Дважды несправедлива

      За неделю до Рождества морозы значительно усилились. В коридорах замка все чаще раздавались звуки громкого чихания, а каждый третий ученик, побывав в Больничном крыле, был снабжен противопростудным зельем. После очередного дежурства на территории Тонкс слегла с сильнейшей простудой. Дора хотела отлежаться в Кабаньей голове, но усиливающийся кашель, температура и озноб очень настораживали Сарбонну. После настойчивых уговоров она все-таки сумела заставить подругу перебраться в Больничное крыло, доверив ее лечение мадам Помфри. Однако Тонкс отчаянно пыталась вернуться к выполнению своих обязанностей, чем вызывала крайнее неудовольствие школьной медсестры. В итоге одного из таких споров Тонкс окончательно охрипла, что собственно и определило исход дела.       Аластор, узнав о вынужденном отсутствии защитника замка, обещал на время прислать кого-нибудь из Аврората. Но как он ни старался, так и не смог заменить Тонкс другим Аврором. Сотрудников как всегда не хватало. Переговорив через камин в кабинете директора, Бонна, Итон и Венс заверили Грюма, что вполне справятся с поставленной задачей, тем более, что до каникул осталось совсем немного времени. И никаких попыток нападения на замок больше не предпринималось. В конце концов, Аластор согласился.       Что же касается учеников то, предчувствуя приближение праздников, они совершенно вышли из-под контроля. Профессорам и старостам стоило немалых усилий заставить их соблюдать дисциплину, работать на занятиях и не забывать о годовых экзаменах. Так при назначении очередного наказания, обычно добродушная профессор Стебль, полностью поддержала профессора Снейпа и даже сняла очки с собственного факультета.       Но ни отработки, ни потерянные очки и прочие малоприятные наказания не стали помехой для пребывания учеников в состоянии рождественской эйфории. Само убранство Большого зала, коридоров замка, гостиных и общежитий создавало незабываемую атмосферу праздника, что неизменно располагало к мечтательной расслабленности. Находясь сейчас в стенах Хогвартса было сложно представить, что где-то за его пределами могут исчезать волшебники, совершаться кровавые расправы над целыми семьями и осуществляться иные замыслы Темных сил.       Сарбонна в ожидании ночного дежурства сидела в мягком кресле в учительской около разожженного камина и читала книгу. Профессор Слизнорт пил чай, а профессор МакГонагал сидела за столом и проверяла работы старшекурсников, периодически недовольно кривя губы и качая головой.       Бонна невольно чувствовала усталость. Сегодня, помимо обычного патрулирования, ей пришлось по просьбе Дамблдора помочь мадам Пинс в библиотеке. Кто-то из учеников счел забавным заколдовать книжный каталог. И книги то сваливались с полок целыми стопками, то не хотели отправляться на место. К приходу Аврора на полках царила полная неразбериха. Стандартное контзаклятие оказалось бессильно, и Бонна потратила полчаса, чтобы привести все в изначальный вид, ловко уворачиваясь от книг, то и дело летящих ей в голову.       Глаза продолжали бессмысленно пробегать по строчкам, совершенно не донося до сознания прочитанную информацию. Понимая всю бесполезность дальнейшего чтения, Сарбонна устало потянулась и отложила книгу. Ее взгляд устремился на мерцающий огонь свечи и неподвижно застыл, лишь изредка замечая, как капли воска стекают на подсвечник, мгновенно застывая. До дежурства оставалось чуть меньше часа. В голове замелькали отдельные эпизоды сегодняшнего дня. Ученики в коридорах, библиотека, Больничное крыло и непривычно молчаливая Тонкс. Наряженные душистые ели в Большом зале, венок из омелы над камином и Рождество. Когда-то дома с семьей, подарками и веселым смехом. Позже в доме Тонксов, а на старших курсах с Дорой, когда они оставались на каникулы в школе. Милые девичьи подарки, один из которых, небольшое зеркальце, украшенное витиеватой росписью, до сих пор с собой в маленькой сумочке.       — Мисс Эйвери, — странно знакомый голос прозвучал словно издалека, не нарушая приятного сна.       — Мисс Эйвери, может, вы все-таки проснетесь? И мы отправимся на дежурство, пока ученики не разобрали школу на Рождественские сувениры, — и снова тот же голос после недолгой паузы, но его звучание более настойчиво и несколько иронично.       Сарбонна вздрогнула и открыла глаза. Она и не заметила, как уснула. Снейп стоял, прислонившись плечом к камину, с привычно сложенными на груди руками и выражением легкой усмешки на лице.       — Северус, — произнесла Сарбонна удивленно, — а разве сегодня не должен дежурить профессор Флитвик?       — Должен, но он простудился, и директор попросил меня заменить его, — безразлично ответил Северус, — пойдемте! — добавил он, поспешно направляясь в сторону двери.       Бонна проводила его настороженным взглядом. Быстро поднявшись, она захватила с соседнего кресла мантию и вышла в коридор. Стараясь одеться на ходу, девушка остановилась лишь для того, чтобы правильно зашнуровать мантию, когда услышала язвительную колкость Северуса, уже ушедшего на несколько шагов вперед:       — Ваша медлительность не поможет Гриффиндору сохранить очки сегодня вечером.       — Ну что вы, о каких очках Гриффиндора может идти речь. Если, судя по часам факультетов, очки остались только у Слизерина, благодаря вашей постоянной бдительности, — шутливо парировала Бонна. В первую секунду ответ показался ей остроумным, но, договорив, она вдруг подумала о том, что Северус мог счесть его нахальным. И она неуверенно посмотрела на мужчину. Но он лишь снисходительно ухмыльнулся, а Сарбонна мягко улыбнулась в ответ.       В коридорах замка гулял ветер. Иногда он неприятно свистел за окнами. Но это не мешало Северусу слышать практически любой подозрительный звук, выдававший присутствие учеников в закоулках замка. Сарбонна становилась невольным свидетелем его едких сарказмов в адрес припозднившихся учеников, не переставая удивляться, как точно он изобличает недостатки и оплошности каждого, совершенно не беспокоясь о том, что многие старшекурсники еле сдерживают свой гнев. За прошедшие часы на головы учеников сыпалось безмерное количество наказаний, а снятых очков факультетам не восполнить даже самым прилежным выполнением всех заданий на уроках.       На одной из лестниц на глаза дежурным попались Рон Уизли и Лаванда Браун. Небрежно накинутая мантия-неведимка, одолженная у Гарри, выдала их присутствие Северусу. Он с легкостью сдернул ее на пол и пронизывающе посмотрел на гриффиндорцев. Сарбонна, вздохнув, с сожалением взглянула на краснеющего парня и испуганную девушку. Снейп не без удовольствия удостоил учеников жестокой продолжительной тирадой об их неподобающем поведении и возмутительной распущенности. Лаванда, заливаясь краской, еле сдерживала подступающие слезы, а Рон зло смотрел на Снейпа. Казалось, что он из последних сил сдерживает желание наброситься на профессора. Сарбонна лишь сочувственно смотрела на учеников, твердо решив не вмешиваться.       Наказание не заставило себя долго ждать. Мисс Браун Северус доверил заботам завхоза, а Рона дежурные проводили в Больничное крыло. Где Снейп самым язвительным тоном в красках пояснил мадам Помфри, чем именно стоит занять юношу. В последнее время лазарет Хогвартса стал чуть ли не самым посещаемым местом в замке в связи с постоянными простудами и магическими травмами. И у Поппи Помфри накопилась достаточное количество самой неприятной работы, которой до самого утра придется заниматься Рону Уизли без использования магии.       Не успели Северус и Сарбонна закрыть за собой дверь Больничного крыла, как Рон, очевидно оставшись наедине с самим собой, дал волю эмоциям и выругался в адрес профессора самыми неприличными словами. Бонна посмотрела на Снейпа. Он, гневно сощурившись, сделал шаг в сторону двери, намереваясь вновь открыть ее. Но Сарбонна, опередив его, взялась за ручку и произнесла:       — Северус, я немного замерзла. Может быть, нам стоит спуститься на кухню и выпить чая? — предложила она спокойным тоном.       Но Северус заметил, как она с силой сжимает дверную ручку, стараясь не допустить очередного конфликта. И промолчав, он сдержанно кивнул, отступая от двери и направляясь к гостиной Пуффендуя. Бонна незаметно выдохнула и безмолвно зашагала рядом, мысленно улыбнувшись самообладанию мужчины.       Как только дежурные переступили порог кухни, эльфы окружили их. Они, перебивая друг друга, предлагали отведать пирогов с патокой, пирожных, сладких пудингов и кексов. Снейп уверенно прошел мимо и молча сел за стол, оставив Бонну на растерзание заботливым домовикам. Она старалась объяснить им, что именно ей нужно, но переговорить их всех было невозможно.       — Стоп! — твердо сказала Сарбонна. Эльфы заметно притихли. — Или вы меня сейчас выслушаете, или вязаные предметы одежды могут вновь появиться в гостиной Гриффиндора.       Тишина стала абсолютной. Бонна выдохнула. Она никогда не считала подобные угрозы методом, но в данной ситуации домовики просто не оставили ей выбора. А обращаться за помощью к Северусу ей показалось ребячеством. Она только окинула его быстрым взглядом, убедившись, что он внимательно наблюдает за ее действиями.       — Спасибо, — Сарбонна снова обратилась к окружившим ее эльфам, — мне нужен чайник, две чашки и ингредиенты, которые я вам назову. Кто-нибудь один может помочь мне. Хорошо? — спросила она доброжелательно.       Эльфы-домовики кивнули и расступились, возвращаясь к привычным для себя делам. А Бонна удалилась вглубь кухни с одним из них. Она с интересом просматривала ингредиенты, предложенные эльфом, и ждала, когда закипит вода. Спустя минут десять Сарбонна, поблагодарив маленького помощника, левитировала поднос с чайником, чашками и молочником на стол и присела напротив Северуса, который с недоверием поглядывал на чайник.       — Нужно немного времени, чтобы чай настоялся, — пояснила Бонна. — Вы же не откажитесь его попробовать? — улыбаясь, спросила она.       — Видимо, у меня нет выбора, — усмехнувшись, заметил Северус.       Сарбонна, улыбнувшись, кивнула и, выждав несколько молчаливых минут, взяла с подноса чайник, аккуратно разливая чай в чашки и добавляя немного молока. От крепкого напитка заструился легкий запах корицы, гвоздики и апельсина. Северус осмотрел содержимое чашки, и, вдохнув пряный аромат, сделал глоток. Бонна последовала его примеру.       — Я думаю, что у каждого напитка есть свое предназначение. Ну, или событие, о котором он напоминает. Вам так не кажется? — поинтересовалась девушка, после очередного глотка, опуская чашку на блюдце.       — Пожалуй, — согласился мужчина, — предполагаю, что этот чай напоминает вам о приближающемся празднике.       — Да, вы правы. Его составляющие не только прекрасно согревают, но и создают рождественское настроение.       — Я заметил, что ваше настроение не в первый раз подсказывает вам новые рецепты, — Северус внимательно посмотрел на девушку.       — Верно, — весело заговорила Бонна, — но этот не мой. Несколько лет назад я заказала такой чай в лондонском кафе. Он мне очень понравился, и я попросила рецепт.       Мужчина улыбнулся. Сарбонна заметила, что впервые за долгое время его улыбка была поразительно естественной и спокойной. В ней не читалось привычной напряженности, презрения или иронии. Она придавала чертам его лица некоторую мягкость, а в уголках глаз появились морщинки. В этот момент, не отводя от него взгляда, Сарбонна почувствовала, как ее собственное внутреннее беспокойство медленно отступает. Уходит тревожная напряженность от ожидания того, что ее несколько вспыльчивый и нетерпеливый собеседник может проявить свой характер в любую минуту. Но Северус смотрел доброжелательно. Он и сам не понимал, что вызвало у него желание необдуманно улыбнуться девушке. Однако от его внимания не ускользнул тот факт, что Сарбонна, до этого момента смотревшая насторожено, словно выдохнула с облегчением.       — Если судить по вашему общению с домовиками, создается впечатление, что вы здесь не впервые, — Северус прервал затянувшееся молчание.       — Так и есть, — непринужденно отозвалась Сарбонна. — Я же здесь училась, и мы часто заглядывали сюда. Ночью. После отбоя, — Северус почувствовал игривые нотки в ее голосе и, ухмыльнувшись, покачал головой. — Я уверена, что и вы здесь не в первый раз, — продолжила Бонна.       — Но я давно работаю в Хогвартсе.       — Но вы же тоже здесь учились.       — Вот именно, учился.       — Неужели никогда не нарушали правила? — девушка смотрела с веселым изумлением. Северус отвел глаза и промолчал, стараясь сдержать улыбку. — Нет, я не верю, — не унималась Бонна. — Ну, а как же ночной Хогсмид? Прогулки у озера. Восемь потайных ходов. Запретная секция в библиотеке, наконец?       — Вы ошиблись, семь потайных ходов, — поправил ее Северус. Но Сарбонна хитро улыбнулась.       — Нет, восемь, — произнесла она чуть настойчивее.       — Семь, — уверенно повторил Снейп.       — Многие так думают, но их восемь, — негромко произнесла Бонна и увидела, что мужчина смотрит на нее удивленно, но заинтересованно. — Я могу показать вам, — предложила она и поднялась из-за стола.       — Мы на дежурстве. Вы не забыли? — серьезно заметил Северус.       — Нет, не забыла. Но уже так поздно, что все давно в своих спальнях. Наказывать все равно больше некого. Неужели вам не любопытно? — спросила Сарбонна, и, увидев на его лице раздумье, решительно добавила. — Северус, идемте!       Неожиданное предложение девушки застигло мужчину врасплох. За долгое время, проведенное в замке, ему казалось, что вряд ли здесь осталось хоть что-нибудь, способное заинтересовать его. Однако слова Сарбонны, ее уверенность в своей правоте и решимость отправиться незамедлительно, заставляли его предположить, что она не шутит. Когда любопытство все-таки взяло верх, Северус поднялся и последовал за Бонной к выходу.       В коридоре не было никого кроме Толстого Монаха, который неспешно проплыл мимо. Оказавшись в коридоре восьмого этажа, Сарбонна остановилась перед ни чем непримечательной стеной. Северус огляделся вокруг и посмотрел на девушку.       — Полагаю, что в Выручай-комнате вы бывали? — негромко спросила Бонна, а ее глаза лукаво блеснули.       Северус понимая, что создавшаяся ситуация очевидно забавляет Сарбонну, картинно закатил глаза в ответ на ее вопрос. Девушка бесшумно засмеялась и отвернулась. Она сосредоточенно прошла мимо стены трижды, после чего на ней появилось очертание двери. Внутри комната предстала в виде огромного зала, заваленного многочисленными старыми предметами. Сарбонна осторожно прошла вперед вдоль высоких нагромождений и остановилась, озираясь по сторонам.       — Что вы ищете? — спросил Северус, увидев, что Бонна явно в затруднении.       — Статую крылатого вепря, такую же, как на воротах школы, только меньшего размера. Рядом с ней в каменной стене есть ниша, скрытая за портретом, который всегда пустует. По крайней мере, так было раньше. От входа мы всегда сворачивали налево, но сейчас я не вижу на пути ни одного знакомого предмета, который мог бы послужить ориентиром, — Сарбонна обернулась к Северусу.       — Ничего удивительного, — заключил он. — Прошло немало времени с момента вашего последнего посещения этой комнаты. Очевидно, что и вещей здесь прибавилось. А вот направление вряд ли могло измениться, — Северус свернул налево и прошел мимо ряда старых школьных парт, поставленных друг на друга и частично завешенных потертым гобеленом. Бонна осторожно последовала за ним.       По пути еще несколько раз свернув, они вскоре отыскали статую, покрытую толстым слоем пыли и портрет, который почти целиком скрывали стопки потрепанных книг. Бонна вытащила палочку и осторожно левитировала их в сторону. Взгляду Северуса открылся темный холст высотой в человеческий рост, обрамленный в потертую деревянную раму и абсолютно пустой. Бонна встала напротив и закрыла глаза, стараясь сконцентрироваться. Она не произнесла вслух ни единого слова или заклинания, но после недолгого ожидания рама скрипнула, и портрет, словно дверь, приоткрылся. Девушка аккуратно взялась за раму и потянула. За картиной открылся темный проход. Бонна, обернувшись, улыбнулась Северусу.       — Принцип такой же, что и с самой комнатой. Нужно попросить о помощи, в которой действительно нуждаешься или просто выпустить в Хогсмид.       Сделав несколько шагов внутрь, они оказались в узком, темном тоннеле, а портрет медленно вернулся на свое место.       — Люмос! — одновременно произнесли оба.       Северус заинтересованно рассматривал тоннель, освещая тоненькой струйкой света каменную кладку стен и потолка.       — Здесь давно никто не бывал, — произнес он, указывая волшебной палочкой на каменный пол, покрытый пылью.       — Пожалуй, — согласилась Бонна и медленно двинулась вперед по тоннелю.       Проход был настолько узкий, что идти рядом с девушкой не было никакой возможности, поэтому мужчина пошел следом, стараясь внимательно осмотреть этот, неизвестный до сегодняшней ночи, путь в Хогсмид.       — Вы не замечали раньше, есть ли здесь какие-нибудь ответвления? — спросил Северус.       — Нет. Тоннель совершенно прямой. Но мне всегда казалось, что есть небольшой уклон. Сначала путь уходит вниз, а потом начинается подъем, — проговорила Бонна.       — Да, это я заметил, — ответил Северус, рассматривая потолок. — Долго еще идти?       — Нет. Я думаю, что мы почти пришли. О, Мерлин! — Сарбонна внезапно остановилась, а Северус чуть не налетел на нее.       — Что? — спросил он встревожено. Бонна почувствовала его дыхание над самым ухом.       — Первый раз здесь такое встречаю, — она осветила палочкой паутину внушительных размеров и быстро убрала ее с дороги.       — Вряд ли здесь мог поселиться акромантул, — усмехнулся Северус.       — Да, вряд ли, — отозвалась Бонна, понимая, что мужчина не оставил незамеченным ее неожиданный испуг. — Главное не напугать Аберфорта, — добавила она, делая уверенный шаг вперед.       — Аберфорта! — удивление прозвучало как вопрос.       — Да, брата Дамблдора, — не задумываясь, пояснила Бонна.       — По-вашему, я не знаю, кто такой Аберфорт, — съязвил Северус. Бонна, услышав его тон, тихо засмеялась.       — Выход из этого тоннеля находится в трактире Кабанья голова. За портретом, который висит в гостиной Аберфорта. Я надеюсь, что он уже спит. Иначе есть вероятность, что мы можем напугать его, так как тоннелем явно давно не пользовались, — объяснила она, освещая палочкой путь, в конце которого уже показалась задняя поверхность другого холста.       Приблизившись, Сарбонна прислушалась и, не услышав никаких звуков чьего-либо присутствия, осторожно толкнула раму, которая тихо скрипнула и отворилась. Девушка выглянула и, осмотрев комнату, убедилась, что в ней никого нет. Она подтолкнула картину сильнее и ее взору открылась скромно обставленная гостиная Аберфорта. Но, посмотрев вниз, Бонна в миг опешила. Картина висела над камином, в котором потрескивал огонь и, чтобы оказаться на полу, необходимо было спрыгнуть. А именно сегодня отправляясь на дежурство и, совершенно не планируя это маленькое приключение, Бонна впервые за долгое время решила надеть платье. Северус, поначалу не понимая ее замешательства, подошел ближе к краю и взглянул вниз. Мантия девушки была распахнута и, мужчина, бросив на ее одежду короткий взгляд, мгновенно сообразил, почему Бонна растерялась. Он спрыгнул первым, бесшумно приземлившись, на ковер перед камином. Оглядевшись, мужчина увидел стулья, стоявшие вокруг стола и взмахом волшебной палочки призвал один из них, плавно опуская его перед камином. Северус поднял глаза на Сарбонну уже готовую спуститься и подал ей руку. Ее пальцы скользнули в предложенную ей теплую ладонь мужчины и замерли бережно сжатые в ответ. Бонна ощутила спокойную надежность в предложенной ей опоре и сделала два осторожных шага. Когда она оказалась на ковре, Северус мягко отпустил ее руку.       — Спасибо, — тихо прошептала Бонна, нежно посмотрев на мужчину. Северус торопливо кивнул и отлевитировал стул обратно к столу.       Сарбонна аккуратно коснулась картины и бесшумно вернула ее на прежнее место, плотно закрывая проход. С портрета на Бонну и Северуса смотрела светловолосая девочка. Сарбонна быстро приложила к губам указательный палец, а девочка на портрете, еле заметно кивнув, улыбнулась.       Осторожно покинув гостиную и спустившись вниз по лестнице, мужчина и женщина оказались на первом этаже трактира и, убедившись, что за столиками нет припозднившихся посетителей, не теряя времени, направились к выходу.       На улице стояла глубокая ночь. Снег перестал идти и, значительно подморозило. От пронизывающего ветра покачивалась вывеска над входом в трактир.       — Вот так мы и попадали в Хогсмид, когда учились в школе, — улыбнувшись, произнесла Бонна, надевая капюшон и запахивая мантию.       — Как вы нашли этот проход? — спросил Северус, смахивая с рукава сюртука остатки пыли.       — Совершенно случайно, — ответила Бонна. — Мы практиковались в заклинаниях на четвертом курсе перед экзаменами в Выручай-комнате рядом со стеной, на которой висел этот холст. Мы никогда не обращали на него внимания. Но Тонкс, утомившись, присела рядом с ним и предложила мне прерваться и совершить прогулку до Хогсмида. Тогда проход и открылся.       — И что же Аберфорт не был удивлен вашему появлению в своей гостиной? — Северус медленно зашагал по пустынной улице заметенной снегом.       — Ну почему же, конечно был, — усмехнувшись, отозвалась Бонна. — Даже строго выговаривал нам, обещая сообщить деканам. Но мы старались быть осмотрительными и, не попадаться ему на глаза лишний раз, — девушка неспешно шла рядом с мужчиной.       Сарбонна взмахнула палочкой и прямо перед ней появилась сфера, наполненная неярким светом. Она проплыла вперед, освещая дорогу, ведущую к школе. Под ногами скрипел снег. Порывы холодного ветра налетали внезапно, каждые раз рискуя сорвать с головы девушки капюшон. Минуя ворота школы, Бонна обернулась, проверяя установленные защитные заклинания, а Северус, остановившись у нее за спиной, наблюдал за ее умелыми движениями палочкой. Закончив, Сарбонна, готовая вновь продолжить путь, повернулась к мужчине, непроизвольно потирая озябшие руки и кутаясь в мантию.       — Вам лучше вернуться в замок и подождать меня в учительской, — произнес Северус спокойно, но настойчиво. — Я сам обойду территорию, — добавил он, внимательно глядя на Бонну.       Сарбонна улыбнулась. Будучи опытным Аврором и отличаясь особой ответственностью, она никогда бы не доверила выполнение своих обязанностей кому-то другому. Но сейчас, понимая, что Северус просто проявляет заботу, увидев, что она замерзла, Бонна уступила и благодарно согласилась принять ее.       В учительской девушка скинула мантию, подбросила дров в камин и близко подошла к огню, согревая окоченевшие руки. Она посмотрела на уютное кресло, расположившееся неподалеку, но присесть не решилась, боясь снова заснуть. Немного согревшись, Бонна подошла к столу, за которым профессор МакГонагал вечером проверяла работы по Трансфигурации. Они по-прежнему лежали на столе аккуратными стопками. Сарбонна заинтересованно склонилась над ближайшим пергаментом и начала бегло читать. Вскоре открылась дверь, и в учительскую вошел Северус. Он снял мантию и прошел к камину.       — Как защита территории? — негромко спросила Бонна.       — Все в порядке, — не оборачиваясь, ответил мужчина, продолжая стоять около камина.       Бонна вновь взглянула на пергамент и, дочитав почти до конца, снисходительно рассмеялась. Северус повернул голову и вопросительно посмотрел на нее. Сарбонна, заметив его движение, подняла глаза.       — Трансфигурация. Третий курс. То ли мне это не кажется чем-то сложным, то ли ученик при написании работы думал о чем-то совершенно ином, — сказала Бонна. Северус подошел и взглянул на пергамент, быстро прочитал и иронично хмыкнул.       — Скорее всего, он вообще не думал, что вполне предсказуемо для данного ученика. И вполне очевидно, почему это кажется элементарным для волшебницы, имеющей степень магистра по Трансфигурации, — вкрадчиво проговорил он.       — Это же действительно несложное преобразование…., — начала Сарбонна, но, вдруг запнулась. — Но откуда вы узнали? — спросила она удивленно.       — А разве это тайна? — Северус лукаво сощурился и заметил, как Бонна улыбнулась. — Случайно услышал, как Минерва рассказывала о ваших успехах Слизнорту.       — Не думала, что она еще помнит об этом, — Бонна покачала головой и опустила глаза, обратив внимание на следующую работу из стопки. Северус, увидев ее смущение, еле заметно улыбнулся.       — Я осмотрю замок. Если хотите, оставайтесь…., — начал он, сделав шаг в сторону выхода, но Бонна прервала его.       — Нет-нет, я с вами, — быстро сказала она и, положив пергаменты на место, направилась за Северусом к двери.       Они обошли коридоры на втором и третьем этажах, встретив только миссис Норрис, и спустились в Большой зал. Сарбонна прошла вдоль длинных столов, любуясь пышными елями, от которых шел тонкий аромат хвои и, обернувшись, посмотрела на Северуса, который внимательно разглядывал часы факультетов, и выглядел весьма довольным. Бонна подошла к нему и обратила взгляд к огромным часам. Меньше всего драгоценных камней оказалось у Гриффиндора, несколько одиноких рубинов смотрелись уныло в сравнении с приличным количеством изумрудов в часах Слизерина. Сарбонна перевела взгляд на Северуса и посмотрела на него с мягким укором. Но он, сделав вид, что не замечает ее взгляда, продолжал смотреть на часы. Бонна не могла сдержать улыбки, глядя на самодовольное выражение его лица.       Продолжая обход, дежурные поднялись по винтовой лестнице в Астрономическую башню. Сарбонна, обойдя вокруг армиллярной сферы, медленно вышла на смотровую площадку и подошла к перилам.       — Как красиво, — тихо произнесла она.       Ее взору открылся действительно красивейший вид. Обширные вересковые поля заботливо укрытые белоснежным покрывалом. В Запретном лесу покачивались от ветра кроны деревьев, роняя вниз снежные шапки. Хижину Хагрида совсем замело, но внутри еще горел свет. А над всем этим живописным пейзажем простиралось темное небо без единого облачка, с множеством звезд. В морозном воздухе чувствовалась неповторимая легкость. Бонна замерла словно зачарованная.       Северус остановился в некотором отдалении и не мог отвести от Сарбонны взгляда. Она стояла в длинном платье. Лунный свет мягко освещал ее стройную фигуру, тонкую талию, небольшую грудь и хрупкие плечи. Легкий ветерок играл со светлыми прядями волос, губы растянулись в мечтательной улыбке, а глаза заворожено смотрели на небо. Ее нежный облик волновал воображение мужчины своей чувственной притягательностью, наполняя душу желанием испытать близость в прикосновении к ней, заставляя отбросить сомнения и поддаться мучительному желанию сделать вопреки. Вопреки тому, от чего он старался отстраниться все эти месяцы. Вопреки возможным последствиям. Вопреки ослабевающему самообладанию и последней капле ускользающего здравого смысла.       Он больше не думал. Поддавшись искушению, он бесшумно преодолел последнее расстояние и остановился у нее за спиной. Сарбонна повернулась и посмотрела на него. Северус не отвел глаз, как делал это прежде. Он продолжал смотреть ей в глаза долгим испытующим взглядом. Ее ладонь осторожно коснулась его груди, но, не отталкивая, а лишь располагая. И медленно проскользила вверх, подушечками пальцев обрисовывая контуры пуговиц на его сюртуке. Он проследил за ее движением и вновь поднял глаза. А она, не отрываясь, продолжала смотреть на него, стараясь передать взглядом всю теплоту и искренность своих чувств к нему. Он был так близко, что можно было рассмотреть каждую черточку его лица. И темные глаза, красота которых в последнее время стала для девушки особенно притягательной.       Сарбонна почувствовала, как в следующее мгновение он обнял ее, бережно прижимая к себе, и приблизившись, коснулся горячими губами ее губ, сминая их страстно, но нежно, словно не будучи уверенным во взаимности. Но Сарбонна ответила, вкладывая всю ту нежность, что накопилось к нему в ее душе. Она ощущала, как тепло растекается по венам, заставляя ее затрепетать в приятной дрожи от близости мужчины и его горячего дыхания на ее губах.       Наслаждаясь ее отзывчивостью, Северус чувствовал, как учащенно бьется его сердце и сбивается дыхание Сарбонны, будоража его сознание и заставляя его все откровеннее ощущать ее в своих объятиях. Она затрепетала и шумно выдохнула, когда почувствовала прикосновение его теплой ладони на своей коже. Тонкие пальцы скользили по щеке и подбородку, мягко лаская изящную шею и зарываясь в волосах, а его губы снова и снова нежно покусывали ее. Она слышала лишь неровное дыхание Северуса, словно все остальные звуки вокруг прекратили свое существование. И стоило ему лишь на мгновение отстраниться, как она вновь тянулась к нему, желая новой ласки. Будто боясь, что он может исчезнуть в следующий момент.       Внезапный порыв ветра потревожил снег, лежавший на покатой крыше башни. И он с шумом съехал вниз, разлетаясь в воздухе и частично заметая волшебников, стоявших на краю смотровой площадки. Сарбонна прижалась к Северусу, уткнувшись в плечо, а он привлек ее ближе, отворачиваясь от летящего в лицо снега.       Сарбонна открыла глаза, когда почувствовала, как Северус прикоснулся к ее плечу, стряхивая остатки снега. Она подняла голову и, посмотрев на него, негромко рассмеялась. Мужчина непонимающе нахмурился. На лице и волосах блестели частички снега, придавая всегда строгому виду Северуса нечто забавное. Сарбонна нежно прикасаясь, смахнула с прядей снежинки, ощутив, что на ощупь его волосы совсем не сальные, как казалось на первый взгляд, а просто тонкие. Теплые пальчики мягко прошлись по лбу, очерчивая изогнутую линию бровей, недовольный изгиб которых подчас заставлял замирать в страхе добрую половину Хогвартса. И легко спустились по вискам к скулам, убирая пряди волос и, приближаясь к выступающему подбородку и линии губ. Почти всегда плотно сжатых в презрительной ухмылке, но оказавшимися неожиданно чувственными в прикосновении и способными подарить нежность.       Ее взгляд снова вернулся к его глазам, темным, таинственным и бесконечным. Она тепло улыбнулась, а Северус провел тонкими пальцами по ее губам. Бонна чуть наклонила голову, и щека легла в его ладонь. Он приблизился, нежно целуя ее лоб, нос, губы и снова отстранился, желая заглянуть в глаза. Бонна продолжала улыбаться, и он мягко улыбнулся в ответ.       — Мне кажется, что сейчас самое время снять очки со Слизерина, профессор, — шутливо зашептала Бонна. — Ммм, как вы там говорили…. за аморальное поведение, кажется? — нежно спросила она. Северус усмехнулся и лукаво прищурился.       — Не боитесь, быть так близко к чудовищу, мисс Эйвери? — прошептал он, почти касаясь ее губами. Бонна вновь почувствовала его обжигающее дыхание совсем близко.       — Нет, — тихо выдохнула она.       И Северус увидел в ее открытом взгляде и широко распахнутых глазах искренность, правдивость ее ответа о том, что она не боится, и никогда не боялась идти навстречу сближению с ним, не страшась своих чувств к такому, каким он себя считал. Северус невольно замер, растворяясь в лучистой теплоте ее глаз.       Он провел рукой по ее волосам, пальцы, вновь зарывшись в них, коснулись шеи, и нежно ласкали чувствительное место, где начинался рост волос. Не сдерживая удовольствия от его прикосновений, Сарбонна прикрыла глаза и чуть выгнулась вперед. Северус прильнул к приоткрывшимся губам. Сначала нежно, а после более страстно, обвивая ее талию и прижимая ближе. Они потеряли счет времени и почти забыли, где находятся, отдаваясь наслаждению, которое сейчас властвовало безраздельно.       Неожиданно внизу послышался сильный грохот. Сарбонна вздрогнула. Северус медленно оторвался от губ девушки и, повернув голову в сторону лестницы, настороженно прислушался.       — Если бы кто-нибудь попытался проникнуть на территорию, то сработали защитные заклинания, — тихо произнесла Бонна.       — Да, — размышляя, проговорил Северус, — это где-то в замке.       Они переглянулись и, не сговариваясь, одновременно двинулись в направлении винтовой лестницы. Стремительно спускаясь вниз, они услышали еще один оглушительный грохот.       Преодолев парадную лестницу, Северус и Сарбонна оказались в холле. На полу лежали две огромные люстры. Их металлические основания были сильно повреждены в результате падения. Горячий воск от свечей застывал на каменном полу. Каменная статуя волшебника и рыцарские доспехи были погребены под остатками люстр. А под потолком безмятежно парил довольный собой Пивз с волшебной палочкой в руках.       Северус молниеносно выхватил свою волшебную палочку и обезоружил несносного полтергейста. Сарбонна поймала отлетевшую палочку, а Пивз разразился гнусными ругательствами. Но девушка запустила в него заклятием, после которого его постоянно переворачивало в воздухе вверх тормашками и против воли уносило прочь. Когда он скрылся из виду, Сарбонна рассмеялась и посмотрела на Северуса. Он, наигранно строго, осматривал беспорядок сотворенный Пивзом.       — Похоже, для мистера Филча и мисс Браун найдется работа этой ночью, — ехидно проговорил он.       Но Сарбонна с легким упреком взглянула на него и взмахнула волшебной палочкой. Люстры, приняв свой первоначальный вид, медленно поплыли к потолку и, спустя мгновение уже висели на прежнем месте.       — Я думаю, что мы в состоянии справится быстрее, чем здесь появится мистер Филч, — улыбнувшись, сказала Бонна, восстанавливая статую и возвращая доспехи на место.       — Пожалуй, — Северус лениво применил очищающее заклятие к полу и легким взмахом палочки зажег на люстрах свечи.       Сарбонна заинтересованно покрутила в руке, отобранную у Пивза волшебную палочку, и протянула ее Северусу.       — Откуда она у него? — спросила Бонна.       — Скорее всего, стащил у кого-нибудь из учеников.       — И что же делать?       — Ничего. Утром я сообщу деканам и останется просто подождать, когда объявится ее хозяин.       — А потом?       — Как обычно.       — Наказание?       — Да!       — Но за что?       — За невнимательность, безответственность и распущенность. Этого достаточно или мне продолжить? — вкрадчиво спросил Снейп, ехидно скривив губы.       — Вполне, — улыбнувшись, произнесла Бонна в ответ. Впрочем, по отношению к ученикам ничего другого она и не ожидала услышать.