофично мало. Бэкхён стиснул зубы и сжал руки в кулаки. Он слепо ударил Криса, тот в шоке развернулся, и удар пришёлся ему прямо в челюсть. Теперь Бэк знал, что он станет уворачиваться, поэтому нацелился на туловище, пропав уже кулаком в грудь. Следующий удар пришелся на живот парня. Хоть было и больно, Крис продолжал принимать их, пока хватало терпения. Но когда тот стукнул его в живот, парень инстинктивно выставил блок и Бэк, потеряв равновесие, полетел вниз, на пол. Бэкхён почувствовал мгновенную боль, но не стал показывать это, укусил парня за руку и тут же поднялся на ноги. Прежде чем Бэкхён хотел метнуться обратно на Криса, Чанёль вцепился в его рубашку, толкнул обратно, и мальчишка снова полетел на паркет. Оказаться снова на полу было горьким чувством, тем более, что отправлен он был туда не кем иным, как своим собственным парнем. — Какого хрена ты делаешь?! — завопил Чанёль. Всё тело Бэка было напряжено, пальцы сжались в кулаки. Бэкхён медленно поднялся на ноги, игнорируя Чанёля. — Ты ублюдок. Сука! — стал кричать младший на Ву. — Ты, блять, сказал ему, что удалил! Ты отвратителен! Бесполезный кусок дерьма! Челюсть Криса сжалась, когда он услышал обвинения и обзывательства в свой адрес. Когда Бэк снова нацелился, чтобы сделать выпад в сторону Ву, Чанёль оттолкнул его подальше от друга. — Он не сделал ничего плохого, Бэк! — громко закричал Пак. — Верно, — саркастически ухмыльнулся мальчишка. — Массовая отправка сраного «ню» фото — это ведь ничего плохого, Чанёль! Совсем ничего! Пак нахмурился, подошёл к Бэкхёну, взял его запястье, сжимая в ладони. — Я, блядь, не это имел в виду! Крис не виновен в этом! Бэкхён вырвался из хватки Пака. — Ты на стороне этого ублюдка? Чанёль окинул мальчишку тяжёлым угрожающим взглядом. — Да, потому что Крис не рассылал массово фото Тао. — Тогда ты просто идиот. Глупый идиот! Чанёль зажмурился.  — Прости, что? — Ты идиот, если думаешь, что он не виновен, — сурово зарычал парень. — Бэк, — Чанёль снова попытался протянуть к своему бойфренду руку, но тот лишь ударил его по ней, откидывая от себя. Настроение Пака стало просто адским. — Блядь! — он повернулся к Крису, который был занят тем, что приходил в себя от внезапного утреннего нападения Бэка. — Вернись ко мне, когда успокоишься! — сказал Чан, прежде чем покинуть коридор и Бэкхёна.

***

В течение следующих трёх дней Бэкхён не произнёс и слова Паку. Он ходил мимо него, знал, что великан смотрит на него, но мальчишка решил игнорировать. Каждый день Бэк шёл к Тао, который всё же пошел в школу через три дня после инцидента, но сразу же вернулся обратно домой под дикий ржач и обзывательства, что он «позорная шлюха». На третий день Хуан рассказал Бэкхёну, что переезжает в Китай. Он упрашивал родителей позволить ему жить там с родственниками, но те не соглашались. Только после того, как психика не выдержала, и он расплакался прямо перед родителями, те согласились. Эта новость так сильно расстроила Бэка. Тао высоко ценил поддержку друга. Кёнсу и Сухо были на его стороне, но Бэк был ближе для Тао, и именно он проводил всё своё личное время рядом с Хуаном. Тао понимал и догадывался, что Чанёль, скорее всего, на стороне Криса и не хотел спрашивать или напоминать Бёну об этом, тем самым вбивать ещё больший клин между парнями. — Скажи ему, что сожалеешь, — сказал Тао Бэкхёну, сидя на крыльце. — Ты обозвал его. Назвал тупым идиотом. — Я всегда его так называю… — пробормотал Бэк, опуская глаза вниз. Хотя внутри он знал, что именно имеет в виду Тао. Тот покачал головой на ответ Бэкхёна. — Это не то же самое, Бэк. Ситуация была другая. Из того, что ты мне рассказал, что именно произошло в школе, ты сказал эти слова со злостью, очень жёстко. А это не то же самое, когда ты говоришь в шутку. Бэкхён пожал плечами. — Меня не волнует… Тао поморщил лоб. — То, как ты ведёшь себя с ним все эти дни… не говори мне, что тебя это не волнует. Волнует! Я же вижу. Кёнсу рассказал мне, как ты его игнорируешь, и что он не сводит с тебя глаз. Мне больно знать, что я стал причиной вашего разлада. — Это не из-за тебя, Тао! — Из-за меня! — возразил Хуан. — Тебе нужно всё исправить с Чанёлем, Бэкхён! Мне не нравится видеть тебя таким! Я уже чувствую себя как дерьмо, и не хочу чувствовать себя ещё хуже, зная, что и твоя личная жизнь катится вниз из-за меня. Бэкхён молчал, думая о словах Тао. Он скучал по Чанёлю, и он поступил плохо, жёстко называя его этими словами… Это были простые слова, но произнесены были так серьёзно, что любой бы обиделся на месте Чана. Тао обнял его и положил голову на плечо друга. — Пожалуйста, сделай это… — Ладно, — согласился Бэк, и на душе сразу стало легче.

***

Чанёль лежал на боку, уставившись на рисунок своего нового постельного белья. Он не хотел двигаться. Всё, что он делал последние несколько дней — это лежал у себя на постели, думая о разных вещах, которые в конечном итоге возвращали его к Бэкхёну. Он не подходил к нему. Бэк должен был это сделать сам, Пак так сказал. Но вероятность этого была мала. Он был ещё той упрямой истеричкой. Чанёль скучал по Бэкхёну. Его глаза всегда отыскивали мальчишку в толпе учеников, и он провожал взглядом, пока он не исчезал из поля зрения. Всё это было ужасно — их конфронтация, их противостояние. Так как Чанёль любил Бэка, он устал от этого, а усталость часто приводила Пака в раздражение и гнев. Как ни странно, его размышления были прерваны Юной. Она постучалась в дверь его спальни и открыла её.

***

Бэкхён стоял возле дома Пака, глядя на свои кроссовки, репетируя в течение нескольких минут, как будет извиняться перед Чанёлем, прежде чем постучать в дверь. Прошло пару мгновений, прежде чем её открыли. — Он в своей комнате. Бэк улыбнулся. — Спасибо. Нервно, но быстро, парень поднялся по лестнице. Слова так и вертелись на кончике его языка. «Мне жаль. Я был слишком импульсивен и поступил опрометчиво. Я не должен был позволять этой ситуации вбить клин между нами…» И было ещё, что Бэк хотел сказать: «Я люблю тебя». Идя до его спальни, Бэк повторял эти слова снова и снова. «Мне жаль. Я был слишком импульсивен и поступил опрометчиво. Я не должен был позволять этой ситуации вбить клин между нами. Извини, что назвал тебя идиотом. Ты не такой. Я не это имел в виду. Я был слишком зол, чтобы фильтровать то, что говорил. Извини, Чанёль. Это я был идиотом. Прости, что игнорировал тебя. Я скучал так сильно, потому что люб…» Бэкхён остановился, как вкопанный, когда добрался до входа в комнату Пака. Возле двери стояла Юна, её ладони покоились на груди Чанёля, а тот в свою очередь держал девушку одной рукой за талию. Они оба улыбались, пока не заметили Бэкхёна, стоящего за углом. — Извините… я пошёл… — пробормотал он и спешно начал спускаться вниз по лестнице. Чанёль посмотрел на их позицию и будто увидел её со стороны, выругался. Юна поняла этот взгляд и тоже убрала руки. Тогда Чанёль рванул по коридору к лестнице. Как всегда, Чанёль увидел внизу лишь захлопнувшуюся дверь. Чанёлю удалось догнать Бёна лишь на полпути, когда тот бежал по газону. В отличии от других моментов, сейчас ему не нужно было применять физическую силу, чтобы остановить Бэка. — БЭК! — закричал он. — Бэкхён! — уже более решительно. Мальчишка развернулся, а внутри всё горело от той картины, которую он только что видел. Он медленно пошёл снова вперёд, чтобы встретиться с Паком. Чанёль был удивлен таким поступком, но это не сбило его с той задачи, которую он наметил. — Что ты здесь делаешь? Грудь Бэкхёна вздымалась вверх-вниз. Ему нужно было успокоиться. Он был слишком зол. — Я пришёл, чтобы извиниться, но это не важно. Почему бы тебе просто не пойти домой и закончить вашу сраную прелюдию с ней? — высказался он. Брови Пака удивлённо поползли на лоб. — Мы не занимались прелюдией! — парировал тот. — Мы ничего не делали, Бэк! Что? Ты думаешь, я обманываю тебя? — Почему бы и нет? Ответ шокировал Чана и разозлил. — «Почему бы и нет?» Вопрос не правильный! Почему мне вообще это делать?! — Я не знаю, Ёль, — пробормотал Бэк. Его сомнения и неуверенность, которые он похоронил глубоко внутри себя, всплыли наружу. — Она чертовски хороша. Она, кажется, очень прекрасна во всех смыслах. Твоя мама любит её. Все её любят, — он помолчал несколько секунд и продолжил:  — Я имею в виду, по сравнению с ней я, наверно, совсем ничто. Зачем быть со мной, когда кто-то вроде неё рядом… — Заткнись, Бэкхён! — возмущённо крикнул Пак. И все его мысли и подозрения так же стали всплывать наружу. — Ты серьёзно обвиняешь меня в измене?! — И этот идиот наконец заметил? — огрызнулся Бэк. — Да! На самом деле! А знаешь что? Всё равно это всё бесполезно — мои претензии, ведь она действительно лучше чем я. Она может дать тебе то, что я не смогу никогда. Такое как: дети и полноценную семейную жизнь, о которой я даже не смею мечтать. Даже помощь в вашем бизнесе. У неё есть всё, чего можно желать, я уверен. Чанёль сжал кулаки и челюсти. — Хрен тебе, Бэкхён, — он злился так сильно. Глаза мальчишки расширились.  — Пошёл ты, — Чан повторился. — Раз уж мы заговорили об обмане, давай акцентируем внимание на тебе, самый большой мошенник из всех! — Когда, чёрт возьми, я обманывал тебя? Чанёль ехидно рассмеялся. — Когда? Когда?! — Пак перешёл в наступление. — В воскресный вечер с Лэем, ты псих! — злобно схватив мальчишку за плечи, он с силой встряхнул его, прежде чем толкнуть от себя. — Но это не имеет никакого значения, когда ты оправдываешься, потому что я не верю тебе! Я не могу! Ты лжец! — Я не изменял тебе с Лэем, — пробормотал Бэкхён. Он был в таком сильном шоке от всех слов и действий Чанёля. — Врёшь! Ты лжец! — продолжал злиться Пак. — Ты отрицаешь всё, а я устал от этого! Я сомневаюсь в тебе! Я доверял тебе, но всё, что ты делал — это постоянно подвергал моё доверие сомнению, делал за моей спиной! — Я никогда не обманывал тебя, — повторил Бэк трясущимися губами. — Ни в воскресенье. Ни в любой другой день. Бэкхёну не нравилось, как всё поворачивалось для него. Ему приходилось обороняться, оправдываться в том, в чём он не виноват. — Ну, как я тебе уже сказал — я не верю! — жёстко ответил Пак. — Я. НЕ. ДОВЕРЯЮ. ТЕБЕ. — Потому что я лжец, да? — огрызнулся младший. — Я лжец, когда говорю, что не делал ничего у тебя за спиной?! Я лжец, потому что скрываю всё от тебя?! — Да! Идиот не доверяет такому лжецу, как ты, — с издёвкой сказал Чан. Бэкхён хотел ударить Пака. Только бог знает, как сильно он хотел этого. Так же сильно, как сильна была его боль в груди. — Значит, только я лжец в наших отношениях, Пак?! М-м? Что скажешь?! Чанёль прищурил глаза.  — Что? Я лжец тоже? Тебя мне не переплюнуть! Бэк сжал губы плотно, сдерживая себя. — Юна, — начал он неуверенно. — Ты никогда не говорил мне, кем Юна приходится тебе. Это считается тайной, Пак? Скажи мне, кто такая Юна? Кто она для тебя?! — гнев всплывал наружу ещё сильнее. — Скажи мне, кто она для тебя, и не пори чушь, что она «девушка с пятницы»! Я хочу, чтобы ты, блять, сказал… — …Она моя бывшая девушка! — закричал Чанёль. Бэк закрыл рот. Тогда он решил прибегнуть к суровой реальности и выспросить всё, что его волновало. — Теперь ответь… почему ты хочешь быть со мной, когда у тебя под рукой есть экс-подруга. Я знаю, ты любил её. И она снова рядом… Зачем тебе я? Чанёль был слишком оглушён ритмом своего сердца, чтобы услышать неуверенность в словах Бэкхёна. — Я не знаю, Бэк… — пробубнил он. — Я не знаю. Чёрт побери, я не знаю, почему я рядом с тобой, когда есть рядом она. И это была первая трещина в мире Бэкхёна, где земля под ногами начала крошиться. Это был переломный момент всего. Это было то, на чем настаивал Бэк — узнать и разобраться во всём, и этого то , чего он боялся больше всего. — И? — прошептал Бэк, засталяя себя не плакать. — «И» что? — спросил Пак, досадуя на то, что Бэк оказался подлым и отказался даже смотреть на него. — Что ещё ты хочешь сказать мне? Говори! Пульс снова участился от нарастающего гнева. — Ты знаешь, а у меня действительно есть много грёбанных вещей, чтобы сказать тебе. И тогда-то Бэк решил оборониться хоть как-то, чтобы совсем не распасться на кусочки от боли. Он возвёл невидимую стену — одну, вторую, третью. Чтобы быть в безопасности. Всё это уменьшит предстоящие удары от слов Чанёля. — Ты сплошное разочарование. Блять, я иногда не могу тебя понять, — начал свою тираду Ёль, и скаждым словом тон становился всё агрессивнее. — Я не знаю, где иногда находится твоя голова! Ты держишь всё в себе, и это чертовски злит меня! Невероятно злит! Ты лжёшь, ты обманываешь, утаиваешь, недоговариваешь, делаешь что-то за моей спиной! А сейчас ты так чертовски озадачен всем. Больше, чем должен быть! — Чанёль начал использовать свои пальцы, чтобы отсчитывать. — Ты ничего не делаешь, чтобы способствовать нашим отношениям! Ты пригласил меня на свидание, конечно, но ты даже не был готов, когда я позвонил, чтобы отменить его. Ты понимаешь, как это грустно? Ты не был готов к нему, когда пригласил. Всё, что ты делаешь — неправильно, но в итоге обвиняешь меня! Как твой грёбанный день рождения! Да, я не знал дату, но разве трудно было сказать между понедельником и воскресеньем? — Чанёль продолжал. — Быть с тобой — это как быть на американских горках! Только ты добираешься до определённой точки и определённого пункта, как тут же тебя несёт в другую сторону, где ты нахрен никому не нужен! И так постоянно! Поэтому я устал! Так сильно устал от всего этого, что хочу слезть с них! — бессознательно выпаливал слова Чанёль, даже не замечая, как всё больше бледнеет его парень. — Ты закончил? — прошептал Бэк, уставившись себе под ноги. Те стены, которые он строил, по сути были не его. Эти стены выстраивал сам Чанёль. — Нет, — прошипел со злостью Пак. — Состоять в отношениях с Юной было легче, чем с тобой. Трещины. Зияющие трещины становились всё больше в маленьком невидимом мире Бэкхёна. — Иногда я думаю обо всём, что говорила она, — говорил Ёль, — иногда я думаю, что если бы мне дали машину времени, чтобы была возможность вернуться назад, я бы захотел вернуться! И постарался бы сохранить наши с ней отношения. Потому что если бы это произошло, тогда бы я не был тут, с тобой, не имел бы дело с тобой! «„Дело“, вот как сейчас это называется?!» — хотел было поязвить Бэкхён, но промолчал. Потому что горло так сильно пересохло. — …С ней всё казалось таким ясным для меня. Я знал, чего хотел. Я не могу представить наше будущее вместе, чёрт возьми! — повышал голос Чанёль. — Я собирался стать отцом. Она должна была стать матерью моих детей. Мы оба собирались построить идеальную семью, такую, которую видим в этих грёбанных журналах, — упоминание о детях, казалось, было сильным ударом. Внутри Бэка уже не были просто трещины. Уже вовсю сыпались камни. Затем Чанёль взял паузу. — Но с тобой всё по-другому. Я не могу видеть своё будущее, будешь ли ты со мной. Я не знаю, продолжишь ли ты обманывать меня или захочешь оставить. Вдруг тебе станет скучно и ты просто уйдёшь. Я думаю каждый раз об этом. Картинка совместного будущего такая неясная… — Чанёль вздохнул. — В наших отношениях так много пятен. Ты облажался так много раз. И я подвергаю сомнению твою любовь ко мне каждый раз, в то время, когда этого просто не должно происходить. Ты не приложил никаких усилий в «нас», и этого достаточно, чтобы вернуться вместе с Юной в то время, когда всё было хорошо и спокойно. Наконец наступила тишина. Чанёль уже не смотрел на Бэкхёна, а куда-то поверх его головы. У Бэка горели щёки, ему казалось, что ему надавали пощёчин. Незаслуженных и обидных. Он сжимал кулаки и пытался не зареветь. — Теперь ты закончил? — спросил он. Казалось, мальчишка всё это время даже не дышал, пока слушал речь Пака. А сейчас вот выдохнул, спросил последнее. Чанёль не сразу ответил. Он некоторое время молчал. — Да. Слегка кивнув, Бэкхён сделал шаг в направлении ворот. — Прощай, Чанёль…

***

Многие говорили, что опасно ездить с плохим зрением. Но Бэк был не в состоянии вспомнить об этом. Его зрение было слишком размыто. Он заставил себя остановиться возле обочины и разрыдался. Парень обнимал себя руками, потому что не знал, как ещё унять боль в груди. Казалось, он никогда так не плакал за всю свою жизнь. Но сколько бы слёз не лилось, тупая боль не уходила. Это всё вранье, когда говорят, что после того, как выплачешься, становится легче. Он чувствовал себя разбитым и больным ещё больше.

***

После того, как мальчишка припарковался в собственном дворе, вошёл в дом. Он подошёл к зеркалу, чтобы ещё раз проверить свой внешний вид, глаза. Затем он направился в кабинет отца, постучал в дверь, прежде чем войти. Отец работал над конструкцией здания, когда увидел сына у входа. — О, здравствуй. — Привет, пап… — Ты что-то хотел? — Да. Хотел поговорить об этом семейном пакете, что предоставляет твоя фирма…

***

Чанёль заметил, что Бэк не посещал занятия в течение нескольких дней. Парень подозревал, что он может быть причиной этому, но в то же время было так много злости и разочарования всё ещё, что, казалось, его не затронуло отсутствие Бэка. Это было через пять дней после их «откровенного» разговора. Чанёль мельком увидел Бэкхёна. Утром он вошёл в кабинет. Пак смотрел на дверь в течение нескольких минут, прежде чем уйти. Во время короткого пребывания во второй половине дня, он вошёл в офис и стал свидетелем того, как Бэк уезжает с родителями. Он должен был включить мысленно красный свет, но как ни странно этого не произошло. Он просто подумал, что Бэк зашёл к директору по какой-то важной причине, ведь на носу были выпускные экзамены. Он не сделал заметку себе в уме, что Бэк мог сделать что-то радикальное. Напряжение в его отношениях с Бэком повлияли и на отношения Кая и Кёнсу. Кай стал жаловаться, что Су стал подавленным, как никогда. Крис ещё не оправился от инцидента с фото Тао. Даже более того, он не мог оправиться от того факта, что Тао покинул страну из-за него. Каждый человек, входящий в социальной круг Чанёля, казалось, был подавлен. Все, кроме Сехуна, который наоборот был в приподнятом настроении. Полторы недели прошло, а Бэк так всё ещё не появился, Чан по-прежнему страдал от переполнявшей его злости. Он не будет преклоняться перед этой дивой, упрямой истеричкой. Бэк должен осознать всё сам. Во время обеда Кай присоединился к ним с тёмными кругами под глазами. Когда его спросили, почему тот так выглядит, он лишь покачал головой:  — Кёнсу плакал, я пытался его утешить. Кай собрался углубиться в подробностях, из-за чего огорчился его парень, но Чанёль заткнул уши наушниками и погрузился в музыку и вершину хит-парада на этой неделе. Чанёль действительно собирался не позволить глупой хандре завладеть им. Он хотел заткнуть уши и не дать голосу совести снова напоминать ему о Бэке. Он устал бороться со свои внутренним голосом. Парень сожалел о том, что наговорил Бёну две недели назад и ему было больно каждый раз замечать, что Бэка не было в школе. А потом он сам себя осаждал и успокаивал: «Бён Бэкхён заслужил это. Почему ты должен переживать?» Затем, однажды вечером, когда он пытался выкинуть мысли о Бэке из головы и сосредоточиться на выполнении домашних заданий, телефон Пака завибрировал. Отложив карандаш в сторону, он потянул руку и посмотрел на входящий. И чуть не выронил телефон из рук, когда увидел, кто звонит. Это был Бэкхён, и Чан не знал, что делать. Он хотел ответить, но решил продолжить своё отношение «мне плевать» и в конечно счёте игнорировал звонки. Бэкхён закончил звонить после пятого раза, прежде чем сдаться и оставить в покое Пака.

***

Бэкхён медленно убрал турбку от уха, глядя на экран, когда звонок направил его на голосовую почту. Всё было безрезультатно. Он уезжал на следующий день и не слышал голоса Чанёля с того дня их ссоры. Он не знал, где они теперь находились: на каком этапе отношений? Они расстались? Или просто поссорились? Он думал, если услышит голос Пака хотя бы на несколько секунд, то этого будет достаточно, чтобы снова попробовать быть с ним. Бэкхён дал себе обещание, что если Чанёль ответит, младший передумает и остановится. Более того, несмотря на все больные слова Чанёля, Бэк бы переступил себя, сказал ему, что любит Чанёля, что ему жаль за всё, что хотел бы попробовать снова… Но все его обещания и фантазии умерли, когда пятый звонок был отправлен на голосовую почту. Было около девяти утра, когда Бэкхён и его отец припарковали машину перед особняком Чанёля. Затем отец повернулся к сыну и спросил:  — Это тот дом? Бэкхён кивнул:  — Да. Я скоро вернусь. Я просто должен отдать кое-что. Кёнсу, который сидел на заднем сидении, похлопал друга по плечу. — Удачи. Бэкхён вылез из машины и неторопливо направился к входной двери. Затем он вынул небольшой конверт из кармана своего худи, прежде чем постучать. Бэкхён ожидал, что откроет горничная или кто-нибудь из работников, но это оказалась Юна. Девушка удивлённо моргнула несколько раз, прежде чем поприветствовать его. — Здравствуй, Бэкхён. Грудь мальчишки снова сдавило болью, но он постарался не акцентироваться на этом. Он улыбнулся в ответ. — Привет. Хм… Чанёля сейчас нет здесь, я знаю. Но я просто хотел оставить это, — Бэкхён протянул небольшой конверт девушке. — Можешь ли ты отдать ему это? Юна медленно взяла конверт. — Конечно. Это всё? Может, ты хочешь зайти? Бэк покачал головой. — Нет. Всё в порядке. В любом случае, мне нужно идти, — Бэкхён сделал паузу, а потом искренне улыбнулся девушке. — До свидания, Юна. Будь счастлива, ладно? Она была застигнута врасплох такими слова мальчишки. Тем не менее, она кивнула. — Спасибо. Тогда Бэкхён вернулся к машине. Их следующим пунктом назначения был аэропорт.

***

Кай был расстроен и ничего не могло приподнять его настроение. Чанёль в школьной столовой по своему обычаю посмотрел на столик, за которым всегда сидел Бэкхён, и его словно ударили. Он был пуст. Там сидели только Сухо и Лэй, они не смотрели друг на друга. Тао уехал. Бэкхён пропал. Даже Кёнсу отсутствовал. Чанёль хмуро на всё смотрел. Что, чёрт возьми, происходит? Все либо не появлялись в школе, исчезали, либо были подавлены, как Кай и Крис. Но Чан ничего не собирался признавать… Исчезновение Кёнсу совсем выбило из колеи Пака. Он вдруг забеспокоился. И вчерашние эти звонки Бэка. Он ведь был в полном порядке, верно? — Кёнсу нет в школе, — ответил на немой вопрос Пака Кай. — Я знаю. Я заметил. — Он уехал в аэропорт… Чанёль удивился. — Что? Он наконец понял, что разговаривать с другими лучше, чем с самим собой. Продуктивнее. Кай выглядел недовольным. — Не обращай внимание, Ёль. — Через некоторое время он добавил: — Я собирался сказать тебе, поскольку ты единственный, кто должен знать. Чанёль нахмурился от слов Кая. — Что? Скажи, что именно? Сехун, который до этого всё время молчал, разорвал гнетущую атмосферу. — Кёнсу едет в аэропорт, Ёлли. Он там не для того, чтобы полететь в путешествие. Он там для того, чтобы проводить друга. — Какого друга? — спросил Пак. Сехун притих на мгновение, тайком кидая взгляд на Кая. — Бэкхёна. Чанёль перестал возиться со своей едой, когда услышал имя своего парня. — Что? — Бэкхён, — повторил Се. — Он поехал прощаться с Бэкхёном. А потом вернётся и поможет его матери с переездом. Она поедет следом через несколько недель, когда разберётся со всеми оставшимися тут делами… — Бэкхён в аэропорту, — повторил Чан, после разъяснений, которые получил от друга. Чанёль стиснул зубы. — Почему? Кай саркастически усмехнулся. — Если бы ты только позволил мне объяснить тебе, почему именно Кёнсу плакал несколько дней назад, тогда бы ты знал. — Ну, я слушаю сейчас, так что одному из вас лучше сказать мне, какого хрена происходит? — потребовал Пак. Сехун поджал губы, глядя недовольно на Чанёля. — Он улетает, — жёстко ответил Се. — Его отец получил работу в Штатах. Бэк был здесь на прошлой неделе, чтобы передали документы , чтобы тот смог поступить в колледж там, — Сехун помолчал. — Какого чёрта, ты думаешь, его не было тут всё время? Он и его семья пытались уладить все дела, потому что их сын однажды пришёл и вдруг передумал оставаться тут. Хотя он до этого не хотел уезжать. Он пришёл домой и сказал отцу, что хотел бы уехать из Кореи.

***

В одно мгновение все эти его «мне плевать», «меня не волнует » испарились, как дым. Чанёль с тревогой вскочил со стула в поисках укромного места, достал телефон. Он зашёл в журнал вызовов и увидел пять проигнорированых звонков от Бэкхёна. Эти строчки будто смеялись сейчас над ним. «Ты идиот, Чанёль. Бэк был прав. Самый настоящий идиот!» Первая попытка дозвониться до Бэкхёна была провальной. Его отправили на голосовую почту. Вторая и третья — то же самое. Четвёртый вызов был самым отчаянным. Но трубку на том конце всё же сняли. — Да? — ответил Бэк усталым и подавленным голосом. — Бэ-эк… — он задыхался. Была заминка на другой стороне, будто Бэк даже не знал, кто ему звонил до этого. — Чанёль… привет. Пак пропустил приветствие. — Ты улетаешь? — его голос готов был вот-вот сломаться. — Да… — Нет, — застонал Ёль, — пожалуйста. — Эм… — Чанёль услышал вздох Бэка. — Мне надо на борт. — Не надо! — уже громче сказал Чан, — ты не можешь уехать, чёрт побери! — парень пытался отдышаться, так сильно его сейчас душили эмоции. — Ты никогда не говорил мне, что собираешься уехать! — Я собирался, но ты так и не ответил на мои звонки. Чанёль попытался собраться с мыслями. Это оказалось тяжело. — Ты собирался рассказать мне? Накануне вечером? Была небольшая пауза. — Я сожалею. Голос Пака сломался. — Не надо извиняться, Бэк. Его слова были приглушены голосом из громкоговорителя. — Они сейчас объявили посадку. Мне надо идти. Чанёль схватил телефон так сильно, будто он был последней соломинкой утопающего. — БЭК! Нет… — Я тебя люблю, Чанёль… прости, что не смог сказать тебе это в лицо, — тихо проговорил мальчишка. — Тогда не садись на самолёт. Вернись ко мне и скажи мне эти слова в лицо! — громко говорил Пак. — Я не могу… — прошептал младший. — Ты должен быть с Юной, а не со мной. Я знаю, что ты сказал мне всё это, когда был разгневан, но иногда правда так выходит лучше, когда ничего не фильтруешь. — Не слушай, что я тогда сказал, Бэк, — стонал Чан, — это всё… — Чанёль, я должен идти. На самом деле. — БЭК! — Прости, что не оправдал твоих ожиданий и что разочаровал тебя. — БЭ-ЭК! — Я люблю тебя. — Бэкхён… — Береги себя. — Бён Бэкхён! — завопил Чан. Он вслушивался в мобильный. — Да ну! Бэкхён! Бэк! — парень посмотрел на экран мобильного, удостоверился, что вызов закончился. Он выругался и снова набрал номер. Но всё было тщетно. Его направляли каждый раз на голосовую почту. «Привет. Я Бэкхён. Сейчас я не могу ответить на ваш звонок, оставьте для меня сообщение!» «Привет. Я Бэкхён. Сейчас я не могу ответить на ваш звонок, оставьте для меня…» «Привет. Я Бэкхён. Сейчас я не могу ответить на ваш звонок…» «Привет. Я Бэкхён. Сейчас я не могу…» «Привет. Я Бэкхён…» «Привет…» Если Чанёль думал, что до этого чувствовал себя мёртвым и безжизненным, то оказался не прав. Это случилось, когда он вернулся домой. Всё, что он хотел — это рухнуть на пол и не вставать оттуда никогда. Юна вошла к нему и протянула конверт, сказав, что Бэкхён приезжал и привёз его. Девушка вышла, а Чанёль осторожно распечатал конверт. Была только одна вещь, прилагаемая к нему. Пак раскрыл ладонь, и эта вещь выпала ему в руку. Его опасения подтвердились, когда он увидел, что именно туда положил Бэкхён. Вот тогда-то Пак со всей силой почувствовал каково это, когда тебе рвут душу в клочья, и он был беспомощен к потоку слёз, струившемуся из глаз. Бён Бэкхён отдал ему своё кольцо.