Следуй за мной

Они сидели в зале, посреди пира, превращавшегося в попойку, рука об руку, но молчали, и это молчание Сокджин воспринимал как данность. Череда подарков утомляла от необходимости "улыбнуться, посмотреть, поблагодарить". Намджун, как теперь ему нужно было звать своего супруга, отпивал из бокала, награждая пытливым взглядом омегу и всех вокруг, словно ждал кого-то. Вскоре к нему подошел светловолосый смуглый парень, поздравив Сокджина, который невольно обратил внимание на квадратную обаятельную улыбку, и обратился к мужчине. - Все готово. - Отлично. - Альфа поднялся, и в просторном зале стремительно образовался коридор, все словно прижались к стенам испуганно. Сокджин невольно оглянулся, пытаясь понять причину, и не смог сдержать удивленного вздоха. В зал завели крупное животное. Оно походило на питомца Намджуна, напоминавшего огромного тигра, только было не рыжим, а белым. - Его зовут Юнги. Он твой. Король усмехнулся, заметив искры страха в глазах у омеги. Он подтянул его к себе ближе и прошептал на ухо: «Докажи, что справишься. Лучше уж тебя сожрет зверь, чем мне достанется в супруги бесхребетный трус». В глазах Сокджина помутнело от неожиданной близости мужчины, и слова не сразу дошли до него. Задетая струна гордости быстро заставила выпрямиться и надменно посмотреть на дикаря. Расстегнутая мантия упала к его ногам, он твердым шагом спустился к кошке. Ни одна душа не знала, что внутри его кровь свернулась, а по венам струился чистый страх, кроме, пожалуй, самого Юнги. Он натянул поводок, скаля огромные клыки, длиннее, чем мизинец омеги. «Мне не страшно умереть… Уже нечего терять, верно?». - Парень улыбнулся, пытаясь приободрить себя, и приблизился к котолаку на расстояние вытянутой руки. - Приятно познакомиться, Юнги. Меня зовут Сокджин. – Голос звучал мягче и теплее, чем обычно. Кошка внимательно и настороженно следила за ним. – Теперь я буду заботиться о тебе. Ты не против? Сокджин даже не мог позволить себе глаза на мокром месте, хотя сейчас ему очень хотелось разреветься. Он сделал еще шаг, пока каким-то чудом зверь не успокоился. Юнги сел, позволяя омеге подойти ближе. - Я сниму с тебя намордник, - прошептал Сокджин, приближаясь к котолаку быстрее, чем Намджун сообразил, что тот собирался сделать. Он с любопытством наблюдал за омегой, но не думал, что тот может зайти настолько далеко, поэтому, когда бывший принц стянул перевязывающие пасть веревки, даже пожалел, что ему приспичило испытывать этого парня на прочность. Юнги толкнул Сокджина мордой, роняя на пол, щелкнул зубами угрожающе, но вместо укуса уложил голову на его живот, явно собираясь устроиться так надолго. Омега звонко рассмеялся, и все словно сбросили с себя оцепенение, переглядываясь. Кажется, Сокджин сам не понял, что произошло, но теперь, не обращая внимание на утробный рык, трепал зверя за шерсть, пытаясь стащить тяжелую морду с себя. - А ну, иди отсюда, наглая тварь. – К ворчанию животного присоединилось ворчание Намджуна, он потянул котолака за ошейник, отстраняя от омеги. Что-то шепнул на ухо животного и, потрепав по загривку, нацепил на его пасть ремни, чтобы тот смуглый парень смог его вывести. Наконец, он обратил внимание на поднявшегося Сокджина, улыбнулся, подхватив под руку и повел обратно. - Кажется, ты его покорил. Омега, запнувшись взглядом о чужие ямочки, промолчал, пытаясь свыкнуться с мыслью, что его супруг скакал по шкале «нравится-не нравится» с ненормальной скоростью. Подносы с едой сменяли друг друга, бочки с винами опустошались до дна, но Сокджин позволил себе выпить лишь пару бокалов, захмелев совсем немного. Альфа, хоть и выпил больше, пьяным не выглядел, это отчего-то радовало, может быть, потому, что втайне принц боялся первой ночи с неадекватным вонючим варваром. Но Намджун таким не был. Грубая одежда ему шла, как Сокджину шли его расшитые золотом туники и рубашки, черная кожа брюк обтягивала красивые бедра, а пахло от альфы чем-то травяным, совсем знакомым, и цитрусом, но не привычным Сокджину апельсином – чем-то глубже и серьезнее. Запах был такой же сложносочиненный, как и у любого аристократа, находящегося здесь. Если честно, а Сокджин не любил врать себе, то от дикаря в короле не было почти ничего, кроме грубых рук, не брезгующего работой человека, и нрава, не обремененного множествами правил придворной жизни. Задорная музыка притихла, с места поднялся его отец, многословно, пьяно желая «своим детям» счастья. Улыбка держалась у принца на честном слове, это было достаточно трогательно до тех пор, пока все не начали кричать, стучать приборами по столу, поднимаясь с мест, хлопать в ладоши. Парень взглянул на Намджуна нерешительно, в этот момент он понял, что был совсем не в безопасности, даже успел испугаться, что альфа так и не поцелует его, выставив дураком. «Пожалуйста» в его взгляде не осталось незамеченным, а от самого Сокджина не ускользнула ухмылка мужчины, прежде чем он прильнул к губам парня. Это был явно не невинный поцелуй, все напускное спокойствие едва не осыпалось с омеги, когда под восторженные крики ему в рот засунули язык. Секунды текли друг за другом, воздух кончался, кончался Сокджин, но не настойчивый поцелуй под возбужденный смех зрителей. Мужчина отстранился, когда перед глазами уже начали прыгать темные мушки, а ноги почти не держали омегу. Это было немного унизительно, но на практике оказалось гораздо приятнее, чем преподносилось в книгах, прочитанных тайком в углу библиотеки. Прежде чем омега пришел в себя, альфа поднял его на руки, вызывая новую волну гомона и неприличного улюлюкания. - Что… ох… - он обвил руками шею мужчины, чувствуя себя весьма глупо из-за такого шутовского поведения. Но отчасти принц был рад, день кончался, а это значило, что он мог поспать, как только исполнит супружеский долг. Что под этим подразумевалось, омега знал весьма смутно, но надеялся, что Намджун справится минут за пятнадцать. Не удержавшись, Сокджин со стоном упал на кровать, едва закрылась дверь спальни, не заметив, как от этого протяжного звука его муж едва не покалечил пальцы о дубовую задвижку. - Джин… - От такого обращения у парня внизу живота разлился теплый мёд. Он списал это на волнение, поднимаясь. Взгляд у Намджуна был темный-темный, по пересохшим губам скользил язык, король зажег больше свечей, любуясь отблесками огня по шелку костюма. - Раздевайся. Я хочу посмотреть на тебя.