Глава 27
15 июля 2017 г., 11:22
Теплым апрельским вечером Сарбонна, заступив на дежурство, совершала обход территории. Она спустилась к опушке Запретного леса и неторопливо шла, наслаждаясь тишиной. Ей не хотелось возвращаться в замок и вновь выслушивать героические истории Венса о его работе в Аврорате, которыми он беспрестанно заполнял любые паузы в разговоре с Помоной Стебль. Профессор Травологии в свою очередь, обладая природной скромностью, не решалась прерывать словесный поток Аврора, не желая показаться невежливой. Поэтому Бонна использовала любую возможность, чтобы снова оказаться за пределами замка, пообещав себе, что сделает замечание Венсу, как только они окажутся одни.
В воздухе пахло весной и, все в душе девушки находилась в состоянии неповторимой гармонии с окружающей природой. Она не могла вспомнить, когда в последний раз ощущала себя настолько счастливой.
Каждая частичка ее души была наполнена самыми искренними чувствами. К нему. К такому сложному, противоречивому и неоднозначному. Но нежному, чувственному, и бесконечно любимому. Звук его шагов, шелест мантии, его голос, все отзывалось в душе его именем. И если бы у нее только появилась возможность постоянно находиться рядом с ним, то она, казалось, смогла бы позабыть о еде, воде, сне и даже о войне. Обо всем. Абсолютно обо всем. Просто быть с ним. Всегда. И навсегда.
Она в очередной раз улыбнулась своим мыслям и уже собиралась вернуться в замок, но ее внимание привлек слабый свет и неясный силуэт на берегу Черного озера. Сарбонна остановилась и пригляделась, но не могла разобрать, кому он принадлежит. Она, стараясь двигаться бесшумно, осторожно приближалась, желая выяснить, кто может прогуливаться в столь поздний час. Внезапно свет погас, а силуэт словно исчез, так и не позволив опознать себя. Бонна остановилась и была уже готова ярко осветить все вокруг, когда услышала знакомый голос.
— Что ж, должен признать, что от острого взгляда Аврора никто и ничто не может ускользнуть. Верно, Бонна? — произнес седой волшебник и, взмахнув палочкой, сотворил в воздухе сферу, наполненную светом.
— Профессор Дамблдор, — улыбаясь, произнесла Сарбонна, — я совсем не ожидала встретить вас здесь.
— Я сильно натопил камин и почувствовал, что глоток свежего воздуха просто необходим, — улыбнулся он, — и нахожу этот вечер прекрасным для прогулки, — произнес он, обводя взглядом окрестности замка. — Как успехи в защите школы? — спросил он, добродушно прищуриваясь.
— Я думаю, что защита территории надежна и обстановка в Хогсмиде вполне спокойна, — участливо ответила Бонна, — чего бы я совсем не сказала об обстановке в Аврорате, — добавила она задумчиво.
— Да, Аластор рассказал мне о странной истории, приключившейся с вашим коллегой, — спокойно ответил Дамблдор, — но сейчас такое непростое время, что ни чему не приходится удивляться. А я смотрю, ты вся в работе. Значит не зря Тед и Андромеда с грустью говорили мне о том, что совсем не видят своих девочек в последнее время, — добавил он с лукавой улыбкой.
Бонна почувствовала себя неловко.
— Да, вынуждена признать, что так и есть, профессор, — тихо произнесла она, но ободряюще добавила, — но мы постараемся исправиться.
— Не сомневаюсь, — одобрительно кивнул Альбус Дамблдор.
Они медленно прошли вдоль озера, обсуждая состояние дел в Ордене, Министерстве и магическом сообществе, не раз возвращаясь к тяжелой участи волшебников отказавшихся встать на сторону Волдеморта.
— Бонна, — негромко обратился Дамблдор, когда они подошли к замку. — Мне отрадно видеть, что те испытания, которые выпали на твою долю, не сломили, а только укрепили твое желание бороться и побеждать. Воспитали в тебе не слепую фанатичную ненависть, а желание разобраться, умение усомниться и отыскать истину. Это очень важно. А в дальнейшем именно эти качества будут определять все. Пообещай мне всегда оставаться ведомой чутким сердцем, стремлением понять, а не осудить, присоединившись к мнению большинства.
Он говорил серьезно и необыкновенно проникновенно, словно желая, чтобы она запомнила каждое сказанное им слово. У Сарбонны заблестели глаза. Она не могла понять, что так тронуло ее за живое, замерев напротив старого волшебника, будто под заклятием и продолжая смотреть в его ясные голубые глаза.
— Конечно, — тихо вымолвила она, и судорожно сглотнув подступающие слезы, произнесла четче, — я обещаю вам, профессор.
Альбус Дамблдор улыбнулся и с теплотой обнял девушку. Сарбонна почувствовала, как одинокая слеза скатилась по щеке, беззвучно падая на мантию директора.
***
Весенняя погода временами преподносила неожиданные сюрпризы. Проблески теплого солнца сменялись пронизывающим холодным ветром и затяжными дождями. Только к середине мая установилась пасмурная, но теплая погода, позволяя весне полностью вступить в свои права. Сдав очередное дежурство Тонкс и Венсу, Итон поспешил в Хогсмид, а Сарбонна поднявшись в библиотеку, решила провести время в Запретной секции по рекомендации профессора Флитвика, который на днях упомянул об одном редком защитном заклинании. Но не успела она перелистать и пары страниц, как почувствовала, что монета Грюма обжигает ее запястье. Срочное сообщение было кратким и приказывало немедленно прибыть в Министерство Магии. Отправив книгу на полку, Сарбонна стремительно вышла из библиотеки и пустилась бежать в сторону выхода из замка. Она быстро оказалась у дубовых дверей и уже была готова покинуть школу, когда ее окрикнули. — Бонна, подожди, — Венс быстрыми шагами шел в ее сторону, — ты тоже получила сообщение? — спросил он встревожено. — Да, — незамедлительно ответила она. — Надо поторопиться. Аластор не стал бы отзывать нас по какому-нибудь пустяку. — Согласен, — заговорил Венс, но шум шагов, приближающихся из примыкающего коридора, помешал ему продолжить. Запыхавшаяся Тонкс появилась спустя мгновение. — Бонна?! — удивленно произнесла Тонкс, но, увидев утвердительный кивок вместо ответа, все поняла и продолжила. — Я предупредила Дамблдора о том, что мы вынуждены покинуть Хогвартс. Он пообещал вызвать для патрулирования членов Ордена. — Отлично. Тогда не стоит терять время, — ответил Венс. И трое Авроров выбежали из дверей, уверенно пересекая внутренний двор и направляясь к воротам, за которыми они смогли бы трансгрессировать. Оказавшись в опустевшем Атриуме, они проследовали в сторону Аврората и, открыв дверь, вошли в помещение. Кингсли Бруствер стоял, прислонившись к каминной полке, и читал длинный пергаментный свиток. Итон Сэвидж, Кайл Уоллис и Крис Моллиган окружили Аластора Грюма и с интересом слушали его инструкции. Грюм, увидев вошедших, жестом пригласил их присоединиться к обсуждению. — Вы, как раз во время, — быстро заговорил Аластор, — и у меня есть несколько минут, чтобы ввести вас в курс дела. По информации Отдела слежения, очередным угрозам в последнее время подвергся начальник охраны Азкабана Айвон Данкан. Он наотрез отказался сотрудничать с Пожирателями, и мы предполагаем, что ему и его семье теперь уготована незавидная участь, поэтому я вызвал вас всех для проведения операции по их спасению. И сделать это нужно как можно быстрее. План прост. Всех перемещаем в один из наших запасных домов в Тонтоне. Пострадавших в Мунго. В драку не ввязываемся, если в этом нет острой необходимости. И еще, — Грюм пытливо взглянул на Кайла и Криса, — держитесь опытных Авроров. С этими словами он разлил по стаканам Оборотное зелье и опустил в каждый по волосу. Присутствующие, не задавая никаких вопросов, выпили зелье и, решительно покинув комнату, направились к лифтам. Трансгрессировав, Авроры оказались в странном месте. На фоне темного леса можно было заметить одинокое трех этажное строение, с виду будто заброшенное. Однако в окнах горел свет. Сарбонна, следуя за Тонкс, огляделась. Дом стоял на пологом склоне холма, сзади окруженный лесом, грозно нависающим над ним. Перед домом простиралось поле, заросшее высокой травой и заканчивающееся такой же темной лесной полосой. Глубоко вдохнув, Бонна почувствовала запах воды, предположив, что неподалеку возможно располагается река или озеро. Приблизившись к дому, шедший впереди Кингсли остановился. Он, внимательно осмотревшись, позвал с собой Тонкс, Криса, Кайла и прошел в дом. Грюм, Бонна, Итон и Венс остались на улице и рассредоточились вокруг дома на случай визита непрошеных гостей. Сарбонна обернулась и посмотрела в окно. Она видела, как Кингсли разговаривает с мистером Данканом. Высокий, худощавый мужчина средних лет с суровым лицом несколько раз утвердительно кивнул, прижимая к себе мальчика лет семи. Маленькая улыбчивая женщина, очевидно, миссис Данкан после разговора поспешила наверх в сопровождении Тонкс. Бонна перевела взгляд на Грюма. Он пристально смотрел в сторону поля. Вечер выдался на редкость тихим. Бонна отчетливо слышала шелест высокой травы и размеренные шаги Итона слева от себя. Она напряженно прислушивалась, держа волшебную палочку наготове. Вдруг в тишине послышались хлопки трансгрессии. Сначала один, потом второй, третий, четвертый, дальше Сарбонна перестала считать. Она быстро оглядывалась по сторонам, стараясь обнаружить какие-нибудь признаки присутствия врага. Но все снова стихло, как будто ничто и не нарушало тишины. Авроры медленно перемещались вокруг дома. Венс сделал движение в сторону поля, желая разобраться в ситуации. Но Грюм, грозно шикнув на него, запретил покидать свое место. Бонна оглянулась и посмотрела на дом, мысленно поторапливая мистера Данкана и его семью. В следующее мгновение со всех сторон полетели заклятия. Темное небо полыхнуло, озарившись яркими вспышками, над головами Авроров. Но в эту минуту стало ясно, что целью были вовсе не они. Сильнейший взрыв от одновременно выпущенных заклятий безнадежно обрушил два верхних этажа. В последнее мгновение Бонна бросилась к стене дома, сообразив, что, пытаясь убежать в сторону, рискует быть погребенной под обломками или схваченной напавшими Пожирателями. Прижавшись щекой к холодному кирпичу, и прикрыв голову рукой, она чувствовала, как позади нее падают и разлетаются в стороны остатки черепичной крыши, мебели и перекрытий. Сквозь грохот она слышала детские крики, которые моментально потонули в шуме обрушение и стихли. Она открыла глаза и, справившись с пыльным облаком, выбралась по битому кирпичу в сторону, где должны были находиться нападавшие. Бонна услышала громкий голос Аластора, призывавшего Авроров не покидать свои места и сражаться, не давая Пожирателям пробраться внутрь. Не желая оглядываться на разрушенный дом, Сарбонна уверенно выступила вперед. Мысли о том, что ужаснейшее обрушение могло навечно похоронить под обломками ее коллег и всю семью Айвона Данкана, она старательно отгоняла прочь, предпочитая немедленно вступить в схватку. Она услышала, как в отдалении уже идет бой. Увидела, как неистово мечется Венс, отбивая заклятия Амикуса Кэрроу и, как уверенно наступает Итон, в одиночку противостоя Гойлу и Нотту. Ей навстречу вышел Торфинн Роули, а следом показался усмехающийся Селвин. Сарбонна, не дожидаясь нападения, атаковала первой. Легко обезоружив Роули, она отступала под натиском Селвина, едва справляясь с непрекращающимся потоком проклятий летящих в ее сторону. Разъяренный Роули, отыскав в траве палочку, направил ее на лежащие под ногами обломки дома и заклятием заставил их лететь в сторону Аврора. Бонна, продолжая сражаться с Селвином, поняла, что не успеет отразить удар Роули и, была уже готова броситься на землю, как почувствовала сзади чью-то спину. Аластор Грюм, мгновенно развернувшись, уверенным движением палочки остановил летящие в Сарбонну кирпичи и черепицу, вступая в бой с Селвином. На Роули сбоку налетел уклоняющийся от заклятий Амикуса Венс и сбил его с ног. Сарбонна увидела движущуюся в ее направлении Алекто Кэрроу и мощным оглушением отбросила ее в сторону. Женщина отлетела в растущий на опушке кустарник, а Бонна метнулась внутрь дома, желая помочь своим коллегам выбраться из-под завалов. Она увидела окровавленного Кингсли отчаянного бьющегося с Беллатрисой с другой стороны дома. А внутри обнаружила Кайла пытающегося выбраться из-под придавившего его шкафа. Бонна бросилась к нему. — Кайл, — позвала она, левитируя массивный шкаф в сторону, — где остальные? Кого-нибудь уже удалось спасти? — Да, — сдавленно прошептал Аврор. Он был несколько дезориентирован, непонимающе смотрел вокруг, стараясь взять себя в руки, — Тонкс трансгрессировала только что вместе с дочерью Данкана. — Сколько всего человек нужно было переместить? — быстро спрашивала Бонна, нервно оглядываясь по сторонам. Она старалась оставить незаметным для Кайла тот факт, что, узнав о благополучном состоянии подруги, выдохнула с облегчением. — Двое детей, отец и мать жены Данкана и сами супруги Данкан, — Кайл пришел в себя и, хватаясь рукой за стену, поднялся. Услышав его ответ, Сарбонна, нахмурившись, поджала губы и тревожно посмотрела на остатки обрушений, понимая, что под ними в эту минуту находятся пострадавшие. — Нам надо найти их, пока у остальных есть силы сдерживать Пожирателей, — четко проговорила Бонна, осматривая место предстоящих поисков. Кайл кивнул. Авроры разделились. Шум сражения не позволял услышать возможные стоны или крики о помощи, находящихся под нагромождениями вещей и обломками стен волшебников. Сарбонна, заметив у стены признаки движения, стремительно отбросила заклятием в сторону тяжелое кресло и помогла выбраться мистеру Данкану. Его изрядно помяло. Голову и лицо заливала кровь от глубокого рассечения. — Я помогу вам с перемещением в Мунго, — сказала Бонна, взяв его за руку, но он резко отдернул ее. — Где моя семья? — спросил он. Несмотря на состояние, его голос звучал твердо. — Девочка, скорее всего, уже в Мунго. Остальных мы еще ищем. Скорее, Айвон, мы не можем терять время, — Сарбонна вновь попыталась взять его за руку. — Нет, — решительно запротестовал Данкан, — я остаюсь с вами. И покину свой дом, только когда буду знать, что все члены моей семьи в безопасности. Он небрежно вытер рукой кровь с лица и поднялся. Бонна хотела возразить, но, понимая поведение мужчины, не стала спорить и только кивнула в ответ. Отбиваясь от заклятий, в полуразрушенном проеме стены показалась Тонкс. Она умело противостояла Роули. Бонна, пользуясь тем, что находится за пределами поля зрения Пожирателя, незаметно пробралась ближе и, произведя несколько сложных взмахов волшебной палочкой, трансфигурировала его в стул, который заклятием отбросила к лесу. Дора, повернув голову, увидела подругу и быстро улыбнулась. Кайл и пришедший ему на помощь мистер Данкан, обнаружили под горой кирпичей миссис Данкан и ее мать, находящуюся без сознания. Аврор, не раздумывая, схватив обеих за руки, с хлопком исчез. Из-под обломков, оставшихся от кроватей, показалась спина и руки Криса. Он рывком поднялся и, тряхнув головой, осмотрелся вокруг. Пожиратели, заметив движение внутри почти уничтоженного строения, яростно посылали в него новые заклятия, провоцируя очередные взрывы. Бонна посмотрела на Дору. — Мы справимся, — отчаянно крикнула Тонкс, укрываясь от падающих перекрытий, и махнула подруге рукой. Сарбонна, выскочив через проем окна наружу, бросилась на помощь Итону, которого атаковали сразу Нотт и Амикус. Грюм и Венс ожесточенно сражались с Гойлом и Селвином. Из развалин дома на помощь коллегам выбежал Крис, и, присоединившись к Кингсли, отрезал путь Беллатрисе, которая не оставляла попыток попасть непростительным в мистера Данкана. Вернувшись, Кайл обнаружил пожилого мужчину и позвал на помощь Тонкс, параллельно отбиваясь от заклятий, которые Пожиратели беспрестанно посылали в Авроров. Но одно из них достигло цели и Кайл упал сраженный последствиями взрывающего заклятия. В пылу тяжелого сражения Селвин сорвался с места и бросился в сторону леса. Венс, забывшись, ринулся за ним, очевидно желая сразиться один на один. Кингсли окрикнул его, но Аврор уже скрылся из виду, так и не услышав его слов. Тонкс, успешно вытащив из завала мужчину, мгновенно трансгрессировала. Кайл все еще лежал без движения. Увидев, что Айвон Данкан остался без защиты, Амикус Кэрроу, послав непростительное в сторону Итона, метнулся к дому. Его заклятие пролетело мимо, но Итон, уклонившись, потерял время и упустил из вида Амикуса. Сарбонна бросилась за ним, желая защитить Данкана и, не останавливаясь, посылая в противника заклятия. Но он уже проскользнул внутрь, вступив в бой с Данканом, который неистово защищался. Сарбонна, преодолев груды разбитой черепицы, направила палочку на Амикуса, но заклинание так и не вырвалось из нее. Девушка почувствовала сильнейший удар в спину, словно сотни ножей вспарывают кожу и застревают в ней. Вскрикнув, она поняла, что не может сделать вдох и, упала лицом вниз, не в состоянии пошевелиться. Показавшаяся, из-за спины девушки, Алекто грубо рассмеялась и двинулась в сторону брата. Но вернувшаяся на поле боя Тонкс стремительно кинулась на защиту Данкана и вместе они сражались против Кэрроу. Тем временем Грюм обезоружил Гойла, оглушил и связал его. Он, оценив ситуацию, пришел на выручку Тонкс, с которой они оттеснили Кэрроу за пределы развалин дома, давая возможность мистеру Данкану отыскать сына. Айвон аккуратно пробрался в сторону Кайла, стараясь оставаться незамеченным. Он привел его в чувства и просил помочь с поисками. Неожиданно над лесом появилась Темная метка. Беллатриса, увидев ее, разразилась неестественным смехом. Вслед за ней вызывающе загоготал Амикус. Но Авроры, не реагируя на подобные провокации, отчаянно продолжали бой. Они, сражаясь плечом к плечу, теснили противника к полю. Неистово наступая, словно единое целое, они были готовы вот-вот одержать победу. Под их натиском от пропущенного заклятия в заросли отлетел поверженный Нотт. Сарбонна осторожно пошевелилась. Она подняла голову и сглотнула, почувствовав во рту соленый привкус крови, которая сочилась из разбитой губы. Ощущая небольшое головокружение и боль в спине, она поднялась на ноги, стараясь правильно оценить происходящее. Оглядев себя, Сарбонна поняла, что действие зелье закончилось, и к ней вернулся прежний облик. Она посмотрела на Кайла, который тоже вновь стал собой. Он и Айвон Данкан находились внутри дома, методично перемещая вещи и продолжая поиски мальчика. Сарбонна слышала вдалеке звуки борьбы, но не видела места и исход схватки. Девушка, сжимая в руке палочку, собиралась войти в дом и помочь Кайлу, когда подняла глаза и взглянула на склон холма. Стремительно спускаясь вниз, в их сторону бежали волшебники, лица которых были скрыты масками. Не меньше десяти человек. Опережая всех, у подножия появился Сивый. Голова девушки мгновенно просветлела. Бесследно улетучились все болезненные ощущения, заставляя сосредоточиться. Кайл, заметив приближающихся Пожирателей, рванулся в сторону Бонны. — Нет! — громко выкрикнула она. — Прикрой Данкана! Это приказ! Кайл застыл в нерешительности, борясь с желанием сделать по-своему. В эту минуту из леса выбежал Венс. Он, задыхаясь, подскочил к Сарбонне. — Селвин…. Он вызвал подмогу… — бормотал Аврор, пытаясь отдышаться, — Бонна…. Каков план? — Защитные заклинания. Все, что знаешь. Быстро! — сказала она, уверенными взмахами устанавливая магическую защиту на территорию разрушенного строения. Она понимала, что одолеть противника им не удастся. Позвать на помощь коллег — нет времени. Они и сами вскоре заметят прибывших Пожирателей. Оставалось только одно — хотя бы на время сдержать ожесточенный напор и защитить мистера Данкана. Венс не отставал от нее в проворности. Пожиратели, спустившись, остервенело метали заклятия в сторону дома, который оставался сокрытым от их глаз. Они всеми силами старались разрушить магическую защиту. Бонна несколько раз оглядывалась на Кайла, продолжавшего поиски, но пока безрезультатно. Она чувствовала, что защита долго не протянет, и была готова вступить в бой в любую минуту. Понимая свое численное преимущество, Пожиратели окружили строение, заставляя Авроров разделиться. Маски, скрывающие их лица, мешали Сарбонне узнать их и понять расстановку сил. Она видела лишь озлобленную физиономию Сивого, который не скрывал своего нетерпения в желании кровавой расправы. И здоровенную фигуру Селвина, неспешно передвигающуюся вокруг дома. Усиливая действие защитных чар, Авроры выжидали. Пульс неистово стучал в висках, а рука с силой сжимала палочку, направляя ее в сторону противника. В решающий момент Сарбонна увидела, как со стороны поля к ним спешат Итон и Тонкс, а Кингсли, Аластор и Крис прикрывают их со спины. Понимая, что защита вот-вот падет, она выскочила навстречу врагу, ударяя мощнейшим заклятием. Двоих противников, не ожидавших ее нападения, отбросило в разные стороны. И снова она оказалась рядом со своими коллегами, что однозначно добавляло решимости. Кингсли с силой оглушил Амикуса. Он перелетел через груду камней и сбил с ног Итона, на которого бросился Сивый. Но оказавшийся поблизости Грюм среагировал мгновенно и оборотня отшвырнуло в сторону. А Итон вскочил на ноги. Беллатриса и Алекто, пользуясь замешательством Авроров, пытались прорваться в дом. Крис и Тонкс преследовали их. Несколько неизвестных Пожирателей были повержены заклятиями Сарбонны и Венса. С прибытием новых сил противника положение Авроров казалось безвыходным, сказывалась их усталость и малочисленность. Неравный по силе бой продолжался. Принадлежность заклятий было невозможно различить. Они пролетали вблизи, не достигая своей цели лишь по счастливой случайности. Сарбонна чувствовала, что перед глазами все закрутилось в безумной агонии схватки и понять где свои, а где чужие больше нет возможности. Все словно превратились в безликие тени, мечущиеся по немыслимой траектории, озаряемые непрекращающимися вспышками заклятий и оглушающими взрывами. Силы Авроров иссякли. Отбивая заклятия Алекто, Бонна увидела, как Селвин обезоружил Итона и отбросил на опушку леса. Аврор, ударившись головой о ствол дерева, потерял сознание. Кингсли что-то прокричал Кайлу, который спина к спине с Данканом защищал подступ к последнему завалу, под которым возможно находился сын Айвона, но тот ничего не расслышал. Ослепленный Венс корчился от боли под действием Круциатуса Нотта. Тонкс, желая прекратить мучения коллеги, запустила в Пожирателя оглушением, но промахнулась. Неожиданно между Сарбонной и Грюмом полыхнула зеленая вспышка, а заклятие пролетело мимо. Бонна испуганно оглянулась. За их спинами, оно настигало Криса, и он упал замертво, приземляясь на втоптанную в землю черепицу и беспомощно выпуская из рук волшебную палочку. Омерзительный смех Беллатрисы прокатился по полю битвы. Сарбонна стремительно обернулась и уничтожающе посмотрела на нее. Пожирательница взглядом безумного веселья смотрела на погибшего Аврора. Ее лицо расплылось в довольной ухмылке. Аластор отчаянно вступил с ней в схватку. Сарбонна медленно отступала назад, отдаляясь от места битвы. Она еще раз опытным взглядом оценила ситуацию и резким движением волшебной палочки рассекла раскаленный воздух и, на землю опустился огненный гриффиндорский лев. Он угрожающе встал на дыбы и рванулся вперед, выжигая все на своем пути. Послышались тревожные крики. Бонна, контролируя силу и направление Адского пламени, следовала за полыхающей стихией. Пожиратели метали в несущегося льва проклятия, но огонь поглощал их. Воспаленный взгляд Сарбонны отыскал среди прочих Беллатрису, и огненный зверь помчался в ее сторону. Женщина сорвалась с места и, обороняясь, побежала к полю вместе с несколькими сообщниками. Из-за развалин дома показалось еще одно огненное животное. Барсук Пуффендуя опрометью мчался по развалинам, оттесняя оставшихся Пожирателей от строения и заставляя их в ужасе бежать с поля боя. Сарбонна поняла, что и у Доры сдали нервы. Поле сухой травы неистово полыхнуло огнем, который быстро распространялся даже при отсутствии ветра. Черным дымом заволакивало небо. Дышать становилось невозможно. Одежда словно плавилась, прилипая к телу. Бонна бежала по выжженной земле, устремив сосредоточенный взгляд на метущийся впереди огонь. Вокруг нее горела трава, оставив для прохода лишь узкий коридор. Но девушка, будто не чувствуя нестерпимого жара, продолжала свой путь. Тонкс, оказавшись на другой стороне поля, мчалась вслед за огненным барсуком навстречу подруге. В какой-то момент факультетские символы встретились, окружив Пожирателей и отрезая им путь к отступлению. Они исступленно метались по тлеющей под ногами траве, пытаясь вырваться. Сарбонна видела, как Беллатриса старается нейтрализовать заклятие Адского пламени, перехватить инициативу в управление стихией, но безуспешно. На Алекто загорелась мантия. Истошно крича, она билась, пытаясь потушить огонь, но вовремя подоспевший брат схватил ее за руку и оба с хлопком исчезли. Преодолеть линию огня не было ни единого шанса. Тонкс и Бонна, совершая легкие взмахи палочками, сужали огненный круг, заставляя противника трансгрессировать. Только обезумевшая от злости Беллатриса и дико рычавший Сивый не желали спасаться бегством. Пожирательница с почерневшим от копоти лицом ненавистно смотрела на Бонну. Сивый, совершая резкие рывки в сторону огня, пытался заставить Тонкс дрогнуть и потерять концентрацию. Но все его попытки были бессмысленны. Бонна еще раз взмахнула палочкой и на огненном пятачке оставаться больше было невозможно. Оборотень отчаянно взревел и трансгрессировал. Беллатриса, запустив в Сарбонну несколькими непростительными, поглощенными пламенем, почувствовала, что огонь вплотную подобрался к ней, рискуя поджечь одежду. Она, указав волшебной палочкой на Бонну, часто закивала, не сводя с нее обозленного взгляда и, сделав оборот вокруг собственной оси, исчезла. Убедившись, что Пожирательница сбежала последней, подруги одновременно взмахнули палочками и, огненное кольцо потухло. Но поле вокруг продолжало пылать огнем. Сухая трава стремительно выгорала. Пожар устремился к лесу. — Дора, — крикнула Бонна и почувствовала, как раскаленный воздух обжег горло, — в той стороне должна быть река. Бежим! Тонкс, прикрывая рот и нос рукой, лишь согласно кивнула. Они бросились в сторону, пересекая поле и задыхаясь от гари пожарища. Бонна, спасаясь от огня накинула капюшон, и бежала вслед за Дорой. Тонкс, мчалась впереди, заклятиями прокладывая дорогу сквозь горящую траву. Вскоре они оказались на берегу небольшой реки. Тонкс, не раздумывая, прыгнула в воду. Стоя на коленях, она почти до рвоты с силой откашливалась и, набирая в ладони прохладную воду, умывала лицо. Сарбонна, приглядевшись, заметила дальше по течению Грюма и других Авроров, которые заклятиями низвергали потоки воды на разрушенный дом и горящую вокруг траву. Она, последовав их примеру, старалась потушить пылающее поле. Тонкс, выбравшись на берег, присоединилась к подруге. Справившись с пожаром, Авроры вернулись к развалинам дома. Сарбонна и Тонкс подошли первыми. Бонна увидела Кайла. Он стоял на коленях рядом с телом Криса, глядя на него потерянным взглядом, словно не веря, что его друг уже никогда не подаст ему руки при встрече и не поддержит в бою. Заметив, подошедших Авроров, он поднялся и заговорил. — Мы нашли мальчика. Мистер Данкан отправился с ним в Мунго, — произнес он так, будто его голос больше не принадлежал ему. Сарбонна заметила, что его еще мальчишеское лицо, всегда столь самодовольное и самоуверенное, блестит от слез, которых в эту минуту он не стыдился. — Хорошо, — строго отозвался подошедший Кингсли, — необходимо осмотреться и найти раненых. Он, не взглянув на коллег, уверенно прошел на опушку леса, где находился Итон. Сарбонна принесла из-за дома стул и, расколдовав его, превратила в Торфинна Роули. Тонкс отлеветировала Гойла и опустила рядом с Роули. Аластор Грюм привел двух незнакомых Пожирателей и брезгливо сорвал с них маски. Новоявленные приспешники Волдеморта со страхом смотрели на Авроров, не зная чего ожидать. — Значит так, — серьезно заключил Кингсли, — Кайл, забери Итона и Криса и отправься в больницу святого Мунго. Останься там до утра и узнай о состоянии здоровья семьи Данкана. Утром доложишь. Все остальные вместе со мной отправятся в Министерство. Нам необходимо немедленно доставить Пожирателей в камеры предварительно заключения. Это все. Все молчаливо выполнили его указания, и стены разрушенного дома погрузились в темноту, наполненную нестерпимым запахом гари и храня печальные воспоминания о прошедшем сражении.***
Прибыв в Министерство, Авроры спустились в подвальные помещения и поместили задержанных Пожирателей под охрану. Кингсли на редкость сухо отдавал немногословные указания. Бонна вопросительно посмотрела на Дору. Тонкс в ответ сомнительно скривила губы. Поднявшись в Аврорат, Аластор поспешил к столу и, наполнив стакан водой, одним глотком осушил его и закряхтел прочищая горло. Венс, бледность которого можно было заметить даже сквозь черную сажу на лице, бессильно опустился на ближайший стул. Тонкс и Сарбонна, предчувствуя предстоящий разговор, остановились рядом со столом старшего Аврора и молчаливо ждали. Кингсли Бруствер прошел на свое рабочее место. Он, стянув с плеча изрядно обгоревшую мантию, гневно отшвырнул ее к камину. Бонна увидела на его перепачканном лице нетерпеливое выражение и напряженный взгляд исподлобья, направленный в их с Дорой сторону. — О чем вы только думали? — громоподобный голос Кингсли, эхом разносился по комнате. — Как вам в голову могла прийти мысль использовать Адское пламя, подвергая опасности жизнь Данкана и ваших коллег? Венс, впервые увидев на лице Кингсли подобное негодование, машинально подскочил на стуле, поднимаясь на ноги. Сарбонна и Дора стояли плечом к плечу, прямо глядя в глаза начальнику. Прожженная мантия Сарбонны местами продолжала тлеть, источая легкий дым. На лице и волосах девушки осела копоть пожарища, разбитую губу болезненно саднило. Покрасневшие руки ощутимо жгло после длительного применения заклятия. От насквозь промокшей одежды Доры на полу образовалась небольшая мутная лужица. Светлые волосы висели спутанными серыми прядями. На щеках виднелись грязные разводы. — Кингсли, я осознано приняла это решение, понимая, что наши силы неравны, и мы можем потерпеть скорое поражение, — произнесла Бонна, стараясь сохранять спокойствие. — Это заклятие не запрещено и эффективно, — вмешалась Тонкс, поддерживая подругу. — Нет, Аластор, ты это слышишь? — возмущенно произнес Кингсли. Грюм лишь неодобрительно хмыкнул. — Решение? Эффективно? А кто-нибудь из вас вспомнил о долге? Об Аврорском уставе? Пункт один три, Эйвери. — Пункт один три, — четко проговорила Бонна, — гласит о том, что Аврор при возникновении угрозы жизни волшебников находящихся непосредственно под его защитой, должен принимать решения, в первую очередь, заботясь о безопасности подзащитных. — Вот именно! — Кингсли присел на край стола, продолжая сверлить подчиненных неодобрительным взглядом. — И, по-вашему, все только что сказанное было выполнено? — Да, — произнесла Бонна, не раздумывая. — Противник имел численное преимущество. Его ряды пополнились свежими силами. А у нас: Итон ранен, Венс мучился под пытками, Крис убит. И никаких гарантий, что следующее непростительное не сразит еще кого-нибудь. Единственный способ обезопасить Данкана и остальных — это применение чего-то более масштабного, что посеет панику в рядах врага и заставит его спасаться бегством. Чего же было еще ждать? — Я полностью поддерживаю Бонну, — решительно вступилась Тонкс, не давая Кингсли вставить ни слова. — Промедление могло стоить жизни не только кому-то из нас, но и самому Данкану. И именно отступление Пожирателей позволило ему и Кайлу найти под завалами мальчика. Да, огонь распространился и на дом, но оставшиеся Авроры успешно потушили пожар, когда противник отступил. Кингсли бессильно развел руками и раздосадовано покачал головой. — И от кого я это слышу? — заговорил он спокойнее. — От опытных Авроров, в разумных действиях которых у меня никогда не было повода сомневаться. Которые чтили устав с первых дней появления здесь. Я слышу это от тех, в ком я был всегда уверен. Кому, как ни вам показывать пример новичкам искусным применением боевой магии, умением использовать эффективные комбинации основных поражающих заклятий, не опускаясь при этом до непотребной Темной магии. Да, многие заклятие не попали под запрет, но их применение может грозить гибелью. Сарбонна и Тонкс сдержанно молчали, но Кингсли Бруствер понимал, что это лишь дань уважения ему, а ни осознание собственной неправоты. — Теперь ты, Венс, — Кингсли перевел взгляд на молодого Аврора. — Твое безрассудство беспокоит меня не меньше. К чему была твоя дуэль с Селвином? Кому и что ты пытался доказать, когда бросился за ним в лес, оставив нас в тяжелом положении? Сражаясь, бок о бок, мы не преследуем никаких личных интересов и не стремимся победить врага лишь собственным мастерством в угоду самолюбию. А уж тем более не поддаемся на откровенные провокации. — Но я хотел остановить его, — запальчиво начал Венс. — Ну и как? Смог остановить? — спросил Кингсли. — Нет, — нахмурившись, ответил Аврор. — Ты хоть знал, кто перед тобой? — говорил Бруствер, успокоившись. — Селвин. Да, в сущности, какая разница. Просто враг, — спешил оправдаться Венс, — мне просто не повезло. — Большая разница, — резонно заметил Кингсли. — Надо иметь четкое представление о том, кому противостоишь, особенно в тех случаях, когда враг опознан. Селвин крайне опасен, безжалостен и проворен. Представитель одной из самых чистокровных семей в волшебном сообществе, трепетно хранящей самые древние секреты Темной магии. Вступать с ним в бой один на один, когда твои коллеги за сотни футов, сродни безумству. И дело здесь совсем не в страхе. Ты сказал, что тебе не повезло. Нет, Венс, тебе сегодня повезло больше, чем кому-либо из нас. Тебе нужно научиться более трезво оценивать ситуацию, свои силы и возможности противника. Венс, ничего не возразив, виновато кивнул. — Аластор, у тебя есть что добавить, — обратился Кингсли к Грюму. — В целом я полностью поддерживаю замечания Кингсли, считая их справедливыми, — устало произнес Аластор. — Но мне хотелось бы отметить вашу решимость и ваше мужество. Бонна, Тонкс, это был опасный поступок, но заклятие применено расчетливо и умело. Данкан и члены его семьи спасены. Задание выполнено, благодаря усилиям всех нас. Хотя я очень надеюсь, что соответствующие выводы будут вами сделаны. Мы сегодня потеряли Криса, отчаянного, надежного, смелого. Это тяжелая потеря, но, боюсь, что не последняя, к сожалению. Идет война. И мы не должны позволить боли утраты посеять ненависть в наших сердцах, которая возьмет верх над разумом. Иначе нам не победить, — твердо закончил он. Бонна почувствовала, как горячая слеза покатилась по щеке, оставляя после себя мокрую дорожку и смывая следы ночного сражения. Она быстрым движением смахнула ее. — Сейчас отдыхайте. Если кому нужна помощь, обратитесь в Мунго. А утром возвращайтесь в Хогвартс, — серьезно заключил Кингсли, понимаясь на ноги и разминая затекшую руку. Понимая, что разговор окончен, подруги поспешили покинуть Аврорат. Они молча шли в сторону лифтов. — Нет, меня так и подмывало спросить, что они собирались предпринять, — первой заговорила Дора, когда лифт поднимал их в Атриум. — Не знаю. Может, они предпочли бы умереть в честном бою, лишь бы не нарушить устава, — безразличным тоном произнесла Бонна. — Ну, уж нет! Разорви меня горгулья! Никогда! Раз мы на войне, то для победы все средства хороши. И я считаю, что все, что мы сделали сегодня, было сделано своевременно и эффективно. А то мы все нянчимся с врагом, словно с детьми, а они нас убивают! — негодующе вырвалось у Тонкс. — Я полностью согласна с тобой, подруга. В моей жизни уже был случай, когда я ничего не смогла предпринять. А могла лишь беспомощно наблюдать, ужасаясь жестокости врага. И тогда я поклялась, что больше никогда не позволю себе бездействовать, наблюдая, как погибают ни в чем неповинные люди от рук этих тварей, — проговорила Сарбонна, уверенным шагом направляясь мимо фонтана Волшебного братства к каминам. Внезапно Дора остановилась и, схватив Бонну за руку, заставила развернуться к себе. — И в этом ты не одинока, — ее серо-голубые глаза были наполнены решимостью. Сарбонна, услышав ее слова, улыбнулась, и с нежностью обняла подругу.***
Когда Бонна вернулась домой на Лиственничную аллею, была глубокая ночь. Она выбралась из камина, и устало опустилась на стул в столовой. Мантия, которая теперь больше напоминала старое обгорелое покрывало, опустилась на пол. Девушка потрясла головой, отгоняя воспоминания и стараясь взбодриться. Она медленно поднялась и, поставив на огонь котел, смотрела, как постепенно в нем начинает закипать вода. Внезапно хлопнула дверь и в коридоре послышались быстрые приближающиеся шаги. Бонна, схватив со стола волшебную палочку, стремительно подошла к выходу из столовой и чуть не столкнулась с Северусом, который буквально смел ее с пути. Мужчина резким движением руки впечатал Сарбонну в стену, выбивая из легких воздух и прижимая так сильно, что ее сердце судорожно затрепыхалось в груди, а в глазах на мгновение потемнело. Девушка растерянно подняла на него испуганные глаза, моментально поняв, что он в ярости. Северус гневно сощурился. А его глаза неистового горели, словно желая прожечь ее насквозь. На бледных скулах от злости играли желваки, а губы были плотно сжаты. Сарбонна, широко распахнув глаза, онемела от ужаса под его тяжелым взглядом. Она и раньше видела Северуса разозленным, но сегодня поняла, что все, увиденное ранее, не идет ни в какое сравнение с тем, каким она видит его сейчас. Страшно было даже предположить, на что он может быть способен в таком состоянии. В Ордене ходили слухи о том, что многие Пожиратели побаивались Северуса. Сивый и тот старался лишний раз не конфликтовать с ним. И теперь Сарбонна отчетливо понимала почему. Создавалось такое впечатление, что он способен уничтожать одним лишь взглядом, не говоря уже о его физическом превосходстве и значительной магической силе. — Тебе совсем надоело жить? — Северус угрожающе прошипел ей в лицо. — Ты совсем потеряла разум от своего бессмысленного геройства. Тебе мало того, что твой брат поставил целью всей своей жизни желание отомстить тебе. А сегодня тебе захотелось, чтобы к нему присоединилась и Беллатриса. Уверяю, что она не станет откладывать исполнение своего желания в долгий ящик. Ты этого хочешь? Отвечай мне! Ты хочешь умереть?! Да?! Бонна пыталась вымолвить хоть что-нибудь, но воздуха катастрофически не хватало. А рука Северуса по-прежнему с силой вжимала ее в стену, рискуя сломать грудную клетку. Она чувствовала себя беспомощной, не способной противостоять его грубой силе. — Я…, — Сарбонна отчаянно хватала побледневшими губами воздух, — я… просто выполняла… свою работу, — задыхаясь, прошептала она. Северус резко отпрянул от нее и опустил руку, брезгливо отряхивая рукав сюртука, испачканный об одежду девушки. Сарбонна испугано замерла, и натянутая как струна, ожидала пощечины или непростительного. Но ни того, ни другого не последовало. Он лишь продолжал смотреть на нее обезумевшими глазами. Вместо недавнего гнева, Бонна теперь увидела в них частицу мучительной боли. Северус отвел глаза и стремительно развернулся. Напоследок бросив на нее взгляд полный нескрываемого презрения, он пошел прочь. Полы черной мантии в порыве его резких движений взвились в воздухе. — Северус… Северус, подожди… Прошу тебя, останься… Выслушай… Северус, — Бонна отчаянно кричала ему вслед, срывающимся голосом. Она кинулась за ним, но входная дверь с грохотом закрылась прямо перед ней. Сарбонна прислонилась к ней лбом и закрыла глаза. В душе больно защемило, но на слезы не осталось сил. Минуты тянулись медленно, а девушка продолжала стоять, закрыв глаза, перед которыми вновь и вновь возникал образ взбешенного Северуса. Дыхание становилось ровнее и Бонна, развернувшись, медленно поплелась в сторону столовой. Присев, она беспомощно опустила голову на сложенные на столе руки. Эмоции утихали, уступая место размышлению. «Он как-то узнал о случившемся. И все смешалось. Страх потери, его забота и нежность по отношению ко мне в совокупности с полным пониманием всей серьезности сегодняшнего происшествия вылились, таким образом, в неподдельное отчаяние достучаться до моего рассудка. Но он не мог иначе. Для него признание своей привязанности, своих чувств — это проявление недозволенной слабости, поэтому только так. Только так. И сегодня ему особенно больно, тяжело и невыносимо». Звук кипящей в котле воды вырвал девушку из раздумий. Она заварила чай и вновь села за стол. Прошло несколько часов, а Сарбонна продолжала сидеть в столовой, в испачканной, обгорелой одежде, совершенно опустошенная, отсутствующим взглядом глядя в очередную чашку чая. В голове проносились насыщенные события сегодняшнего вечера. Нападение Пожирателей: безжалостное, свирепое и кровавое. Их обезображенные лютой ненавистью лица. Положение Авроров казалось безнадежным. Безвременная гибель Криса, такого молодого, веселого и жизнерадостного. Выговор Кингсли: жесткий, бескомпромиссный, полный разочарования и от того еще более тяжелый к восприятию. И Северус, который не дал ей возможности ничего объяснить. На улице постепенно светало. Было еще очень рано, но тусклый свет старался пробить ненастную тьму наступающего дня. Сарбонна понемногу приходила в себя, чувствуя смертельную усталость. На полу, в углу ванной комнаты лежала бесформенной кучей ни на что больше не годная одежда. Бонна стояла под душем, теплая вода смывала грязь и запах прошедшей ночи. Кисти рук горели от ожогов, оставленных применением заклятия Адского пламени. Постепенно уходила головная боль, и рассудок прояснялся. Мокрые, длинные волосы прилипали к обнаженной спине. Бонна закрыла глаза, запрокинула голову назад, и струи воды побежали по лицу. В небольшой темной прихожей дома номер семнадцать по Лиственничной аллее, прислонившись спиной к двери, стоял Северус Снейп. В предутренней тишине можно было отчетливо слышать его порывистое дыхание. Грудь тяжело вздымалась под плотно застегнутым сюртуком. Прошедшие часы не помогли ему справиться с рвущимися наружу чувствами и гнетущими мыслями. Он вернулся обратно вновь раздираемый внутренними противоречиями, находясь в конфликте с самим собой. В его жизни ситуации, когда он не мог совладать с собой, встречались крайне редко, а в последнее время, постоянно находясь около Темного Лорда, они вообще исчезли без следа. Этого требовала его деятельность, этого требовал от себя он сам. Постоянный самоконтроль, контроль во всем, в эмоциях, в действиях, в отношениях, мыслях и чувствах. Но сейчас…. В его мятежной душе хищным зверем поднималась злость. Тягучая, неотступная злость на себя, на сложившуюся ситуацию, которую он попросту считал идиотской и на Сарбонну. По отношению к девушке Северус испытывал в этот момент особенно противоречивые чувства, разобраться в которых сейчас не хватало обычной холодности его разума. Как угораздило его проникнуться к ней нежным чувством? К ней, которая после стольких перенесенных страданий, должна ценить жизнь и совершенно ее не ценит. Каждый день, час и минуту подвергая себя опасности, порой бессмысленной, необдуманной и глупой, желая помочь, защитить, спасти всех без разбора. Проклятая гриффиндорская безрассудность, чертова храбрость и решимость, что все по плечу. Северус, продолжая стоять в темноте, сжал кулаки и почувствовал, как на напряженном до предела лице забился на виске пульс. Его яростная злость на поведение Сарбонны сменялась злостью на самого себя. Злостью за боль, которую он испытывал и, которая бесила его еще в большей степени. Он отчетливо осознавал, что не может оставаться равнодушным, хладнокровным, сдержанным, привычным для себя, находясь рядом с ней, думая о ней, прикасаясь к ней. Признание и осмысление этого становились для него невыносимой пыткой. Ненависть закипала в его душе. Северус услышал звук льющейся воды. Одним движением он оттолкнулся от стены и резко скинул мантию на пол. Тонкие, изящные пальцы быстро расстегивали пуговицы сюртука. Сначала на груди, потом уже совсем нетерпеливо на удлиненных рукавах, несколько штук упали на пол, отскакивая в неизвестном направлении. Мужчина продолжал смотреть в сторону столовой, терзаемый обрывками смешанных чувств. В порыве вспышек нарастающего гнева ему хотелось вырвать все пуговицы с корнем, но, справившись с собой, он вскоре отбросил сюртук к мантии. Избавившись от обуви, он босиком направился к ванной комнате и одним резким движением распахнул дверь. Сарбонна вздрогнула от неожиданного звука, открыла глаза и увидела его. Северус в белой рубашке и черных брюках медленно приближался к ней. Взгляд исподлобья, пряди волос упали на лицо, пронизывающий взгляд направлен в глаза девушке, уничтожая, испепеляя, прожигая насквозь. Она хрупкая, обнаженная, беззащитно посмотрела на него, пытаясь выразить взглядом понимание его гнева. Он подошел совсем близко, оказавшись перед ней под потоками воды, которая побежала по волосам и его лицу. Рубашка намокала, прилипая к телу. Бонна осторожно протянула навстречу руку, желая прикоснуться, но Северус уверенно перехватив запястье, отстранил ее. Он коснулся рукой ее волос, крепко схватил их сзади и потянул. Бонна запрокинула голову назад. Он возвышался на ней, продолжая смотреть ей в глаза, в которых больше не видел ни тени былого страха, а только теплоту и покорность любым его действиям. «И снова ничего не страшно. Я могу сейчас растерзать ее на месте и, все равно не дрогнет. Ничего не хочет понимать, упрямо продолжая считать себя правой. Нагло заявляя мне, что будет продолжать в том же духе, чтобы я сейчас ни сделал. Самонадеянная дрянь! — в очередном приступе ярости, прорычало сознание Северуса». Девушка не отводила от него взгляда. Не в силах больше смотреть на нее, Северус впился в ее губы, неистово сминая их, не давая ей возможности ни ответить, ни отстраниться. Его руки сжимали ее тело грубо, властно, оставляя на нежной коже красноватые отметины. Он прикрыл глаза, больше не желая видеть ее безмолвное повиновение, требовательно прижимая к себе, чтобы она смогла почувствовать, как его колотит от нервов, от чувств, от неконтролируемых эмоций. Дыхание сбивалось, но Сарбонна закрыла глаза, пытаясь расслабиться, и продолжала ласковыми движениями массировать его напряженную спину под насквозь мокрой тканью. Северус оторвался от истерзанных губ девушки. Ее рука нежно провела по его мокрым волосам, а губы еле заметно коснулись бледной щеки и чувственно спускались вниз, оставляя дорожку из невесомых поцелуев. Но жгучую боль в его душе было невозможно унять нежностью. Бонна почувствовала на шеи прикосновения его горячих губ и через секунду она была готова вскрикнуть от боли. Губы исступленно впивались в шею, плечи, выступающие ключицы. От жадных поцелуев кожа лихорадочно горела. Его руки безжалостно сминали нежную грудь девушки, нещадно терзая чувствительные соски. Сарбонна горячо выдохнула и чуть подалась вперед, прикасаясь приоткрытыми губами к мокрой ткани на его плече. Его рука властно проскользнула вниз по гладкой, мокрой коже, касаясь внутренней поверхности бедра, влажных волос и нежной плоти. Бонна почувствовала, как внизу живота неожиданно скрутило, а ноги предательски дрогнули. Северус тяжело выдохнул ей в ухо и резко отстранился. Он уверенными движениями расстегнул рубашку и небрежно отшвырнул ее в сторону. Пара движений и вниз упали брюки, последовав вслед за рубашкой. Руки Сарбонны ласково скользнули по его груди. Она почувствовала, как под струями прохладной воды горит его кожа, как он весь горит от желания и гнева. Его мокрая ладонь ощутимо сдавила ее шею, нащупывая трепещущий пульс. Северус пристально посмотрел ей в глаза, невзирая на нарастающее возбуждение, он по-прежнему желал увидеть в ее глазах страх. Но страха не было. Он схватил ее за талию и резко приблизил, снова жадно приникая к губам. Вода бежала по ее обожженным рукам, но Бонна, позабыв о боли, перебирала пальцами его мокрые волосы. Северус требовательно подхватил руками ее бедра, а она приподнялась, обвивая ногами его талию. Он с силой вломился в нее, глубоко проникая во влажное, горячее естество. Агрессивно задавая немыслимый темп и, нисколько не заботясь о ее ощущениях, он с безудержной силой впечатывая Бонну в стену, отчего у девушки окончательно сбилось дыхание, и заныли выступающие лопатки. Она чувствовала, как он напряжен и как необходим сейчас ему этот безумный выплеск накопившихся эмоций, выплеск злости, негодования и отчаяния. Он двигался резко, больно стиснув стальной хваткой ее бедра. Сарбонна безропотно подчиняясь его грубым, нетерпеливым движениям, почувствовала, как онемели пальцы ее ног, и помутилось и без того затуманенное сознание. С каждым новым рывком внутрь ее тесного лона, Бонна ощущала, что слабеет. Она слышала сбивчивое дыхание мужчины и еле сдерживаемые стоны, понимая, что он близок к финалу. Почувствовав на своей шее болезненные прикосновения его губ, Сарбонна судорожно вцепилась в его плечи. Северус пару раз глубоко толкнулся, и приглушенно застонал, изливаясь в нее горячим семенем. На мгновение, замирая в ней, он чувствовал учащенные пульсации и продолжал по инерции совершать одиночные, импульсивные движения. Он, не открывая глаз, коснулся лбом прохладной стены, мокрые волосы упали на лицо. Бонна опустила голову ему на плечо. Он чувствовал слабое дыхание девушки совсем близко, продолжая крепко удерживать ее в объятиях. Сарбонна выдохнула, и поняла, что сил совсем не осталось. Все тело болезненно ныло, алые губы воспаленно горели, руки беспомощно касались его спины, больше неспособные на ласку, колени, еще несколько минут назад, сжимавшие мужчину с безумной силой, дрожали. Она попыталась пошевелиться, но нога безвольно соскользнула. Северус молниеносно подхватил ее. Он, ощущая ее слабость, немного отстранился от стены, и осторожно придерживая ее, помог встать на ноги. Бонна слегка покачнулась, неловко цепляясь руками за воздух, Северус обхватил ее рукой, не давая упасть. Она уткнулась лицом ему в грудь, прижимаясь сильнее, и дрожала всем телом. Он нетерпеливо выключил воду, шум которой начал порядком раздражать. Свободной рукой вытер лицо и убрал назад мокрые волосы. Его дыхание постепенно восстанавливалось, разум прояснялся, получив необходимую разрядку. Но девушка…. Северус внезапно заметил, что она, прижавшись к нему, дрожит. Он схватил ее за плечи и резко отстранил, пытаясь вглядеться в лицо и понять ее состояние, но от увиденного, мужчина в миг оторопел. Ее затуманенный взгляд и мелко трясущиеся руки у него на груди выдавали подавленное состояние. В одно мгновение Северус полностью пришел в себя, с ужасом осматривая девушку, которая смотрела на него остекленевшими глазами. Ее искусанные почти до крови губы стали густо красными. На нежной шее с обеих сторон кожа приобрела местами фиолетовый оттенок, на одной из хрупких ключиц он заметил свежий след от зубов. Плечи с синеватыми кровоподтеками, напоминали Северусу о его беспощадных ласках, о его поцелуях, больше похожих на звериные укусы, способные растерзать до костей. На теле, в области талии, ягодиц, бедер проступали синяки от его грубых прикосновений. Смотреть на то, что он сделал с ней, было больше невыносимо, и Северус закрыл глаза, щекой прикасаясь к ее мокрым волосам и обнимая, стараясь больше не причинять боли. В его памяти замелькали отрывки оргий в Малфой-Мэноре, где, упившись до бесчувственного состояния, он вел себя именно так. Грубо, жестоко, беспощадно по отношению к своим жертвам. Но это осталось в прошлом. Как только его душой завладели чувства, он всячески избегал подобных ситуаций, стараясь незаметно удалиться, когда понимал, что приближается очередное омерзительное действо Пожирателей. А сейчас вместо того, чтобы урезонить свою злость на Бонну, он повел себя отвратительно недостойно, наказывая ее бесчеловечным насилием. Северус, не в силах посмотреть ей в глаза, тихо зашептал: — Сарбонна, прости… — хриплый голос дрогнул, — прости меня… я, и, правда, чудовище. — Нет, — еле слышно прошептала она, с трудом проговаривая слова, — это от отчаяния. Я понимаю, — припухшие губы нежно коснулись его щеки. — Я не заслуживаю оправданий, — болезненно произнес он и отстранился, вглядываясь в ее глаза. — Бонна, мне лучше уйти. Уйти пока не стало слишком поздно. Я способен причинять лишь боль. Медленно уничтожая тебя. А я не хочу. Не хочу этого. В его взгляде отчетливо читалась горечь безысходности и презрение к самому себе. Он дернулся, желая отстраниться. Но Сарбонна, собрав последние силы, вцепилась в его плечи и умоляла сквозь подступающие слезы: — Северус, нет… не уходи… я люблю тебя, Северус… пожалуйста, только не уходи. Проведя в одиночестве столько долгих лет, он уже отчаялся услышать эти важные в жизни каждого человека слова. И сейчас ее неожиданное признание, ее мольба пронзили его сердце нестерпимой болью, потому что именно сейчас он сам и его поступок менее чем когда-либо заслуживали проявления столь откровенных чувств. Он хотел возразить ей, но не смог, понимая, что не находит слов. А Сарбонна, продолжая обнимать его, подняла голову и посмотрела ему в глаза. Ее усталый, затуманенный взгляд вновь лучился теплом, безошибочно подтверждая искренность только что сказанных слов. И мужчина невольно замер, в который раз безмолвно утопая в омуте ее зеленых глаз. Северус молчал, продолжая смотреть на нее, ощущая ее дрожь и бессилие. Он быстро осмотрел помещение и, протянув руку, снял с крючка белое полотенце, которым аккуратно принялся вытирать мокрые волосы девушки. Сарбонна рассеяно улыбнулась. Северус бережно завернул ее в полотенце, взял на руки и направился в спальню. Оказавшись под теплым одеялом, девушка почувствовала, что сон накрывает ее, не оставляя возможности объясниться. Она пыталась что-то сказать Северусу, но глаза предательски закрывались, а язык отказывался слушаться. Мужчина, сидевший около нее на кровати, несколько минут наблюдал за ее борьбой, а когда она, наконец, сдалась, грустно улыбнулся. Он спустился вниз по лестнице, снова оказавшись в коридоре, методично собирая разбросанные вещи и приводя их в порядок заклинаниями. Одевшись, Северус вошел в столовую, осмотрел многочисленные полочки и ящички в поисках простейших ингредиентов для приготовления целебной мази, так как самой мази в доме не оказалось. Когда все необходимое было найдено, он закатал рукава рубашки и принялся за работу. Изготовление мази было делом совсем не сложным, но Северуса отвлекали собственные мысли. Он заметно успокоился, больше не чувствуя ненависти или гнева, но совесть не переставая мучила его за неадекватность и последствия своей несдержанности. Спустя пол часа, он вновь вернулся в спальню. Мужчина осторожно зажег свечи на тумбочке, поставил несколько пузырьков и присел на кровать. Сарбонна спала, светлые волосы высохли и разметались по подушке, ресницы чуть подрагивали во сне. Он бесшумно отодвинул одеяло и еще раз с болью осмотрел следы на ее теле оставленные его недавним безумием. Ему снова стало не по себе, и он быстрыми взмахами волшебной палочки залечивал ее нежную кожу. Обработав пару особенно сильных укусов экстрактом бадьяна, он перевел взгляд на руки, которые сильно пострадали от применения заклятия Адского Пламени. Сарбонна во сне сделала глубокий вдох и, выдыхая, повернулась на бок, будто специально положив руки на его колени. Северус чуть заметно улыбнулся, осторожно взял немного целебной мази, и нежно втирая в обожженные руки, вспомнил, что занимается ее лечением не впервые. Тогда, поздним зимним вечером он только вернулся от Темного Лорда, совершенно вымотанный и злой. Ему хотелось только одного — принять душ и стакан огневиски. Но голова Дамблдора в камине его комнаты разрушила в корне все планы. Опять что-то случилось, опять нужна его помощь, да еще в штаб-квартире. Снова чертов Блэк. Снова чертов Поттер. Ну что там опять? Эйвери?! Незаживающие раны, источающие сладковатый запах. Хмм, похоже на его фирменную Сектумсемпру, а запах, скорее всего, от какого-нибудь дрянного зелья. Только осознание, что бывает от использования его собственного изобретения в совокупности с возможно запрещенным зельем, заставило его подняться и оправиться в ненавистный дом. Северус вспомнил, как увидел ее тогда, уже почти в беспамятстве, агрессивную, готовую напасть и разорвать в любую минуту. Вспомнил, как она огрызалась, шипела и царапала его, а после выпитого зелья беспомощно опустила голову ему на плечо и затихла. Он тогда впервые почувствовал не только присущее ему любопытство к происходящему, но и желание прикоснуться к ней, ощутить вкус ее губ, на вид таких мягких и нежных. Бонна медленно потянулась и приоткрыла глаза, продолжая щуриться. Она приподнялась и приблизилась к мужчине, сжав пальцами его руку. — Северус, ты…, — произнесла она огорченно, осмотрев его, — не уходи, прошу, — ее рука обвила его шею. Мужчина молчаливо привлек ее ближе. Проводя рукой по обнаженной спине девушки, он обнаружил на ее лопатках свежие ссадины. Северус чуть нахмурился и на ощупь, взяв немного мази, снова коснулся спины, медленно втирая ее круговыми движениями. Сарбонна тихо засмеялась, прижимаясь к нему и чуть подрагивая от прикосновений. — Я прошу тебя, останься, — прошептала она ему в шею. — Если ты хочешь… — неуверенно ответил он, отстраняясь и заклинанием очищая руку от остатков мази. Бонна закивала. Он смотрел ей в глаза, осторожно убирая с ее лица пряди волос. Нежно касаясь ладонью ее щеки, а большим пальцем проводя по чувственным губам, чуть надавливая, заставляя их слегка приоткрыться. На смену руке пришли теплые губы, неуверенно лаская, и стараясь больше не повторять своих прежних ошибок.***
В комнате было совсем светло, когда Сарбонна открыла глаза. Обнаружив, что Северус все еще спит, она осторожно спустилась с кровати, стараясь не потревожить его. Тихо отойдя к окну, Бонна бесшумно открыла створку и впустила в комнату свежий весенний воздух. Она осмотрела свои руки и, убедившись, что от сильных ожогов не осталось и следа, с благодарной улыбкой посмотрела на мужчину. Девушка вернулась к постели и тихо присела на край. Бонна поймала себя на мысли, что еще никогда не видела Северуса спящим. Он всегда просыпался раньше или покидал ее среди ночи, мгновенно принимая сосредоточенный вид и оправляясь к Волдеморту. А сейчас, он лежал на животе, лицом к ней, рука свободно свисала с кровати. Он дышал глубоко и ровно. Сарбонна нежно коснулась ладонью его спины, прошлась вниз и снова вернулась к плечу. Никакого напряжения не было, но ее руки бессознательно исследовали приятную кожу легкими движениями, а взгляд расслабленно следил за ними. Неожиданно Северус вздрогнул и открыл глаза, увидев рядом с собой бодрствующую девушку, которая смотрела на него с улыбкой, он незамедлительно приподнялся и сел. — Бонна, как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, быстрым взглядом оценивая ее состояние. — Доброе утро, — ее мягкий голос спешил заверить его, что для беспокойства нет причин. — Все хорошо, поверь. Никаких ожогов. Твоя мазь оказалась просто чудесным средством, — Сарбонна протянула к нему руки, желая, чтобы он убедился в правдивости ее слов. — Да, ее состав весьма прост, а действие универсально, — проговорил он, испытывая тягостную неловкость и припоминая, что прошлым вечером лечение потребовалось не только от ожогов. — Прости меня, — продолжил он, не отводя от нее тяжелого взгляда, отчетливо выражавшего его внутреннее состояние, — то, что произошло вчера, не должно было произойти ни при каких обстоятельствах. — Не оправдывая тебя, я лишь замечу, что случившееся только подтверждает твое небезразличное отношение ко мне. Просто на этот раз оно было выражено в такой темпераментной форме. — Сарбонна снова улыбнулась. — Я понимаю, что ты почувствовал, когда узнал о том, как именно нам пришлось вчера действовать и какие последствия это может повлечь за собой. Но, поверь, это было крайней мерой, — она выразительно посмотрела на него. Северус молчаливо закивал, все еще ощущая неприязнь к себе и чувство благодарности к девушке, которая так искренне прощала ему то, чего он сам себе был не в состоянии простить. Он провел рукой по светлым волосам и, нежно коснувшись щеки, продолжал смотреть ей в глаза, думая о сказанных вчера словах, которые снова и снова читались в ее взгляде, не нуждаясь в подтверждении. — Северус, мне нужно возвращаться в Хогвартс. Тонкс конечно прикроет меня, но не стоит злоупотреблять ее добротой, — ласково произнесла Сарбонна, желая прервать молчание и завершить их непростой разговор. Северус утвердительно кивнул в ответ.
