Other Me.

С того злополучного вечера Гермиона своего «жениха» больше ни разу не видела. И, если не считать букета белых роз, который она получила спустя несколько дней после помолвки, Малфой себя никак не проявлял. Цветы смогли обмануть простодушную гриффиндорку – она решила, что Драко сожалеет о случившемся в мрачных коридорах мэнора и таким образом хочет извиниться за своё поведение. Карточка, приложенная к подарку, вернула ее с небес на грешную землю. Слизеринский хорек даже не думал извиняться. Никаких сожалений, а тем более извинений на белом листе, исписанным красивым почерком, не наблюдалось. На маленькой карточке шатенка увидела лишь откровенное глумление, целую бездну сальных гадостей и непристойных обещаний в придачу. Гермионе казалось, что она только что прикоснулась к чему-то очень мерзкому. Девушка смяла записку и швырнула в горящий камин. Она с наслаждением наблюдала, как в языках пламени исчезает злосчастный листок, и никак не могла побороть в себе желание хорошенько вымыть руки. Ведьма хотела выкинуть и розы, но в последний момент передумала. Гриффиндорка так явственно представила, как слизеринец смеется над ней. Ведь именно такой реакции и ждал этот подлец. Девушка позвала домовика. Цветы остались как украшение ее комнаты. Следующие недели прошли за предсвадебными хлопотами. Точнее новоявленные родственники золотой девочки были увлечены подготовкой к свадьбе. Сама гриффиндорка провела в заточении почти все две недели, исключая несколько вылазок в город и совместные семейные трапезы. Может быть поэтому, невестой себя Гермиона не ощущала, а все происходящее не воспринимала всерьез. Даже примерка подвенечного платья и жгущее безымянный палец кольцо не придавали грядущему браку реальности. Все это казалось молодой волшебнице всего лишь странным сном, который развеется, как туман, стоит только открыть глаза. Ее заточение было куда реальнее. Сутками она пребывала в дорогой, изыскано оформленной темнице, растерянная и абсолютно беспомощная. Каждый вечер Маркус Леруа или же его младшая копия сопровождали ее в голубую гостиную. Где Гермиона неизменно подвергалась одной и той же изысканной пытке под названием Легилименция. Ее сестрица копалась в ее воспоминаниях, вытаскивая на поверхность самые сокровенные из них. После чего ведьма пила укрепляющее зелье под неусыпным контролем заботливого папочки. Утром она должна была спуститься к завтраку и вести светскую беседу за трапезой. Далее без малейшей передышки ее передавали в руки Катарины, которая принималась за подготовку к скорому торжеству. Так повторялось изо дня в день, девушка все сильнее ощущала внутреннее бессилие и обреченность. Очень скоро отважной гриффиндорке начало казаться, что она медленно сходит с ума. Однажды ведьма представила, как Малфой поведет под венец буйно-помешанную и от души рассмеялась. Отчего-то этот смех напугал ее, шатенка поддалась панике. Гулкий стук собственного сердца снова подтолкнул к неутешительной мысли. Да, она определенно сходит с ума. Тем же вечером замкнутый круг был прерван. Гермиона Леруа впервые вышла в свет. В силу сложившихся обстоятельств Маркус не спешил представлять вновь обретенную дочь широкой публике. Однако скромную вечеринку в честь дня рождения своей тетушки счел приемлемым вариантом. Снова молодую ведьму за какой-то час превратили из золушки в принцессу: идеальный макияж, идеальная прическа, красивое темно-синее платье, дорогая обувь и аксессуары. Взглянув на свое отражение, девушка отметила, что ей такие метаморфозы очень даже по душе и, кажется, она начинает привыкать к такой жизни. Тётушка Зоуи являла собой среднего роста упитанную шатенку неопределенного возраста. Сама ведьма свои года тщательно скрывала, а знающие люди деликатно о нем умалчивали. На ней было пышное платье изумрудно-зеленого цвета с большим бантом сзади. Волшебница расхаживала среди гостей и кокетничала со всеми мужчинами в зале от пятнадцати до ста пятидесяти. При появлении четы Леруа женщина восторженно всплеснула руками. Лорд Маркус был встречен низким реверансом. Шатен в мрачном сюртуке темного цвета расшитом серебряного цвета нитями галантно поцеловал руку своей тетушки, выказывая свои лучшие пожелания имениннице. Когда обмен любезностями подошел к концу, все внимание обрушилось на Гермиону. Под пристальными взглядами всех этих чопорных аристократов гриффиндорка ощущала себя диковинным зверьком. Ее разглядывали с разных ракурсов, наперебой расспрашивали о всяких нелепицах, восторгались, умилялись, некоторые смельчаки отваживались прикоснуться, чтобы убедиться в реальности наследницы рода Леруа. Зоуи жила в Нормандии, поэтому большинство ее гостей говорили на французском. Вся ее родня за исключением самой девушки прекрасно владела этим языком. С трудностями перевода ей помогал справляться Эрик, который отважным рыцарем стоял за ее плечом. Он сразу пресекал любую тему, которая казалась ему не подходящей. Гермиона не знала об этом, но была благодарна, что избавлена хотя бы от половины любопытных. С самой же хозяйкой праздника дела обстояли не так радужно. Ведь от ее глупых вопросов нельзя было уклониться или отмахнуться простой вежливостью. Еще и Леруа-младший вдруг испарился, оставив ее на растерзание родственнице, которая тут же потащила гриффиндорку на диванчик. Она заговорила на английском: – Скажи, милая, это правда, что тебе пришлось жить среди маглов? – с жутким акцентом прогнусавила тетушка Зоуи, внимательно вглядываясь в лицо девушки. Ответ, казалось, ей и не требовался, ибо Миона не успела даже рта открыть, когда волшебница с ужасом в глазах принялась причитать, насколько ужасна ее судьба. А вскоре задавала следующий вопрос. – Совсем без магии? И после поступления ты вернулась к маглам? Водила дружбу с предателями крови? С грязнокровками? Вопросы сыпались как из рога изобилия. Тучная ведьма все охала и ахала: – Бедная девочка, – то и дело причитала она, осыпая гриффиндорку все новыми вопросами один глупее другого. Выслушав, какая отвратительная школа Хогвартс, молодая волшебница уже знала, какой вопрос последует далее: – На каком факультете ты обучалась? – Гриффиндор, – процедила сквозь зубы девушка, не ожидая ничего хорошего. Интуиция не обманула, тучная ведьма вновь заохала. – Как же так вышло? С твоей родословной и способностями на факультет всякого сброда? Волшебная шляпа определенно сошла с ума… Это стало последней каплей для Гермионы, поинтересовавшись, где уборная, она покинула зал. Ведьма поднялась на второй этаж и быстрым шагам преодолевала коридор. Она буквально закипала от гнева, не могла себя больше сдерживать и улыбаться всей той своре, что собралась внизу. Ей определенно нужно было перевести дух, иначе бы прокляла кого-нибудь или придушила своими руками. Девушка завернула за угол и резко остановилась, будто налетела на невидимую преграду. Зрелище представшее глазам заставило гриффиндорку оторопеть. Молодой мужчина, в котором она узнала брата, вжимал в стену рыжеволосую девушку. Незнакомка, как и подобает приличной леди, отчаянно вырывалась из объятий нахального поклонника. Она извивалась всем телом, пыталась оттолкнуть от себя молодого мужчину, уворачивалась от его настырных губ. Эрика, похоже, рьяное сопротивление несчастной девушки забавляло и распаляло еще сильнее. Всякий раз он пресекал любые ее попытки вырваться из его цепких рук. Маг целовал ее в щеки, подбородок, шею, пытаясь поймать манящие его губы. И вот Леруа надоело играть в кошки мышки, он вжал тело рыжеволосой незнакомки в стену. Одна его рука держала ее за талию, вторая упиралась в стену возле ее лица. – Ну же, лисичка. Будь поласковее с будущим мужем, – бормотал шатен, покрывая поцелуями шею девушки. – Ненавижу тебя! Будь ты проклят, – незнакомка впервые подала голос. Она с такой ненавистью смотрела на парня, что Гермиона внутренне содрогнулась. Ситуация тем временем становилась все более неловкой. Эрик тихо рассмеялся. Он опустил руку, которая до этого сжимала ее талию, чуть ниже и стал медленно задирать ее платье. В это самое мгновение мисс Леруа нашла в себе силы деликатно покашлять, привлекая внимание к своей персоне. Парень резко отстранился от рыжеволосой и повернулся в ее сторону. В янтарных глазах девушка прочла раздражение и плохо скрываемое недовольство, что ему помешали. Однако брат быстро сменил гнев на милость, как только увидел незваного гостя. – А, Гермиона, – Леруа улыбнулся и приглашающе притянул руку. – Познакомься, это Алиса – моя невеста, – далее он обратился к невесте. – Алиса, позволь представить тебе мою сестру – Гермиона Леруа. Теперь у гриффиндорки появилась возможность рассмотреть новую знакомую получше. Алиса была красивой девушкой: у нее были правильные черты лица, выразительные зеленые глаза, главное ее богатство – огненно-рыжие волосы были собраны в высокую прическу, не позволяя оценить их длину, но несколько прядок выбивались, спускаясь почти до талии. Девушка была примерно одного с ней роста. Ее светло-фиолетовое платье подчеркивало все изгибы точеной фигуры. Рыжеволосая ведьма подняла взгляд на гриффиндорку. Казалось, что она вот-вот разрыдается, но девушка очень хорошо владела собой. Алиса гордо расправила плечи и приветливо улыбнулась Гермионе. – Разве твою сестру зовут не Марианна? – поинтересовалась новая знакомая, с любопытством разглядывая волшебницу. – У меня две сестры, – Леруа плавно скользнул за спину девушки и прикоснулся к ее плечам в попытке обнять. Однако его замысел был очень быстро раскрыт. Рыжеволосая ведьма постаралась оказаться как можно дальше. – Вот как? Вы и в правду очень похожи с сестрой… Внешне, – с немного виноватой улыбкой поправилась она, видя, что ее слова неприятны будущей золовке. – Я Алиса Бекер, рада знакомству, мисс Леруа, – девушка присела в легком реверансе. – Не на долго, – хмыкнул Эрик, имея в виду ее фамилию. Дружелюбный настрой зеленоглазой ведьмы, тут же сошел на нет. Отвечать аристократу она предусмотрительно не стала, лишь одарила его испепеляющим взглядом. «Лисичка» воспользовалась сложившейся ситуацией, чтобы улизнуть от жениха. В присутствии сестры маг вынужден был вести себя достойно своего имени и статуса. Ему ничего не оставалось, как проводить свою желанную добычу по коридору жадным взглядом, пока та не скрылась за дверью. Какое-то время гриффиндорка молча смотрела на злющее лицо брата, не решаясь заговорить. – Ты…ты не рассказывал, что помолвлен, – голос девушки отвлек шатена от созерцания пустынного коридора, он перевел взгляд на сестру и пожал плечами. – Все высокородные волшебники помолвлены почти с пеленок, – мол что тут необычного? – Она не выглядела счастливой… – это ее умозаключение привело Эрика в бешенство. – Не лезь не в свое дело! – рявкнул маг. Она впервые видела новоявленного брата с такой стороны. Его взгляд, выражение ярости на лице и воинственная поза впервые посеяли страх и разочарование, вместо прежней симпатии. Гермиона почти бежала по коридору, скрываясь от случайного злоключения. Неожиданное открытие посеяло в ее душе смуту и горечь. Ей ведь нравился новоявленный брат. За короткое время ведьма успела прикипеть сердцем к этому красивому и остроумному молодому мужчине. Поведение Леруа-младшего в этот вечер сильно шокировало и огорчило гриффиндорку. Его светлый образ, который успели сотворить ее добродушие и наивность развеялся в одно мгновение. Девушка просто отказывалась верить своим глазам – Эрик не мог так поступить с бедной девушкой. Однако разум твердил умнейшей волшебнице столетия, что знакомы они не больше месяца. Оказалось, что она ничегошеньки не знает о своих однокурсниках, с которыми провела бок о бок целых шесть лет в Хогвартсе. Что же она могла знать об Эрике Леруа? Этот человек рос в аристократической чистокровной семье волшебников, которые чтили древние магические традиции и были поборниками чистоты крови, он носил темную метку, презирал маглорожденных волшебников. Волшебник даже внешне походил на своего властного и жестокого родителя. Что же он мог знать о милосердии? Ярко вспомнилась мерзкая сцена в коридорах Малфой-мэнора, гриффиндорка со злости стиснула зубы и сильно толкнула дверь туалетной комнаты. Как же отвратительно было думать, что ее брат способен на те же гадости, что и слизеринский принц. Ведьма устало прислонилась к закрытой двери, она с трудом удержалась на вмиг ослабевших ногах. Был большой соблазн съехать вниз от нахлынувших на нее эмоций и переживаний. Ведьма устало прикрыла глаза. Сейчас шатенка просто мечтала оказаться в своей красивой комнате, которую она так ненавидела еще утром. Девушка снова подумала об Эрике и его недостойном поведении. И вдруг в комнате раздался тихий всхлип. Гермиона вздрогнула от неожиданности и открыла глаза. Только сейчас она заметила, что здесь не одна. Прямо на кафельном полу, абсолютно не заботясь о вечернем платье, сидела ее будущая родственница. Рыжеволосая не замечала ничего вокруг, ее хрупкие плечи содрогались от рыданий. Похоже, не одна гриффиндорка искала тут временной передышки. Стало совсем неловко, сама того не желая золотая девочка вторглась в чужое личное пространство и видела то, что тщательно скрывалось от посторонних глаз. Первым порывом волшебницы было уйти, пока ее не заметили, но отчего-то медлила. Некоторое время Гермиона нерешительно мялась у двери, прежде чем заговорила: – Мисс Бекер, с вами все в порядке? – вопрос застал девушку врасплох. Она вздрогнула, несколько долгих застывших во времени мгновений пыталась скрыть следы своей слабости, затем, приняв свое поражение, все же обернулась. – Мисс Леруа? – увидеть ее Алиса явно не была готова. – Я…– рыжеволосая ведьма искала подходящие слова, но так ничего и не ответила. Ее заплаканные глаза и поникшие плечи были красноречивее всяких слов. Повисло ожидаемое молчание, обе ведьмы застыли на месте. Назвать ситуацию неловкой было бы большим преуменьшением. Напряжение можно было ножом резать. Ко всему прочему темноволосая волшебница почувствовала острый укол стыда. Как бы то ни было Эрик ее брат, и его отвратительный поступок бросал тень и на нее саму. Для Алисы она заранее была злейшим врагом, ведь она смотрела на девушку через призму ее знатной фамилии. Под напряженным взглядом мисс Бекер Гермиона готова была сквозь землю провалиться. Ведьма глубоко вздохнула, приводя в порядок мысли. – Хочу извиниться за недостойное поведение своего брата. Он вышел за рамки и … – ее прервал заливистый смех. – Ну, что вы, Гермиона, сегодня лорд Леруа-младший вел себя на удивление пристойно, в сравнении с привычным амплуа ублюдка, – каждое слово рыжеволосой ведьмы сочилось ядом. Гриффиндорка опешила от подобного заявления. Похоже, не сильно мисс Бекер жаловала своего жениха. Умнейшая ведьма столетия почувствовала себя полной дурой: она пыталась оправдать перед пострадавшей стороной поступки незнакомого ей человека. Что заставило ее продолжать бессмысленное, казалось, занятие? Какая-то внутренняя убежденность, что в Эрик намного лучше, чем кажется. – Я совсем не оправдываю брата, – с большим сомнением в своей правоте начала говорить шатенка, – но у всех бывают мелкие дрязги и неурядицы. Вы помолвлены, а значит, стоит быть немного терпимее друг к другу, ведь вам предстоит прожить вместе долгие годы. Нужно… И снова волшебница была бесцеремонно прервана на полу слове: – Забыли добавить, что для меня безродной бесприданницы это большая честь! Ведь сам наследник Леруа обратил на меня внимание! – Алиса стояла напротив нее, сжимая кулаки, и испепеляла новоявленную Леруа взглядом. – Теперь я с радостью должна его ублажать по первому требованию, – на мгновение девушке показалось, что сейчас мисс Бекер проклянет ее, представляя на этом месте Эрика. Гермиона уже много раз успела пожалеть, что вмешалась и столько же раз посетовать на судьбу, что вообще не вовремя оказалась в злосчастном коридоре. В конце концов, кто она такая, чтобы хоть в чем-то убеждать эту девушку, которая с такой ненавистью говорит о ее новоявленном брате? Надо просто оставить Алису одну и вернуться в гостиную. Это будет лучшим из всех решений. Лучше уж глупые вопросы тетушки Зоуи, чем разъяренная рыжеволосая ведьма. – Простите, я просто хотела помочь, но, наверное с моей стороны было глупо вмешиваться, – озвучила Гермиона свои мысли. – И еще раз хочу извиниться за поведение Эрика. Не знаю, что на него нашло, – шатенка примирительно улыбнулась и, повернувшись к выходу, открыла дверь. – Все равно была рада знакомству, надеюсь, что мы еще увидимся в более приятных обстоятельствах. – Он купил меня! – с отчаянием выкрикнула Алиса, словно эта фраза должна была все объяснить. Гриффиндорка так и застыла в проеме открытой двери, ноги буквально приросли к полу. Она так резко обернулась, что на мгновение у нее закружилась голова, карие глаза стали размером с блюдца, наверное, ведьма пялилась на будущую невестку, разинув рот, в данный момент ей было наплевать, как она выглядит: – Ч-чтооо? – хотелось верить, что она просто ослышалась. Рыжеволосая девушка печально улыбнулась: – Вы так удивлены, как будто впервые слышите об этом, словно незнакомы с Эриком Леруа. Миона шумно вздохнула, всего несколько секунд ей понадобилось, чтобы решиться на откровенность: – Я и в правду впервые слышу об этом, и с Эриком я знакома меньше месяца, также как и со всеми остальными, – мисс Бекер была настроена скептически, но волшебница продолжила. – До недавнего времени я гордо носила фамилию Грейнджер и числилась маглорожденной ведьмой. Знаете, в магическом мире не все были рады таким как я, но никогда я не хотела оказаться в окружении чистокровных снобов и фанатичных защитников чистоты крови. Ведьма улыбнулась, на этот раз приветливо. Улыбка преобразила и без того миловидное лицо: – За последний год я часто мечтала оказаться маглорожденной ведьмой или даже маглой… зверем, птицей да кем угодно лишь бы быть свободной и принадлежать только себе, – она горько вздохнула, улыбка пропала, мечтательный взгляд потух. – Всего год назад я была влюблена и счастлива, строила планы на будущее и в самом страшном своем кошмаре не могла представить себе помолвку с Леруа. Пусть трижды будет проклят тот день. В комнате повисло напряженное молчание. Золотая девочка пыталась осмыслить шквал информации, которая спонтанно обрушилась на нее. У судьбы оказалось довольно своеобразное чувство юмора. Ведь она свела вместе двух молодых девушек таких разных, но с такой похожей бедой: – Знаете, Алиса, наверное, я лучше всех остальных могу понять вас, хоть ничего о вас не знаю. Моя жизнь тоже кардинально поменялась в считанные минуты. Меня заставляют выйти замуж за человека, который мне противен, – шатенка замолчала, задумавшись на минуту, а затем добавила. – От грязных посягательств жениха меня защищает фамилия, у вас, к сожалению, нет и этого. Алиса слушала будущую золовку очень внимательно, смотрела с пониманием, а на ее губах время от времени мелькала ироничная усмешка. – Охотно верю, что вашим воспитанием занимались простые маглы, – наконец подала голос собеседница. Гермиона приготовилась в очередной раз отбивать нападки, но следующая фраза ведьмы расставила все по местам. – Ведь если бы вашим воспитанием занимался самолично лорд Леруа, вы бы не только внешностью походили на свою сестру. И не только не произнесли подобные слова, такие умозаключения никогда не прокрались бы в ваши мысли, – гриффиндорка нахмурилась, а мисс Бекер примирительно улыбнулась. – Думаю, вы знаете куда лучше меня, насколько хорошо Маркус Леруа умеет убеждать, – шатенка еще сильнее помрачнела, между бровями залегла складочка. – Вам бы доходчиво объяснили, что брак – это выгодная сделка, которая требует холодного расчета и рассудительности. Молодым ведьмам подобная добродетель чужда. Они неразумны, импульсивны, а то, что их юные умы, принимают за любовь на самом деле просто блажь. Истинная любовь приходит со временем, спустя годы брака. Поэтому выбор за нее делают родители или опекуны, а девушка должна принимать его с благодарностью и смирением, – Алиса говорила хорошо заученными фразами, словно отвечала на занятии. – Так написано в семейном кодексе Леруа. Гермиона с ответом не торопилась. Девушка пребывала в какой-то прострации, думая о своем. Она так отчетливо представила себе, чем бы закончилась та сцена в Малфой- мэноре, если бы не Эрик, что невольно содрогнулась. А ведь от обещанного противным слизеринцем продолжения ее отделяло меньше месяца. Как только она сменит недавно обретенную фамилию, Малфой сможет сделать с ней все, что только пожелает. И эта белобрысая скотина любезно посвятила ее в свои грядущие планы. – Ненавижу, – прошипела девушка. От злости и смущения заалели щеки. – Что вы можете знать о ненависти, Гермиона? – лицо Алисы оставалось беспристрастным, а вот в зеленых глазах полыхнул какой-то недобрый огонёк, который довольно прозрачно намекал, что вопрос отнюдь не философский. – А за что вы ненавидите моего брата? Вы ненамного старше меня, так откуда такая осведомленность? – Он убил моего возлюбленного и разрушил мою жизнь, – ответ прозвучал подобно выстрелу, поражая на повал. Гриффиндорка лишь открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, силясь подобрать хоть какие-то слова. Наивных вопросов вроде: а не шутка ли это ведь образное выражение к этому времени ведьма научилась не задавать. В этой жестокой реальности, которая обрушилась на нее так стремительно, никто не шутил и не приукрашивал. Мисс Бекер подразумевала как раз то, о чем говорила – убийство. Наверное, следовало задать вопрос, как это случилось, но, к сожалению, в случайность или несчастный случай после сегодняшнего богатого на события вечера верилось все меньше. Однако прежде, чем Гермиона успела сказать хоть слово, у нее за спиной раздался голос виновника этой немой сцены. – Леди, – на распев произнес парень. Шатенка вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Эрик смотрел с выражением сытого кота. – Готов признать всю важность будуарных сплетен в жизни юной леди, но все обеспокоены вашим длительным отсутствием. И, должен заметить, что для беседы вы выбрали не самое подходящее место. Она так и не закрыла дверь и теперь мучилась неведением, гадая, сколько из их разговора слышал Леруа. Аристократ эту тайну никак не выдавал. Он очаровательно улыбнулся, глядя на свою невесту. Алиса скривилась, как будто съела лимон: – Мы скоро отправимся домой, возвращайтесь в гостиную, – мисс Леруа беспрепятственно шагнула в коридор, а вот рыжеволосой ведьме не так повезло. Шатен преградил ей путь, заслонив своими могучими плечами дверной проем. Гриффиндорка больше не могла видеть, что происходит между этими двумя. – Я провожу, – в голосе мага отчетливо слышался приказ, ни намека на предложение или просьбу. Волшебница закусила губу, отлично понимая, что Эрик намеревается продолжить прерванное ранее занятие. Но «лисичка», как и подобает настоящей плутовке, ловко выкрутилась: – Не стоит беспокоиться, я прекрасно доберусь сама, – а затем она перевела хитрый взгляд на нее. – Гермиона неважно себя чувствует, и с моей стороны было бы крайне эгоистично… Маг резко обернулся и взглянул на сестру, которая сиротливо стояла у стены. Мионе и притворяться не пришлось. Она была бледной и чувствовала слабость во всем теле. Ведьме казалось, что она вот-вот рухнет на пол. Мгновенно парень оказался подле нее, напрочь забывая о своей потенциальной жертве. Он придерживал сестру за талию, пристально вглядываясь в ее лицо. Алиса выскользнула в коридор, благодарно кивнула на прощание невольной сообщнице и исчезла в полумраке коридора.