Глава 26
7 июля 2017 г., 14:23
С приближением весны погода окончательно испортилась. Частые дожди смывали снег на вересковых пустошах, оставляя после себя непроходимые заводи, которые слабый солнечный свет был еще не способен высушить. В Запретном лесу можно было уже разглядеть проталины и чернеющую под ними землю. Птицы галдели не смолкая.
Находясь в замке, Сарбонна чувствовала себя счастливой, несмотря на частое вынужденное отсутствие Северуса. И по его возвращению старалась не задавать лишних вопросов, понимая, что все решение он предпочитает принимать сам. Она просто старалась быть рядом. Просто любить.
В конце марта Сарбонна получила срочное сообщение от Аластора Грюма и, оставив коротенькую записку для Доры, она поспешно отправилась в Лондон. В Аврорате Грюм вместе с Осгудом Мередитом, не теряя времени, ввели ее в курс предстоящего дела и объяснили суть задания, выполнение которого могло занять несколько дней.
После первого дня совместной работы с коллегами из Отдела слежения, Сарбонна освободилась раньше, чем рассчитывала. Она посетила несколько лавок в Косом переулке и вернулась домой. Удобно расположившись в столовой, Бонна уже собиралась перекусить, когда услышала странный звук, доносившийся из прихожей.
Бонна, встрепенувшись, оглянулась и, схватив со стола палочку, направилась к входной двери. Остановившись, она затаила дыхание и прислушалась. Кто-то скребся в дверь, то настойчиво, то очень тихо, будто из последних сил. Сарбонна оказалась перед непростым выбором. Она никого не ждала, поэтому сомневалась, что это мог быть кто-нибудь из знакомых. Вполне вероятно, что это могло быть провокацией Пожирателей, с целью захвата члена Ордена. Девушка, все еще колеблясь, схватилась за дверную ручку. Но неожиданно ей в голову пришла мысль о том, что возможно сейчас за дверью кому-то срочно нужна ее помощь. И промедление приведет к ужасным последствиям. Сарбонна, сжимая в руке волшебную палочку, выдохнула и распахнула дверь.
В следующее мгновение, она в ужасе ахнула, от увиденной картины.
За дверью, прислонившись плечом к стене, на ступеньке залитой кровью беспомощно сидел Римус Люпин. В полумраке наступающего вечера, Сарбонна разглядела, что на его лице и шее были заметны свежие раны. Изорванная ткань пиджака открывала взору девушки искалеченную руку, которая безвольно лежала на колене Римуса, не способная помочь ему опереться и подняться.
— Римус, — Бонна присела около него и тихо позвала. Он слабо приоткрыл глаза, — Римус, попробуй хоть немного приподняться, чтобы я смогла помочь тебе.
Мужчина попытался пошевелиться но, тут же стиснув зубы, сдавленно застонал. Сарбонна увидела, что бедро мужчины растерзанно и кровь крупными каплями падает на снег. Она, понимая, что медлить нельзя, подхватила его под руки и втащила в дом, осторожно опуская на пол, закрывая дверь и запечатывая ее заклятиями. Римус, потеряв последние силы и истекая кровью, лежал неподвижно, закрыв глаза и не издавая ни звука.
Сарбонна уверенными движениями убирала одежду с поврежденных мест и залечивала ужасающие рваные раны, молясь лишь о том, чтобы заклятия подействовали.
«Только бы оно помогло! Только бы помогло! А то вдруг будет как тогда со мной после нападения Долохова, — быстро думала она».
Но стандартные заклинания действовали, заставляя раны постепенно затягиваться. Римус продолжал лежать в прихожей. Его грудь редко поднималась от неглубоких вдохов, давая девушке надежду, что он сможет выжить. Бонна, схватив с вешалки сумочку, стремительно извлекала из нее многочисленные зелья. Обработав раны экстрактом бадьяна, она откупорила следующий пузырек и, осторожно приподняв голову Римуса, заставила его вдохнуть дурманящий запах Восстанавливающего зелья. Он дернулся, открыл глаза и тут же снова застонал.
— Сейчас, Римус. Сейчас будет легче. Я напою тебя зельями, но для этого тебе нужно сесть, — сказала Бонна, придерживая мужчину и помогая приподняться. Опираясь на здоровую руку, он смог сесть, касаясь спиной дверного косяка. Он был очень бледен и, чувствуя слабость, старался прикрыть глаза. Сарбонна действовала уверенно, методично используя стандартный набор обезболивающих, укрепляющих и кровоостанавливающих средств, которые она аккуратно вливала в рот Римуса.
— Все будет хорошо. Только держись! Они сейчас подействуют, — ободряюще говорила Бонна, стараясь, чтобы мужчина не потерял сознание.
Пока Римус приходил в себя, девушка, повторно обработав раны, достала бинты и тщательно перевязывала особо тяжелые повреждения. Закончив, она взглянула в лицо Римусу. Он посмотрел ей в глаза и слабо улыбнулся. Его дыхание выровнялось, бледность постепенно сошла. Сарбонна сидела рядом на полу и наблюдала за его состоянием.
— Мне повезло, что ты оказалась дома, — тихо произнес Римус. — Грюм сказал вчера, что вызовет тебя, — он говорил с трудом. От зелий в горле заметно пересохло. Бонна призвала стакан, быстро наполняя его водой, и поднесла к губам Римуса.
— Римус, что с тобой случилось? — спросила Бонна, помедлив.
— Я возвращался с задания Ордена и решил пройти через Косой переулок. Но случайно нарвался на Сивого. Вот и результат, — Римус сжал пальцы покалеченной руки и болезненно скривился.
— Сивый в Косом переулке? Что он там делал? — удивилась Бонна.
— Не знаю. Он был не один и разносил в щепки какую-то лавку. Потом они вытащили хозяина этой лавки, и в этот момент увидели меня, вышедшего из проулка. Он оказался настолько близко, что я не успел даже палочку вытащить, — произнес Римус и замолчал, устало вздыхая. Сарбонна покачала головой.
— Давай я осторожно левитирую тебя в одну из комнат, — предложила девушка.
— Может, я сам попробую добраться, хотя бы до столовой, — Римус повернул голову, оглядывая коридор.
— Сейчас тебе лучше лечь. Иначе может снова начаться кровотечение, — произнесла Бонна чуть настойчивее. — Попробуем трансгрессировать?
— Да, пожалуй, ты права, — произнес мужчина, собираясь с силами.
Сарбонна взяла его за руку, и они с хлопком переместились в комнату на втором этаже дома. Римус тяжело выдохнул и повалился на стоявшую рядом кровать. Сарбонна заметила, что он чувствует себя неловко из-за свисающих лохмотьев оборванной одежды, поэтому, быстро сориентировавшись, она укрыла его теплым пледом.
— Спасибо, — благодарно произнес Римус, откидываясь на подушку. — Бонна, — неуверенно позвал он, — мне будет нужно уйти через пару часов.
— Ну, уйти маловероятно. Скорее попробовать уползти, да и то вряд ли, — с горькой усмешкой пошутила Бонна. — Но куда ты собрался и зачем? Ты не поправишься так быстро. Посмотри на раны.
— Понимаешь, ночью полнолуние. Первая фаза. Я превращусь, — произнес он устало. — Не надо тебе это видеть.
— Римус, неужели ты и, правда, думаешь, что я способна впасть в истерику от твоего облика. Я в Аврорате не первый год и видела такое, от чего обычных волшебников выворачивало на изнанку. Так, что тебе вряд ли удастся меня напугать. — Сарбонна присела на кровать и говорила спокойно, стараясь убедить его передумать.
Несколько минут они молчали.
— У тебя осталось Волчье противоядие? — спросил он негромко, понимая, что Сарбонна все равно будет настаивать.
— Да, немного. Должно хватить на сегодня и на завтра. Но я постараюсь уговорить Северуса помочь, — ответила Бонна. — Скажи, что еще тебе понадобится на период превращения.
— В принципе больше ничего, только зелье. Да, и думаю, что стоит превратить обстановку комнаты во что-нибудь попроще, где будет только кровать. Я могу нанести урон интерьеру, — сказал он, немного смутившись.
— Хорошо, — Бонна улыбнулась и поднялась. Сосредоточившись, она закрыла глаза и взмахнула палочкой, комната изменилась до неузнаваемости, теперь больше напоминая одиночную камеру.
— Да, как раз подойдет, — Римус обвел взглядом помещение, — окно и камин лучше тоже убрать, — тихо добавил он.
Взмах палочки и полумрак комнаты осветили свечи.
— Римус, я оставлю тебя ненадолго. Посмотрю, чем мы можем поужинать, и вернусь, — проговорила Бонна, подойдя к двери. Римус закивал.
Бонна спустилась вниз. Быстрыми движениями палочкой она убрала следы крови в прихожей и на ступеньках, осторожно убедившись, что поблизости от входа никого нет. В столовой она отыскала бутылки с зельем, заварила чай, сделала сэндвичи и поспешила вернуться к Римусу.
— Знаешь, я могу залечивать раны, изменять интерьер комнаты с помощью трансфигурации и противостоять Темным силам, но вот приготовление пищи никогда не было моей сильной стороной, — честно призналась Сарбонна. — Так, что, извини. Это все, что у меня есть, — она опустила глаза на поднос, который держала в руках.
— Бонна, перестань, — Римус чуть приподнявшись, осторожно сел, освобождая место для девушки, — я безмерно признателен тебе за все, что ты делаешь.
Бонна улыбнулась. Они устроились на кровати и разговорились. После нескольких сэндвичей и крепкого чая Римус выглядел заметно бодрее. Он рассказал ей о себе и своей семье. О первом нападении Сивого, годах учебы и времени своего скитания в поисках работы.
— Так что, Бонна, жених я не завидный. Без работы и с кучей нерешенных проблем. Не знаю, куда только Дора смотрит, — грустно подытожил он.
— Ты все еще сомневаешься, — улыбнувшись, покачала головой Бонна, — Римус, она любит тебя. Просто любит. А когда любишь, то все проблемы отходят на второй план, и остается только сам человек, его душа, его мысли, поступки. Вместе можно решить все.
Римус молчал, не отводя взгляда от зеленых глаз Бонны, в которых было столько тепла и искренности. Он улыбнулся.
— Не рассказывай ей о случившемся. Она огорчится, начнет переживать, — скромно попросил он.
— Конечно. Не волнуйся. Я ничего не скажу, — заверила его Сарбонна. — Римус, ты устал. Тебе нужен отдых, чтобы восстановить силы, — она протянула ему стакан с Волчьим противоядием. — Завтра утром я зайду, перевяжу тебя и принесу еще зелье. К утру, ты уже превратишься?
— Думаю, что да. Когда я в образе волка, то ничего не ем и не пью, кроме зелья. Запри меня и установи на дверь заклятия на всякий случай, — сказал Римус. — Сарбонна, спасибо тебе, — произнес он искренне.
— Ну, что ты, не за что. Надеюсь, тебе станет лучше. Спокойной ночи, — Сарбонна, забирая поднос, подошла к двери.
— Спокойной ночи, — негромко пожелал Римус.
Бонна вышла, заперла дверь на ключ и, запечатав ее заклинанием, спустилась в столовую. Посмотрев на часы, она подумала, что еще не поздно для того, чтобы посидеть в библиотеке с интересной книгой. Но, вспомнив о том, что завтра ей предстоит провести целый день в непрерывной слежке, решила, что полноценный сон будет сейчас как нельзя кстати. И оставив идею с библиотекой, она направилась наверх.
***
Ласковое весеннее солнце мягко светило в окно, когда Сарбонна открыла глаза. Прохладный утренний душ и чашка горячего чая с молоком окончательно отогнали сон и заставили сосредоточиться на предстоящих делах. Большая белая сова с утренним номером «Ежедневного пророка» настойчиво постучала в окно, и девушка поспешила впустить птицу. Опуская в кожаный мешочек монету, Бонна угостила ее хрустящим печеньем и внимательно посмотрела в круглые желтые глаза. — Поможешь мне немного, отнесешь письмо? — спросила девушка птицу. Сова прищурилась, словно раздумывая и, после утвердительно ухнула. Бонна улыбнулась, погладив птицу по крылу, и взяла пергамент, быстро написав несколько строчек рунами. — Только обязательно найди его, — сказала она, опуская в мешочек еще две монеты и протягивая письмо. Сова снова ухнула и, схватив клювом письмо, вылетела в окно. Сарбонна допила чай и небрежно перелистывала страницы газеты, раздражаясь на то, что вся информация, касающаяся исчезновений волшебников и нападения на них была до неприличия прилизана министерской цензурой. Посмотрев на часы, она, захватив с собой бутылку с зельем, поднялась из-за стола. Медленно поднимаясь по ступенькам лестницы, Сарбонна прислушивалась к себе и своим ощущениям. Она четко осознавала, что не испытывает страха, несмотря на то, что оборотня видела только на страницах магических книг. Она сняла заклинание с двери и уверенно повернула в замке ключ. Открыла дверь и вошла внутрь. В комнате царил полумрак. На кровати тускло освещенной свечами лежал огромный зверь темного окраса, отдаленно напоминавший волка, но был намного больше и почти без шерсти. Сарбонна осторожно приближалась, заинтересованно рассматривая его. Тело зверя отличалось некоторой худобой. Но длинные конечности были жилистым и мускулистым. Крупная, чуть вытянутая голова лежала на передних лапах. Зеленые глаза с черными вертикальными зрачками смотрели недобро. Бонна остановилась, сохраняя со зверем дистанцию в несколько шагов, и посмотрела на бутылку с зельем, раздумывая, как же напоить его. Она наколдовала миску и, поставив ее на пол, вылила в нее содержимое бутылки. Зверь лежал неподвижно и поднялся только после приглашающего жеста, сделанного девушкой. Он спрыгнул с кровати, и хромая направился к предложенному питью. Бинты упали на пол от его движений. — Римус, — негромко позвала Бонна и, удивившись, не узнала собственной голос. Зверь снова посмотрел на нее, — выпей это и снова ложись. Я обработаю раны и перевяжу тебя, — произнесла она более уверенно. После того, как все содержимое миски было выпито, он послушно вернулся на кровать. Бонна подошла и присела рядом. Она по-прежнему не чувствовала страха, и подавила недавнее волнение. Ее рука коснулась гладкой кожи, прошлась по шерсти на спине, стараясь привыкнуть к новому ощущению. Бонна осмотрела раны. Самые глубокие из них все еще немного кровоточили. Зверь казался смирным, позволяя девушке обработать их и перевязать чистыми бинтами. — Римус, — снова обратилась Бонна, — я сейчас должна уйти. И приду только вечером, постараюсь не очень поздно. Отдыхай. Все будет хорошо. Она погладила его по мохнатой голове, до конца так и не разобрав, понял он ее слова или нет. Он лишь опустил голову на лапы и прикрыл глаза. Бонна поднялась и вышла, снова запирая дверь. В течение всего рабочего дня она не переставала беспокоиться о том, получил ли Северус ее письмо и о том, как чувствует себя Римус. Вечером, торопливо поднимаясь по лестнице, Сарбонна заглянула в комнату. Она обнаружила Римуса все также грустно лежащим на постели. Девушка спокойно подошла и присела на край кровати, осторожно осматривая раны. Они затягивались лучше, чем она ожидала и, больше не нуждались в обработке зельями. Зверь вел себя очень тихо. «Может быть, позвать его с собой вниз. Противоядие отлично действует. Да, и Северус надеюсь, придет. Окна я занавешу на всякий случай. Маркуса и Моны дома нет, никто его не спровоцирует. Ну, что он тут лежит один в полутьме?! Пусть он и не сможет со мной поговорить, но хоть побудет в обществе человека, — мысленно заключила Бонна». — Римус, пойдем со мной в столовую. Там светло, тепло. Пойдем! — Сарбонна встала и направилась к выходу. Зверь, похоже, раздумывал, но вскоре, спрыгнув с кровати, он подошел к девушке. Рядом с ней он казался невозможно огромным. В первую минуту Сарбонна буквально опешила, всеми силами стараясь не показать этого. Она пропустила зверя вперед и пошла следом. Он медленно перебирал лапами ступеньки и уже почти не хромал. Оказавшись в столовой, он прошел вдоль стола и улегся рядом с камином, уставившись на пылающий огонь неподвижным взглядом. Сарбонна посмотрела на него и улыбнулась, решив заварить чай и чем-нибудь перекусить. Она периодически поглядывала на часы. В четверть десятого хлопнула входная дверь, и послышался звук знакомых шагов. Шаги приблизились и резко затихли. — Северус, я…, — Сарбонна, стоя около окна, обернулась, но проложить фразу, ей помешало выражение лица Северуса и его взгляд, которым он впился в лежащего около камина оборотня. Мужчина осторожно достал волшебную палочку, и медленно двигаясь в сторону девушки, остановился лишь тогда, когда она оказалась у него за спиной. Зверь медленно поднял голову и посмотрел в их сторону, но никаких признаков агрессии не проявлял. — Где его комната? — спокойно спросил Северус, четко произнося каждое слово. — Второй этаж, первая дверь, — ответила Бонна, — но, Северус… — Люпин! Идем! — твердо приказал он. Оборотень поднялся и медленно покинул столовую. Северус пошел следом. Сарбонна проводила их взглядом и присела на стул. Зельевар вернулся минут через десять, поставил на стол три бутылки с зельем, две полные и одну наполовину пустую. Он сел напротив девушки и устремил на нее холодный вопросительно-пронизывающий взгляд. — Северус, извини, что мне пришлось… — заговорила она, чувствуя неловкость. — Сарбонна, что ты делаешь? — строгий вкрадчивый голос перебил ее. — Ты вообще соображаешь, что ты делаешь? Ты что не понимаешь, что перед тобой не домашний питомец, не кот, не пес и даже не волк, а оборотень. Кстати, где твоя волшебная палочка? Что-то она не попадает в поле моего зрения. И как, позволь спросить, ты собиралась защищаться? Оставить его здесь, уже было сомнительной идеей, но позволить ему вот так вот полеживать около камина — это верх легкомыслия! Зачем ты вообще его выпустила? Озадаченная количеством вопросов и тоном, которым они были произнесены, Бонна почувствовала себя не опытным Аврором, а просто глупой ученицей. Северус продолжал молчать, не сводя с нее пытливого взгляда. — Северус, — вздохнула Бонна, — Римус тяжело ранен. Он почти умирал у меня на руках, поэтому я и оставила его здесь, чтобы оказать помощь. — Спасибо за информацию, — ехидно произнес он. — Очень трогательно. Но я не услышал ответа на свой вопрос. Зачем ты его выпустила? — Я выпустила его, потому что он вел себя спокойно, ни чем мне не угрожая. Он принял противоядие и просто согревался у камина, — честно говорила девушка, — и, пожалуйста, не смотри на меня так. Мне это неприятно, — осторожно добавила она. Северус ухмыльнулся. — Сарбонна, было бы неприятно, если этот зверь набросился на тебя. И скажу тебе больше, было бы особенно неприятно видеть то, что после этого осталось, — продолжал он с некоторым нажимом. — Ты хоть раз встречалась с оборотнем, до сегодняшнего дня? Знаешь, на что они способны? — Нет, если не считать столкновения с Сивым, — ответила Бонна. — Правда он тогда не был в облике оборотня. Но, Северус, это же Римус. Я наблюдала за ним, лечила его. Он ни разу не дал мне повода усомниться в своей адекватности. Мне кажется, что он все понимает. — Ты просто не знаешь, о чем говоришь, — Северус откинулся на спинку стула и от возмущения закатил глаза. — Когда он превращается без противоядия, то вообще не понимает и не помнит, что творит. Он абсолютно не контролируем. И это в высшей степени опасно! Даже прием противоядия до конца не исключает возможности проявления его животной сущности. Когда он преподавал в Хогвартсе, на период превращения, даже с учетом воздействия зелья, его отправляли в Запретный лес, где он находился под тщательным надзором, — договорив, он замолчал и отвел взгляд в сторону. Сарбонна, не отрываясь, смотрела на него, чувствуя, что он говорит не просто банальные фразы, вычитанные в книгах. Он говорит о том, что видел и испытал сам. Зная об опасности, которая ей угрожала, он не пытается сейчас уличить или высмеять ее недальновидность, доказывая свое превосходство и осведомленность. А стремиться лишь, защитить, предостеречь, оградить. И поэтому он сейчас так раздосадован ее неразумным поведением. Сарбонна слабо улыбнулась, неуверенно протянув к нему руки и мягко касаясь пальцев его рук сцепленных в замок. Он хмуро продолжал смотреть в сторону. — Северус, — она с теплотой смотрела на него, — пожалуйста, прости меня. Ты прав. Прав в каждом слове. А я совсем не подумала о последствиях, поддавшись желанию понаблюдать из собственного любопытства. Не почувствовав страха, я решила, что компания ему не помешает. — Хорошо, что ты не догадалась еще позвать Блэка. Ну, так, для компании, — иронично произнес он. Сарбонна заметила, что его взгляд смягчился. — А это хорошая идея, между прочим, — игриво улыбнулась Бонна, — они же друзья, — черные глаза вновь посмотрели на нее сурово. — Прошу, не смотри так. Я пошутила, просто не удержалась, извини, — она чуть крепче сжала его руку, — спасибо, что ты пришел. Спасибо, что вновь помогаешь. Он снисходительно усмехнулся, ничего не ответив. Сарбонна вспомнила, что так и не успела заварить чай. Она предложила Северусу поужинать вместе с ней, но он отказался, попросив лишь сварить кофе. — Северус, — снова заговорила она, присаживаясь за стол, — когда я залечивала раны Римуса, у меня возник вопрос. Они казались глубокими, но заживляющее заклятие прекрасно подействовало уже после первого применения. Но помнишь тот случай на площади Гриммо, когда ты смог вылечить порезы у меня на груди, а Дора нет. Почему? Долохов тогда запустил в меня неизвестным заклятием, я не расслышала, что именно он выкрикнул. Тебе известно, что это было? Мужчина опустил глаза и, постукивая тонкими пальцами по чашке, задумавшись, молчал. Сарбонна с интересом наблюдала за ним, сделав подряд несколько глотков. — Предполагаю, что это было несколько нестандартное заклинание, поэтому Тонкс и не удалось тебе помочь. Хотя возможно и не только поэтому. Может дело в ее некоторой некомпетентности и незнании тонкостей, — колко заметил Северус. — А что именно, это было за заклятие, ты знаешь? — спросила она, не реагируя на его язвительность. — Это заклятие наносит глубокие кровоточащие раны, так сказать рассекает плоть. Они могут оказаться смертельными, если во время не вмешаться. В этом и заключается его нестандартность, — ответил он спокойнее. — Оно похоже на Темное. Но я не встречала ничего подобного в книгах. А ты распознал его и понял, какое контрзаклятие следует применить, раз смог помочь. Прошу, назови его мне. Я хочу почитать о нем. Оно весьма опасно и просто необходимо уметь исцелять такие раны, — рассуждала Сарбонна вслух. Но Северус никак не реагировал на ее просьбу, молчаливо поглядывая на Бонну исподлобья. Она, напротив, смотрела открытым взглядом, с заинтересованностью и желанием узнать что-то новое. — Бонна, вряд ли ты найдешь в книгах что-нибудь об этом заклятии, — как-то неопределенно проговорил Северус, — хотя при нападении на Хогвартс, Флитвик высоко и вполне заслуженно оценил твою подготовку и знания малоизвестных заклятий, — добавил он, слегка улыбнувшись. — У меня замечательная библиотека, — с улыбкой произнесла Бонна, — я уверена, что ты смог бы оценить ее по достоинству. Но, Северус, раз ты сомневаешься, что я смогу обнаружить это заклятие в книгах, расскажи мне о нем. Он, все еще раздумывая, отодвинул чашку и проницательно посмотрел на девушку. Она ждала, не понимая, почему он медлит. — Не знаю, какие именно подробности ты хочешь услышать, — начал Северус издалека. — Оно действительно относится к Темной магии. Звучит как — Сектумсемпра. Возможно вербальное и невербальное его использование. Принцип и сила действия, как и у непростительных. Может не только рассекать плоть, но и отсечь часть тела, без возможности дальнейшего восстановления. Но против рассечений имеется контрзаклятие — Вулнера Санантур. Следов от ран не останется, если после применить экстракт бадьяна. Вот и все, — невозмутимо договорил он. — Очень интересно. Я первый раз слышу о таком, — Сарбонна жадно усваивала новую информацию. — Но откуда ты узнал о нем? — Я изобрел его на старших курсах Хогвартса, — ответил он без тени привычного самодовольства, после недолгой паузы, — и некоторые Пожиратели знают, что действует оно весьма успешно. Он как-то неловко замолчал, глядя на девушку. А Сарбонна смотрела на него с восхищенной улыбкой, словно речь шла об открытии успешного противодействия смертельному заклятию. — Северус, это же замечательно, — восторженно произнесла она. — Что именно? — спросил он с удивлением. — Вряд ли то, что оно известно сторонникам Темного Лорда. — Ты не понимаешь, — мечтательно заговорила она, — в школе я всегда хотела изобрести что-то сама. Что-нибудь новое и по-настоящему действенное. Но мне это не удавалось. Не хватало времени, знаний, настойчивости. А ты очень талантлив, раз смог придумать собственное заклятие. Такое сложное, многофункциональное и продуманное во всех подробностях. Северус, это же гениально! — Странно слышать подобные высказывания касательно Темной магии из уст Аврора, — ответил он, усмехнувшись. — Все относительно, — заметила Бонна немного серьезнее. — Непростительных заклятий всего три. Они достаточно эффективны и запрещены к применению. Но это совсем не значит, что нельзя использовать свои знания в области Темной магии, когда они направлены на благое дело. И тут каждый решает для себя сам, что допустимо, а что нет. Да и как же можно бороться с тем, что не изучено досконально. Северус смотрел на нее с нежностью. — Я замечал, что ты красива, — мягко произнес он, — но был приятно удивлен, когда понял, что ты еще и умна. — Всегда лестно слышать такие слова от волшебника, которого считаешь храбрым, умным и изобретательным в высшей степени, — проговорила Бонна, с улыбкой глядя на мужчину. — Северус, — продолжила она спокойно, — я уяснила суть того, что ты рассказал, но мне хотелось увидеть действие заклятий на практике. Важно увидеть, как именно… — но девушка не договорила. — Сарбонна, ты понимаешь то, о чем просишь меня? — он с возмущением перебил ее и поднялся из-за стола. — Какие примеры? Какая практика? Тебе кажется недостаточным того раза, когда Долохов… — Северус, нахмурившись, резко замолчал, не желая больше ничего говорить по этому поводу. Он прошел вдоль стола и остановился около камина. — Тогда я почти не понимала, что происходит, — произнесла Бонна, поднимаясь и медленно направляясь к камину. — Не помню, как ты лечил меня. — Зато я хорошо помню. И не хочу делать это еще раз, — отрывисто сказал Северус. — Ну, а что если это снова произойдет на задании, в сражении, ведь идет война. И ты не сможешь оказаться рядом. И как же тогда быть? — тихо спросила она. Он стоял, сложив руки на груди, и молча смотрел на огонь, пылающий в камине, понимая правоту ее слов, но, не желая причинять ей боль. Она бесшумно подошла к нему сбоку и, положив руки на плечо, опустила на них подбородок, продолжая всматриваться в его лицо. — Северус, пожалуйста, — проговорила она. — Нет, уж, уволь. Я не буду насылать на тебя свое же собственное заклятие, — ответил он упрямо. — Но, ты же можешь проконтролировать его силу и после применения сразу все залечишь. Поверь, мне не страшно, — она приблизилась и нежно поцеловала его. — Вот, это меня и настораживает, — негромко произнес он, — что-то в последнее время тебе ничего не страшно. Оборотень около камина. Желание снова испытать на себе Темную магию. Как ты вообще остаешься в живых на своих заданиях, — раздражение в его голосе смешивалось с еле заметной болью. — Может быть, я и жива лишь любовью твоей, — тихо прошептала она, почувствовав, как он обнимает ее, прижимая ближе. Они продолжали стоять напротив камина, не произнося ни слова. Сарбонна чувствовала в нем напряжение. Он в ней — решимость. — Хорошо, раз ты так настаиваешь, — нехотя сказал он, спустя некоторое время, — но, Бонна, это не должно распространиться за пределы этой столовой. — Конечно. Не сомневайся. Об этом никто не узнает, — убедительно ответила она, ласково посмотрев на него и медленно отходя в сторону. Северус скинул мантию и вытащил волшебную палочку. Он, нахмурившись, покрутил ее в руках и посмотрел на Сарбонну. Она стояла в нескольких шагах от него. На ее лице он увидел выражение уверенности и полного доверия к нему. Мужчина нервно прошелся мимо камина, стараясь сосредоточиться. Бонна видела, как нелегко дается ему это решение, как он временами болезненно смотрит в ее сторону. — Бонна, соберись. Я произнесу заклятие на счет три, — наконец сказал он, остановившись напротив. — Не волнуйся, я готова, — ответила она спокойно, глядя на него со всей решимостью. Он поднял палочку и глубоко выдохнув, произнес: — Раз, два, три. Сектумсемпра. В ту же секунду заклятие вырвалось из палочки и ударило Сарбонну в грудь. Девушка немного пошатнулась и почувствовала, как перехватило дыхание. Она тихо осела на пол, расстегивая пуговицы блузки, на которой проступила кровь. Северус стремительно подошел, опускаясь на колени рядом с ней и бережно придерживая за талию. — Не беспокойся, все хорошо, — заговорила Бонна, увидев его встревоженный взгляд, и опустив глаза, медленно смотрела на расползающиеся раны. — Долохов тогда сделал это намного больнее, а ты пожалел меня, — она мягко улыбнулась. — Вулнера Санантур, — Северус осторожно направил на повреждения волшебную палочку и тихо проговорил исцеляющее заклятие несколько раз. Сарбонна наблюдала, как кровь возвращается в раны и они затягиваются, не оставляя никаких шрамов, и понимала насколько точно он рассчитал силу. Дышать становилось легче. Она подняла глаза и вновь улыбнулась Северусу. — Спасибо, — негромко проговорила девушка, все еще замечая боль в его взгляде, — теперь я защищена куда более надежно, — Сарбонна коснулась головой его щеки и прикрыла глаза. — Что ты делаешь со мной…. Что ты делаешь… — тихо произнес он, привлекая ее к себе и прикасаясь горячими губами к ее виску.***
На протяжении последующих нескольких дней Римус продолжал оставаться в доме Сарбонны. Однажды утром, Бонна осторожно заглянув к нему в комнату, увидела то, что заставило ее улыбнуться. Римус в своем привычном, человеческом обличии стоял около открытого окна и наслаждался свежим весенним ветерком. Солнечный свет заливал часть комнаты. Звук открывшейся двери, заставил его обернуться. — Привет, Бонна! Я вот сотворил окно, так хотелось посмотреть, что на улице делается, — Римус улыбнулся, плотнее закутавшись в плед. — И правильно. На улице просто прекрасно. Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка. — Превосходно и это целиком и полностью твоя заслуга, — произнес Римус. — Пустяки, — улыбаясь, отмахнулась Бонна, — но твоя одежда, — она только сейчас поняла, зачем Римус накинул на плечи плед. — Я могу поискать что-нибудь в вещах отца, если хочешь. — Нет-нет. Не беспокойся. Я трансгрессирую с порога дома и никто ничего не заметит, — поспешил заверить ее Римус. — Ты уверен? Может, останешься и позавтракаешь? Я оставлю пароль, — предложила Бонна. — Нет-нет, я выйду вместе с тобой. Я и так уже слишком злоупотребил твоим гостеприимством, — заторопился он. — Как скажешь, — тихо засмеялась девушка. Они спустились вниз, а когда вышли на улицу, то быстро простились и каждый трансгрессировал в своем направлении. К середине рабочего дня, собрав всю необходимую информацию совместно с сотрудниками Отдела слежения и составив несколько справок, Сарбонна, переговорив с Грюмом, получила разрешение вернуться в Хогвартс. Вновь оказавшись в Хогсмиде, девушка, не раздумывая, направилась в замок. Встретив рядом с выходом из Большого зала Венса, она узнала, что Тонкс находится в библиотеке и помогает Ирме Пинс разобраться с книгами, которые ведут себя очень странно. Бонна усмехнулась и быстрыми шагами пошла в библиотеку. Навстречу ей попались разбегающиеся первокурсники, которые с ошалелыми глазами бежали прочь от дверей помещения. Бонна открыла дверь и поспешила войти, как раз в тот момент, когда целый ряд древних фолиантов соскользнул с верхней полки и рухнул вниз. Из-за соседнего стеллажа послышались негодующие восклицания. — Дора, — громко позвала Сарбонна, выхватив палочку и замедляя падение еще одного ряда книг. — Бонна, ты пришла очень кстати, — Дора, показалась в проходе, ловко отбрасывая заклятием, летящие в голову книги. — Мадам Пинс, сказала мне, что ты уже сталкивалась с подобной проблемой. — О, да, — Бонна отпрыгнула в сторону от Чудовищной книги о Чудовищах, которая норовила укусить ее за ногу. — Дело не в самих книгах, а в магических каталогах, кто-то снова заколдовал их. Спустя полчаса, подруги успешно навели порядок на многочисленных библиотечных полках. Книги заняли положенные им места и больше не стремились свалиться на голову. Мадам Пинс придирчиво осматривала свои владения, не переставая сокрушаться по поводу поведения учеников и обещая в следующий раз поймать этого шутника за руку. Покинув библиотеку, Авроры вышли из замка для совершения обхода территории. Они неспешно прогуливались по открытой галерее, Сарбонна делилась с Дорой последними новостями из Министерства. — Значит, Милтон все-таки участвовал в их плане? — нахмурившись, спросила Тонкс. — Да, но безуспешно, — отозвалась Бонна, — по словам Аластора, он в течение нескольких недель показывался один на разных этажах Министерства, но никто не пошел на контакт с ним. — А что Скримджер? — поинтересовалась Дора, бросая короткие взгляды на окружающую территорию, убеждаясь, что они одни. — Подробностей разговора я не знаю. Но он лично осмотрел тюрьму и распорядился усилить охрану камер, в которых содержатся Пожиратели, — ответила Бонна. — А в остальном, все как обычно. Кингсли просил разрешения вернуться к работе в Аврорате, но получил отказ. Грюм справляется из последних сил. Они с Мередитом стараются принимать активное участие в работе друг друга. — Внутреннее расследование продвигается? Я имею виду вычисления возможных подозреваемых из числа сотрудников Министерства, — Тонкс посмотрела на подругу. — Думаю, что крайне медленно. Я спрашивала, но Аластор с неохотой говорил об этом. Так что вывод напрашивается сам собой, — Сарбонна, замерзнув, накинула на голову капюшон, — не хватает времени. И это совершенно очевидно. — Плохо, — Тонкс недовольно покачала головой, — Это неправильно. Они напрасно не уделяют этой проблеме должного внимания. А если это повториться? — Не думаю, — возразила Бонна. — Если они и решатся на это, то изберут другой метод, еще более изощренный. Аластор настоял, чтобы все изыскали дополнительные возможности для защиты себя и своего сознания от подобных случаев. — А Нарцисса Малфой? — спросила Тонкс. — Никто больше не видел ее в Министерстве, — ответила подруга. — Аластор поинтересовался у Скримджера о цели ее визита. Северус оказался прав. Она действительно просила разрешить ей чаще навещать мужа, — в голосе Бонны можно было почувствовать нотки явного неудовольствия. — Значит, можно заключить, что главный вопрос о том, кто мог наложить заклятие на Милтона, так и остался без ответа, — размышляла вслух Дора. — Да. Ответ так до сих пор и не найден. И я сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем правду, — грустно подытожила Сарбонна. Закончив осмотр, Авроры направились в сторону замка, решив, что не помешает согреться чашкой горячего чая в учительской.
