Глава 22
16 июня 2017 г., 14:25
Было еще очень рано, когда Сарбонна тихо приоткрыла дверь и вошла в Больничное крыло. Осторожно пройдя вглубь, на одной из кроватей она увидела Дору. Тонкс сидела, поджав ноги под себя. Одетая в теплую пижаму, и шарф, обмотанный вокруг шеи, она медленно пила из чашки неизвестную жидкость, от которой шел густой белый пар. После каждого глотка Тонкс неприятно морщилась.
— Доброе утро, — тихо поприветствовала Сарбонна.
— Привет, — произнесла Тонкс.
— О! Я рада вновь слышать твой голос, а не только враждебное шипение, — весело ответила Бонна, располагаясь рядом на стуле.
— Да, я уже могу разговаривать. Еще день, другой и я буду настаивать, что бы меня выпустили отсюда, — твердо заключила Тонкс, снова сделав очередной глоток и состроив жуткую гримасу. — Ууу, гадость невообразимая. Хуже оборотного, горло так и обжигает.
— А что это? — поинтересовалась Бонна, разглядывая большой непрозрачный сосуд из зеленого стекла, стоявший на прикроватной тумбочке.
— Да, Мерлин, его знает! Не знаю. Вчера утром Помфри привела Снейпа. Они разговаривали и временами поглядывали в мою сторону. Потом он кивнул и ушел. А через некоторое время вернулся вот с этой гадостью. И теперь я это пью. Каждый час по целой чашке. Уж, лучше бы сразу принес яд, — сетовала Тонкс. А Бонна тихо засмеялась. — А ты как? Уже отдежурила? — спросила Дора, сделав последний глоток.
— Да… — задумчиво протянула Бонна, но быстро добавила, — да, все как всегда. Наказания. Снятые очки с факультетов. Плюс хулиганства Пивза, — Тонкс неодобрительно хмыкнула. — Совсем скоро Итон должен сменить меня, — продолжила Бонна, — и я надеюсь немного поспать.
— Мне так жаль, что я вас подвела. Из-за меня вы вынуждены дежурить круглыми сутками, — расстроено сказала Тонкс. — Может уговорить Помфри и уже сегодня выбраться отсюда?
— Даже не думай! — Сарбонна сделала строгое лицо. — А что если, не долечившись, ты вновь заболеешь. Сегодня последний день занятий. Завтра практически все разъедутся по домам. И, скорее всего, Аластор пришлет нам новые инструкции на время каникул. Хочешь их тоже здесь провести?
— Нет, конечно, — вздохнула Тонкс, поправляя шарф, — но мне здесь порядком надоело.
— Держись, — ободряюще произнесла Бонна, — я уверена, что утром в день отъезда учеников, ты уже будешь сидеть рядом со мной за столом в Большом зале.
Дора улыбнулась. А Сарбонна, обернувшись, посмотрела на часы. Она незамедлительно поднялась, и на прощание, обняв подругу, направилась к выходу.
Когда Бонна оказалась в холле, Итон уже прохаживался перед дверями Большого зала.
— Ты сегодня рано, — доброжелательно обратилась Бонна к Аврору.
— Привет, — отозвался Итон, — да, весь в предвкушении последнего учебного дня. Думаю что, когда большинство учеников вернутся домой, вероятность нападения снизится. Хотя я слышал, что сегодня вечеринка у Слизнорта и в школу прибудут приглашенные им гости.
— Вот, как, — удивилась Бонна, — первый раз слышу об этом, но надеюсь, что все пройдет благополучно. Как обстоят дела в Хогсмиде?
— Да, нормально. Не заметил никого подозрительного, — сообщил Итон. — А здесь как?
— Без происшествий, — ответила Бонна и, пожелав коллеге спокойного дежурства, направилась в Хогсмид.
В Кабаньей голове она в компании Аберфорта выпила пару чашек горячего чая и узнала последнюю информацию о новых постояльцах гостиницы, а после прошла к себе в комнату. Маркус ждал ее, удобно устроившись в кресле около камина. А Мона безмятежно спала на постели Тонкс. Раздевшись, Бонна почувствовала, что изрядно устала. Она прошла к кровати и легла, зябко кутаясь в одеяло. Кот не сводил с нее желтых глаз. Он вытянул передние лапы, положил на них огромную голову и продолжал гипнотизировать девушку взглядом. Бонна закрыла глаза и чуть улыбаясь, вспоминала прошедшую ночь: Выручай-комнату, Астрономическую башню и Северуса. Нежность его прикосновений, мягкость голоса и теплоту взгляда. Все, то новое в нем, о чем раньше можно было лишь предполагать.
— Маркус, перестань! — неожиданно произнесла Бонна, не открывая глаз. — Я чувствую, что ты все еще смотришь.
Кот легко спрыгнул с кресла и залез на кровать. Пройдя вдоль, он сел рядом с головой хозяйки, тщательно обнюхивая ее лицо. Бонна почувствовала щекотливые прикосновения его усов и мокрого носа.
— Что, новый запах? Да… Я тоже его ощущаю… Его запах… Его вкус на моих губах, — шепотом проговорила Бонна. Она слабо улыбнулась, поглаживая густую шерсть кота, и почувствовала, что сладко засыпает. Маркус, устроившись рядом на одеяле, умиротворенно прикрыл глаза и тихо замурчал.
Сарбонна проспала несколько часов, а когда проснулась за окном был уже день и с улицы доносился шум, свидетельствующий о том, что жизнь в деревушке идет своим чередом. Остаток дня девушка провела, прогуливаясь по улицам Хогсмида и заглядывая в кафе и магазинчики. Внимательно вглядываясь в лица прохожих и посетителей этих заведений. Вечером она поужинала в Трех метлах, разговорившись за бокалом медовухи с мадам Розмертой и после вернулась обратно в Кабанью голову.
Уже совсем стемнело, когда Бонна проснулась оттого, что кто-то настойчиво стучал в дверь ее комнаты. Она мгновенно вскочила с постели и, поспешно накидывая мантию, бросилась к дверям, прихватив волшебную палочку. Отрыв дверь, она никого за ней не обнаружила и непонимающе моргнула, подумав, что зрение изменило ей. Но в то же мгновение перед ней предстал Гарри, озираясь по сторонам и медленно стягивая мантию-неведимку. Сарбонна молча отступила, кивком приглашая юношу войти в комнату.
— Гарри, откуда ты здесь? — удивлено спросила она, оглядывая его парадный костюм. — Что-то случилось?
— Сарбонна, извините. Уже так поздно…. Я наверно разбудил вас…. Я совсем не подумал о времени, — Гарри запинался и выглядел смущенным.
— Не переживай. Все нормально, — честно произнесла Бонна, — проходи. Присаживайся. И расскажи, что привело тебя ко мне?
Гарри сел в кресло. Бонна присела напротив. Но он продолжал в нерешительности молчать, все еще испытывая неудобство.
— Гарри, — располагающим тоном обратилась Бонна, — ты же будущий Аврор. А мы должны передавать друг другу информацию без промедления, не взирая ни на какие обстоятельства. Поэтому опустим неловкость и перейдем к делу, — Гарри, кивая, посмотрел на девушку.
— Сарбонна, мне нужна ваша помощь, — собравшись, начал он. — Вы ведь знаете, что случилось с Кэти Белл? — Бонна кивнула. — Так вот я подозреваю в этом Малфоя. Я много раз замечал, что он странно ведет себя, нервничает, озирается в коридорах, пропадает из замка. А сегодня я стал свидетелем неприятного разговора между ним и Снейпом. Он что-то замышляет, причем Снейп предлагал ему помощь. Но он отказывался, даже грубил ему. Понимаете, что-то происходит. И я хочу понять что. В общем, я просил бы вас узнать, что замыслил Малфой. Вы же понимаете о чем я?
— Понимаю. Легилименция, — задумавшись, ответила Бонна. — А что Снейп предлагал ему? Помощь, какого рода?
— Не знаю, я до конца так и не понял. Речь шла о каком-то деле, в котором Драко может понадобиться его помощь. Он настаивал, чтобы тот был осмотрительнее. Просил рассказать ему подробности. Но Малфой отказался. Да, я так понял, что возможно кто-то из родственников научил Драко окклюменции. Снейп сказал об этом.
— Ты уверен? Если легилименция не получилась у Снейпа, то даже не знаю, смогу ли я что-нибудь сделать.
— Точно не знаю. Может Снейп и не старался вовсе, а просто делал вид. Завтра последний совместный завтрак, а потом каникулы. Я не хотел терять время, вот и решил рассказать вам об этом сегодня, — Гарри вновь неловко замолчал.
— Нет, ты все правильно сделал, хотя конечно рискованно вот так вот бродить ночью совсем одному, — отметила Сарбонна. — Знаешь, я попробую. Завтра за завтраком. Малфой вряд ли сможет понять, что происходит и возможно не успеет защититься. Это наш шанс, — девушка ободряюще улыбнулась.
— Сарбонна, спасибо!
— Пока не за что. Да, кстати, а Дамблдор в курсе твоих подозрений?
— На счет сегодняшних — нет. Я говорил ему об этом раньше, когда только случилось несчастье с Кэти, но он… — Гарри скривил губы. — В общем, попросил, чтобы я занимался своими делами.
— Ясно, — понимающе сказала Бонна. — Ну, что же, может нам и удастся что-нибудь выяснить, если конечно Драко придет на завтрак.
— Спасибо, что согласились, — с надеждой произнес Гарри. Он поднялся с кресла, но, сделав шаг к камину, обернулся и добавил. — Да, еще Снейп обмолвился про какой-то обет, непреложный, кажется. Говорил, что пообещал что-то. Но Драко, как я понял, не слишком это волновало.
— Ты не ошибся, Гарри? — Сарбонна изумленно приподняла брови.
— Нет, вроде все верно расслышал, — Гарри пожал плечами. — Мне пора. Еще раз спасибо, Сарбонна.
— Давай я провожу тебя до замка, — предложила она, — только соберусь. Это не долго.
— Нет-нет, — запротестовал парень, — я доберусь без проблем. Не в первый раз уже, — усмехнулся он. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Гарри. Будь осторожен, — провожая его до двери, сказала Бонна. Гарри уверено кивнул.
***
Проснувшись утром, Сарбонна поспешила в Хогвартс. Она помнила о договоренности с Гарри и обдумывала план своих действий. Перед входом в Большой зал ее встретила улыбающаяся Тонкс, которая разговаривала с Итоном. Ученики вяло подтягивались на свой последний завтрак перед каникулами. Бонна увидела Гарри в компании Рона, занимающих места за столом Гриффиндора. Она заинтересовано дослушала рассказ Итона, а после прошла в Большой зал вместе с Тонкс, располагаясь с краю преподавательского стола. За завтраком по обыкновению было шумно и весело. Счастливые ученики, наконец дождавшиеся каникул, с аппетитом поедали всевозможные сладости и делились планами на предстоящие праздники. Сарбонна, намазывая джем на тост, внимательно пробежала глазами по ученикам за столом Слизерина. И без труда нашла Драко Малфоя, сидевшего между Крэббом и Гойлом. Он выглядел действительно изможденным. И без того бледное лицо значительно осунулось. Он смотрел перед собой отсутствующим взглядом и, казалось, что скорое возвращение домой совсем не радует его. «Ну, что ж, — подумала Сарбонна, — место для подобных занятий конечно не очень подходящее, а вот его состояние — вполне». Бонна аккуратно подняла чашку с блюдца и поднесла к губам, сделав глоток. А свободной рукой подперла подбородок и спокойно подняла глаза, устремляя мягкий взгляд на Драко. Юноша, сидевший до этого момента спокойно, вздрогнул и недоуменно заморгал. Бонна продолжала смотреть на него, но чувствовала сопротивление с его стороны. Она увидела, как он повернул голову в сторону преподавательского стола, растерянного пробегая глазами по лицам профессоров. Наконец его взгляд замер, но не на Сарбонне. Он смотрел совсем недолго. А после, зажмурившись, опустил голову в ладони. «Он подумал, что это возможно Северус решил повторить неудавшуюся ранее попытку. И отчаянно пытается защититься. Причем не так уж и плохо. Только видно не знает, что зрительный контакт не имеет значения. Книги надо читать», — мысленно съязвила девушка. Она почувствовала, что уже близка и, что его защита почти сломлена. Перед глазами промелькнули несколько размытых обрывков из его сознания. Еще какие-то секунды, и она проникнет полностью, увидит то, что так тщательно сокрыто им. Драко отчаянно заметался на месте, опрокидывая кубок с соком и столовые приборы. Его друзья смотрели на это с недоумением. Наконец, понимая, что больше не выдержит, Малфой-младший вскочил из-за стола и бросился в сторону выхода из Большого зала. Однокурсники, ничего не понимая, смотрели ему вслед. Преподаватели перестали разговаривать между собой и с удивлением проводили его взглядами. Сарбонна, сохраняя прежнее спокойствие, опустила глаза в чашку с чаем. — Что это с ним? — нахмурившись, негромко спросила Тонкс. — Не знаю, — безразличным тоном произнесла Бонна, — может несвежий бекон или слишком горячий кофе. Тонкс презрительно хмыкнула. И спустя минуту, зал, позабыв о странном поведении одного из учеников, вновь загалдел, возвращаясь к повседневности. Неожиданно Сарбонна почувствовала жжение в области запястья и достала из-за двойной манжеты зачарованную монету, которыми Аластор Грюм снабдил всех членов защитного отряда Хогвартса. Тонкс быстро запустила руку в карман мантии и достала свою монету. Оба сообщения в точности соответствовали друг другу и гласили: «Тонкс, возвращайся в Лондон на поезде вместе с Гарри и сопроводи его в Нору. Сарбонна, незамедлительно отправляйся в Нору и займись защитой. Обе останетесь там на Рождество. А после я жду вас в Аврорате». — Мне пора отправляться, — тихо произнесла Бонна, поднимаясь из-за стола. — Я с тобой, — Тонкс быстро сделала глоток кофе и встала следом, — соберу все необходимое. Я думаю, что мы не вернемся до начала семестра. Сарбонна, согласившись, кивнула и осторожно посмотрела на Северуса. Ей очень хотелось предупредить его о своем срочном отъезде, но она не решилась сделать это при всех. Их недавно начавшиеся отношения оставались для всех тайной и, похоже, что это устраивало их обоих. Поэтому, после недолгого взгляда, Бонна направилась к выходу вместе со своей подругой. Встретив в холле Итона и Венса, они узнали, что их коллеги остаются в замке до особого распоряжения Грюма. Итон выглядел вполне довольным. А Венс с нескрываемой досадой посмотрел на Бонну, которую он уже неоднократно спрашивал о планах на предстоящее Рождество.***
Совсем скоро Сарбонна оказалась рядом с Норой на узкой тропинке ведущей к дому, в сопровождении Маркуса и Моны. На пороге Бонну доброжелательно встретила Молли в ярком фартуке, вовсю хлопотавшая на кухне за приготовлением рождественского пудинга. — Молли, извини, но я совсем позабыла предупредить тебя, что приеду не одна, — Бонна смущенно указала в сторону своих питомцев. Один из которых, а именно Маркус, неравнодушным взглядом уже смотрел на индейку, лежавшую на столе. — Сарбонна, перестань. И когда это было проблемой для нас, — улыбнувшись, произнесла Молли, — скоро здесь появится и сова Гарри, и кот Гермионы. Так что все в порядке. — Спасибо, — отозвалась Бонна, — я только проверю защиту дома и прилегающей территории, а потом с удовольствием помогу тебе с праздничным ужином. — Буду тебе очень признательна, — благодарно ответила Молли, вновь возвращаясь на кухню. А Сарбонна, окликнув Маркуса, отправилась в заснеженный сад. В голове постоянно крутились слова Гарри, сказанные им накануне, и касающиеся Непреложного обета, который Северус якобы дал матери Драко. Это казалось ей очень странным, порождая многочисленные вопросы, на которые она не находила ответов. Малфой-младший всегда представлялся ей всего лишь заносчивым сынком своего высокомерного отца, умело использующего свои связи и чистоту крови для поддержания авторитета в Министерстве. А сейчас содержавшегося в Азкабане под усиленной охраной. И представлялось совершенно непонятным, отчего именно было необходимо защищать этого старшекурсника в стенах Хогвартса, что потребовалось принести столько серьезную клятву. Девушке оставалось только надеяться, что Гарри ослышался и, дело касалось чего-нибудь менее опасного. Удостоверившись в надежности магической защиты, Сарбонна вернулась в дом и до самого вечера помогала Молли с рождественским ужином. Едва переступив порог Норы, Гарри незаметно отдалился от компании вошедших вместе с ним волшебников и подошел к Сарбонне. Они, стараясь не привлекать к себе внимания, прошли в сад. — Мне жаль, — тихо произнесла Бонна, — но попытка оказалась неудачной. Он пытался сопротивляться. Пусть не очень умело, но у него хватило ума вовремя покинуть зал. — Да, я видел, — нетерпеливо произнес Гарри. — Но вам удалось увидеть хоть что-нибудь? — Практически ничего. Лишь несколько коротких обрывков в Малфой-Мэноре. Драко находился там, в окружении семьи и Пожирателей. Похоже на какое-то собрание, но что именно там происходило так и осталось не ясно, — Сарбонна замолчала. Гарри продолжал размышлять. После ужина, он поделился своими соображениями с членами Ордена. Вновь настойчиво повторив о Непреложном обете. Сарбонна молчаливо наблюдала за происходящим. Сириус заинтересованно слушал крестника. Обвинения в адрес Северуса, озвученные Гарри, явно находили положительный отклик в его душе. Чего нельзя было сказать о реакции Римуса. Он возражал, высказывая сомнения и недостаток фактов для подобных обвинений. Гарри раздражался, не желая в очередной раз слушать о том, что Снейп является членом Ордена и вполне заслуживает доверия. Тонкс держалась непривычно отстранено, не проронив ни слова за целый вечер. И только изредка глядя на Римуса. Утомившись от бесконечных споров, Сарбонна покинула гостиную, решив прогуляться по периметру и вновь проверить действие заклинаний. Когда она вернулась обратно, все уже разошлись спать, и в столовой ее ждала только Тонкс. Распределив время дежурства, Тонкс поднялась наверх, а Бонна, пожелав подруге доброй ночи, опустилась в кресло перед камином. Она устало смотрела на пылающие дрова и ощущала странное душевное томление, за которым стояло острое желание вновь оказаться в замке. Оказаться как можно ближе к мужчине, по которому сейчас тосковало ее сердце. Долгая зимняя ночь прошла спокойно и рано утром Сарбонна осторожно спустилась в гостиную, стараясь не потревожить еще спящий дом. В этот выходной день Артур не спешил на работу, а Молли не суетилась на кухне. Дом утопал в тишине. Рождественское утро оказалось непривычно холодным и серым. Тонкс стояла около окна, сонно вглядываясь в снежный пейзаж. — Я вижу, ты уже собралась, — произнесла Дора, не оборачиваясь. — Не можешь заснуть? — Да, как всегда на новом месте, — ответила Бонна, подойдя ближе, — может уже стоит отправиться? — Да, мне отчего-то хотелось уйти, пока все еще спят. Но совсем не хотелось будить тебя, — Дора дружелюбно улыбнулась и посмотрела на Бонну. — Я еще вечером почувствовала, что ты захочешь поступить именно так, — сказала Бонна с пониманием. Она заметила, что на протяжении всего прошлого вечера Римус сторонился Тонкс. Он выглядел болезненно и несколько раздражительно, за что очевидно злился на себя. Дора отвела взгляд, а Бонна взяла ее за руку. — Ему просто не здоровится. Ты же знаешь, полнолуние совсем скоро. — Знаю, — грустно отозвалась Тонкс, — я уже наизусть выучила все циклы. Римус любит быть один в это время. Ему так легче. А здесь просто все так неудачно совпало. Я понимаю, — вздохнув, договорила Дора. — Он сможет изменить свое отношение к этому. Ради тебя — сможет. Просто ему нужно время, — негромко сказала Бонна, но, увидев сомнения на лице подруги, тихо добавила, — Северус ведь как-то решился. Тонкс недоуменно подняла на нее глаза. Сейчас на ее лице одновременно промелькнуло столько всевозможных эмоций, не успевающих сформироваться в вопросы, что Бонна невольно засмеялась. — И ты молчала? — произнесла она с легким оттенком упрека. — Да, это и произошло совсем недавно. Да, и пока рано говорить, о чем-либо, — быстро заговорила Бонна. Но Тонкс сверлила ее пытливым взглядом, — хорошо. Я расскажу тебе по дороге, — улыбаясь, произнесла она и направилась к двери. Тонкс, все еще заинтригованная, хитро сощурилась и, захватив со стула мантию, вышла вслед на подругой.***
В Министерстве Магии было непривычно тихо в этот праздничный день, который для большинства волшебников являлся выходным. Навстречу Сарбонне и Тонкс только изредка попадались сотрудники некоторых служб, работающих, как и Аврорат, круглосуточно. В комнате, принадлежащей Аврорам, за столом сидел Аластор Грюм. Его почти не было видно за стопками скопившихся пергаментов. — С Рождеством! А вы сегодня рано. И это хорошо, — бодро сказал он, как только девушки появились на пороге комнаты, и даже не успели открыть рты, чтобы произнести слова приветствия. — С Рождеством! — улыбнулась Сарбонна. — От тебя ведь ничто не скроется, верно? — Конечно, а от волшебного глаза и подавно, — пошутил Аластор, вращая глазом в глазнице на триста шестьдесят градусов. — Аластор, только не говори, что ты вызвал нас ради вот этого, — Тонкс, страдальчески закатив глаза, указала на стол Кингсли, который в его отсутствие превратился в своего рода склад всевозможных документов. — Не сегодня, Тонкс. Так как для тебя есть срочное дело в Отделе слежения, — ободряюще сказал Грюм, но тут же добавил, — а вот завтра…., — протянул он многозначительно, — тебе уже никак не отвертеться. С этими словами, он передал Тонкс пергамент и перевел взгляд на Сарбонну. — Бонна, если кто и может помочь мне с этим безобразием, то только ты! — усмехнувшись, сказал Аластор. — Я погряз в этих бумажках. Ничего не успеваю! — Конечно, Аластор, — Сарбонна, подойдя к столу Кингсли, разглядывала названия увесистых папок. — Будут какие-нибудь особые указания? — Да, — Грюм, поднявшись, подошел к столу, — в первую очередь, подготовь, пожалуйста, все данные завтрашних дознаний для Уоллиса и Моллигана. Они все собрали, но не хватает четкого анализа. Это, пожалуй, основное. А дальше — на твое усмотрение. Да, завтра я прошу тебя проконсультировать Муфалду по делам, находящимся в судебном производстве. А то она уже целую неделю меня терзает, — Грюм указал на стопку свежих дел, к каждому из которых было прикреплено несколько служебных записок. — Как скажешь, — отозвалась Бонна, снимая мантию и присаживаясь за стол. — Аластор, — негромко позвала Тонкс, дочитав задание до конца, — дело непростое. И вряд ли я успею вернуться в Нору к вечеру. — Не успеешь, — подтвердил Грюм, — и Сириуса с Римусом там тоже не будет этой ночью. Поэтому Сарбонне придется подежурить одной, — проговорил Аластор, переводя взгляд с Тонкс на Бонну. — Так уж сложилось. Ничего не поделаешь. Не теряй время, Тонкс, Осгуд Мередит уже ждет тебя, чтобы объяснить подробности. Тонкс кивнула и, попрощавшись, направилась к главе Отдела слежения Осгуду Мередиту, который был старейшим другом и коллегой Аластора Грюма. Когда-то они вместе пришли на работу в Министерство и с тех самых пор всегда поддерживали и выручали друг друга в трудную минуту. Сарбонна работала увлеченно. Внимательно вчитываясь в отчеты и протоколы, стараясь не упустить ни единой детали, и четко выстраивая линию обвинения, основываясь на фактах и подкрепляя доказательствами. Время пролетало стремительно. На столе постепенно все приводилось в порядок. Сарбонна радовалась тишине, которая в рабочие дни была редкостью для Аврората, и возможности заниматься работой, не отвлекаясь на вопросы и внезапные вызовы на задания. Вечером она поспешила на дежурство в Нору, в то время как Аластор по-прежнему остался сидеть на своем рабочем месте, принимая срочные вызовы и составляя график работы на завтра. Вернувшись утром, Сарбонна застала его все в том же положении, в компании внушительной фляги, из которой он наливал себе очередную чашку кофе. Вчерашние новички Лорен, Кайл и Крис от души поприветствовали вошедшую Сарбонну. Казалось, что они уже совсем втянулись в работу, обрели уверенность и набрались опыта в делах. Также Бонна заметила в комнате два совершенно незнакомых ей лица. Молодые люди стояли перед столом Грюма, и он нещадно распекал их, указывая на промахи и недостатки в работе. Девушке не составило труда догадаться, что это их новые сотрудники. Сарбонна, прошла к столу Кингсли, принимаясь за незаконченные вчера дела. После нескольких часов работы, она завершила разбор служебных записок по судебным делам и, готовая ответить на любые вопросы, уверенно отправилась к Муфалде Хмелкирк. Увидев девушку, подошедшую к ее столу, сотрудница Министерства добродушно улыбнулась. — Наконец-то! Рада тебя видеть, Сарбонна. Столько дел накопилось, а без тебя и Тонкс, как без рук. Ты же знаешь, Аластор постоянно занят, и мне было крайне неудобно тревожить его, — Муфалда ловко перебирала многочисленные папки на столе, выискивая необходимые, и предлагая Сарбонне присесть. После продолжительной консультации Бонна вышла с еще более тяжелой головой. Она отдала себе отчет в том, что работа в Хогвартсе, немного выбила ее из колеи работы Министерства. В замке все проходило размеренно и спокойно, а здесь ответы на одни вопросы порождали новые вопросы, ответы на которые снова требовалось искать. Бонна шла погруженная в свои мысли, не различая идущих навстречу волшебников. Только неожиданное столкновение, заставило ее встрепенуться и поднять глаза. — Смотрите куда идете, Эйвери. Или ваши глаза перестали различать, кому стоит уступать дорогу, а кому нет, — едкое замечание долетело до слуха девушки, а высокомерный тон выдал его обладательницу. Нарцисса Малфой собственной персоной стояла напротив Сарбонны, неприятно скривившись и, потирая ушибленное плечо. — Меньше спеси, миссис Малфой. Не забывайте, что ваш муж больше не привилегированный сотрудник Министерства, а простой заключенный в Азкабане, в числе прочих, — презрительно произнесла Сарбонна и, не дожидаясь ответа растерянной Нарциссы, направилась в сторону Аврората. После ареста Люциуса Малфоя в Отделе Тайн, Авроры откровенно праздновали победу. Столько времени он был под их подозрением, но из-за хороших связей и недостатка фактов для обвинения, ему всегда удавалось ускользнуть от наказания. И он со всей присущей ему надменностью издевательски насмехался над их неудачами. Вернувшись, Сарбонна безвылазно просидела с отчетами до позднего вечера. Комната опустела и, даже Аластор уже собирался уходить. — Бонна, отложи все и иди домой. Отдохни. Завтра я жду тебя к полудню. Нужно будет закончить с документами, и не забудь о ночном патрулирование, — негромко сказал Грюм. Девушка устало прикрыла глаза и кивнула, отложив бумаги. Вскоре Сарбонна оказалась на Лиственничной аллее около дома номер семнадцать. Она посмотрела по сторонам и, быстро прошептав пароль, проскользнула в показавшуюся дверь. Оказавшись в темной прихожей, она незамедлительно зажгла свечи и огляделась, подумав о том, что давно не ночевала в собственном доме. Уже собираясь пройти наверх, она заметила в столовой странные отблески и, насторожившись, замерла. Вытащив из мантии волшебную палочку, Бонна медленно направилась в сторону столовой. Дверь была открыта. Сарбонна, сделав последний шаг, остановилась на пороге. Опуская палочку, она облегченно выдохнула и улыбнулась. — Северус, — ласково произнесла она, — я испугалась. — Пароли надо чаще менять, — отозвался низкий мужской голос. В столовой освещенной лишь несколькими свечами спиной к Сарбонне стоял Северус и смотрел в окно. Бонна прошла вдоль стола, положив палочку и проведя рукой по поверхности, заметила черную мантию мужчины рядом со свечами. Эта незначительная деталь наводила на мысль о том, что он либо давно ждет ее, либо намерен задержаться. Сарбонна подошла совсем близко и положила голову на его плечо. Прохладной щекой потерлась о гладкую ткань и прикрыла глаза. Северус, не оборачиваясь, продолжал молчаливо стоять. — Что-нибудь случилось? — тихо спросила она. — Мне бы тоже хотелось узнать об этом, — ответил он спокойно. — Я не понимаю, — удивленно произнесла она и открыла глаза. — Не понимаешь… Хм, значит, совсем не понимаешь… — медленно протянул он, продолжая всматриваться в темноту. — Северус, — его собственное имя, произносимое Бонной необыкновенно мягко, всегда приятно ласкало его слух, — я могу спрашивать бесконечно, но если ты не захочешь ответить, то все это бесполезно, — продолжала она также тихо, подняв на него глаза. — Правда? — он повернулся и наиграно удивленно приподнял бровь. Но, увидев, что Сарбонна смотрит на него с искренним непониманием, иронично продолжил. — Ну что же ты так? Всего лишь немного концентрации и все ответы как на ладони, — в его темных глазах отражались отблески свечей, придавая его облику нечто демоническое. «Ах, вот в чем дело, — усталое сознание девушки озарила догадка, — а я уже и позабыла об этом». — Это ни к чему. Я уверена, что ты прекрасно защищен, — ее приглушенный шепот ослаблял его настойчивость, а игривая улыбка заставляла разум уступить желанию. — Чего нельзя сказать о мистере Малфое, — Северус старался сохранять серьезность. — О чем ты? — Бонна продолжала наблюдать, как теплеет его взгляд, выдавая истинные желания. — О последнем завтраке в Большом зале в конце семестра. Тебе не кажется, что место было выбрано крайне неудачно? — ехидно спросил он, а его руки обвили ее талию, уверено приближая к себе. — Да, собрание Ордена, было куда более подходящим местом, — ее ладони мягко заскользили по его груди. — Значит, уже не отрицаешь? — его низкий бархатный голос, обжигающее дыхание в непосредственной близости от ее уха, вынуждали последние аргументы потонуть в потоке накрывающих чувств. — Ты ждал меня только для того, чтобы допросить? — волнительно прошептала она, почти касаясь его губ, и подняла глаза. — Нет, — выдохнул он без промедления, понимая, что однозначность этого ответа не оставляет сомнений в его желаниях. Не оставлял сомнений и взгляд Сарбонны, медленно переместившийся с темных глаз на приоткрытые губы мужчины. Сильные руки скользили вверх, привлекая ближе, и Северус страстно сминал ее губы. Она, поглаживая плечи, нежно касалась шеи, зарываясь в волосах. На мгновение, отстраняясь и шумно выдыхая, он приоткрывал глаза, всматриваясь в ее лицо. Словно желая удостовериться в ее взаимности и находя подтверждения, вновь искал губами ее губы. Теплые, трепетные, они отзывались нежностью, убеждали в желанности и безмолвно одобряли все происходящее. В поисках опоры, Сарбонна сделала шаг назад. Опираясь рукой о поверхность, Северус осторожно приподнял девушку за талию, усаживая на стол. Его руки прошлись по ее бедрам, обтянутым мягкой тканью брюк. Бонна волнительно выдохнула. Она неожиданно почувствовала некоторую сдавленность в области шеи и, нащупав шнуровку мантии, дернула за конец шнура. Но желаемого облегчения это не принесло. Северус, заметив ее замешательство, тихо усмехнулся. — Я помогу, — приглушенно прошептал он, осторожно дернув за другой конец шнура и вытащив его из петель. Скидывая с плеч мантию, Бонна посмотрела в глаза Северусу. Он обегал странным взглядом столовую, выход в коридор, находившийся за ее спиной и стол, на котором она сидела перед ним. Сарбонна уловила этот взгляд и коснулась его плеча. В следующее мгновение легкие неприятно сдавило, а их обоих рвануло вверх. Спустя секунду они оказались посреди темной комнаты. Северус, прищурившись, огляделся и заметил свечи на полу перед камином. Он, вытащив волшебную палочку, зажег их. Неяркий свет мягко осветил лицо стоявшей перед ним девушки. — Здесь спокойнее, — произнесла она, улыбнувшись, продолжая смотреть ему в глаза. Он еле заметно кивнул, нежно проводя тыльной стороной ладони по ее щеке. И вновь привлекая ближе. Бонна потянулась к нему, коснувшись мягкими губами подбородка, оставляя невесомые поцелуи на разгоряченной коже. Северус прикрыл глаза, ощущая ее волнующее дыхание и почувствовав, как многочисленные пуговицы сюртука покорно повинуются ловким движениям ее рук. Когда ненужная больше вещь оказалась в стороне, Северус, обнимая Бонну, увлекал ее вниз. Подчиняясь его желаниям и опускаясь на колени, она оказалась на мягком ковре, напротив мужчины. Руки, поглаживая его грудь и плечи, прошлись по белоснежной ткани рубашки. Всегда неприступный, облаченный в строгий черный сюртук, сейчас, замерев перед ней, он выглядел совсем иначе. Бонна, будто не веря своим глазам, не могла отвести от него взгляда. Она коснулась его лица. Северус, поглаживая, провел подушечками пальцев по ее руке и остановился на тонком запястье, чуть сжимая и отстраняя его, давая возможность губам чувственно прикоснуться к ее ладони. Он заметил, как участилось ее дыхание, а губы соблазнительно приоткрылись. Не выдерживая сладкой пытки, Сарбонна подалась вперед, учащенно дыша и обвивая руками шею, она ласкала его губы, горячим языком затевая страстную игру. Рассудок мужчины без сопротивления отступал, сдавшись в плен сильнейшему чувству охватившему его. Сейчас, ведомый инстинктами, Северус, отвечая не менее откровенно, стягивал с плеч Сарбонны одежду, желая воплотить недавно приснившийся сон в реальность. Но не животную страсть, которую всегда считал чем-то недостойным, он хотел показать ей, а истинные чувства, которые завладели его душой. Чувства, которые отравляли разум, заставляя его замолчать, и окрыляли душу, которая желала дарить лишь нежность. Губы коснулись ее шеи, покрывая влажными поцелуями выступающие ключицы и плечи. Придерживая рукой за талию, он заставлял ее выгибаться ему навстречу, предоставляя полную свободу действий и открывая ласкам красивую налитую грудь. Его рука, поднимаясь вверх по изгибу талии, нежно коснулась чувственного полушария. Тонкие пальцы поглаживали возбужденный сосок, а губы продолжали покусывать ушко, обдавая его горячим дыханием. — Северус…, — томительно вырвалось у Сарбонны, сопровождаясь приглушенным стоном. Она почувствовала, как он прерывисто выдохнул, прижимая ее ближе. Желая ощутить его тепло, Бонна прошлась руками по спине, вытаскивая рубашку из-за пояса брюк. Несколько движений и ее теплые ладони проскользнули под ткань, принимая в объятие его обжигающее тело, которое охватила приятная дрожь от ее прикосновений. Не выдерживая накрывающих эмоций, Северус осторожно надавил на плечо Бонны, заставляя лечь. Быстрыми движениями освобождаясь от рубашки, он возбужденный ее физической близостью, ласкал взглядом обнаженную грудь и плоский животик, наслаждаясь тем, что видел сейчас ее трепетной, незащищенной и желавшей его любви. Руки прошлись по бедрам девушки, сжимая ягодицы и чувствуя, как оставшаяся одежда становится ей нестерпимо тесной. Изящные пальцы остановились на поясе, а глаза посмотрели в ее лицо. Сарбонна сладко сощурилась, приподнимаясь и позволяя освободить себя от последних вещей. Ее тело словно плавилось в его руках. Осторожно вклинившись коленом между ее ног, Северус остро чувствовал пылающий в ней огонь. Он, склонившись над ней, нежно поцеловал ее в губы и медленно спускаясь, исследовал каждый дюйм бархатной кожи, ощущая аромат ее возбуждения. Сладостные стоны ласкали его слух. Горячие губы обхватили нежный сосок, играя, дразня, покусывая. Бонна инстинктивно выгибалась ему навстречу, нетерпеливо желая, чтобы он спускался ниже. Ее сердце бешено заколотилось о ребра, когда она почувствовала, что он трется щекой о внутреннюю поверхность бедра, лаская губами чувствительную кожу. Она протяжно застонала, схватив и сильно сжав его руку, когда язык прошелся по влажной плоти и коснулся клитора. Северус чувствовал, что напряжение в ее теле резко возросло и она почти на грани. Аккуратно высвобождая руку, он большим пальцем нежно массировал ее ладонь, вынуждая успокоиться. Но лишь для того, чтобы в следующий момент снова заставить ее испытать прилив наслаждения, чувствуя, как переплетаются их руки, и Бонна дрожит всем телом от прикосновения горячих губ. Ее сильнейшее возбуждение передавалась мужчине, словно перетекая по венам сцепившихся рук. Северус ощущал, что восставшая плоть болезненно ноет, желая коснуться горячей влаги ее тела, отчаянно погружаясь глубже с каждым движением. Сарбонна, приподнимаясь, потянулась к нему. Северус даже при тусклом свете от свечей заметил, как пылают ее щеки, и почувствовал, как руки девушки коснулись пояса его брюк, с явным намерением доставить удовольствие и ему. Он попытался неуверенно отстраниться, но ее руки настойчиво избавляли мужчину от последней одежды, не оставляя ни единого шанса сделать это самому. Ее губы мягко коснулись живота, а рука прошлась по всей длине возбужденного органа. Северус содрогнулся и хрипло выдохнул, сдерживаясь от того, чтобы не кончить лишь от одного ее прикосновения. Бонна подняла на него глаза. Их взгляды встретились. Понимая, что они оба находятся на пределе, Северус накрывая своим телом, вновь увлекал ее на ковер. Ее руки поглаживали спину, а ноги обвивали его талию, возбужденно прижимаясь ближе. Он вошел в нее одним уверенным движением, прикрыв глаза и замирая на мгновение. Бонна застонав, прошлась ногтями по его спине, но, не царапая, а лишь подбадривая, одобряя и желая продолжения. Он качнул бедрами, совершая ритмичные движения. С каждым разом, входя сильно, глубоко, жадно. Остро чувствуя, как с каждым рывком, она, извиваясь, трепещет под ним. А он сам словно сгорает изнутри, приближаясь к финалу, ускоряя темп и даря наслаждение им обоим. Отчаянно выгнувшись навстречу, она сжала его коленями и прерывисто закричала, хватаясь одной рукой за его плечо, а другой, сминая ворс ковра. Северус ощутил, как внутри сжимаются напрягшиеся мышцы ее тесного лона и, совершив несколько глубоких движений, он резко подался вперед и из его груди вырвался хриплый стон. Перед закрытыми глазами все поплыло, Северус слышал только неистовые удары собственного сердца, и чувствовал, как дрожат руки. Все еще находясь в ней, он медленно опустился на локти, стараясь не придавить собой Бонну. Она сбивчиво дышала, хватая воздух пересохшими губами. Ладонь Северуса осторожно легла на ее шею, чувствуя, как пульс зашкаливает под его пальцами. Сарбонна ласково поглаживала его спину, проводя теплыми пальчиками по плечам и плавно спускаясь к пояснице. Он не спешил отстраняться, продолжая наслаждаться ее теплом и непередаваемым ощущением телесной близости. Чувственно касаясь губами ее лица, зарываясь в светлых волосах и восстанавливая дыхание. Понимая, что руки больше не выдерживают его собственного веса, Северус приподнялся и повернулся на бок, опускаясь на ковер. Некоторые из свечей уже догорели, но и в свете оставшихся, он видел, как красива девушка, лежавшая сейчас рядом с ним. Его взгляд неторопливо пробегал по ее обнаженному телу, любовно созерцая хрупкий силуэт, изгиб тонкой талии, и глаза, наполненные теплотой. Она улыбнулась, внимательно глядя на него, и прижалась ближе. Вскоре, задув свечи, они перебрались на постель. Прохладные простыни соприкоснулись с разгоряченными телами. Сарбонна почувствовала, что обессилена и сон медленно овладевает ее сознанием. Северус лежал рядом, подперев рукой голову. Он с нежностью наблюдал, как она засыпает, ища тепла в его объятиях.***
Когда Северус проснулся, за окном было еще темно. Он почувствовал, что в комнате нестерпимо холодно и не сразу сообразил, где именно находится. Но, ощущая рядом с собой непривычное присутствие и теплое дыхание, он, посмотрев на девушку, мягко улыбнулся. Сарбонна спала тихо и безмятежно. Приблизившись, он коснулся губами ее щеки и провел рукой по теплому плечику. Осторожно высвободив другую руку, он сел на постель. Глазами отыскал темный камин, разжечь который вчера вечером никому не пришло в голову. Один взмах волшебной палочкой, обнаруженной среди беспорядочно разбросанных вещей и, огонь приветливо запылал в камине. Северус медленно оглядел комнату и вернулся в постель, стараясь не потревожить Бонну, и бережно укрывая ее одеялом. Он лег на спину и закрыл глаза, но не мог заснуть. Навязчивые мысли и суровая действительность потоком хлынули в мозг, возвращая к реальности. Холодный, расчетливый разум, который по обыкновению все контролировал, оценивал, взвешивал и решал, не давал покоя. Столько лет один только разум управлял им, не давая сердцу сделать ни единого лишнего удара, ревниво загоняя душу в темноту, не позволяя больше ничего чувствовать. Только он один приказывал ему, как он должен поступать, а как не должен. Разум был не способен любить. Он, лишь временами не справляясь с напряжением, позволял телу утолять животный голод с абсолютно нелюбимыми женщинами, имена которых он не знал и не хотел знать. Женщинами, которых Пожиратели волокли на свои оргии не по доброй воле, жестоко унижая и безжалостно насилуя. Отвратительные оргии, где, забывая о чистоте своей крови, являющейся предметом особой гордости, под действием алкоголя и запрещенных зелий недавние аристократы превращались в похотливых животных. Ни чем не отличаясь от остальных Пожирателей, призванных в ряды сторонников Волдеморта, от которых при иных обстоятельствах они всегда держались на расстоянии. Оргии, где смешивались крики жертв, замученных пытками или изнасилованных до смерти. Смрад и подступающая тошнота. Сперма и кровь. В конце всегда кровь. Безумный смех Беллы. Ненасытная похоть Долохова и Рабастана. Садизм Мальсибера и Эйвери. Северус помнил, как впервые это случилось и с ним. По началу его светлая любовь к Лили сдерживала буйство сжигающей страсти. Он сторонился попоек, с неприязнью глядя на свершающиеся на них действа. Но постепенно тоска, горечь, боль и неудовлетворенность возрастали, однажды дойдя до предела. Он помнил, как плоть, обезумевшая от неутоленного голода, под действием огневиски вырвалась наружу, вопреки природной брезгливости, которая не раз осмеивалась его дружками Пожирателями. Словно мятущийся зверь, он, не замечая никого вокруг и усмиряя своих жертв заклятиями, придавался постыдному разврату. Гнусному, низменному, противоестественному. Не испытывая удовольствия, а только удовлетворяя мужские потребности. А на утро, медленно приходя в себя, он мог часами стоять под душем, не в состоянии смыть эту позорную мерзость, грязь, отвращение ко всему и к самому себе. И это повторялось. И не единожды… Но вдруг… она. Северус посмотрел на спящую Бонну долгим взглядом. И вновь закрыл глаза. Он никак не выделял ее из толпы неприятных ему людей в Ордене. Разве что фамилия знакомая и ничего больше. Но ее слова, отношение, поступки, желание увидеть глубже и понять обескураживали. Загоняли в тупик непонимания, вынуждая разум усиленно протестовать, сомневаться, защищаться, отталкивать. Но она будто ничего не хотела замечать. От чего-то верила, искала, пробираясь лучистыми глазами внутрь к душе. Разум противостоял, заставляя насмехаться, язвить, хамить, показывать себя во всей красе, борясь из последних сил. Он ей очередной едкий сарказм, а она к его душе по имени. И душа отозвалась, так неожиданно, так сильно, заставляя его проиграть, почти проиграть…. Но разум не ослеп. Он помнил все, что делал и знал о том, что ему еще предстоит сделать. Отзываясь в душе мучительной противоречивой болью. Сарбонна зашевелилась, положив голову на грудь Северуса, и теплой ладонью пройдясь вниз по животу. Он открыл глаза и обнял ее. — Почему ты не спишь? Тебя что-то тревожит? — тихо спросила она. — Нет. Все хорошо. Спи, — прошептал он ей в волосы. Сарбонна нежными пальцами медленно выводила замысловатые узоры на его груди. Прильнув мягкими губами к бледной коже, она оставила легкий поцелуй. Еще. И еще. — Что ты делаешь? — хрипло произнес он. — Лишь разжигаю огонь, в пламени которого ты уже давно сгораешь, — она приблизилась и откровенно посмотрела ему в глаза. Северус выдохнул и перевернулся. Бонна снова оказалась под ним, его губы зацеловывали ее лицо. Мысли утихали. Разум снова отступал. После… Было еще несколько попыток уснуть, но, то его руки нежно прикасались к ее спине, вызывая в ней волну возбуждения, то ее губы будоражили его сознание, и он тихо шепча ей «Иди ко мне» больше не желал сдерживаться.***
Сарбонна приоткрыла глаза, сонно щурясь от утреннего света, робко осветившего комнату. Приподняв голову, она не могла разобрать, сколько время показывают часы над камином. Ей все еще хотелось спать и, вновь опустившись на подушку, она закрыла глаза. Нежные руки коснулись ее спины, им на смену пришли теплые губы. Сарбонна вздрогнула, испытывая неловкость, пытаясь отстраниться и притянуть одеяло выше. Но Северус не дал ей этого сделать, продолжая чувственно прикасаться губами к обнаженной спине. — Они никогда не пройдут, — тихо произнесла Бонна. — Я знаю, но это не значит, что ты должна скрывать их от меня, — спокойно ответил Северус, обнимая ее. — Ты все понял еще тогда в штаб-квартире? — Бонна, вздохнув, уткнулась в подушку. — Да, — негромко проговорил он, — только не подозревал, что это случилось настолько давно. — Иногда я закрываю глаза и вижу все так, словно это случилось вчера, — продолжала она. — Тебя до сих пор мучают кошмары? — Северус осторожно надавил на плечо, заставляя Бонну повернуться и посмотреть ему в глаза. — Да, случается, но не сегодня, — ее губы дрогнули в улыбке. — Я, что кричала ночью? — спросила она неожиданно серьезно. — Кричала, — Северус мягко улыбнулся, — но смею надеяться, что не от кошмаров, — он лукаво сощурился. Сарбонна тихо рассмеялась, нежно целуя и всматриваясь в лицо, желая запомнить его именно таким. Расслабленным, искренним, настоящим. Ее взгляд невольно упал на часы, показывающие половину двенадцатого. — О, Мерлин, — Бонна резко встрепенулась, — Северус, я почти опаздываю, — она хотела вскочить с кровати, но сильные мужские руки удержали ее, — Северус… — Один единственный вопрос, — он продолжал улыбаться. — Так что произошло в Большом зале? — Может позже? Я, и правда, опаздываю, — просила Бонна. — Если не ответишь сейчас то, есть шанс, что опоздаешь совсем, — наигранно угрожающим тоном произнес он, поглаживая изящную ключицу. — Нет-нет, я не могу совсем, мне еще в душ нужно, — Бонну забавляла его настойчивость. — Ничего. Я тебя отнесу, — его бровь игриво дернулась. — Тогда я боюсь, что и ночное дежурство может пройти без меня, — девушка мечтательно повела глазами. — Бонна, теряем время, — Северус нежно покусывал ее подбородок, чувствуя, что она уже готова сдаться. — Хорошо, — улыбаясь, заговорила Бонна, — да, я применила легилименцию к Драко Малфою. В конце концов, он сын Пожирателя Смерти и мне как Аврору нужно знать, что происходит у него в голове. — Ну и что же, по-твоему, там может происходить? — Все что угодно. Он вращается среди соратников Волдеморта. Слышит их разговоры. Знает их планы. Может скрывать что-нибудь важное. — Например? — Я не знаю. Мне не удалось увидеть ничего стоящего. Только обрывок из Малфой-Мэнора, где Драко стоял рядом с Пожирателями. Вот и все. Но почему ты спрашиваешь? — Потому что рискованно применять легилименцию так открыто. Он знает, что я владею ментальной магией. Но я этого не делал. И мне совсем не нужны подозрения со стороны его семьи. Он еще несовершеннолетний и присутствовал на собраниях пару раз. Необходимую информацию знаю я, знает Дамблдор. Разве этого не достаточно? — Северус говорил вкрадчиво, внимательно глядя на девушку. — Но если он ничего не скрывает, зачем же он так отчаянно защищался? Кто-то ведь научил его окклюменции. Зачем? — Бонна, перехватив инициативу в постановке вопросов, не сводила взгляда с черных глаз. — Потому, что это очень полезная вещь. И если у человека есть мозги, то это первая мысль, которая должна их посетить, — ответил Северус спокойно. — А почему ты вообще его защищаешь? — Бонна не унималась, явно испытывая терпение мужчины. — Бонна, потому что я декан его факультета, а он вылетел из Большого зала в состоянии близком к сумасшествию. У директора были ко мне вопросы, между прочим, — ответил он с ухмылкой. Северус замолчал, а Сарбонна снова взглянула на часы. — Надеюсь, на сегодня допрос окончен? — произнесла она по-деловому, вновь желая подняться. Северус прищурился, услышав ее тон. — Еще нет! — ответил он, игриво сверкнув глазами и стягивая одеяло, которым была укрыта девушка. Лаская многозначительным взглядом ее соблазнительные изгибы. — Северус…, — только и успела выдохнуть Сарбонна чувствуя, как мужчина стремительно подхватывает ее на руки и направляется к выходу, — отпусти, прошу тебя! — умоляюще просила Бонна, еле сдерживая подступающий смех. — Даже не подумаю тебя послушать, — приглушенно прошептал он, хитро усмехнувшись.
