Глава 6. Первые мгновения в Могильнике.
23 марта 2026 г., 08:14
FLASHBACK
Я открыла глаза, и всё казалось странным. Свет проникал криво, через маленькое окно, словно боялся остаться внутри. В горле пересохло, а всё тело болело, как будто меня протёрли изнутри наждачной бумагой. Я попробовала поднять руку — тяжело, как будто она принадлежала не мне. Сглотнув, я поняла, что дышать тоже трудно, но дышать нужно. — Где я? Голос получился шёпотом, и он прозвучал чужим даже мне самой. Я лежала на какой-то кровати, покрытой простынёй настолько белоснежно чистой, что это казалось абсурдным на общем фоне старой мебели. Я попыталась вспомнить, что произошло, но всё было туманно. Слышались шаги, далекий шёпот, а где-то рядом — тихое, монотонное бормотание. Кто-то что-то сказал, но слова не складывались в смысл. Я моргнула и увидела: комната была низкая, стены чуть потрескались, пол из старого дерева, и пахло… пахло бинтами, спиртом, старым лесом и влажной землёй, смешанными с чем-то сладким, почти детским, что заставило меня невольно вздрогнуть. Я попыталась сесть, и тут боль ударила с новой силой. Колени, руки, спина — всё ныло. Я вспомнила вспышку лиц, крики и удары, и сердце застучало, как маленький барабан. Я попыталась резко закрыть ладонями уши, но это не сработало, и я ослабила руки, ведь голоса оказались не тут, а внутри меня. Ослабленные руки снова опустились по швам. Вспомнился темный силуэт — безликого спасателя, который сдерживал меня на грани между жизнью и совсем иным, чем-то холодным и далёким. И вот он отдал меня людям Дома, до меня доносились лишь обрывки фраз, но последнюю я помнила очень чётко: «В Могильник». Я попыталась пошевелиться ещё, но тело не слушалось. И тут дверь слегка открылась, и вошла *Эллиана. — Ах ты… проснулась, малышня, — сказала она тихим заботливым полушёпотом, но так, что я почувствовала тепло. — Всё хорошо. Ты теперь здесь. Тебя больше никто не тронет. Я напряглась и почувствовала как позвоночник прилип к матрасу, всё ещё чувствуя запах хлорки и медикаментов. И вдруг я её увидела. Она смуглая, с пышными каштановыми волосами и мягкими чертами лица, но в движениях был какой-то стержень — сразу понятно, что за собой следит, что умеет держать ситуацию под контролем. Её глаза смотрели прямо на меня: добрые, но не безвольно мягкие, такие, что видят всё — страх, слабость, тревогу — и не осуждают. Я посмотрела на неё и чуть улыбнулась. Её лицо было мягким, глаза внимательными. Я хотела сказать что-то вроде «спасибо», но язык отказывался работать. Тогда она просто села на край кровати и продолжила: — Здесь тебя ждёт странный мир, Камилла. Он немного страшный, иногда — шумный и непонятный, но… поверь, он научит тебя кое-чему, чего никто другой не сможет. Её голос был тихим, спокойным и таким уверенным, как у мамы, словно весенний ветер сквозь деревья, и в нём пряталась неожиданная сила — мягкая, но непреклонная. Мне сразу показалось, что Эллиана знает больше, чем говорит, и умеет удерживать мир на своих ладонях. Я наблюдала за её руками, за мягкой складкой платья, за тем, как она слегка шевелит пальцами. И вдруг мне стало легче. Даже если совсем чуть-чуть. Когда она ушла, оставив меня наедине, я впервые решилась пошевелиться и посмотреть вокруг. Комната была пуста, но полки, кровати, окна — всё казалось живым. Я вытерла слёзы, оставшиеся после боли, и заметила, как на полке сидела старая кукла. Её глаза смотрели на меня будто предупреждали: «Не теряй себя». И я встала. Вставать было трудно, но я шла медленно, ощущая каждое движение. В коридоре меня ждала неизвестность. Я осторожно вышла, и там, чуть дальше, увидела двух девочек, на вид примерно таких же, как и я, но немного выше ростом. Одна из них везла по белому коридору коляску с девочкой похожей на неё саму, как две капли. Близнецы замерли прям напротив двери моей палаты. Мы уставились друг на друга, словно запертые в музыкальном треугольнике. — Привет, — наконец, не долго думая, сказала одна из них, ходячая, чуть улыбаясь. — Ты новенькая? Я кивнула, ещё не умея сказать много. Только теперь я заметила у них главные отличия в мимике, выражении лиц и взгляде. Меня заинтересовало, как настолько непохожие люди могут быть настолько похожи. Она снова улыбнулась, другая девочка тоже обернулась, но сперва обернувшись на неё, и коляска тихо покачнулась. — Я здесь с сестрой, помогаю ей, и мы сейчас идем на прогулку, — добавила она. — Не переживай, здесь всё будет хорошо. Две девочки. Но я не сразу поняла, что одна из них сидит в коляске. Мой взгляд задержался на лицах, но мозг не успевал сопоставить детали. Они стояли рядом: одинаковые черты, но что-то в движениях отличало одну от другой. Они стояли рядом, словно две стороны одной картины: одинаковые лица, одинаковая осторожная улыбка, но движения у каждой были свои. Одна шагала уверенно, но тихо, словно изучала меня на безопасной дистанции — её взгляд цеплял мгновенно, и сердце дрогнуло от странного сочетания осторожности и смелости. Другая сидела чуть в стороне, почти не шевелясь, озиралась на сестру, но её спокойствие было осязаемым, как тихий остров в бурном море; просто наблюдая за мной, я почувствовала странное облегчение. Они что-то сказали. Голоса мягкие, тихие, но я ещё не могла сообразить, что именно. Словно звуки были обернуты в вату, доходили до меня с трудом. Я почувствовала, как сердце бешено колотится, а лёгкие отказываются работать с полной отдачей. Но было что-то в их взгляде — не угроза, не холод, не строгие наставления, а… тихое приветствие. Что-то крошечное, маленькая нить доверия, едва заметная, но достаточно сильная, чтобы я чуть-чуть распрямилась. Я почувствовала дрожь, смесь страха и любопытства, будто рядом одновременно опасность и что-то необъяснимо притягательное. Я хотела кивнуть, хотела что-то ответить, но язык не слушался, и слова застряли где-то в горле. Всё, что я смогла, — это сделать крошечное движение головы, едва различимое, но вроде бы понятное им. Они немного улыбнулись, и в этот момент я впервые почувствовала: может, этот странный Дом не так страшен, если здесь есть кто-то, кто хотя бы не причинит боли. Я подумала: может, я действительно смогу здесь жить… пусть даже чужой, пусть даже совсем маленькой… И впервые в жизни я почувствовала, что, быть может, Дом — это не только стены, но и люди внутри него.
Примечания:
*Эллиана — юная воспитательница младших девочек, на момент флэшбэков она еще практикантка; в прошлом воспитанница и выпускница — Бедуинка.
