Любовное письмо

Бэкхён совсем растерялся, дыхание сбилось от волнения, пальцы сильнее сжали столешницу с раковиной. Не сказав ни слова, Чанёль стоял близко, а Бэк всеми силами пытался сохранить спокойствие. Он поймал его взгляд в зеркале: жёсткий, с каким-то даже диким блеском. Но ведь Бэкхён был тут почти главным в салоне. Ему очень нужно было сохранить свой профессионализм. — Сэр. Вернитесь на своё место, — упрямо сказал Бэк и выпрямился. Чанёль нахмурился. Засовывая руку за спину, он взял дверь и захлопнул её, заперев на щеколду. — Пока что я не закончил с тобой, — констатировал Чан, и у Бэка не было никаких аргументов, чтобы возразить. Но с другой стороны: здесь, на борту самолета, они находились в сугубо деловых отношениях. — Откройте дверь, пожалуйста. Если вы нуждаетесь в помощи, то я позабочусь обо всём … Помещение уборной было очень маленьким, поэтому как бы ни храбрился Бэк, а такая близость с Чанёлем пугала его. — Три года — это ужасно долго, БЭК, — прорычал он. — Тебе так не кажется? Бэкхён поддерживал зрительный контакт, хотя глаза Чанёля жгли своим злым взглядом. — Сэр, просто откройте дверь… — Брось так говорить. — Это моя работа — помогать пассажирам, но вы не позволяете мне сделать это, сэр, — добавил в дерзкий тон жёсткие нотки. Чанёля это мало волновало. Глаза его переместились на грудь Бэкхёну, а затем, прежде чем тот успел среагировать, схватил его за ворот рубашки, толкнул назад. Профессионализм как рукой сдуло. Бэк нахмурился и пихнул Пака от себя, хотя это было бесполезно. — Чанёль, вернись на своё место, пока полет не закончится. Пожалуйста. Чанёль злобно зыркнул на него. — Так значит ты не забыл, кто я после трёх лет полной тишины. — Что ты хочешь от меня? — Ты знаешь, после трёх лет я действительно думал, что ты забудешь меня. За такой срок нетрудно забыть кого-то, но Бэк ненавидел тот факт, что этого так и не произошло. Снова схватив Бэкхёна за рубашку, Чанёль сократил почти всё оставшееся между ними расстояние. — Ну и как эти три года прошли для тебя? Хм? — сердито спросил Чан. Встретившись с его глазами, Бэкхён заметил, что во взгляде уже нет злости. Там преобладала другая эмоция — боль. Чанёль не смог этого скрыть. — Я же должен спросить тебя? Или просто выбить из тебя всю дурь?! — Чанёль, — попытался противостоять Бэк. Его руки вцепились в запястья Пака, пытаясь их оторвать от себя. — Отпусти меня… — Отпустить тебя? — сдавленным голосом повторил слова Чан. Он ещё сильнее сжал рубашку в ладонях. — Отпустить, чтобы ты снова убежал? Что? Мне придется ещё ждать три года, прежде чем столкнуться с тобой? Бэкхён сглотнул. Он начал чувствовать, будто снова вернулся в свои юношеские годы. — Я понимаю, куда ты клонишь, но… — Нет, — Пак так сильно сжимал ткань в руках, что, казалось, она начала трещать. — Нет, ты совсем не знаешь, мудак! Дыхание начало сбиваться. Бэкхёну пришлось напомнить себе дышать глубоко и ровно, но в такой тесноте и непосредственной близости это оказалось труднее, чем он думал. Лицо Чанёля было так близко, что Бэкхён уже не мог поддерживать зрительный контакт. — Ну и ладно! Может быть, я и не знаю… Чанёль испустил болезненный, горький смех. — Может быть? Может быть?! Бён Бэкхён! Ты даже не представляешь, что я пережил, когда ты уехал! — голос Пака стал колебаться. Даже ладони на рубашке начали трястись. — Ты думаешь, что я справлялся с этим дерьмом нормально? — Я… — Заткнись и дай мне договорить, чёрт тебя подери! — застонал Чан. — Три года ни звонков, ни сообщений… ты даже, блять, не приехал обратно домой, когда контракт твоего отца закончился. Бэкхён сжал челюсти. — Я не помню, чтобы ты пытался добраться до меня все эти годы, — он парировал. Взгляд Чанёля был неумолим. — У меня не было тогда своих денег, Бэк. Это были деньги моих родителей. К тому времени, как я собрался искать тебя, тебя уже и след простыл. Ты не оставался достаточно долгое время на одном месте, чтобы найти тебя! Бэкхён зыркнул. — Ты и не должен был искать! Ты должен был забить на всё! Чанёль ещё сильнее толкнул Бёна к стене. Тот слегка ударился копчиком о столешницу. — Забить? Да я не мог двигаться дальше, когда «половина меня» отсутствует! — грудь Чана вздымалась от ярости и внезапно бушующих эмоций в нём. Бэкхён застыл, но потом его губы начали дрожать. Он пытался выглядеть сильным. — Ты хотел, чтобы я ушёл! Сам хотел! Ты сказал мне об этом слишком прямым текстом, думаешь, я не помню?! Почему нельзя просто двигаться дальше, Чанёль?! Я дал тебе свободу, чтобы быть с кем-то ещё! Я дал тебе свободу не быть прикованным к такому «разочарованию», как я! Бэкхён мысленно выругался сам на себя. Он знал в глубине души, независимо от того, сколько бы времени ни прошло, скольких людей он ни встретил, сколько мест он ни посетил или сколько бы попыток ни принимал, чтобы забыть о том вечере, когда слова Чанёля выплеснулись наружу, но Бэк помнил о них всё равно. До сих пор они ранили его так сильно. — Да, ты увидел меня на этом самолёте. И что из этого? Почему ты не можешь просто притвориться, что мы не знаем друг друга? — прошептал Бэкхён в отчаянии. Он не хотел видеть Чанёля. Он не хотел быть так близко к нему. Он не хотел сломаться окончательно. Почему его последний перелёт не прошёл гладко? — Я никогда не хотел, чтобы ты уходил! — Бэк вздрогнул, когда руки Пака отпустили рубашку и взялись за его подбородок. — Ты знаешь, оставив меня, действительно оставил шрамы. Это были три года в реальности, Бэк, но для меня это была чёртова вечность! — Чанёль, отпусти меня, — попытался переключить разговор Бён. — У меня есть работа. Давай разберёмся с этим позже… — Нет, я не откладываю это на потом… — ответил Пак и приблизил голову ближе. — Я тебя не отвлекаю. Я не дам тебе эту возможность — снова ускользнуть сквозь мои пальцы. — Мы можем закончить этот пиздец, когда самолет… — НЕТ! — Чанёль схватил Бэка за затылок, сжимая волосы в ладони. — Как думаешь, что я должен сделать с тобой? — грубо прошептал Чан. Бэк прикусил губу. — После всего, что я пережил, мне хочется убить тебя! Мне нужно избить тебя, чтобы ты физически почувствовал, что чувствовал я! Может, мне сломать тебе ноги? Тогда ты не сможешь убежать от меня снова?! Выгнув от удивления брови, Бэк попытался отпихнуть от себя Чана. Но всё было бесполезно. Усилия были напрасны. — Чанёль… — Ты знаешь, я думал, что делаю успехи в жизни, — уже менее агрессивно сказал Чанёль. — Я был на пути. Я только что закончил весьма выгодную сделку в Пекине. Всё шло так хорошо для меня… но потом я вижу, как ты заходишь в первый класс, и всё, над чем я так усердно работал, пытаясь выдавить тебя из своего разума, пытаясь не думать о тебе каждый день — Всё пропало. Всё это! — Бэкхён молчал. Поэтому Чанёль продолжил. — И теперь я чувствую, что потерял все эти усилия и годы, весь гнев, разочарование, боль, бля… да всё! И сейчас я чертовски зол на тебя за то, что ты сделал три года назад. Ты не представляешь, как много разных вещей я сейчас чувствую, ты мудак! — голос Чанёля стал ломаться, будто он сейчас не выдержит и расплачется, но выражение лица оставалось по-прежнему яростно-страдальческим. Бэк сглотнул, зная, насколько беспомощен был перед своим экс-любовником. — Всё, что я чувствую прямо сейчас… действительно не знаю, как поступить с тобой. В одну минуту я хочу убить тебя, а в другую… — шептал Чанёль, дыхание соблазнительно обдавало щёку и шею Бэкхёна. Следующая вещь, которую Бэк почувствовал — это горячее дыхание рядом с ухом. — …а в эту секунду я снова хочу быть внутри тебя. В полном замешательстве Бэкхён открыл рот, но Чанёль не позволил ему говорить. Он быстро напал на его губы, засовывая язык внутрь, пока Бэкхён не имел возможности отказать ему ни в чём. После этого Бён почувствовал такую слабость в коленях, что пришлось прислониться к стене, ища дополнительную поддержку. После прошедших трёх мучительных лет это был первый поцелуй парней, и Чанёль всего на мгновение отстранился, чтобы прошептать:  — Ты всё тот же на вкус… — он провёл языком по губам Бэка. — Всё ещё чувствую то же… — Чанёль посмотрел на Бэка взглядом чистой злой похоти. — А в другом… чувствуешь то же самое, м-м? Используя одну руку, Пак схватил оба запястья парня и прижал их к стене над головой второго. Другую руку он опустил на пах парня, жёстко сжимая и сминая выпуклость в штанах. Лицо Бэка покраснело, он пытался бороться с Чанёлем. Хотя некоторые вещи никогда не меняются. Сила Чана по-прежнему доминировала. Он пытался стукнуть его коленом, но и это было бесполезно. Чанёль уже вовсю двигал рукой, против воли возбуждая парня. — До сих пор эта часть тебя по-прежнему реагирует на меня, — прошептал Чан. Бэкхён застонал, когда губы Пака настигли его. Но чуть позже он оторвался всего на секунду, чтобы произнести:  — Но я хочу большего. Это произошло слишком быстро. Чанёль нащупал молнию, расстегнул её и рванул штаны вниз. Но на этом он не остановился. Свободная рука расстегнула пуговицы на рубашке, и прежде чем Бэкхён успел опомниться, Чанёль уже держался за нижнее бельё. Одно движение, и Бэк был беззащитно голым перед Паком. Прохладный воздух обдал стоящий член парня, но тёплая рука устранила эту проблему секундой позже. Чанёль не стеснялся. Бэкхён был слишком сосредоточен на том, чтобы их не разоблачили и поэтому даже не увидел тот момент, когда Чанёль обхватил его член ладонью и сделал два приятных движения. Предательский стон вырвался с губ Бёна и тут же был пойман Чанёлем. Тот снова вторгся языком ему в рот. Его язык хозяйничал, вовсю упиваясь тихими стонами, и ничего больше не было важно. Любое сопротивление, которое пытался дать Бэк, сломилось. Между тем, его член, уже твёрдый, подёргивался в предвкушении и испускал смазку. Желание так сильно захлестнуло Бэка, что он уже был не против всего, что сейчас происходило. Чанёль, видимо, знал и помнил, что Бэкхёну трудно было всегда устоять перед близостью с ним. Тело реагировало на Пака, отзывалось, как на своего хозяина. Но потребности и желания Бэка на мгновение оборвались, когда раздался стук в дверь. Затем двое услышали голос по ту сторону. — Бэкхён. Оппа*, ты здесь? Бён узнал голос одной из стюардесс. Он собирался ответить, но было слишком трудно, когда Чан продолжал надрачивать ему. — Оппа? — понизив голос, спросил Чан, и в голосе снова просквозило плохо скрываемым раздражением. — Когда это ты стал «оппой»? Бэкхён так же зыркнул на Пака, и ответил девушке, как мог. — Да, Луна! Сразу после этого Чанёль прибавил темп рукой на члене. — Остановись, — тихо зашипел Бэк на Чанёля, но тот лишь злобно скалился на него. — Оппа, — снова заговорила Луна, — Оппа, я собираюсь отдохнуть. Кристал — единственная кто будет в первом классе, ладно? — Это… а-м-м… хм… — Бэк стиснул зубы, когда внезапный стон сорвался у него. Чанёль снова ухмыльнулся. — Это прекрасно, Луна, — быстро выпалил Бэк, успевая перед тем, как Чан снова ускорил темп. Обеспокоенная девушка спросила:  — Оппа, ты в порядке? — Да! — громко вскрикнул Бэк. — Просто… просто живот… м-м-м… просто болит живот… Воцарилась тишина, прежде чем девушка заговорила:  — Понятно. Скоро полегчает. Мы приземлимся не раньше, чем через четыре часа. — Ладно, я понял, — слишком громко ответил Бэк. После этого двое парней услышали исчезающие шаги. Именно после этого Чанёль отпустил член Бэка, распахнул шире рубашку, обхватил уже торс парня и рванул того наверх, усаживая его на столешницу, рядом с раковиной. Задница парня чувствовала холодный кафель раковины, а спина упиралась в зеркало, висевшее на стене. Чанёль скинул обувь Бэка на пол, после этого он стащил штаны с него до конца, и те полетели на пол, присоединяясь к ботинкам. Без слов Чанёль взял каждую ногу и закинул её к себе на плечи. Бэкхён снова попытался противостоять, но все усилия пошли прахом, когда Пак взял его член в рот и стал сосать. Бэкхёну хотелось стонать. Он хотел стонать имя Чанёля, но знал, что ему нужно себя сдерживать, зная, что стены и двери в туалете были слишком тонкие, чтобы выдержать похотливые возгласы. Вместо этого он закусил свой кулак и простонал в него, когда голова Пака плавно стала двигаться вниз и вверх на его твёрдом члене, сосала и лизала кончик. Очень часто Чанёль опускался ещё ниже и проводил языком по сжатым мышцам, сводя с ума Бэкхёна. Чан не лишился своего шестого чувства, знал, когда Бэк доходил до предела, и прежде чем младший готов был кончить, он оторвал рот от неудовлетворённого мужского достоинства Бэка, стал больше уделять внимание анусу. Всего на секунду Бэк был раздосадован тем, что лишился возможности кончить, но потом тёплый язык Чана коснулся его мышц, раздвигая ноги ещё шире, и Бэк снова потерял голову. Он мысленно выругался. Всё было так хорошо с ним: от боли в пульсирующем члене, до языка, ласкающего его анус. Но блять! Бэк был на долбанной работе, в самолёте, в туалете, с тем, кто должен был остаться в прошлом! И всё же, все протесты исчезли в этой похоти и страсти, которая почти вспыхнула между ними. Все эти годы борьбы коту под хвост. Также Бэкхёну всё труднее было сдерживаться от стонов, особенно, когда язык Чанёля юрко проникал внутрь на ту длину, которую мог себе позволить. Чуть позже он заменил язык своими пальцами. Он облизал один и толкнул его в узкий вход. Когда вставил до конца, взглянул на парня, как тот морщится, закрыв глаза. Чанёль решил быть тактичным и притормозить. Он согнул палец и стал гладить его изнутри. — Ай-щ-щ… а-а-м-м… — захныкал Бэк. Чанёль увидел страсть в глазах парня и, недолго думая, вставил ещё один палец внутрь, растягивая ещё больше его. Бэкхён всё ещё был с закрытыми глазами и сосредоточился только на своих ощущениях, когда пальцы двигались. Но потом он немного отрезвился, когда те самые пальцы исчезли. Отпуская ноги Бэкхёна, Чанёль отступил. Через секунду младший лицезрел, как Пак спустил с себя брюки, и его взору предстал член, напряжённый, с вздувшимися венками, с блестящей головкой от смазки. — Ты помнишь, Бэк? Или тебе нужно напоминание после трёх лет? — прежде чем Бэк нашел что ответить, Чанёль снова сказал:  — На самом деле, это не важно. Я думаю, что ты помнишь. Чанёль поглаживал себя, позволяя предэякуляту как можно больше выйти наружу, используя его в качестве смазки. Когда он остался довольным увиденным, подошёл и снова широко развёл ноги парня в стороны. Бэкхён резко вздохнул. Его руки сжали раковину, а бёдра непроизвольно отодвинулись немного в сторону, как будто он боялся этого погружения в него. Того, что они делали много раз в прошлом. Чанёль не собирался мириться с уклончивостью. Он взялся за бёдра парня и снова властно пододвинул их к себе так, что головка члена упёрлась прямо в нужное место. Глаза Бэка расширились, рот открылся в немом стоне, когда его тело стало принимать всю длину Чана в себя. Это было больно. Как в аду. Но Бэк просто стал дышать глубже и быстрее, чтобы справиться с ней, потому что хотел этого не меньше, чем Пак. Чанёль не двигался. Он выжидал, когда Бэк привыкнет к нему. Когда боль от растяжки стала утихать, дыхание Бэка так же стало приходить в норму. И только после этого Чанёль стал осторожно двигаться. Чем больше фрикций делал Пак, тем приятнее становилось Бэку. А Пак впервые за три года чувствовал себя счастливым. В какой-то момент Бэкхён начал прикрывать рот, чтобы заглушить стоны и слишком громкие вздохи. В этот момент послышался стук в дверь, и Бэк проклял весь мир, а Чанёль снова ухмыльнулся. — Оппа? Бэкхён на это раз узнал имя Джессики. — Оппа, я слышала от Луны, что у тебя болит живот, — проговорила девушка, но Бэку было трудно сосредоточиться на её словах, когда звук шлепков плоти был всем, что слышал Бён. — Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь горячее? Или не надо? Бэкхён поморщился. Именно в тот момент, когда парень захотел ответить, Чанёль решил удвоить удовольствие и стал поглаживать твёрдый член Бэка. — Оппа? Бэкхён видел мимолётные искры злости в глазах Пака. Все эти «оппа» его жутко раздражали. — Джессика… а-а-а… ты можешь… эм-м… д-да, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Чем больше Бэк говорил, тем больше слова были обращены не к Джессике, а к Чанёлю. — Ладно. Я скоро вернусь. И девушка удалилась. Чанёль стал вбиваться в него так быстро и неумолимо, прежде чем увеличивать темп. Рука продолжала гладить член парня. Зная, что, скорее всего, Бэкхён не хотел бы испачкать свою рубашку спермой, Чанёль кончил первым. Несмотря на то, что он пожалел рубашку Бэка, вот к его заднице он был более беспощаден. Вытащив член, он несколько секунд смотрел, как из отверстия подтекает его сперма. Затем он снова обхватил ладошкой орган младшего, сделал несколько движений рукой, доводя его до предела, и подставил рот. Чанёль сосал быстро, и тогда Бэк нашёл своё освобождение. Он сделал это прямо в рот Пака. Чанёль не брезговал. Мало того, он проглотил и слизал всё, что было, поднялся с колен и вытер уголок рта тыльной стороной рубашки. Отступил на шаг, уставился на парня, любуясь беспорядком, который он сделал. — Ты не изменился, Бэк. Ни на грамм. После этого Чанёль ушёл, оставляя Бэка в туалете, чтобы тот привёл себя в порядок. Он сидел на унитазе, стараясь, чтобы вся сперма Пака вышла из него. Парень закрыл лицо руками, чувствуя, как остальная часть жидкости вытекает из него. Какого чёрта он сделал? Он потерял себя в этом произошедшем. Бэкхён выругался. Трёх лет не хватило, чтобы забыть о том, что этот гигант заставил его чувствовать. Когда Бэкхён наконец исправил всё в своей внешности, он сделал глубокий вдох, прежде чем выйти из уборной. Было больно ходить. Чёрт, было больно даже стоять, но что он мог сделать? Слишком много времени прошло, когда он в последний раз занимался сексом. Он был удивлён, что может даже работать. На обратном пути он столкнулся с Джессикой, которая держала в руках бумажный стаканчик с горячим кофе. — Ах, это ты. Ты в порядке? Я принесла тебе это. Извини, что задержалась… Бэкхён отмахнулся. — Всё в порядке. Спасибо. Я просто немного посижу. Как думаешь, ты справишься в эконом-классе одна, без меня? Джессика кивнула. — У меня Сохён. Мы можем сделать это. Но Вы тоже нужны. — Хорошо. Скажи, что мне делать? — Бэк попытался улыбнуться ей, когда поплёлся следом, стараясь не хромать. — Нужно разобраться с одной проблемой в первом-классе, — пробормотала Джессика. Бэкхёну не хотелось идти туда и сталкиваться с Чанёлем снова. Он ведь просто сгорит от стыда. Но ему пришлось напомнить себе, что он на работе, и это — его обязанность. — Конечно. — Спасибо.

***

Когда пришло время раннего завтрака, Бэк снова старался двигаться и ходить, не вызывая подозрений. Работать в первом классе было не особенно трудно. Было одно исключение — люди там иногда были слишком придирчивы. Бэкхён подходил к каждому пассажиру отдельно и давал им выбор между мясом или рыбой. Внутри он боялся того момента, когда подойдет к Паку, но это произойдёт рано или поздно. Когда это всё же случилось, Бэк заставил себя сделать зрительный контакт. — У вас есть выбор между мясом или рыбой. Что бы вы хотели, сэр? — Я возьму мясо. Бэк кивнул. — Ладно… — Бэкхён? Бэкхён, ведь верно? Даже после трёх лет парень узнал её голос: Юна. Глаза Бэка перебегали от неё к Паку и так несколько раз. Он понял, что был слишком занят, переживая из-за Чанёля, что даже не заметил человека, сидящего рядом с ним. Бэкхён сглотнул. — О, здравствуй… — Я Юна. Помнишь меня? — спросила девушка. Парень кивнул. — Да. Конечно, я помню. Юна наклонилась и схватила его за руку. — Так приятно тебя видеть! Это как судьба! Бэкхён улыбнулся. — Мир тесен. Его взгляд опустился на её руку, когда он собирался убрать её. Но что-то привлекло его внимание. Кольцо. Было кольцо на её пальце. Его сердце остановилось. Он в мгновение переместил взгляд на Чанёля в поисках его ладони и почувствовал себя совсем дурно. У Чанёля тоже было кольцо на безымянном пальце. Не нужно быть дураком, чтобы сложить дважды два. Чанёль был женат. У него только что был секс с женатым мужчиной. Бэкхён чувствовал, что его сердце снова разбивается. Он ненавидел себя за это даже больше, чем Чанёля. Но это было не оправданием тому мерзкому чувству внутри. Заставляя себя хотя бы видимо успокоиться, Бэк мягко вывернулся из хватки Юны и улыбнулся. — Мясо или рыба? — Мясо, пожалуйста. Бэкхён кивнул, открыл корзину и достал поднос с едой для каждого из них. Как только он собрался уходить, Чанёль потянул его за руку. — Бэкхён… — он вложил сложенную купюру в ладонь парня. Бэкхён посмотрел на него. — Что это? — Чаевые. Покачав головой, Бэк возразил. — Извините, мы не принимаем чаевые. — Бён Бэкхён, возьми эти чаевые. — Я не могу… — ВОЗЬМИ, — более грозно ответил Пак. Нехотя, Бэк взял деньги. — Ладно, — он развернул купюру и увидел надпись на ней. «Поговорим позже» Бэкхён снова посмотрел на Чана, который внимательно наблюдал за ним. — Всё хорошо? — переспросил Пак. Бэкхён знал, что Чанёль спрашивает вовсе не о деньгах. Парень лишь кивнул. — Конечно.

***

Когда самолёт приземлился, пассажиров выпускали в первую очередь. Прошло около сорока пяти минут, когда последний пассажир покинул салон. Только после этого экипаж мог покинуть самолет. Когда Бэкхён проходил таможню, он посмотрел на длинную очередь из граждан Южной Кореи. Он мельком увидел Чанёля, который наблюдал за ним, когда пробирался к собственной регистрации. Чанёль смерил его тяжелым взглядом, Бэкхён посмотрел в ответ, как будто говорил взглядом «помню, нужно поговорить». После этого он кивнул Паку и вытащил свой паспорт и нужные бумаги из сумки. Довольный собой, Чанёль продолжил стоять в очереди, не подозревая, что Бэкхён не стал дожидаться этой беседы. И что пройдет ещё три месяца, прежде чем они встретятся снова. _________________ Для тех, кто не знает: *Оппа — («оппа», старший брат для девушки). В современном корейском языке «оппа» — это уже не только старший брат для девушки, это — любой молодой человек старше неё, более или менее близкий ей, друг, знакомый, сослуживец и т. д. Здесь, тем не менее, стоит сделать оговорку. Просто одним термином «оппа» девушка будет называть либо своего родного старшего брата, либо своего парня. Во всех остальных случаях перед этим обращением будет стоять имя человека.