can we forget?

Сладкие и волшебные сны снятся только детям. Тэн бы тоже хотел быть ребенком, ведь видеть цветные сны, кажется, становится его несбыточной мечтой. Прошлое заползает даже сюда, в мысли, в разум, во сны, оно играется своими липкими, холодными руками с памятью и воспоминаниями, заставляя страдать и мучиться. Парня мучают кошмары, он боится остаться там, и не захотеть возвращаться в реальность. — Хэй, Джонни, поможешь мне с домашним заданием? Я не могу понять как делать это упражнение, а ты вроде как хорошо знаешь английский, поможешь мне? — Тэн смотрит с надеждой в глазах и действительно переживает, об этом говорит его слегка подрагивающие руки, что держат учебник по английскому и тетрадку розовую с милым рисунком, где буквально на каждой страничке наклеены стикеры с важными заметками, чтоб не забыть. Со смотрит в ответ и изо всех сил старается сделать серьёзный вид, чтобы не разоблачить себя. — Ну конечно же, я хорош, я знаю. Ну даже не знаю, у меня были свои дела, хм, — он умышленно делает паузу, чтоб помучить парня, но потом слишком быстро сдаётся, потому что ну не может он отказать этому безумно очаровательному ребёнку. — Давай посмотрю, так уж и быть. Только взамен, потом ты посмотришь со мной фильм, я давно хотел его посмотреть, думаю тебе должно понравится. — Он забирает учебники и удобнее устраивается на ковре, открывая нужную страницу, пробегаясь глазами по заданию, мило обведённому в кружочек. — Эй, ну ты чего? Ты что плачешь? Я думал тебе понравится, потому что ты вроде как любишь романтические фильмы, а тут плачешь. Ну всё, прекрати, — Со поворачивается в пол-оборота и вытирает мокрые дорожки на щеках Тэна, успокаивая. — впредь я буду знать, извини меня. Ответом ему служит тихие всхлипы в плечо и тоненькие, холодные руки на рубашке, что чувствуются даже сквозь ткань. Все так неловко, но так атмосферно, что Джонни быстро приобнимает хрупкого парня, прижимая к себя и даря частичку заветного тепла. Джонни чувствует себя как-то странно, в груди что-то щемит, а на душе внезапно становится тепло. Появляется желание и дальше вот так вот охранять этого беззащитного парня. Вокруг них пустые чашки с оставшимся какао на стенках посуды, разорванный пакет с недоеденным зефиром и где-то там, валяется едва рассыпанный нетронутый поп-корн. Они сидят на подушках, спрятав ноги под пледом, а на телевизоре крутятся заключительные титры, и такие моменты хочется на повтор, чтоб не заканчивались. Джонни улыбается, как умалишенный человек, а Тэн уже тихонько сопит ему в шею, обжигая своим дыханием, грозясь выжжеть там дыру. Но Со Ёнхо абсолютно плевать, ему тепло, ему уютно, кажется он счастлив На часах ровно 5 часов утра, Тэн больше не может уснуть, нет он не хочет, ему страшно. Он стоит под прохладными струями душа, пытается прийти в себя и поскорее забыть, ещё чу-чуть и он начнёт сходить с ума и бредить. Ему срочно надо забыть и больше никогда даже не пробовать вспоминать.

#np Мария Чайковская — Нитью

Внезапно сзади Тэн чувствует какое-то невероятное тепло, что согревает получше максимального напора горячей воды в душе, это обжигает даже. Он ни на секунду не сомневается, кто стоит сзади, и он благодарен Хансолю, что он всё понимает без слов, что он знает его самого лучше, чем сам Тэн. Читтапон закрывает глаза, потому что это слишком внезапно, а чтоб собрать себя нужно время, он не может вот так спонтанно. Секундой позже получается натянутая улыбка, на которую он смотреть даже не хочет, потому что понимает, что если откроет глаза, то, это будет конец его и так трещащей по швам выдержки. Хансоль стоит сзади, и Тэн уверен, видит всё в зеркало, Хансоль всегда был таким. Они молчат, тишина окутывает помещение, становится жутко неуютно. — Ты чего не спишь, м? — хрипит своим голосом, сонным и низким от сна, Хансоль. Он утыкается носом в макушку Тэна, согревая и таким способом, кажется Читтапон скоро наживо сгорит, оставляя после себя пепел. — Я уснуть не могу, голова болит, — врёт, закусывая губу, не понимая что сам себя выдаёт. — А ты? — Как я могу спать без тебя? — Хансоль целует его в щёку, и это так по-детски мило, что Тэн смеётся, а потом разворачивается в кольце рук, улыбается Хансолю в ключицу и чувствует себя ребёнком, которому дарят много любви. — Спасибо тебе, — Он дышит ему в шею, и Хансоль чувствует его улыбку и улыбается в ответ, надеясь, что всё действительно наладится. — Пошли спать, — Джи берёт руку своего парня и сплетает пальцы вместе, давая какую-то надежду на спасение. Утро на удивление выходит добрым, сегодня светит тёплое солнце, и оно дарит людям радость, заставляя творить невозможное, например идти на работу в хорошем настроении или радоваться жизни в череде напряжённых будней и банальной рутины. Сегодня, осенние лучи поселились в волосах черноволосого парня, а на лице появилась улыбка, и она  вовсе не наигранная, а искренняя, такая, что глаза складываются в маленькие щёлочки, а на щеках появляются едва заметные ямочки. Вот сейчас Тэн чувствует, будто всё плохое позади, ну или он просто напросто сошёл с ума, потому что те несколько часов, что он досыпал вместе с Хансолем были чрезмерно уютными и беззаботными: кошмары больше не снились. Он начинает глупо хихикать, и со стороны это выглядит так глупо и мило одновременно. Тэн в безразмерной футболке, что спала с плеча, со спутанными волосами и сонными глазами, сидит на большой кровати, укнувшись носом в тёплое пуховое одеяло и смеётся не пойми с чего. Хансоль наблюдает, он кажется всегда рядом, не позволяя оступиться и упасть уж полностью с головой, он всегда приходит на помощь. В руках у него завтрак в постель, но он не может оторвать глаз от открывшейся картины, где-то в груди появляется слегка чувствующаяся и нарастающая боль. — Ты же знаешь, что я не против людей с нетрадиционной ориентацией, я отношусь к ним нейтрально, но хочу спросить лишь одно. — Так спрашивай, — вторит ему Джонни, не отрывая взгляда от фигуры худого, низкого, темноволосого парня, который направляется прямиком к ним, лучезарно улыбаясь, да так, что видно издалека. — Что ты в нём нашёл, он же как маленький и глупый ребёнок. А вокруг, Ёнхо, так много девушек, таких, как ты любил раньше, — Хансоль делает ударение на слове раньше, специально выделяя. Он наблюдает за тем, как Ёнхо смотрит на него и уже собирается ответить что-то, но Джи опережает его. — Только не говори, что вы друзья, я видел твой взгляд, то, как ты смотришь на него. Ты смотришь так, будто вокруг больше не осталось никого, даже меня. И всё-таки, что ты в нём нашёл? Я никогда тебя таким не видел. Ты что стал педофилом? — Хансоль даже не смеётся, хотя это явно была шутка, ему просто очень интересно узнать ответ на свой вопрос. — Из года в год ты задаёшь всё более и более умные вопросы. Горжусь тобой, друг, ты явно растёшь, — усмехается Джонни. Это явно не ответ. — Вот только ты никак не меняешься, — отвечает колкостью на колкость Джи. — Он другой, — спустя время, отвернувшись, выглядывая парня, выдыхает Со. — Я никогда не встречал таких людей, Хансоль. — Он поворачивается и смотрит в глаза, и Хансоль верит, этим нескольким словам, он просто верит, ведь он никогда не видел Джонни таким.

#np Шура Кузнецова — Молчи

— Не хочешь пойти прогуляться, сходить куда-нибудь? Тэн резко поднимает голову и смотрит в дверной проём туда, откуда раздавался секундой раньше голос. Он лишь кивает головой, не говоря ни слова, всё также даря улыбку, не людям, не миру, а именно Хансолю. Утро действительно доброе сегодня, в этой квартире, здесь, где любовь чувствуется сквозь взгляд глаза в глаза и ответные улыбки. Они идут рядом с друг другом, соприкасаясь ребром ладоней, но так и не решаясь переплести пальцы, как любит Хансоль, потому что везде люди, а что, если они увидят. Тэн ёжится от пронизывающего ветра и утыкается покрасневшим носом в ворот своего пальто, которое совсем не спасает, а руки засовывает в карманы, потому что, кажется, ещё совсем чу-чуть, и они вовсе онемеют. Хансоль смотрит сверху вниз на парня и его тщетные попытки согреться, наивный думает тот, ведь солнце обманчиво, оно есть и греет, а через минуту его нет. Небо затянуло тучами, и всё больше нет тепла, осень хитрая, играет не по правилам. На улице ноябрь, и вот уже совсем скоро и наступит зима, но люди желают ухватить последнее тепло, одеваясь не по погоде, вовсе не ожидая и не желая прихода холодов. Джи предусмотрительный, он развязывает свой вязанный шарф и небрежно накидывает на Тэна. — Одень, холодно же, — он улыбается лишь на секунду, а потом идёт вперёд, оставляя парня стоять позади. Тэн догоняет его и легко ударяет по плечу, дуя губы, показывая наигранную обиду за то, что Хансоль не подождал его. — Не холодно? — одновременно спрашивают друг друга, а потом смеются в унисон. — Спасибо, — мило хихикая говорит Тэн. — а куда мы идём? — Мы идём по магазинам, купим тебе тёплый свитер, носки и шапку, чтоб ты не мёрз. А потом зайдём купим что-нибудь вкусненькое, например какао и твои любимые шоколадные пирожные, хочешь? — вопрос бессмысленный, потому что глаза Читтапона загораются раньше, чем закончит своё предложение Хансоль. Он усмехается, явно ожидая такой реакции. — Хансоль, ты лучший, — Тэн тыкает пальцем в щеку светловолосого парня, берёт за рукав куртки и тащит вперёд, заставляя ускориться и как можно скорее достичь своей цели. — Пошли быстрее. Хансоль волочится сзади умышленно, ему так нравится смотреть как Тэн хочет покушать, что готов даже пойти по магазинам. — Померяй этот свитер, да и вот этот неплох, — Хансоль берёт в руки и долго расматривает вязку и рисунок. — Как думаешь? — Он берёт свитер красный с оленёнком и даёт в руки Читтапона, а после даёт ещё один свитер, только уже без рисунка, даже не спрашивая нравится Тэну или нет. Тэн смотрит на Джи и просто наслаждается моментом, ему нравится это чувство, когда о тебе заботятся. Он заходит в примерочную, снимает свой свитшот и чувствует острую, внезапную головную боль. Всё в глазах плывёт, и Тэн видит только цветные пятна и больше ничего, дышать становится трудно. Он садится на стул в примерочной и закрывает глаза, начиная считать секунды. Боль почему-то слишком сильная. — Хён, а что для тебя любовь? — Тэн лежит на коленях парня, и смотрит в небо, он всегда любил ночь, время, когда мир становится другим, обретая совсем иные краски, не такие, как при дневном свете. — Это ты, — Джонни перебирает пряди волос Читтапона, смотрит нежным взглядом долго на него, а потом закрывает глаза, выдыхая, потому что усталость берёт над ним вверх, жутко хочется спать. — Вот так просто? — Тэн поднимает голову вверх, смотрит на закрытые глаза, на этот прямой нос и каштановые волосы в идеальной укладке, который едва развеевает летний тёплый поток воздуха. Следуя внезапным желаниям он дотрагивается до лица Со, поглаживая большим пальцем по щеке. <i>Сейчас кажется мир существует для них двоих, а все остальные вымерли, нет их больше. Время остановилось, и им двоим хорошо вместе, это и есть то счастье, о котором рассказывают все сказки? Им не нужно ничего, у них есть большее. Вместе они нашли то, что другие ищут годами, и некоторые, так и не находят никогда. — Более чем, — отвечают ему позже.— Мне кажется, ты моё всё, ты и есть моя любовь. Останься со мной подольше, вот так, давай полежим вот так ещё. 60 секунд, сегодня это длилось ровно минуту, Тэн выдыхает и открывает глаза, не совсем осознавая, что на самом деле произошло. Воспоминания, действительно, самая страшная болезнь и редко когда излечимая. — Зачем ты продолжаешь приходить ко мне, может быть я не хочу этого. Джонни, оставь меня и, — он замолкает, пытаясь сфокусировать взгляд, но он слишком пустой, и Читтапон вновь ничего не видит, в этот раз уже от слёз. — не приходи больше. Я хочу начать жить, хватит прошу. — Прекрати врать самому себе. — Мне интересно с кем я сейчас говорю, ведь тут нет никого. Да, я и правда схожу с ума, — у него дрожат руки и, переосиливая себя, он берёт свитера с радостными мордашками оленей, так и ничего не примерев, и выходит с улыбкой из примерочной. Он уходит из магазина, так ничего и не сказав Хансолю, Читтапону просто нужен свежий воздух, потому что перед глазами пляшут разноцветные круги, а голова идёт кругом, хочется на свежий воздух, иначе он задохнётся от нехватки воздуха и переполняющих чувств. Парень открывает дверь, ведущую на улицу, вдыхает спасающий воздух и делает слишком частые вдохи полной грудью. В след за ним выходит и Джи, Тэн просто напросто чувствует его присутствие, всё также без слов. Удивительно, как он видит Джонни в своих снах и всё ещё не может отпустить его, а Джи Хансоля он просто напросто учится чувствовать и читать как раскрытую книгу, вот только Тэн его так и не понимает. Хансоль ничего не спрашивает, как всегда, а Тэн решает хоть в этот раз не сохранять молчание, а попытаться наконец-то начать всё заново, с нового листа, сделать так, как должно быть, это, в его мыслях, будет правильным. Читтапон слегка поворачивает голову вправо и ловит ответный взгляд блондина, ему много чего хочется сказать, но он не знает как начать, слова просто встают в горле и высказать их не получается никак. Тэн хочет донести свои мысли, ведь даже если Хансоль всё знает, он наверняка бы хочел услышать это от самого парня. — Пошли домой, — выдыхает Тэн в холодный ноябрьский воздух, выпуская из своего рта клубок теплого пара. Он берёт руку Хансоля в свою и тянет вперёд, именно сейчас ему плевать на то, что они становятся главной темой для обсуждения среди прохожих, Тэну просто хочется подарить любовь в ответ на глубокие чувства и не бояться в конце концов себя, своих чувств и мнения окружающих. По пути они заходят в магазин и действительно закупаются вкусностями, дурачатся, наблюдая за рыбками в аквариуме, имитируя выражения их лиц, катают тележку по супермаркету, дегустируют еду и кормят друг друга с рук. Они заходят в овощной отдел, и Хансоль начинает жанглировать овощами, после чего они бегут от продавщицы и вспоминают детство, играя в прятки; им это удаётся. Они даже умудряются поиграть в стрелялки в магазине игрушек и даже поиграться с детьми, которые решают присоединиться к взрослым дядюшкам, чтобы выиграть жёсткую битву. Из магазина их выгоняет охранник, крича вслед, что это им не детская площадка и не цирк, а ещё что-то про их развитие, но их это волнует в последнюю очередь. Они держатся за животы, потому что они изрядно болят от смеха, а в руках пакеты сплошь наполненые продуктами, и если этот мир сходит с ума, то кажется  эти два парня сходят тоже, вот только вместе, долго целуясь на лестничной клетке.