Чёрное сердце

      Улькриггер, не спрашивая разрешения, сел на постель к Джиму и протянул руку к ранам, осматривая их гораздо бережнее, чем ховид.       — Да нормально все, — немного смущенно пробормотал Рокс. Дались им его укусы! — Отлежусь сегодня, завтра уже буду на ногах.       — Я слышал, ты вчера в одиночку завалил оленя, — негромко сказал Рагнар. — Похвально. Для молодого охотника ты необычайно удачлив.       — Это был маленький олененок, а не взрослый олень, — неохотно ответил Рокс, отводя взгляд. — Нечем гордиться.       — А мне ни слова не сказал, что охотиться идешь, — с плохо скрытой завистью проворчал Крис, которому похвала доставалась очень редко.       — Я должен был идти с Харлин, но пошел раньше, — буркнул Джим. Крис состроил другу понимающее лицо в ответ, но промолчал.       — И, все же, не каждому волчонку это под силу. Я тобой горжусь. Вчера ты сделал большое дело. Уйти живым от стаи голодных Диких и вывести товарища, предупредить об опасности город… — Рагнар перевел дыхание и бросил рассеянный взгляд на ховида, который был готов вмешаться в разговор. — И мне, и Хейду, очень стыдно, что мы не прислушались к тебе раньше. Ты оказался прав. Оленей калечили намеренно.       — Я ошибся, — Джим тяжело посмотрел на стариков, подобравшись на постели. — Думал, что кто-то делает это ради развлечения.       — Ты не ошибся, — вмешался Хейд, но смолк под внимательным взглядом улькриггера.       — Новорожденные оленята часто калечатся без посторонней помощи. — Рагнар поморщился, словно извиняясь перед другом. — Я многое повидал на своем веку, но до такого не додумался бы. Никто в здравом уме не стал бы собирать Диких. Они неуправляемы. Впереди Длинные Ночи, когда эти твари сильнее любого волка. Хорошо, что мы положили их сейчас с твоей помощью…       — Если бы я прислушался к тебе, южанин… — снова встрял Хейд, но теперь его перебил Джим.       — А толку от твоих покаяний сейчас? — огрызнулся юноша и порывисто сел на постели, совершенно позабыв о боли. — И если я укажу места, где летом находил оленей, и не ошибусь, что это даст? Все запахи давно смыты дождями.       — Просто сделай то, что тебя просят. И — смотри во все глаза и держи уши открытыми, — рыкнул Хейд и вышел прочь. Некоторое время еще были слышны его тяжелые шаги за дверью. Джим задумчиво смотрел на входную дверь и молчал.       — Пожалуйста. Тебе кажется, что это бессмысленно, но Хейд лучший следопыт из всех, кого я знаю, — тихо проговорил Рагнар. — Последние несколько лет в долине было тихо, город процветал и разрастался. Нам бы не хотелось его потерять. Даже если мы с Хейдом ничего не найдем, то будем настороже. Вряд ли тот, кто это затеял, оставит все, как есть.       После некоторых раздумий Джим неуверенно кивнул:       — Крис, ты идешь со мной.       Волчонок аж подпрыгнул от радости — он в деле, на равных со взрослыми!       — Крис…       — Что?!       — Язык за зубы и не раскрывай рта. Никому и ничего не рассказывай, — внимательно посмотрев в глаза другу, медленно и с расстановкой проговорил Джим. В его негромком хриплом голосе послышался приказ. Крис совершенно спокойно кивнул, радуясь тому, что он в деле и Джим ему доверяет.       — Выйдем завтра утром, до рассвета, Рагнар, ты, я, Крис и ховид, — подвел итог разговора Джим. — А теперь я бы хотел поспать. Мелкий, как покормишь оленей, дуй отпрашиваться к Фаргорну. Скажешь, что я попросил.       Крис попрощался сухим кивком с Рагнаром. Старый улькриггер задумчиво проводил его взглядом, потом попытался улыбнуться. Всячески открещивающийся от старшинства в этой странной парочке Рокс руководил легко и непринужденно, словно был создан для этого.       — Спасибо, Джим, — негромко сказал он. — Я бы с огромным удовольствием остался с тобой, но дел слишком много, к сожалению. Сам понимаешь.       — Конечно, — Джимми пожал плечами. — Когда будешь уходить, поставь поближе кружку с водой. И я не отказался бы от доброго куска оленины, но чуть позже.       — Я пришлю к тебе кого-нибудь с мясом, — пообещал Рагнар и вышел вон.

***

      Улизнуть из гудящего, как растревоженный пчелиный рой, города оказалось труднее, чем он себе представлял. Кто ж знал, что старый одноглазый ховид, которого уже давно интересует только кувшин с элем, вдруг так всполошится? Вон, бегает весь день, никому покоя от него, все что-то высматривает и вынюхивает. Харлин эта рыжая… сидела бы уж со своими травками в доме, как обычно, но сегодня и она не сидит на месте, ходит с улькриггерами. И с чего они так все по ней с ума сходят? Ну, да, она красива, достаточно умна для женщины, но ведьма! Порой, смотрит так, и кажется, что насквозь все видит, что в душе творится, а улыбка эта ее? Словно уже сделала что-то с тобой, порчу наложила или сглаз, а теперь ждет, когда ты копыта отбросишь или в какую-нибудь гадость обратишься! На костре ей самое место! Лично б к столбу приковал и запалил огонь, так ведь обернется змеей и скроется из виду, как пить дать.       Но за городской стеной его ждали, он знал. В городе его хватятся нескоро, так что времени поговорить у него достаточно. Лишь бы не попасться на глаза кому-нибудь любопытному, пока он перелезает через стену. Неприметной тропкой меж валунов, поросших мхом, потом протиснуться сквозь узкий вход в пещеру… И вот сверкающие гневом глаза в полутьме встречают его.       — Задерживаешься, — хриплый рычащий голос звучит с нетерпением. Звук вибрирует и отражается от стен пещеры, и кажется, что говорит многоголосое чудовище из древних забытых легенд.       — Думаешь, так просто уйти? — огрызнулся в ответ пришедший. — Ты обещал, что все пройдет, как по маслу и никто ничего не заподозрит!       — А что-то пошло не так?       — Все не так! Этот ублюдок, ула, жив, твари уничтожены. Старик улькриггер даже не чихнул, зато теперь бешеный, как стадо трехрогов! — от зашкаливших эмоций из горла вырывается шипение.       — Так и чем тут виноват я? — усмехнулся почти невидимый собеседник. Слышно только, как в полутьме шуршит ткань его плаща. — Сам их выпустил. Я говорил, что нужно подождать.       — Я не смогу провернуть это снова, они теперь на стороже, Дикие уничтожены! — в голосе послышались истеричные нотки       — И не надо, — обманчиво-ласково сказал голос. — Занимайся своими делами и ни о чем не думай.       — А… Как же…       — Город все еще нужен мне. От тебя никакого прока, я все сделаю сам. Сюда не ходи, уж слишком много любопытных у вас в городе, оказывается.       — Ты придешь? Когда?       — Как ляжет снег. А теперь — проваливай, я разочарован в тебе. Ни ждать не можешь, ни слушать меня внимательно.       Ничего другого не оставалось. Только подчиниться без вопросов. Он подвел своего господина, хотя прежде выполнял все, как положено.

***

      О, кто бы знал, как он устал! Он стар и давно уже мечтал о покое. Но оставить город, взвалить ответственность за людей на кого-нибудь другого, уйти в лес, напоследок обернувшись волком, он не мог. Не решался. Вся его жизнь прошла в борьбе, и только последние десять лет он наслаждался мирным существованием. Давно забыты его славные подвиги, и среди молодежи ходит слух, что он немощен и ничем не интересуется, кроме кувшина с элем.       Прошлая ночь будто сдернула повязку с глаза. Как же он был слеп! Ничего не закончилось, и все еще впереди. И, как ни прискорбно это осознавать, скорее всего, развязки ему узнать не суждено. Впервые — за долгих десять лет — он принял облик зверя. Шерсть седая, шрамы на морде еще страшнее чем на человеческом лице. И нет той прыти, что раньше. Нет скорости и ловкости, а без них весь его опыт ничто. С легкой завистью он наблюдал за молодежью. Крис — собран и предельно серьезен, хвост трубой. Малец жаждет признания и одобрения у старших. Его друг, этот странный южанин, напротив, ничего не ждет ни от кого. Держится чуть в стороне и внимательно за всеми наблюдает. Иногда молодежь останавливается и переглядывается, явно беседуя о чем-то абсолютно без слов. Едва заметные взмахи пушистых хвостов, малейшее изменение положения ушей, порой легкий мимолетный оскал создавали одну им понятную систему знаков. Интересно, в человеческом облике за ними такого не замечено. Со стороны зрячего глаза маячит Рагнар, тоже собранный и серьезный, такой же молчаливый, как и его питомец.       — Здесь, — Крис указал на поваленное дерево. — Тут мы нашли Ниту.       А ведь совсем недалеко отсюда до города. Рагнар посмотрел на него, видимо, придя к тому же выводу. Рокс уверенно повел их дальше, сверяясь с другом то и дело. Тяжело ему в лесу бегать. Хотя за полгода уже мог бы и привыкнуть.       — Матэ-хранительница! — взвыл Джим на третьей остановке. — Это совершенно бессмысленно!       — Хочешь вернуться? Валяй! — фыркнул Хейд.       — Хочу понять, для чего кружить по лесу вместо того, чтобы заняться делом! — требовательно рявкнул южанин, вздыбив шерсть на загривке и обнажив клыки.       — Не твоего ума дело! — разъяренно отозвался ховид. — Мал ещё, чтобы зубы мне показывать!       Джим ответил злым рычанием, за что тут же получил трепку от Рагнара.       — Кончай истерику! — приказал улькриггер, когда порядком вывалянный по земле щенок поднялся и отряхнулся. — Покажи еще одно место и можешь проваливать!       — С удовольствием сделаю это прямо сейчас! — огрызнулся юноша и развернулся в сторону города. Крис неуверенно оглянулся на стариков, но последовал за другом.       — Гниль, — выплюнул ругательство Хейд вслед молодежи. — Твой щенок та еще паскуда. Он совершеннно прав, таскаться по лесу глупо.       — Хейд…       — Не начинай про его тяжелую судьбу, прошу тебя, — закатил глаза ховид. — Это не оправдание его возмутительному поведению и ты это прекрасно понимаешь. Твоя идея поручить ему это очень важное дело провалилась, как ты видишь.       — Знаешь, Хейд… — Рагнар ухмыльнулся, — а он мне почему-то напоминает тебя в юности…       — Я был прилежным учеником и слушался старших, — проворчал Ульфхейд под хохот друга. — Что смешного?!       — О проделках наследника старого ховида слагали целые саги, — насмешливо ответил Рагнар. — Знаешь… я порой ему очень завидую… он молод и полон жизни, а нам с тобой давно пора в отставку.       — Ни ты, ни я этого сделать не можем, — ответил Хейд. — Я надеялся вырастить наследницу из Даны…       — Ты ее очень напугал в детстве. Она ненавидит и боится волков. Ей не место в этом мире.       — Как и твоему ублюдку.       — Джим принял своего зверя легко и обещает быть сильным охотником.       — Защищаешь его?       — Как умею, — пожал плечами Рагнар. — Ты прекрасно знаешь, что я далёк от идеала заботливого папочки. Чему я его могу научить, глотки рвать?       — Об этом ты должен был думать раньше, — буркнул Хейд. — Я беспокоюсь о Дане.       — Она подросток, ей пятнадцать, — улькриггер коснулся носом плеча друга. — И она до сих пор не приняла своего зверя. Это кончится плохо.       — Прежде она была послушна. Сейчас я ее не могу отыскать. А посвящать в проблему кого-либо я не настроен. Идем домой. Лапы ломит, да и задержались мы тут…       — Найдется, — ободряюще сказал Рагнар, не особенно веря в это.       — Хотелось бы…

***

      В Город Джим добрался только к закату. По дороге его отвлекал Крис; накрапывал мелкий противный дождик, оседая на шкуре мельчайшими каплями. Каждая его шерстинка была словно унизана крошечной жемчужинкой. Ветер, гулявший в вершинах елей на открытом месте старался забраться под шкуру, но тёплый мех был надежной защитой от непогоды. Джим собирался навестить оленят перед тем, как уйти спать, и, конечно, Крис увязался за ним. Разлучаться с другом и идти ночевать к сварливой Астрид, у которой он жил, волчонку не хотелось. Вот бы не прощаться с Джимом даже на ночь! Иногда Крис перед сном обдумывал, как бы сказать об этом Роксу, но тут же обрывал мысли. Мечтать о том, как они бы болтали перед сном было очень приятно, но Джим ни за что не согласится разговаривать с Рагнаром о том, чтобы старик приютил Криса. Вот бы сбежать им вдвоем!       — Джим… а как ты думаешь, когда мы закончим Весеннюю Охоту, то сможем делать, что захотим?       — А что ты хочешь, мелкий? — южанин добродушно повел ухом, но не обернулся.       — Я бы… я бы хотел… только не ори — я бы хотел с тобой…       — Ну, говори, — Джим нетерпеливо вильнул хвостом. — Что еще взбрело тебе в голову?       — Я бы хотел жить с тобой! В одном доме! Джим, ты… ты для меня больше, чем друг, ты… что-то вроде старшего брата… у меня нет семьи, ты знаешь, но ты для меня почти как семья…       — Крис… — Джим был растроган и смущен, — я не подхожу на роль члена семьи. Ты славный, у тебя много возможностей, а я… сварт, я проклят. Сам же видишь, куда бы я ни пошел в городе, все на меня косятся. Ты хочешь разделить мое проклятье? Тебя начнут сторониться и избегать, как меня…       — Ну и что?! Это неважно все. Я хочу быть с тобой. До конца, что бы ни случилось… охотиться с тобой, сражаться бок о бок, я… — Крис опустил взгляд и сбился с шага. — Я готов… никто не заботится обо мне так, как это делаешь ты…       — Может случиться так, что мне придется уйти из города, — помедлив, сказал Джим. — Навсегда. Пока мы не взрослые волки, меня терпят, но потом мне прохода не дадут. Я здесь чужак, и всегда им буду.       Крис боднул друга в бок, на что тот устало оскалился.       — Знаешь, мне кажется, вода вот-вот станет льдом, — вдруг перевел разговор волчонок. — Снежные шапки спустятся с гор и накроют всю долину. Мы сможем весело играть в снегу… а в Долгие ночи будем петь луне.       — Охотиться станет невозможно, — буркнул Джим.       — Ерунда, — заявил Крис и вдруг принюхался. — Погоди… Джим, кто-то чужой возле наших… оленей.       Южанин тут же подобрался и раздул ноздри, с силой втягивая воздух, а затем коротко рыкнул. Крис успел только заметить, как полыхнули яростью глаза друга, прежде, чем он сорвался с места стремительными прыжками.       … Возвращаться обратно не хотелось совершенно. Снова замки и решётки, снова неволя… а тут хорошо… здесь никто ее не найдет. Олени такие красивые, такие… совершенные… еще бы не боялись ее… она осторожно вытянула ладонь, чтобы погладить настороженную самку, но чужой резкий голос заставил вздрогнуть от неожиданности.       — Эй ты! — крупный, черный, как ночь, волк, легко перепрыгнул забор и оскалил клыки. — Это мои олени!       Она замерла от ужаса, даже руку не опустила: сейчас зверь из ее кошмаров разорвет красивых животных и ее заодно.       — Проваливай отсюда, пока цела! — рыкнул волк, а напуганные олени вдруг обступили его, прижавшись боками к нему. — Иначе я…       Девушка вспомнила взгляд, рык, оскал зверя — он уже причинял ей боль не один раз…       — Джимми, она же ничего не сделала! — второй волк, поменьше тоже приблизился к оленям. Черный зверь злобно зарычал. — Она, похоже, не понимает тебя. Обернись и поговори с ней… по-человечески.       — Прикроешь, если что, — неохотно ответил зверь, не сводя взгляда с нее. Сердце девушки затрепетало от страха: серый ошибся, она прекрасно понимала, о чем идет речь. Зверь будто бы застыл изваянием, а через миг на его месте оказался юноша немногим старше нее, но все такой же злой.       — А я знаю тебя! — прошептала девушка. Юноша, бывший волком, тяжело взглянул на нее. — Я тебя знаю…       — Крис, зови Харлин, — негромко приказал Джим. — А ты слушай! Еще раз ты подойдешь к моим оленям… тебе не поздоровится… клянусь, даже Хейд меня не остановит…       — Я ничего не хотела… плохого, я… — пролепетала девушка, сжавшись от страха, когда завыл серый волк. — Мне… мне надо спрятаться… они… красивые…       — Матэ-хранительница! — юноша запрокинул голову к нему, словно тоже выл. — В этом мире остался хоть кто-то с мозгами?!       — Привет, что у вас тут… — смутно знакомый женский голос прозвучал обеспокоенно всего через несколько минут. Джим вздрогнул и едва растянул губы в улыбке.       — Ты быстро пришла, Харлин, — юноша тепло посмотрел на девушку с длинной косой цвета огня.       — Я была неподалеку. Смотрю, вам удалось снова вляпаться в историю, — в голосе послышались нотки веселья. — Джимми, если ты продолжишь в том же духе, то…       — Помру молодым, — скривился юноша, перебив Харлин. — Если ты помнишь, то я уже.       — Остынь, волчонок, — посоветовала ему подруга. — Не время думать о смерти. А ты… — голубые глаза метнулись к дрожащей от страха девчонке, — тебя ищет Ульфхейд, места себе не находит.       — Я никуда не пойду! — девушка замотала головой. — Не хочу!       — Дана, послушай…       — Не подходи! — визг. Джим скривился.       — Дана, значит, — задумчиво буркнул Джим. — Ну, хоть знаю теперь, кого буду убивать.