Other Me.

Им потребовалось время, чтобы прийти в себя после нападения Пожирателей. Все были на взводе – от Гарри и Рона не было никаких вестей. Было ужасно осознавать свою беспомощность. Гермиона места себе не находила от беспокойства. Она должна сейчас быть с мальчишками, парням как никогда нужна была ее помощь. Но провидению было угодно разделить «золотое трио». И теперь Гарри Поттер и Рон Уизли были «черт знает где», а золотая девочка оказалась в родительском доме. Девушке опасно было жить одной в магловском доме без какой-либо защиты. Гермиона не хуже Люпина или Артура Уизли понимала, какой опасности подвергает себя. Но для маглорожденной ведьмы, по совместительству лучшей подруги мальчика-который-выжил во всей магической Британии безопасных мест не было. Оставаясь в Норе, она повергала опасности еще и всех ее обитателей. Семье Уизли и так досталось за последнее время. Шла война, и опасно было везде. Дом в магловском районе будет последним местом, где можно столкнуться со сторонниками Темного Лорда. Это стало основным аргументом в затянувшемся споре. Вскоре они получили долгожданную весточку от мальчишек. Внутри все похолодело от известия, что мальчишки чудом не попались Пожирателям в каком-то магловском кафе. Рон, как это часто бывало, сморозил глупость, произнеся имя Того-кого-нельзя - называть вслух. Теперь гриффиндорка еще больше досадовала, что ее в нужный момент не было с мальчишками. Эти двое вечно очертя голову бросались в водоворот, сначало делали, потом думали. Во всех приключениях «золотого трио» ее втягивали друзья. Зачинщиками в любой истории или проделке всегда выступали либо Гарри, либо Рон. Гермионе оставалось лишь вовремя вытаскивать их из очередной передряги. Тем не менее, она была неотъемлемой частью гриффиндорского трио, его мозгом, рассудительностью и здравым смыслом. Волшебница с готовностью помогала друзьям в любой переделке. Гермиона нужна была мальчишкам, без нее они не справятся. Девушка нисколько не сомневалась, что друзья обязательно найдут способ забрать ее с собой. Ее переезд в дом родителей облегчит задачу. Гарри в магловском мире чувствовал себя как рыба в воде. Это стало еще одним значимым аргументом в ее стремлении покинуть Нору. Несмотря на все уговоры и предупреждения, юная ведьма перебралась в отчий дом. Несколькими неделями раньше девушка стерла родителям память и отправила их в путешествие. Волшебница собственноручно избавила все комнаты от любого напоминания о себе. Теперь дом, в котором она провела детство, был пустым, и казался абсолютно чужим. Пересекая порог пустого дома, Грейнджер иронично заметила, что раньше редко навещала родителей и этот дом, а теперь вопреки всему хотела остаться здесь жить на неопределенное время. Девушка была уверенна, что не задержится надолго. Вероятно, прямо сейчас друзья искали способ связаться с ней. Она рассчитывала в ближайшее время присоединиться к Гарри и Рону. Гермиона часы напролет размышляла. Она волновалась за мальчишек, думала об идущей войне, о несправедливости в магическом обществе, о несчастных домовых эльфах, о маглорожденных волшебниках и чистокровных снобах вроде Люциуса Малфоя. Девушка переживала за будущее маглорожденных, если светлая сторона проиграет, за жизнь и здоровье друзей. А еще гриффиндорка, как последняя эгоистка, боялась за себя и свою судьбу. Если они не смогут уничтожить все крестражи и победить Волан-де-Морта, жизнь грязнокровок превратится в ад. Если, конечно, им вообще сохранят жизнь. Ко всему прочему Гермиона никак не могла выкинуть из головы странное поведение Долохова. Почему-то гриффиндорка никому не сказала об этом случае. Раз за разом девушка прокручивала в голове их недавнюю встречу, но не находила оправданий для его поступка. Сейчас она могла утверждать лишь одно – Антонин Долохов был в своем уме. Значит, эта девушка, Лина, за которую ее принял Пожиратель, действительно существовала. Но кто она? Как она связана с Долоховым? Почему Пожиратель принял Гермиону за нее? Кроме того, откуда у нее взялись те детские воспоминания? С ней не происходило ничего подобного. Чем больше молодая ведьма думала над этим, тем больше у нее было вопросов. Одним дождливым вечером шатенка сидела на кухне и пила чай, размышляя над сложившейся ситуацией. От Гарри и Рона не было вестей уже больше недели. Девушка начинала подозревать, что друзья оставили ее одну на произвол судьбы. Она отказывалась в это верить, но тогда выходило, что с мальчишками могло что-то случиться. Это было еще менее предпочтительным. Гермиона слишком углубилась в размышления, теряя ощущение времени. В реальность ее вернул странный шум в комнате. Шатенка оставила чашку с уже остывшим чаем и осторожно, держа наготове палочку, пошла в гостиную, посмотреть, в чем дело. За окном она увидела сову. Птицу она видела впервые. Это было серо-коричневая неясыть, которая ничем не выделялась из сотни других. Промокшая птица укоризненно смотрела на девушку через стекло. Гермиона колебалась, недоумевая, кто мог ей писать. Сова, не получив должного внимания, снова забарабанила в стекло. В конечном итоге, гриффиндорка пожалела несчастную птицу и впустила внутрь. Неясыть, оказавшись в теплой комнате, первым делом отряхнулась от излишней влаги, затем примостилась на спинку дивана и протянула шатенке лапку с привязанным клочком пергамента. Девушка взяла послание и развернула его. На пергаменте была всего несколько строк: Гермиона, помоги! Мы в Дырявом котле. Комната № 3. Будь ровно в семь. Гермиона еще раз пробежалась взглядом по записке, написанной Роном. Она сотню раз проверяла и исправляла его домашние задания и узнала бы его подчерк из тысячи. Девушка так долго ждала весточки от друзей, что у нее даже не закралось ни единого сомнения. Юная волшебница посмотрела на часы – было без пяти семь. Чертыхнувшись, Гермиона побежала в свою комнату. Времени на сборы не было. Поэтому ведьма решила пойти так, как есть, в красных спортивных штанах и открытой черной майке с надписью «Superstar». Она закинула на плечо сумку, которую собрала в первый же день, и покинула дом. Грейнджер очень торопилась. Ни в коем случае нельзя было опоздать. Ведь неизвестно, когда в следующий раз представится возможность встретиться с Гарри и Роном. До бара девушка добралась довольно быстро. Внутри было всего несколько волшебников, которые не обратили на нее никакого внимания. Гермионе стало не по себе. Было слишком тихо. Только сейчас у нее появились первые сомнения. Гриффиндорка занервничала. Внутренний голос кричал, что наверху ее ждет западня, что ей нужно немедленно развернуться и уйти. Девушка несколько раз глубоко вздохнула: – Так, Гермиона, спокойно. В прошлый раз здесь тоже было немноголюдно, поэтому мальчишки и назначили встречу здесь, – поспешила успокоить себя шатенка. Она поднялась по лестнице на второй этаж. Грейнджер без труда нашла нужную комнату и постучала. Дверь тихо открылась. Бесстрашная гриффиндорка шагнула внутрь. В комнате царил полумрак. Единственным источником света был огонь в камине. Первое мгновение из-за резкой смены освещения она ничего не видела. Как только глаза привыкли к темноте, шатенка смогла разглядеть высокую мужскую фигуру, которая стояла у камина. Мужчина был ей знаком, но это был не Гарри и не Рон, перед ней стоял Антонин Долохов. Девушка в ужасе попятилась назад, коря себя за глупость. В эту самую минуту за спиной раздался женский голос. – Опаздываешь, сестренка, – Гермиона резко обернулась и застыла на месте, забыв как дышать. Перед собой гриффиндорка видела свою точную копию, только в другой одежде и более холеную. Тем временем копия коварно улыбнулась и толкнула дверь, отрезая ей путь к отступлению. Умнейшая ведьма столетия, как последняя идиотка, попалась в ловушку Пожирателей. Она не на шутку испугалась. Кто-то воспользовался оборотным зельем, чтобы притвориться ей. Цель у этого поступка вряд ли была благородной. Тот-кого-нельзя-называть и его верные псы, таким образом, рассчитывали добраться до Гарри Поттера или подобраться ближе к Ордену Феникса и разузнать их планы. От самой же маглорожденной ведьмы они избавятся за ненадобностью, скорее всего попросту убьют. Девушке ничего не оставалось, кроме как сражаться за свою жизнь и свободу. Гриффиндорка выхватила свою волшебную палочку, но не успела произнести заклинание. Противница оказалась проворней. – Экспеллиармус! – палочка Грейнджер отлетела в сторону. Волшебница-клон слегка опустила свою палочку. Она смерила гриффиндорку оценивающим взглядом с ног до головы и демонстративно наморщила свой аккуратный носик: – Какое убожество. Моя копия не может появляться на публике в таком виде. Первым делом нужно что-то сделать с ее волосами, – Гермиона невольно посмотрела на идеальные каштановые локоны своего зеркального отражения. Близнецы, стоя друг напротив друга, рассматривали двойника, как будто себя в зеркале. Девушки в любых обстоятельствах оставались девушками, но у одной ведьмы интерес к собственному отражению был намного выше. Золотая девочка непременно должна была воспользоваться внезапно открывшимся перед ней преимуществом. Ведьма резко сделала выпад в сторону своей волшебной палочки, которая по-прежнему валялась на полу. Гриффиндорке удалось коснуться древесины, но в следующее мгновение шатенка погрузилась в темноту. Долохов, который до этого момента бездействовал и лишь наблюдал за ведьмами, снова вырубил несчастную девушку. Последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание, свое улыбающееся лицо. – Мне придется разгуливать в этом магловском отрепье! – ведьма брезгливо разглядывала лежавшую на полу шатенку. – Ни за что, – Марианна недовольно надула губки и скрестила руки на груди. – Аня, не время капризничать, – впервые подал голос Пожиратель. – Ни твой отец, ни Темный Лорд не простят нам оплошности. Будь умницей. Мужчина бережно накинул черный плащ на Гермиону. Он осторожно поднял тело юной волшебницы и перекинул через плечо. Его спутница тем временем наложила на себя чары, полностью скопировав облик грязнокровки Грейнджер. После этого маги разошлись в разные стороны: Марианна направилась в магловский город, а Долохов с пленницей на плече – на Косую аллею, оттуда в Лютый переулок. Пожиратель не стал рисковать здоровьем племянницы и аппарировать, поэтому предпочел добраться до ближайшего камина. Далее последовало затейливое путешествие по каминной сети. Волшебник переместился в два разных места прежде, чем попасть в свой дом, а уже оттуда Долохов отправился в дом своей кузины. Катарина нервно вышагивала по большой гостиной. Сейчас женщина волновалась за судьбу обеих своих дочерей. В любой идеальный план могло вмешаться провидение. Часы на стене пробили восемь, когда камин вспыхнул ярко-зеленым пламенем, из которого вышел желанный гость. На плече кузена блондинка увидела драгоценную ношу. Пару секунд Катарина взволновано вглядывалась в фигурку девушки, затем сердце забилось быстрее от радости, с губ сорвался вздох облегчения – не Марианна. Волшебница кинулась навстречу мужчине. Долохов же, выбравшись из камина, освободил плененную гриффиндорку от плаща и аккуратно уложил ведьму на диван. Он слышал, как ахнула сестра. Светловолосая женщина опустилась на колени перед лишившейся сознания девушкой, в ее серо-голубых глазах блестели слезы: – О, Элина, девочка моя, – запричитала леди Леруа, обнимая вновь обретенную дочь. – Мерлин, что с ней сделали эти маглы?! – казалось, волшебница пришла в ужас оглядывая девушку. – Катарина, держи себя в руках, – холодно произнес, внезапно появившийся в комнате, мужчина. Хозяин дома подошел к дивану и покровительственно положил руку на плечо жены. Катарина накрыла его руку своей ладонью. Леруа внимательно рассматривал шатенку, лежавшую на диване. Маг сделал шаг вперед. Он убрал с лица девушки прядь непослушных волос и провел костяшками пальцев по ее щеке, очертил скулу и спустился к подбородку, несильно сжал, поворачивая лицо юной волшебницы ближе к себе. Этот жест могла разгадать лишь женщина, которая прожила с ним больше двадцати пяти лет в браке. Такое проявление нежности, дало понять, что внешне равнодушный волшебник по-настоящему рад видеть дочь. Он также скучал по Элине, переживал за нее, но не мог показать этого публично. Ведьма с благодарностью посмотрела на мужа. – Они не идентичны, – Леруа нахмурил брови. – Если знать, что девушек две, легко увидеть различия. Остается, надеяться, что школьники не настолько сообразительны, чтобы разглядеть обман. Маг еще какое-то время рассматривал внешний облик дочери, затем перевел взгляд на супругу. Они обменялись понимающими взглядами: – Я хочу, чтобы ее осмотрел целитель, – и сразу обрывая ненужные возражения Катарины, добавил. – Немедленно. Светловолосая женщина лишь кивнула: – Лисси! Тинни! – ведьма хлопнула в ладоши. В гостиной тут же появились две эльфийки в белоснежных наволочках.– Отнесите госпожу в подготовленную комнату, переоденьте и подготовьте к осмотру целителя. Избавьтесь от магловских вещей. Сожгите все, – домовики низко поклонились хозяйке и принялись выполнять приказание.