can we forget?

#np RM — always

Тэн решает всё менять, начиная от перестановки мебели дома, стиля в одежде и мелкими переменами во внешности, заканчивая Джонни, которого так сложно забыть. Людей надо опускать, нет смысла больше держать то, что тебе не принадлежит, то, что отказалось от звания «твоё». Разве это разумно, ждать то, что никогда не случится и питать себя ложными надеждами о том, что всё изменится? Нет, это не выход. Тэн долго думал по ночам, что не хочет отпускать, привязанность это действительно одно из самых тяжёлых чувств; ты можешь стать зависимым, как от наркотиков и хотеть свою дозу в одно и то же время каждый день. Но, что случается с теми, которые больше не могут получать заветную (?) «эйфорию»? Их начинает ломать, в случае с наркоманами, у них случается передозировка и умирают они в муках. Осознание приходит, когда Читтапон раз за разом прокручивает их совместные моменты, нет не с Джонни, с Хансолем. И всё, что он может делать, это глупо улыбаться и чувствовать приятное покалывание на кончиках пальцев от той любви, что дарит ему Джи. Они лежат на постели, укрывшись тёплым пуховым одеялом, потому что Читтапон всегда мерзнет и кажется, если закутать его в десять таких одеял, ему все равно будет не хватать тепла. Хансолю, если честно, жарко, но что только не сделаешь ради своего парня. Джи решает справиться с проблемой своими методами. Он придвигается вплотную, так близко, насколько это только возможно и дышит Тэну в ухо. Парень на это вздрагивает и слегка дергается, но не спешит что-то говорить или отодвигаться. Тогда, Джи поворачивается набок и кладёт свою руку на живот парня, прижимая к своей груди; Хансоль всегда был тёплым. — Теперь тебе не холодно?  — выдыхает он в шею Читтапона, а затем кладёт подбородок на его плечо и разглядывает правильные и даже идеальные, на его взгляд, черты лица. — Почему я так редко говорю тебе насколько ты прекрасен? — Потому что ты видишь меня каждый день, а мы не умеем ценить то, что находится у нас прямо под носом. Хансоль, — он поворачивает свою голову слегка вправо, и они сталкиваются лбами — ты же знаешь я это не о тебе, я просто думаю, как обычно. Между ними несколько сантиметров, поэтому, идя на поводу своих спонтанных желаний, Тэн целует Хансоля в уголок губ и слегка смущается своих действий, а Джи на это тихо хихикает. — Я знаю, — Джи переворачивается на спину, оставляя свою руку на талии парня, и прожигает взглядом потолок. — Ты только не сомневайся в себе, ты правда прекрасен, ты очень красивый. — одеяло начинает шуршать, и буквально через секунду чей-то тёплый нос утыкается Хансолю в линию челюсти. Джи улыбается, а Тэн находит его свободную руку под одеялом и не хочет отпускать. Ему безумно тепло и уютно, и сегодня он не чувствует холода. — Спасибо, что всегда рядом со мной, мне кажется ты будешь поддерживать меня даже, если я убью человека. — Я просто знаю, что ты этого не сделаешь. Хансолю нравится вот такой Тэн, не задумчивый, а расслабленный, его сонный голос и тёплое сопение в шею нравится тоже. — Кажется, ты знаешь всё обо мне, даже то, что я не знаю сам, — веки тяжелеют, и Тэн чувствует внезапно накатившую усталость, он закрывает глаза, погружаясь в сон. Последнее, что он слышит на затворках своего сознания «ты счастлив?» слишком знакомым голосом, который одной ногой уже в прошлом. Хансоль слишком долго рассматривает то, как подрагивают ресницы парня во сне, как он мило причмокивает и тянется к единственному живому источнику тепла, к Хансолю. Кажется, он начинает осознавать, какое сокровище он держит в руках, и твёрдо решает беречь его до последнего. — Зачем ты это делаешь? — спрашивает как-то Джонни вечером, когда Тэн неожиданно приходит домой к Со с большим пакетом листьев различной формы и окраски и сидит на полу с задумчивым выражением лица, нахмурив брови, усердно складывая их по только ему известной схеме. Тэн витает где-то в облаках, и кажется прослушивает всё, что только говорит и спрашивает Ёнхо. Джонни сидит на ковре, подложив ноги под себя и наблюдает. Напротив него действительно сидит ребёнок, и он удивляется как этот парень живёт в этом мире, где сплошь и всюду предательства, грязь, ложь и разврат. В мире Читтапона весь мир наверняка разноцветный, а очки явно розовые, и Джонни боится, что когда-нибудь ему кто-то разобьёт сердце и сломает. Со переживает за Читтапона, он боится, что не сможет быть с ним каждую секунду, но именно тогда и убеждается в правильности мысли о том, что хочет оберегать его, любить, защищать так долго, как только сможет. Джонни понимает, что давно уже не друг, разве это дружба? Он хочет ходить с ним в забегаловки и есть мороженое одно на двоих, кататься на велосипеде, чтобы Тэн сидел сзади и обнимал его за талию и боялся упасть, готовить вместе на кухне, а после долго целоваться, пока что-то не сгорит и не придётся «спасать» блюдо. Джонни боится признать себе, что хочет делить каждый момент с ним, носить парные футболки и свободно брать его за руку на многолюдных улицах, наблюдая как Тэн смущается и краснеет. Джонни боится признаться себе в этом, но ещё больше его пугает одна лишь мысль о том, как сказать об этом самому Читтапону. Он не хочет быть тем, кто разрушит его этот радужный мир, Со Ёнхо так не хочет. Со Ёнхо уже влюблен, и от этого никуда не деться. Джонни встаёт на колени и придвигается к Тэну практически вплотную так, что он может слышать как бьётся сердце напротив, чувствовать тёплое дыхание, сосчитать сколько родинок на лице парня и утонуть в глубине глаз, что смотрят в ответ и не спешат отодвигаться. Ёнхо трудно дышать и руки потеют, он не знает, что делать. — Тэн, — он зовёт, он выжидает хоть-какую-то реакцию. — как ты это объяснишь? — Я хочу продлить этим прекрасным листьям жизнь, разве это не прекрасно, открывать книгу, а там куча воспоминаний в виде вот таких листиков. — он не отодвигается, но его голос немного дрожит, что выдаёт его переживания. — Я не об этом. — А о чём тогда? Ты извини меня, что вот так внезапно пришёл, я тебе потом объясню зачем я это делаю, это, — договорить ему не дают, он чувствует что-то тёплое на своих губах и дыхание на щеке, а глаза Джонни смотрят пристально, наблюдая. Тэн закрывает глаза и слегка шевелит губами в ответ, Ёнхо на это улыбается и кладёт руку на колено, плотно обтянутое чёрными джинсами. Со чувствует, что Читтапон слегка дрожит и наклоняется вперёд, ещё ближе, максимально. Тэн опускается на локти, а Джонни притягивает его за шею и учит целоваться. Он уверен это его первый поцелуй.Он поспешно убегает, оставляя листья и книгу, куда так бережно их складывал. — моё любимое число 21, — это последнее, что он скажет перед тем, как дверь хлопнет, оповещая о том, что Ёнхо остался один в своей квартире, совсем один. Со боится, что всё испортил, он думает, что стоит поймать Тэна завтра и извиниться что ли. Он берёт книгу и начает листать страницы, просто для интереса, и его взгляд останавливается на странице, где лежит маленькая красная розочка, изрядно смявшаяся, потерявшая былую форму и красоту, а рядом розовый стикер, где ровным подчерком выведен каждый иероглиф и всего лишь три слова. Джонни уходит на кухню, а книга так и остаётся лежать на полу. Страница 21, «ты мне нравишься»

— Ёнхо-хён, помоги мне растопить шоколад, пожалуйста, — Тэн мило встаёт на носочки и тянется к верхней полке туда, где у Джонни обычно лежит шоколад. Ему не хватает буквально нескольких сантиметров, когда рука Со с легкостью забирает плитку в цветной фольге и держит в руке, подняв вверх, усмехаясь. — Ну, хён, — ворчит Читтапон, начиная злиться, но со стороны это выглядит так по-детски, впрочем как всегда, потому что его брови нахмурены, между ними залегла складка, а губы вытягиваются в одну сплошную трубочку. — Дай, пожалуйста. Я хочу приготовить глазурь. Джонни пробивает на смех и он тает под чарами этого ребёнка. — Ну ладно, так уж и быть, держи, — он протягивает заветный шоколад Тэну и целует в уголок губ, на что парень краснеет, точнее кончики его ушей, которые просто горят. Джонни абсолютно точно нравится смущать своего парня, это так мило. — Джонни, попробуй, уже готово? — кричит Читтапон с кухни. — Я тут, сейчас попробую, — переодевшись в домашнюю футболку, на кухню заходит Со и вид его слегка замученный и порядком уставший, потому что на работе полный завал, куча дел, а начальник последнюю неделю явно не в духе, пятый раз за день требуя переделать отчет, видите ли ему не нравится оформление и статистика прошлых лет. Джонни пренебрегает всеми правилами этикета и просто опускает палец в растопленную густую массу шоколада. — Хм, — выдыхает Ёнхо и молчит, кидая мимолётные взгляды на парня, не говоря больше не слова, заставляя Читтапона понервничать. — Что я всё испортил, опять, да? — он отворачивается к книге с рецептом и внимательно вчитывается в строки, где написано как сделать глазурь. — Вроде всё правильно, что не так-то, не понимаю, — Тэн тихо бормочет себе под нос, разговаривая сам с собой. — Хён, — тянет он — что не.. Он не заканчивает свой вопрос, потому что стоит ему повернуть голову, как шоколад оказывается на его носу и щеках, и не сложно догадаться благодаря кому он там. Джонни целует сначала в нос, потом в правую щеку, а затем и в левую, а потом начинает облизываться и слизывать свои творения с лица Тэна. Читтапон стоит слегка в шоке, не понимая, что происходит. — Я не распробовал до конца, вот так он кажется мне намного вкуснее, — Джонни улыбается. — Самая лучшая глазурь, которую я когда-либо пробовал, это твоя глазурь. Знаешь почему? — он даже не даёт времени для ответа. — Потому что только ты можешь готовить её, вкладывая всю свою душу, а это, знаешь, не каждому дано. — Да ну тебя, Джонни. Я уже успел расстроиться, а теперь я ещё и обижен,— Тэн тыкает в грудь Ёнхо. — На тебя, — заканчивает он чуть позже. — А знаешь как быстро помириться? — Со Ёнхо такой коварный, он как провинившийся котёнок, сделал пакость, а потом выпрашивает прощения, ластится к ногам и смотрит жалобно, умоляя простить. Вот только у Со Ёнхо другие методы, он не котёнок, он котяра, который знает, что делать и как действовать, чтоб ему всё прощалось. А Тэн, он уверен, всегда простит его, и, кажется, он абсолютно прав. Джонни притягивает его за шею, и целует глубоко и мокро сразу, вторгаясь языком в рот, прижимая к себе за талию, опуская руки на ягодицы. Это всё дико сексуально, но Тэн смеётся, ему просто смешно от того, как быстро меняется Джонни и как сильно он уверен в каждом своём действии. Джонни отстраняется специально, смотрит в глаза напротив, а потом также отвечает Тэну смехом. Ёнхо поднимает Читтапона в воздух и кружит, как обычно кружатся в своём танце легкие снежинки, а после усаживает его на кухонный стол, рядом с глазурью, которая стоит на плите и всё ещё готовится. Ёнхо просто обнимает парня, и Тэн утыкается лбом в плечо Со, сцепляя руки в замок сзади спины, прямо на чужой пояснице. — Джонни, только выключи глазурь, а то она сгорит. — Она все равно будет лучшей, пока будет приготовлена твоими руками.

***

#np Мария Чайковская — Комната цветных пелерин

На улице прохладный август и в воздухе витают первые нотки осени, ночное небо теряет былой цвет затягивающей в свою всеобъятную темноту, наоборот оно затянуто тучами и, время от времени, тишину ночи разрезает звук грома, который заставляет всё живое как минимум вздрогнуть и испугаться от наближающейся непогоды. На земле едва заметные капельки холодного дождя, это первое предупреждение о том, что стоило бы сидеть дома, пить горячий фильм и слушать грустную музыку, сидя на подоконнике, как бы отгораживая себя от внешнего мира и впадая в некое состояние апатии и отрешённости. Не то, чтобы Тэн любил такую погоду, он скорее не любил её совсем, он бы предпочёл греться у Джонни дома, например полежать на его любимом диване и совместить это с полезным — поесть любимого рамёна за просмотром мультиков. Но, что-то тянет его прогуляться именно сейчас, вдохнуть прохладный августовский воздух, ведь не имеет значения когда и куда, какое время года за окном, всё это не будет иметь никакого значения пока с ним джонни, пока они могут идти вот так поздно ночью и держаться за руки. — Хён, смотри какой котёнок, — Читтапон указывает пальцем куда-то вперёд, и Ёнхо внимательно следит за движением его руки. — он видимо замёрз. Посмотри, — он ускоряет шаг, чтобы достичь своей цели и оказать, как ему кажется, необходимую помощь. — Давай поможем ему, сходим купим еды, а лучше заберём домой, мне его так жалко, — Тэн смотрит таким жалостливым взглядом, что Джонни тут же убеждается в двух вещах, в том, насколько большое сердце у этого маленького ребёнка, действительно ребёнка, Со никогда не перестанет так думать. Второе в чём он убеждается так это в том, что смотря в эти глаза, он готов исполнить любые его желания. Тэн отпускает руку Джонни и бежит вперёд к маленькому клубку шерсти, который постепенно внезапно ещё и начинает намокать. Почему-то на земле тут же капель становится больше и больше, в этот самый момент ливень начинает лить, как из ведра, заставляя намокнуть за считанные секунды. Всё как-то слишком внезапно и слегка неожиданно. Улицы практически пусты, мимо них проезжают редкие машины, всё-таки время позднее, да ещё и погода предрасполагает. Вывески магазинов и забегаловок уже давно потухли, кажется, город погружается в дрёму, вот только не для этих двоих, что скрашивают время друг другом, им даже плевать на то, что холодно, противно и поздно, им просто хорошо вот так вместе.  Тэн практически подбегает к рыжему чуду, как оно начинает бежать прочь, видимо пугаясь. Тэн зовёт его, пытается заманить, смотрит с надеждой, надеясь, что котенок все-таки доверится ему, ведь парень не хочет причинить ему вреда. Он выбегает на дорогу, и Читтапон стоит буквально в метре от него, а затем присаживается на колени, продолжая звать. Из-за угла на всей скорости выезжает чёрная иномарка, и Джонни рад, что у него довольно быстро реакция. Звук скользящих шин по мокрому асфальту и громкий мат сквозь окно. На улице всё также стоит гробовая тишина, не считая дождя, который вступает с новой силой, барабаня в окна жилых домов, создавая маленькие лужицы на земле, прогресирующие в своих размерах и образовывающие на своей поверхности разнообразие пузырьков, дождь будет долгим. Небо загорается вспышками молний время от времени, а посреди дороги стоят два парня, промокшие до нитки. Джонни  обнимает испуганного и вслипывающего ему в плечо парня, стараясь по-максимуму согреть и успокоить. Котёнок убежал, и след его простыл. — Всё в порядке, — шепчет в макушку черноволосого парня, прижимая к себе ближе. — Испугался? В ответ, Со чувствует едва чувствующийся кивок головы и продолжает гладить по спине. — Ну ничего с кем не бывает, я же рядом, не бойся. Джонни бы отдал свою жизнь за Тэна. Кажется Джонни всегда будет спасать его из трудных ситуаций и помогать советом, кажется он всегда должен был быть рядом.

целуй меня, я ненавижу, когда ты так нужен

Он открывает глаза, и понимает, что это всего лишь сон, всего лишь глупые сны, это не реальность.