Любовное письмо

—Три года спустя— Время приближалось. Скоро люди начнут прибывать: сначала медленно, а потом будут толпиться, торопиться, пихать друг друга, лишь бы успеть. Всё было проверенно. Подарки были поставлены на свои места. Тележки были пополнены запасами тридцать минут назад. В любом случае, он проверил всё дважды. Температура воздушного судна была установлена до семидесяти четырёх градусов по Фаренгейту, и печи, которые сохраняли температуру пищи, так же нужно было проверить дважды. Бэкхён вытащил компактное зеркало, уложил непокорные волоски в идеальную прическу. Затем он проверил свои глаза и губы, промокнул слегка вспотевший лоб салфеткой. На нём был небольшой макияж. Работа требовала идеального вида, поэтому в своё время он научился пользоваться тональным кремом и другими средствами, предназначенными только для мужчин. Убедившись, что выглядит отлично, он был полностью удовлетворён. Как только он закончил с собой, подошёл к остальным своим коллегам, которые стояли возле главного входа. Все они знали, где должны были находиться, но это было частью работы Бэкхёна, как руководителя стюардесс и стюардов. Он надел наушник и начал раздавать указания. — Луна, ты будешь с Кристал в середине самолёта. За вашей спиной будут: Виктория, Дара. Джессика, Сохён и я — спереди, — когда все указания были продиктованы, он снял наушник, потому что больше в нём не нуждался. — Что касается первого класса, я сам буду там давать инструктаж, но вы должны убедиться, что все люди из вашего отдела слушают вас внимательно. Джессика усмехнулась. — Та же процедура на каждом рейсе. Бэкхён улыбнулся ей в ответ. — Да, но это заставляет меня чувствовать себя более комфортно — выяснить всё, прежде чем начинать что-либо, — сказал он, смеясь немного. — Ты такой традиционный. Всё должно быть проверенно по шаблону, — сказала Дара, подшучивая над своим начальником. Бэк просто закатил глаза, ухмыляясь комментарию в свой адрес от коллеги. В этот момент они услышали в громкоговоритель, что люди начали пребывать на борт. — Хорошо. Давайте устроим шоу? А потом все выпейте кофе. Это будет долгий ночной перелёт из Пекина в Сеул. Каждый кивнул, заверив этим Бэка, что понял его. Он занял своё место рядом с Джессикой, сложил руки «по правилам», натянул на лицо идеально-правильную улыбку. Первым пассажиром была женщина с ребенком лет пяти. Бэк сразу вспомнил, что забыл сделать. Он забыл проверить, будут ли дети в первом классе. Мысленно кряхтя, Бэк наклонился к Джессике. — Эй, я забыл приготовить детские пакеты для развлечений. Я тебя оставлю на минутку? Сохраняя улыбку на лице, Джессика кивнула. — Конечно. Передай привет девчонкам. Бэк кивнул в ответ. — Ладно. Спасибо. — Нет проблем. Бэкхён резко повернулся, прошёл по проходу, оставляя Джессику и Сохён одних в первом классе, приветствовать входящих. Дара увидела его сразу. — Что? Когда Бэкхён был достаточно близко, он уточнил:  — Там ребенок в первом классе. Я забыл приготовить развлекательный пакет. Девушка его опередила. Она зашла за стенку, предназначенную для стюардесс, достала коробку, открыла её. Внутри было много пакетов. Дара взяла один, протянула его Бэку. — Спасибо, Дара, — сказал он, принимая из рук девушки нужный предмет. — Да ничего, — искренне ответила она, напоминая Бэку, что девушка идеально подходит и справляется со своей работой. Когда молодой парень развернулся, увидел, что старики и инвалиды уже сделали посадку, это означало, что первый класс, скорее всего, уже расселся по местам. После поворота обратно, он внимательным взглядом окинул пассажиров, удостоверившись, что все расположились комфортно. На полпути его догнала Джессика. — Я отнесу это, — сказала девушка, взяв из рук Бэка «детский» пакет. Парень не был против. Он, конечно, сам мог вручить ребенку и его матери набор для развлечения, но это сделала за него стюардесса, а это означает, что все его сотрудники хорошо выполняют свою работу. Заняв её место, Бэк встал в начале прохода, встречая новый поток пассажиров эконом-класса.

***

Всё прошло отлично. Когда самолет поднялся в воздух, Бэк и остальные стюардессы отстегнули себя от кресел, продолжили свою работу, проверяя, всем ли хорошо и комфортно. Через сорок минут наступило время ужина. Бэкхён и Сохён обслуживали людей в эконом-классе, а то время как Джессика ушла в первый класс. Весь процесс проходил гладко до того момента, когда Джесс схватила его за руку. Бэк в это время откатывал тележку на место. Лицо девушки было обеспокоенным. — Что? Что случилось? — участливо поинтересовался Бэкхён. — Пассажир из первого класса выпил слишком много алкоголя. Бэк устало вздохнул. Боже, как он не любил, когда люди пользовались бесплатными алкогольными напитками свободно, не контролируя себя. — Что произошло конкретно? — Он был так настойчив! Требовал очередную порцию, а когда я ему принесла напиток, мы попали в воздушную яму, самолет тряхнуло и он пролил спиртное на себя. Он сам! А злится и ругается на меня! Он создаёт шум. Я не знаю, что делать! Бэк видел, как расстроена и как сильно переживает девушка, поэтому положил ладонь на её плечо, легонько сжал, приободряя девушку. — Хорошо. Я всегда готов к такого рода сценарию, — сказал он, вздыхая. — В самом конце есть пару лишних штанов и рубашки. Подбери более или менее подходящего размера для него. Я пойду первым. Возвращайся следом за мной уже с одеждой, ладно? Джессика кивнула. — Хорошо. Они вскоре разошлись. Бэк оставил эконом-класс полностью на Сохён. Он вошёл в салон первого класса, и не заняло много времени найти этого парня. Бэк понял, о чём говорила девушка. Парень был пьян, заметно было даже с расстояния. С небольшой бородкой, среднего телосложения. Бэкхён морально подготовил себя, прежде чем обратиться к человеку, который размахивал бутылкой, громко ругаясь. — Сэр. СЭР! — громко позвал Бэкхён, стараясь сохранять дипломатический голос. Когда мужчина остановился, глядя на него, Бэк стиснул зубы. — Сэр, отдайте мне бутылку. Мужчина начал перечить. — Я постоянный клиент этой авиакомпании и точно знаю, что алкоголь бесплатный… — Это является привилегией. Не стоит злоупотреблять… Мужчина бросил на него острый взгляд. — Не спорь со мной. Ты должен обслуживать пассажиров, и эта сука, что облила меня, должна принести мне ещё… — сказал он, чуть ли не тыкая полупустую бутылку в лицо Бэкхёну. — Вы хотите отказать мне за то, что я заплатил?! Что за сервис… — Сэр, я был бы признателен, если бы вы не говорили так громко. А ещё был бы признателен, если бы вы фильтровали свою речь и не выражались неподобающе. Там через три места от вас сидит ребёнок, — сказал Бэк, так же жёстко и настойчиво смотря на мужчину. Закатив глаза, тот проворчал:  — А мне насрать. Бёна окончательно взбесил этот пассажир. Он ненавидел разгильдяйство, особенно таких людей, который думают, что превосходят других. Ничто не имело значения, кроме них самих. Быстро двигаясь к нему, Бэкхён выхватил бутылку из рук мужчины, который злобно на него посмотрел. Парень оглянулся. Джессика стояла рядом с одеждой в руках. Бэк тут же вручил ей бутылку, меняя её на брюки и рубашку. Он предложил их пассажиру. — Переоденьтесь в туалете первого класса, а затем вернитесь на своё место. Мужчина хмурился. Задача была не из лёгких, Бэк пытался справиться с ситуацией. Когда пассажир не взял одежду, он повторил: - Сэр. Возьмите одежду. Переоденьтесь. Затем, вернитесь на место. Что произошло дальше, стало неожиданностью для парня. Человек шагнул вперёд и толкнул Бэка в грудь вместе с этой одеждой. Благо самолет слегка трясло и удар пришёлся несильным. Бэкхён думал, что упадет и как минимум ударится об пол, но этого не произошло. Он врезался спиной в другое тело, стоящее позади, которое спасло его от неизбежного падения. Прежде чем Бэк успел поблагодарить того, кто его поймал, тот неизвестный взял из рук Бэка одежду и сунул её в руки пьяного, а затем схватил его за воротник. — Ты будешь делать то, что он тебе говорит, ты меня слышал? — голос был таким знакомым. — Если ты ещё хоть раз поднимешь на него руку, я заставлю тебя пожалеть об этом, понимаешь? — когда мужчина не ответил, тот, что за спиной, потряс его за грудки. — Ты меня понял?! Бэкхён не видел лица своего «спасителя», но был способен видеть лицо человека, который вызвал столько неприятностей. Мужчина хмурился, но кивнул, беря одежду в руки. Затем он наконец двинулся в сторону туалетов. Бэкхён смотрел вслед удаляющемуся пьяному, пока тот не скрылся за дверью. Тогда только Бэк повернулся к тому, что был за спиной, чтобы поблагодарить его. Но не смог выговорить ни слова. Горло будто перехватило, а пульс сразу же участился вдвое. Глаза пронзали его насквозь. Все люди меняются. Пробуют что-то новое в одежде или во внешнем виде. Парень, стоящий перед Бёном, тоже определенно изменился. Он выглядел более худым. Волосы теперь были чёрные, модно зачёсанные слегка торчком вверх. Одежда была более классической. Одна вещь не изменилась — глаза. Бэкхён ни за что бы не спутал их. Он точно знал, кому они принадлежали. И от этого сердце пропустило удар. Пак Чанёль. Понимая, что прошло уже несколько секунд, а он молчит и таращится на Чана, Бэк откашлялся. — Спасибо, сэр, — формально произнёс он. Но потом ему пришлось заставить себя вернуться к своему профессиональному режиму, отставляя личное в сторону. — Но, пожалуйста, займите своё место… — Бэкхён… Бэк шумно вздохнул. — Только когда вам нужно отлучиться в уборную, можно вставать. В других случаях нажимайте кнопку помощи, которая встроена в кресло и одна из стюардесс подойдет к вам тут же. Прежде чем Чанёль смог сказать что-то ещё, Бэк повернулся к Джессике и позвал её, поманив пальцем. Она отставила бутылку подальше и сразу подошла. — Не наливай больших порций. И не позволяй этому пьяному пассажиру прикасаться к тебе. Если такое произойдет ещё раз, сразу подойди ко мне, я позову вооруженного офицера на борту. Джессика кивнула. — Хорошо. Спасибо, Бэк. Бэкхён усмехнулся. — Безопасность превыше всего, — затем он повернул голову обратно, посмотрел на Чанёля, который по-прежнему стоял в проходе рядом. — И убедись, чтобы этот пассажир вернулся на своё место. Не хотел бы, чтобы он упал или поранился, — закончив свои наставления, Бэк покинул первый класс.

***

Они всё ещё были в Пекине. На табло горело 00:45 утра. Большинство пассажиров либо легли спать, либо уже дремали из-за тусклого освещения внутри самолета, успокаивающего и вызывающего сонливость. Это время, когда Бэк мог наконец выкроить немного времени для себя, а не тратить его на других. Такая работа требовала много энергии, но возможность путешествовать и увидеть разные места, это то, о чём мечтал Бён. Это был его последний рейс, перед отставкой и парень знал, что ему будет не хватать перелётов и возможностей, которые открывали они. Теперь Бэк хотел начать новое приключение с чистого листа, но Чанёль, находившийся на борту самолета, был каким-то наваждением, дежавю. Он наконец стал потихоньку выбираться из этой трясины под названием память. Чанёль отходил на второй план. Пусть долго и мучительно, но в последнее время парень почувствовал, что, возможно, сможет действительно начать всё сначала. А теперь Пак возвращал его в то же состояние снова. Такая несправедливость! Морально устав от переживаний, он осторожно подошёл к уборной для стюардесс. Он посмотрел на ярлычок возле дверной ручки: там был зелёный цвет. Значит, кабинка пустовала. Парень вошёл и быстро закрыл за собой. Облокотившись на раковину, Бэк вытащил несколько бумажных полотенец, повернул кран и смочил их, аккуратно вытирая лицо. Когда с вытиранием было почти покончено, раздался стук в дверь. Бэкхён нахмурился. — Занято, — ответил тот и снова продолжил свои манипуляции. Он думал, что его оставили, но стук повторился снова. Досадуя, он отложил бумажное полотенце в сторону. — Если вы пассажир, то есть туалеты специально для вас. Это уборная для персонала. Для пасажиров в задней части, рядом с передним выходом. После того, как он всё разъяснил, был уверен, что человек за дверью наконец ушёл. Но эта мысль была прервана секундой позже. Очередной стук в дверь прозвучал. Бэкхён слишком устал, чтобы быть таким терпимым, несмотря на то, что работал в авиакомпании уже в течение двух лет. Он отпер дверь и приоткрыл её. — Как я уже сказал, пассажиры… Бэкхён должен был закончить свою немного гневную дипломатическую речь, но почувствовал ладони у себя на груди, и руки, которые толкали его аккуратно обратно в уборную. Парень упёрся в столешницу, в которой была врезана раковина. Когда его глаза наконец сосредоточились на человеке, что затолкал парня обратно, тело тут же напряглось. — Сэр… — Сэр? Нет, блядь. Не «сэр», а я! — проговорил раздражённо Пак. — Три года! Три грёбанных года я искал тебя, пытался поймать, а ты называешь меня «сэр»?