На обратной стороне Луны

«Льется грусть с небес дождем метеоритным. Что-то странное с моим сердечным ритмом…»

От души треснув дверью, Юри спешно несся по коридору, запоздало переживая, что, если дверь не выдержит столь эмоционального выражения чувств, то деньги на починку наверняка вычтут из его небольшой зарплаты. Но как еще нормальные люди должны реагировать на внезапное появление в их размеренной бытовухе кумира всей жизни?! Юри зажмурился, прижимая пальто к горящему лицу. Он видел Виктора собственными глазами; не растянутого на плоском экране телевизора или ноутбука, не подретушированного на обложке глянцевого журнала. Виктор находился с ним в одной комнате в спавшей с одного плеча водолазке и с растрепанными от петербургского ветра волосами. И эта повседневность делала его совершенно великолепным. А еще Виктор хмурился. Никто не любит, когда его отвлекают от чтения. Юри ускорил шаг. Он влетел так беспардонно и неотёсанно. Виктор посчитал это дурным тоном. Щёки запылали с удвоенной силой. Но, с другой стороны, он же пришел к себе на работу. Что вообще Виктор забыл в комнате отдыха одной из многочисленных библиотек Санкт-Петербурга?! Шокировано распахнув глаза, Юри вовремя остановился, предотвращая столкновение со спешащей к нему Надеждой Дмитриевной. — Ты же знаешь, что бегать по коридорам небезопасно, — защебетала женщина. — Я и не заметила, как ты пришёл. Обратив внимание, что сейчас Кацуки словно не в этой вселенной и не способен адекватно воспринимать какую-либо информацию, Надежда Дмитриевна взволновано коснулась его плеча: — Все хорошо? — Я только что видел Виктора Никифорова. Живого! — от последнего выкрикнутого факта отшатнулась не только пораженная женщина, но и сам Юри. — Конечно живого, глупенький, — Надежда Дмитриевна облегченно засмеялась. — Мы с Витенькой давние друзья, после соревнований он часто заглядывает в гости. — Друзья? В гости?.. — Так вы уже познакомились? — весело продолжила женщина, убирая руку с чужого плеча. Юри ошеломленно покачал головой. — В таком случае — скорее идём, — заторопилась она, подхватив парня под локоть и направляясь к злосчастной комнате отдыха. Несколько секунд понадобилось Юри, чтобы осознать всю катастрофичность предстоящего «знакомства». — Я не могу! Нужно быстрее пальто застирать и начинать работать: книги раскладывать, читателей обслуживать… — отшатываясь, сконфуженно пробубнил Кацуки, разворачиваясь в противоположную сторону и почти бегом скрываясь за ближайшим углом.

***

Совершенно позабыв про любимую книгу, Виктор на протяжении пяти минут бесцельно гипнотизировал дверь. Если бы взглядом можно было натирать мозоли, он бы давно это сделал. В голове вертелся всего один вопрос: что это, черт возьми, только что было? Который, к слову, порождал целую кучу не таких важных по значимости вопросов: этот японец и есть новый помощник? Он же иностранец, у него не возникает проблем в общении с читателями? Где Надежда Дмитриевна вообще нашла столь запуганного парня? Виктор задумался, озадаченно взлохмачивая и без того растрёпанные волосы. Его английский был неплох: речь построена правильно, и даже легко заметный акцент не мешал с подходящей для этого интонацией произносить те или иные слова. Должно быть, с посетителями он изъясняется именно так. Раньше Никифорову не доводилось общаться с японцами ближе, чем на ресепшене в отеле и интервью после одного из этапов Гран-при, проходящего в Осаке. Япония, по мнению мужчины, была не той страной, в которую стоит ехать по первому порыву души, просто потому что захотелось. На изучение её традиций и культуры необходимо выделить больше, чем быстропротекающие две недели отпуска. Менталитет японцев всегда был и остается ахиллесовой пятой для многих путешественников со стажем. От обиды захотелось влепить себе хорошую такую пощечину. Не нужно было пугать паренька неоднозначными высказываниями. Неудивительно, что он вылетел словно ошпаренный. Вздохнув, Виктор драматично откинулся на мягкую спинку дивана, ожидая своего извечного утешителя. Дверь скрипнула, заставив мужчину вздрогнуть и впиться в неё обнадеживающим взглядом. В комнату вошла растерянная Надежда Дмитриевна. Опустившись на диванчик, женщина быстро пришла в себя и, по-матерински улыбнувшись, велела: — Рассказывай. Виктор рассказал. Как ему показалось, даже больше, чем планировал. О появившихся проблемах с выполнением некоторых элементов, не забыв пожаловаться на невыносимого Плисецкого, о холодности родителей, о безрезультатных попытках отыскать своего соулмейта и о чувстве одиночества, все чаще проявляющемся в груди. Женщина кивала, привычно сжимая в маленьких ручках кружку любимого чая. — Ох, Витька! — Никифоров вздрогнул. Так она называла его еще в подростковом возрасте. — Все-то у тебя не слава Богу. — Кризис среднего возраста? — горько усмехнулся он. — Так рано совсем, — женщина улыбнулась. — В фигурном катании я тебе не советчик, так что лучше с Яковом этот вопрос обсуди, а мне вот что скажи: Анюта тебе совсем ничего не говорит? — Они с отцом второй месяц передо мной спектакль разыгрывают, — хмыкнул Виктор, всем видом напоминая обидевшегося дошкольника. — Я хочу обсудить это. То, что между ними происходит — естественно. Человек не будет счастлив с кем-то кроме своей родственной души. — Они в браке больше двадцати лет. Думаешь, они были несчастны? Виктор пожал плечами. — Трудно внушать себе и всем, что ты счастлив, но у них это получалось. — Просто дай им время. Миру известны случаи, когда не-родственные души прожили в гармонии до конца своих дней. — Дешевая показуха. Надежда Дмитриевна покачала головой: — Ты неумолим. Поэтому так хочешь скорее найти своего соулмейта? Мужчина улыбнулся, с нежностью вспоминая тень любимого. — Он наверняка милашка. — Даже не буду спорить. И Виктору окончательно расхотелось продолжать без того унылый разговор о собственной унылой жизни. — Кстати о милашках, — хлопнул в ладоши он. — Тот японец и есть Ваш новый помощник? Надежда Дмитриевна всегда была чертовски умной и проницательной женщиной, именно поэтому она решила не настаивать. В конце концов, Виктор никогда не открывался до конца даже самым близким людям. — Кажется, я догадываюсь, почему он сбежал в первые минуты вашего знакомства, — женщина задорно хмыкнула. — И почему же? — Ты ведь, конечно, не пугал его обращениями вроде «очаровашка», «лапочка»? — Это была шутка! — возмущенно проговорил Виктор. — Он обиделся, да? — Скорее смутился. — Все японцы такие запуганные? — Не думаю, но когда он первый раз звонил мне насчет квартиры, то целую минуту просто молчал в трубку. — Так значит, он ещё и квартиру у Вас снимает? — уточнил Никифоров, заинтересованно подаваясь вперед. Надежда Дмитриевна кивнула. — Но всё не может быть настолько плохо… — Когда мы договорились встретиться, он несколько минут топтался в паре метров, не решаясь подойти, пока я не поприветствовала первая. — Как он вообще работает с посетителями?! — задыхаясь от смеха, воскликнул Виктор. — Он хорошо справляется со своей работой, даже языковой барьер не мешает. Иной раз он общается через гугл-переводчик. — Завораживающий парень! Я хочу познакомиться с ним поближе! — вынес вердикт мужчина, резко соскакивая с дивана и чуть не опрокидывая нетронутый чай. — Виктор! — неожиданно серьезно окликнула Надежда Дмитриевна. — Будь с ним бережнее. Юри любит фигурное катание и ему хорошо известно, кто ты такой. — Юри, значит… — задумчиво прошептал Никифоров, как будто пробуя имя на вкус. — Спасибо за напутствие, постараюсь не разбить его хрустальное сердечко! — Как бы Юри не обезумел от такого внимания… — вздохнула женщина в пустоту маленькой комнатки.