Other Me.

Первым, что увидела Гермиона, открыв глаза, был низенький полноватый мужчина, который склонился над ней. У него были жиденькие светлые волосы и цепкие черные глаза, которые напоминали бусинки. Кажется, незнакомец держал в правой руке волшебную палочку. Что делают девушки, когда, проснувшись, обнаруживают у своей постели незнакомого мужика, еще и с оружием в руке? Очевидно, пугаются и кричат. Шатенка истерично завопила что есть мочи. Действуя на инстинктах, она вскочила и попыталась убежать. Мыслить здраво в подобных обстоятельствах было крайне сложно. Толстячок, вопреки ее ожиданиям, оказался довольно проворным. Он успел перехватить Гермиону и уложить обратно на постель. – Успокойтесь, мисс Леруа. Все хорошо, вы в безопасности, – успокаивающим тоном произнес мужчина, все еще удерживая девушку за плечи. – К-кто вы? – запинаясь от переизбытка эмоций, осведомилась гриффиндорка. – Я Уильям Джонсон – семейный целитель. Прошу, мисс, успокойтесь, иначе вашей матушке придется готовить успокоительное зелье. Гермиона и в самом деле затихла и стала осматриваться вокруг. Просторная, оформленная в светлых тонах комната была ей незнакома. Обстановка в викторианском стиле. Баснословно дорогая мебель из редких пород дуба. Несмотря на присутствие в оформлении золотых и серебряных элементов, редких вещей ручной работы интерьер был лишен вычурности и снобизма. Словом, это были шикарные апартаменты класса люкс, какие она видела только по телевизору. И среди всего этого великолепия на широкой двуспальной кровати с балдахином лежала маглорожденная ведьма, а над ней хлопотал… семейный целитель? Слова толстячка совсем не успокоили девушку. В очередной раз ее назвали чужим именем. Целитель Джонсон с непоколебимой уверенностью полагал, что ее мать специалист в зельеварении, способный с легкостью изготовить успокоительное. Сама она находилась в богато обставленной комнате, в которой не понятно как очутилась. Последнее, что помнила волшебница, это номер в Дырявом котле, где она столкнулась с Пожирателями смерти. Гермиона старалась мыслить здраво. Могло быть так, что каким-то чудом ей удалось спастись из той западни. Но, если бы она была ранена и нуждалась в помощи целителя, то ее бы отправили в больницу св. Мунго. Однако шатенка отлично себя чувствовала и в медицинской помощи не нуждалась. Место, в котором гриффиндорка очнулась пять минут назад, точно не было больничной палатой, оно больше походило на дворец. Словно она умерла и попала в рай или перенеслась в другой мир, как в фантастических магловских романах. В последнее верилось мало. Странная дочка Грейнджеров уже однажды попала в другой мир. Дважды попасть в сказку невозможно. Не стоило терять бдительность. Королевские покои и личный целитель могли быть как подарком свыше, так и очередной ловушкой. Девушка все еще не пришла в себя и пребывала в сильном шоке после своего экстраординального пробуждения. – Мистер Джонсон, что произошло? – они повернулись на звук взволнованного женского голоса. Похоже, вопли отважной гриффиндорки всполошили весь дом. Гермиона не смогла сдержать восторженного вздоха. Перед собой она увидела леди совершенство. На женщине было красивое длинное платье небесно-голубого цвета, которое подчеркивало достоинства ее безупречной фигуры. Светлые волосы незнакомки были собраны на затылке в замысловатый пучок. На вид ей было не больше тридцати пяти. У нее была идеальная молочно-белая кожа без единого пятнышка или веснушки, тонкие и правильные черты лица. Гордая осанка, надменный взгляд холодных серо-голубых глаз – настоящая аристократка. Из-за таких женщин во все времена мужчины теряли голову, сражались на дуэлях и совершали подвиги. Красавица смотрела на нее с нескрываемым беспокойством. – Ничего страшного, леди Леруа, – с придыханием заговорил целитель. – Мисс очнулась и увидела у своей постели незнакомого мужчину. Вот и испугалась. Мы уладили это маленькое недоразумение. Теперь все в порядке. Я закончил осмотр, с вашего позволения, поспешу обсудить его итоги с вашим супругом, – толстячок поклонился аристократке и вознамерился покинуть комнату. – Нам стоит волноваться, мистер Джонсон? – блондинка сделала шаг навстречу целителю, на красивом лице все еще читалось беспокойство. – Нет, миледи, – покачал головой Джонсон. – Девушка полностью здорова и готова для брака. Светловолосая сдержано улыбнулась, а вот гриффиндорку последнее заявление совсем не обрадовало: – Что?! Какого еще брака? Может мне, в конце концов, кто-нибудь объяснить, что здесь происходит?! Толстячок покинул комнату, оставив растерянную девушку наедине с леди совершенство. Взгляд серо-голубых глаз потеплел, когда женщина посмотрела на шатенку. Она приподняла свое платье и буквально проплыла по комнате к кровати, на которой сидела ничего не понимающая волшебница. – Конечно, Элина, я прямо сейчас все тебе объясню, – приятным нежным голосом заговорила незнакомка. – Меня зовут Гермиона, – ощетинилась девушка, которую стало изрядно напрягать, что ее постоянно называют чужими именами в последнее время. Однако под кожей зашевелился страх, несколько человек уже произнесли одно и то же имя. Это уже мало походило на случайность. Леди Леруа ее недружелюбный тон, казалось, нисколько не смутил. Она присела на постель и тепло улыбнулась гриффиндорке: – Почти восемнадцать лет назад я дала тебе имя Элина. Волшебницу одолевали противоречивые чувства. Она была и напугана, и разозлена: – Имя у меня только одно и его дали мне мои родители, – ведьма собиралась отстаивать свою правоту до последнего. Она не даст заморочить себе голову. – Да, но это я носила тебя под сердцем девять месяцев. Я в муках подарила тебе жизнь, – слова о родителях задели Катарину, ее взгляд стал обжигающе холодным, а тон немного жестче. – Я сама выбирала имена для своих девочек. Тебя зовут Элина Леруа, ты моя дочь и наследница одной из древнейших и самых влиятельных чистокровных семей магической Британии. Слова женщины подействовали на нее как оглушающее заклинание. Девушке хотелось то ли заплакать, то ли засмеяться, а может все сразу. Конечно, Грейнджер не поверила ей ни на йоту. Но перед глазами стали мелькать картинки из ее недолгой жизни. С первого дня происхождение «маглорожденная ведьма» стало ее клеймом. Гриффиндорка прилагала титанические усилия, чтобы доказать, что она ничем не хуже чистокровных волшебников. Но ее успехи в учебе не помогали, все ее старания оборачивались еще большим презрением. Слизеринцы смотрели на нее свысока, всякий раз стремились задеть и унизить. В ушах звучал голос Малфоя: «Грязнокровка», «Грязнокровка», «Поганая грязнокровка». И вот ей сообщают, что, оказывается, она одна из них, чистокровных ублюдков, которые только и делают, что кичатся своим происхождением. – Вы лжете! – срывается девушка, не справившись с переизбытком различных эмоций. – Не верю ни единому вашему слову! Я Гермиона Джин Грейнджер, маглорожденная волшебница. Я родилась в семье маглов и до одиннадцати лет ничего не знала о мире магии. Я… – ей нелегко даются эти слова, но она их произносит, – грязнокровка. – Не смей! – раздается мужской голос. Волшебницы синхронно обернулись к обладателю этого голоса. В дверях стоял высокий темноволосый мужчина. Выглядел он взбешенным. Кажется, последние слова Гермионы довели его до такого бешенства. – Никогда не смей произносить подобное святотатство. Не порочь память предков и мое доброе имя, – в голосе говорящего слышалась сталь. Сразу было понятно – этот строгий тон не терпит возражений. Девушка с плохо скрываемым интересом разглядывала незнакомца. Перед собой она видела мужчину средних лет с атлетической фигурой и аристократической внешностью. Он одновременно и пугал, и завораживал. Его длинные волосы были собраны в низкий хвост и связаны черной лентой. У них был необычный цвет: в каштановых волосах выделялись черные пряди. Одежда выглядела довольно просто. На незнакомце были черные брюки, белая рубашка, небрежно расстегнутая на верхние пуговицы и начищенная до блеска обувь. Манера держаться выдавала высокое происхождение длинноволосого мужчины. Еще она обратила внимание на его глаза – карие, чуть темнее ее собственных. – А вот и папочка, – Гермиона не выдержала и истерично засмеялась. – Элина, – предостерегающе прошипел шатен. Юную волшебницу сейчас вряд ли что-то могло остановить. Не тогда, когда ее невольно брошенная колкость попала точно в цель. Двое незнакомцев пытались ее убедить, что они ее родители. Она чистокровная ведьма? Очень злая шутка! Девушке хотелось закричать, а еще лучше запустить в этих гнусных лжецов непростительным. Нет, умнейшая ведьма столетия ни за что не поверит в такую откровенную ложь. – Докажите, – смех шатенки резко оборвался. Уверенная в своей правоте, она с вызовом взглянула на светловолосую женщину. – Для таких серьезных заявлений необходимы неоспоримые доказательства верно? Гермиона вертела головой, переводя взгляд то на одного заговорщика, то на другого. Леди совершенство сейчас очень походила на бледную тень. С лица красавицы схлынула вся краска. Ее поведение девушка истолковала по-своему, решив, что она прижала лжецов к стенке. Аристократка посмотрела на темноволосого мужчину. С ее губ сорвался судорожный вздох. Она, как показалось гриффиндорке, с мольбой в глазах посмотрела на молодую ведьму: – Элина, – тихо, с предостережением в голосе, прошептала женщина. – Меня зовут Гермиона! – рявкнула девушка. В следующую секунду у нее перехватило дыхание. Ведьма больше не смогла вымолвить ни слова. Девушка беззвучно ловила ртом воздух, как рыба. Длинноволосый незнакомец опустил палочку, тяжелый и цепкий взгляд карих глаз буквально пригвоздил молодую волшебницу к месту. Она слишком быстро проиграла в этой зрительной перепалке, отведя взгляд. – Невоздержанна и невежественна, – убийственно холодный тон, который приводил в ужас его домочадцев, но с которым Гермиона пока была незнакома. – Чего и следовало ожидать от маглов, – презрительно скривился шатен. – Ничего, позже я займусь твоим воспитанием. – Ты ждешь доказательств? – маг задумчиво крутил в руках волшебную палочку. – Следуй за мной, дочь моя, – лорд Леруа направился к выходу, ожидая безоговорочного подчинения. Маглорожденную ведьму возмутило такое пренебрежительное отношение к миру, в котором она выросла, и людям, которые ее вырастили и воспитали. От обращения волшебника гриффиндорка и вовсе задохнулась от возмущения. Только выказать свое недовольство девушка не могла, по-прежнему находясь под действием заклятья. В знак протеста ей оставалось лишь неповиновение. Она твердо намеревалась оставаться на месте. Шатенка вздрогнула, настолько неожиданным было прикосновение: – Не надо, милая, – светловолосая леди мягко накрыла ее руку своей ладонью. – Не перечь ему, – она с мольбой посмотрела в глаза девушки. Что-то на уровне подсознания заставило ее прислушаться к совету, нет, мольбе незнакомки. Гермиона встала с постели и на ватных ногах последовала за мужчиной, который за все это время ни разу не обернулся. Из великолепной комнаты шатенка попала в не менее красивый коридор. Она с открытым ртом разглядывала роскошь вокруг себя. Девушка почувствовала себя очень неловко среди всего этого королевского великолепия в простом невзрачном халате. Маг привел ее в просторную комнату в бело-голубых и серебристых цветах. В помещении была мягкая мебель, аккуратный кофейный столик, большой камин с каменной аркой. Каминную полку поддерживали колонны в виде больших хищных кошек. Судя по интерьеру, это была гостиная. Как позднее узнала Гермиона, комната была оформлена в цветах рода Леруа, ее называли голубой гостиной. Длинноволосый волшебник остановился у стены, на всей поверхности которой располагался гобелен с изображением фамильного древа. Гриффиндорка когда-то читала о подобных. Как правило, в древних чистокровных семьях семейное древо было «живым». Кто-нибудь из далеких предков зачаровывал гобелен на собственной крови, и с этого момента фамильное древо реагировало на все изменения в семье: на нем отражались заключенные браки, рождение детей. Словом, оно открывало все грязные секреты магов, будь то измены или внебрачные дети. Фамильное древо фиксировало все моменты истории рода. Зачарованный гобелен признавал только потомков того, чья кровь оживила холст. Вносить изменения мог только действующий глава рода. Ведьма принялась разглядывать гобелен. Фамилию Леруа она слышала впервые, имена магов ей были незнакомы. Она быстро пробегала взглядом по портретам, под каждым из них волшебница читала надпись «чистокровный» или «чистокровная», некоторые были выжжены, и на месте портрета зияла черная дыра. Гермиона внутренне содрогнулась. Очевидно, что она оказалась в доме ярых поборников чистоты крови. Не вызывало никаких сомнений и то, какую сторону занимали представители рода в этой войне. Последними записями были Маркус Габриэль Леруа и Катарина Леруа (Кларк) , от этих имен отходили еще несколько ветвей: Эрик Маркус Леруа , Марианна Леруа – ее точная копия и… Последний портрет был бледнее других, словно под пленкой, на нем девушка увидела свое изображение. Надпись гласила Элина Леруа, «чистокровная». Шатен несильно сжал ее запястье и повернул руку волшебницы ладонью вверх. Если маг и произнес режущее заклинание, Гермиона этого не услышала. Она почувствовала на своей ладони легкое жжение и поморщилась. Девушка флегматично посмотрела на капли крови на своей руке. – Приложи руку к своему изображению на древе, – повелительно произнес Маркус. Словно во сне волшебница шагнула к живому гобелену и испачкала его своей кровью. Несколько секунд ничего не происходило, и девушка надеялась, что древо не примет ее «грязную» кровь. Ее надежды разбились вдребезги, когда красное пятно полностью исчезло. Изображение стало таким же ярким, как и все прочие на гобелене. Буквы имени зарябили и стали переставляться. Вскоре ведьма увидела свое изображение на фамильном древе Леруа – Гермиона Леруа, «чистокровная». Даже если бы на ней не было заклятья немоты, гриффиндорка все равно не смогла бы произнести ни слова, настолько она сейчас была шокирована. – Упрямица, – губы мужчины дрогнули в улыбке. – Верный признак Леруа, волшебник взял ее ладонь и прошептал заклинание, порез затянулся. – Еще доказательства? – издевательски выгнул бровь шатен, видя ошеломление и замешательство Гермионы. Юная волшебница отрицательно покачала головой и опустила взгляд в пол. Маркус взмахнул палочкой, возвращая непослушной дочери голос: – Ступай к себе, Гермиона, – маг смаковал на вкус ее новое имя. – Тебе нужно как следует отдохнуть. Завтра я позову тебя, – он щелкнул пальцами, и в комнате появился домовик в голубой наволочке, который должен был проводить госпожу в ее покои. Катарина ждала ее в комнате. Девушка находилась в какой-то прострации и мало что воспринимала из окружающей ее реальности. Она отстраненно уставилась в окно. Чужое успокаивающее прикосновение к плечу заставило почувствовать тепло: – Я хочу побыть одна, – взмолилась шатенка. Ей нужно было многое обдумать. Ее новоиспеченная мать возражать не стала. Аристократка сдержано кивнула. У двери женщина ненадолго задержалась: – Я оставила для тебя зелье сна без сновидений, на тот случай, если устанешь от своих мыслей, – не дождавшись от девушки никакой реакции, Катарина заперла дверь.