Глава 31
6 сентября 2017 г., 18:07
В пятницу вечером члены Ордена собрались на Лиственничной аллее. В большой столовой было непривычно тихо. Сарбонна и Молли в который раз варили кофе, обмениваясь лишь тревожными взглядами. Римус обеспокоено мерил шагами комнату, то и дело, поглядывая на часы. Собравшиеся полчаса назад маги ожидали Кингсли, Венса и Тонкс, непонятное отсутствие которых волновало их все больше. Грюм несколько раз отправлял Патронус Брустверу, но ответа так и не получил. Неизвестность ощутимо тяготила, но никто не решался высказывать какие-либо предположения, предпочитая изредка обсуждать лишь некоторые вопросы, ради которых сегодня и было созвано собрание. Все знали, что ничего хорошего подобное опоздание коллег не предвещает.
Звук открывшейся входной двери, заставил нескольких членов Ордена вскочить со своих мест. В столовую быстрым шагом прошли Венс и Тонкс. Кингсли вошел последним. Промокшие насквозь мантии всех троих были изрядно потрепаны. Тонкс бросилась на шею Римусу. Венс устало прислонился к стене. Кингсли мрачно оглядел присутствующих, на лицах которых застыл один волнующий всех вопрос.
— Азкабан разрушен практически до основания. Заключенные бежали. Многие из охраны погребены под завалами, — сообщил он серьезным тоном. — По словам выживших Волдеморт освободил всех своих соратников. Мы прибыли на место, когда все уже свершилось.
Гестия и Флер ахнули. Римус, обнимая Дору, прикрыл глаза. Билл и Артур, беспокойно переглянувшись, опустились на свои места.
— Но как же им удалось разрушить самую мощную защиту из всех возможных? — нахмурившись, спросил Сириус.
— Однозначного ответа у меня нет, но предположений достаточно, — Кингсли вытер рукой мокрое лицо и, сняв мантию, присел на стул, — подкуп охраны, применение Оборотного зелья, Империус, наконец. При нападении они использовали сотни дементров, которые ранее были стражами тюрьмы.
— А Данкан? — сухо спросил Грюм.
— Он погиб. Показательно убит и повешен на единственной уцелевшей стене, как и несколько его заместителей. Очередной метод устрашения для выживших, — ответил Бруствер. Бонна с горечью посмотрела на Кингсли, вспоминая, как отчаянно они боролись за жизнь Данкана и его семьи, ища их тогда под развалинами дома.
— Поражает масштаб разрушений за поразительно короткий промежуток времени, — тихо заметил Венс, — все произошло очень стремительно.
— Применением Темной магии, можно еще и ни таких дел натворить, — хмуро проговорил Грюм. — А у нападавших, как известно, нет ни жалости, ни совести.
— Мы вновь окружили тюрьму, точнее то, что от нее осталось, защитной магией, чтобы направленные туда сотрудники Министерства смогли выполнить работу по расчистке. Есть надежда спасти раненых. Но на восстановление уйдут месяцы, — слабо проговорила Тонкс, встретившись взглядом с Сарбонной.
— А как отреагировал Министр, когда узнал о случившемся? — холодно поинтересовался Элфиас Дож.
— Казалось, что он ошеломлен этой новостью, — Кингсли выдохнул и вскинул брови, — сказал отправляться незамедлительно. Кстати, он ждет моего отчета по возвращению, поэтому я предлагаю приступить к обсуждению вопросов касательно операции по перемещению Гарри. У меня мало времени.
— Но теперь и сама эта операция в еще большей опасности, — озабоченно произнес Сириус.
— У нас есть неплохой план. Им мы и воспользуемся, — твердо заявил Грюм. — Да, сейчас это будет сложнее, но иного выхода у нас нет. Я додумал детали и сейчас предлагаю их к обсуждению, — он решительным жестом предложил всем сесть.
Имея немалый опыт в подобных делах, Аластор Грюм действительно продумал каждую мелочь, благодаря чему собрание не растянулось на привычные несколько часов.
— А теперь главное, — в заключении произнес Грюм, — с нами отправятся дети. Пусть и совершеннолетние, много чего повидавшие, но все равно дети. Поэтому наша основная задача их защита и защита Гарри. Может быть даже ценой собственной жизни. Мы должны доставить их любыми возможными способами.
В глазах своих коллег Грюм увидел неподдельную решимость и выжидающе перевел взгляд на Кингсли.
— Я согласен с тобой, Аластор, в каждом слове, — одобрительно сказал Бруствер. — На тех, кто отправится в качестве сопровождающих, лежит большая ответственность. Я уже определился с кандидатами и сейчас назову их.
Кингсли озвучил имена участников операции, но своего, Сарбонна так и не услышала. Она вопросительно посмотрела на Бруствера, а потом взглянула на Грюма. Но он смотрел в сторону. Бонна опустила глаза, припоминая о недавнем инциденте в Аврорате и о том, что Грюму теперь известна правда. Она еще раз посмотрела на Кингсли, который настойчиво объяснял Сириусу, почему Гарри должен отправиться вместе с Хагридом, а не с ним.
«Неужели Аластор мог поделиться с Кингсли соображениями, основанными на том, что он узнал. И они оба пришли к выводу, что я являюсь слабым звеном и могу подвести в решающий момент. — Бонна продолжала неопределенным взглядом блуждать по лицам. — Но это совсем не похоже на него. Хотя ради общего дела…»
Не найдя ответа, она вновь посмотрела на старших Авроров. Грюм оповестил всех о том, что вся операция назначена на конец следующей недели, обещая лично провести беседу с молодыми волшебниками и требуя, чтобы все остальные участники пребывали в полной готовности.
Собрание было окончено и волшебники уже прощались и расходились, когда Кингсли неожиданно попросил задержаться Грюма, Тонкс и Венса. Все трое вновь присели за стол. Кингсли легким кивком попросил остаться и Сарбонну.
— То, что произошло сегодня, является знаковым событием, — негромко начал Кингсли Бруствер, как только за последним членом Ордена закрылась дверь. — Силы Волдеморта значительно возросли. И я думаю, что сейчас он способен попытаться захватить власть в Министерстве. Я намерен поговорить с Министром. И считаю, что нашей целью, после операции с Гарри, должна стать защита Скримджера. И не только нашей, но и всего Аврората, поэтому я прошу вас подготовить коллег к возможному развитию событий. Единомыслие — вот то единственное, что поможет нам сплотиться и выстоять, если удар все же будет нанесен.
— Надеюсь, что Руфус примет твои слова всерьез, — несколько скептически произнес Аластор, опираясь рукой на костыль, — а за Аврорат не волнуйся. Мы тебя услышали. — Грюм быстро обвел магическим глазом сидевших за столом волшебников, которые закивали в ответ. — Сколько еще ты планируешь оставаться возле премьер-министра магглов?
— Пока не знаю, — пожал плечами Кингсли, — надеюсь, что сегодня на встрече с Министром я смогу поговорить и о своем возвращении. Мне пора отправляться, — заметил он торопливо. — Все, что я хотел сказать вам, я сказал.
Поднимаясь, он встретился взглядом с Сарбонной, в глазах которой все еще читался незаданный вопрос.
— Бонна, не расценивай свое неучастие в операции, как акт недоверия со стороны Ордена. Это не так. Мы здесь все доверяем тебе, — ответил Кингсли, честно глядя в глаза девушке, — у тебя будет немного иная задача. В день операции ты будешь находиться в Норе вместе с Молли. А после останешься там для защиты Гарри. Это крайне необходимо, учитывая сложившуюся ситуацию.
— Я не подведу вас. Только постарайтесь вернуться живыми, — Бонна с теплотой посмотрела на каждого из присутствующих. Тонкс улыбнулась в ответ.
Провожая Авроров, она почувствовала, как Дора, выходившая последней коснулась ее руки и тихо шепнув, что завтра непременно ждет ее, добродушно подмигнула и скрылась за дверью.
Спустя полчаса Бонна, приняв прохладный душ, вновь вернулась в столовую. Она достала из шкафа три пузырька с Усыпляющим зельем и поставила их на стол.
«Завтра свадьба Доры. — Бонна, подумав о подруге, улыбнулась. — И выспаться просто необходимо. Мерлин великий! Кажется, что полноценно я не спала уже целую вечность, а только какими-то урывками вперемешку с кошмарами. Надо заставить себя уснуть. И других способов просто нет, — она взяла в руки один из пузырьков и, откупорив, поднесла к губам. — Только бы завтра проснуться. Только бы проснуться».
Словно заклинание мысленно повторяла Сарбонна, делая очередной глоток зелья. Когда последний пузырек опустел, девушка почувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев. Она быстро поднялась и, задув свечи, прошла в библиотеку. Расположившись на диване, Бонна чувствовала, как сон стремительно накрывает ее сознание, стирая всякую связь с реальностью и даря долгожданное расслабление.
***
Рано утром очнувшись ото сна, Сарбонна с трудом подняла от подушки тяжелую голову. Побочное действие от большого количества выпитого зелья давало о себе знать. С трудом поднявшись, девушка почувствовала головокружение и осторожно прошла в столовую, где боль вскоре отступила после нескольких капель Восстанавливающего зелья, большой чашки горячего чая с молоком и порции овсянки. Поднявшись наверх в спальню, Бонна подошла к окну. Несмотря на середину лета, день выдался таким же хмурым, как и все дни этого лета. Тяжелые серые тучи низко нависли над городом. Словно и погода приняла сторону Темных сил, совершенно не разделяя радость предстоящего торжества, которой была наполнена душа девушки. Забравшись на подоконник, Бонна наколдовала себе чашку горячего шоколада и, просидела так еще полчаса, провожая невидящим взглядом прохожих, идущих по аллее и улыбаясь своим воспоминаниям о годах дружбы с Дорой. Когда часы пробили половину одиннадцатого, Сарбонна замысловато заплела длинные волосы и, облачившись в нежно-лиловое платье, спустилась в прихожую. Она посмотрела в зеркало. Насмешливо улыбнулась своему отражению и, накинув на плечи мантию, вышла на улицу. В доме Тонксов царило праздничное оживление. Бонну встретили родители Доры, взволнованные и счастливые одновременно. Андромеда тепло обняла девушку, которую за много лет уже стала считать своей второй дочерью. Тед Тонкс провел Бонну в небольшой сад, где располагалась изящная летняя беседка, попросив помочь ему с украшением. Девушка восторженно улыбнулась. Она, достав волшебную палочку, на несколько секунд закрыла глаза. После чего сделала всего лишь пару легких взмахов палочкой и беседку заплели плетистые розы, подвязанные шелковыми лентами и источающие тонкий аромат. Мистер Тонкс довольно осмотрел преобразившееся строение и, увлекая Бонну разговором, провел в дом. В отличие от Норы дом Тонксов представлял собой более аккуратную и менее громоздкую постройку, высотой в два этажа и увитую диким виноградом. Небольшие комнаты отличались исключительным порядком, уютной обстановкой и безупречным вкусом хозяйки. Сарбонна легко поднялась на второй этаж и тихо приоткрыла дверь, ведущую в комнату подруги. Тонкс стояла перед зеркалом. Длинное, белое платье мягко облегало стройный силуэт, спускаясь длинными рукавами к запястьям и открывая взгляду изящные ключицы и красивые плечи. Бонна, остановившись на пороге, залюбовалась подругой. Но, увидев какие невообразимые гримасы Дора строит своему отражению, она весело рассмеялась. Тонкс обернулась. — Привет, я рада тебя видеть. Ты чудесно выглядишь, — Дора улыбнулась и быстрым жестом попросила Бонну войти. — А я вот пытаюсь совладать с желанием удивить всех ярко розовым цветом волос, который надо сказать совершенно не подходит к платью, но полностью отражает мое настроение. — Платье очень идет тебе. Кстати, не могу вспомнить, когда я видела тебя последний раз в платье. И видела ли вообще, — Сарбонна подошла ближе и теперь подруги вместе отражались в зеркале. — Знаешь, я не хотела. Это Римус меня уговорил. А теперь мне и самой нравится, — ответила Дора, превратившись в блондинку с волосами до плеч. — Римус правильно поступил, — одобрительно заметила Бонна. — Вспомни нашу работу, там все только удобное, практичное и темное, чтобы привлекать поменьше внимания. И так постоянно. А сегодня такой торжественный день и платье еще один отличный повод сделать его незабываемым, — улыбнулась она, увидев, как волосы Доры поменяли цвет на темно-рыжий и укоротились почти в половину. — Да, ты права, — озорно кивнула Тонкс. — Пожалуй, приберегу я все эти чудесные цвета на время после окончания церемонии, — она рассмеялась и волосы приобрели ее естественный темно-русый цвет, образуя собой аккуратную чуть удлиненную стрижку. — Да, мне кажется это то, что нужно. Очень мило, — согласилась Бонна. Дора посмотрела на подругу, а ее взгляд неожиданно посерьезнел. — Сарбонна, знаешь, мне отчего-то волнительно, — Тонкс поежилась, как будто прохладный ветерок коснулся ее плеч, — такое странное ощущение, хотя и причин, вроде, нет. — Дора, — мягко протянула Бонна, обнимая Тонкс, — это неудивительно. Мы можем бесстрашно ринуться на врага, нередко не задумываясь о последствиях, но теряемся, когда дело касается наших чувств. — И не говори, — усмехнулась Дора, — я могу часами зачитывать обвинения в Визенгамоте. А сейчас боюсь запнуться, произнося слова клятвы. — Вы составили клятвы вечной любви? — улыбаясь, спросила Бонна. — Да, отец как-то за ужином рассказал Римусу о свадьбе с мамой. И я заметила, что эта идея пришлась ему по душе, — ответила Тонкс и Бонна заметила на столике небольшой свиток, перевязанный тонкой ленточкой. — Это очень красивая древняя традиция. Вы молодцы! — подруги тепло переглянулись. — Дора, не волнуйся. Все пройдет хорошо. Ведь ты так долго ждала этого дня, чтобы, наконец, обрести счастье, — произнесла Бонна, а Тонкс, открыто улыбаясь, закивала. Торжественная церемония проходила в небольшом саду, который был хорошо знаком Сарбонне. В свое первое совместное лето они с Дорой проводили здесь многие часы. Пробовали колдовать, нередко причиняя вред аллее из только что посаженных голубых и розовых гортензий. Сейчас кусты выросли и именно по этой самой аллее Тед Тонкс, исполненный важности, вел свою любимую дочь в сторону беседки. Где ее ожидал не скрывающий своего счастья Римус, а рядом с ним стоял довольно улыбающийся Сириус. Гости заняли свои места перед беседкой. Сарбонна сидевшая рядом с Аластором Грюмом повернула голову в сторону аллеи и заворожено смотрела, как Дора неспешно ступает рядом с отцом. Их взгляды встретились. Бонна живо улыбнулась и подмигнула подруге. Андромеда Тонкс, расположившись по другую сторону аллеи вместе с парой знакомых волшебников, живущих по соседству, взволнованно смотрела на дочь. Проводив Дору до беседки, Тед Тонкс присел рядом с женой, глядя на нее с нежной любовью. Пожилой волшебник из отдела регистрации магических браков смотрел на молодых добрым взглядом ясных голубых глаз и напомнил Бонне о Дамблдоре. Неожиданное сравнение и воспоминание о нем не принесло ей боли, а отозвалось просто теплом в ее сердце. Сарбонна улыбнулась этому новому ощущению. Волшебник медленно говорил традиционную напутственную речь, спрашивая поочередно Дору и Римуса о взаимности и согласии. Услышав утвердительные ответы, он передал слово жениху и невесте, предлагая обменяться клятвами. Римус нежно взял Тонкс за руку и негромко, но с большим чувством, произносил каждое слово. Когда настала очередь Доры, было заметно, что она излишне волнуется. Бонна, вслушиваясь в каждое слово, все больше ощущала переполнявшие ее эмоции. Договорив, Дора трепетно сжала руку Римуса, который с нежностью смотрел на нее. Андромеда, растрогавшись, поднесла к лицу платок, а Тед ободряюще приобнял жену. Снова заговорил волшебник и, взмахнув палочкой, выхватил, словно из воздуха, пару обручальных колец, которые появившись с алой дымкой и зависли перед Римусом и Дорой. Трогательно обменявшись кольцами и скрепив свой союз поцелуем, новоиспеченные мистер и миссис Люпин поспешили к гостям. После самых душевных поздравлений, Тед Тонкс, вооружившись волшебным фотоаппаратом, с удовольствием запечатлел всех присутствующих и каждого в отдельности в самых разных уголках сада и за свадебным столом на веранде. Непринужденная обстановка сопровождалась праздничными тостами, звоном бокалов с шампанским и приятной музыкой. За бесконечными разговорами, счастливыми воспоминаниями, танцами и прогулками по саду, замечательный день уютно переходил в теплый вечер. Кроны раскидистых деревьев украшали маленькие пузатые фонари со свечами. Воздух наполнился ароматом цветочного чая и пирожных. Сарбонна медленно прогуливалась по аллее рядом с Сириусом. Сорвав с куста распустившийся цветок гортензии, она вдыхала его тонкий аромат. — Я еще никогда не видел Римуса таким счастливым, — произнес с улыбкой Сириус, кивая в сторону беседки около которой стояли Дора и Римус. — Знаешь, я тоже не видела Дору такой. И мне хочется верить, что они смогут остаться такими навсегда, — взгляд Бонны скользнул по вечернему саду и вернулся к серым глазам Сириуса. Он смотрел с неподдельной теплотой. — Лишь бы война закончилась поскорее, тогда мы все проживем еще много солнечных дней, — сказал он обнадеживающе. И сделав еще несколько кругов по саду, они вместе с Римусом и Дорой снова вернулись к гостям. Поздним вечером Бонна, вежливо отказываясь от приглашения Андромеды остаться на ночь, тепло прощалась со всеми присутствующими. Но, почувствовав, что домой ей возвращаться совсем не хочется, она подошла к Грюму. — Аластор, — тихо обратилась она, — сегодня ведь ты дежуришь в паре с Долишем? — Грюм кивнул и пристально посмотрел на Бонну, — у меня есть предложение. Давай я подменю тебя, а ты останешься и дальше с удовольствием побеседуешь с Тедом. Вы ведь давно знакомы и у вас, я уверена, еще столько новых тем для разговоров. — Бонна шутливо подмигнула своему учителю. Грюм неторопливо размышлял. — Что ж, я не против, раз ты просишь об этом. Но, Сарбонна, ты помнишь наш уговор? — спросил он серьезно. — Конечно. Я помню. — Бонна понимающе улыбнулась. — Все будет хорошо. Я обещаю, — Грюм одобрительно кивнул. — Хорошего вечера, Аластор, — добавила она. — Спокойного дежурства, — произнес он ей вслед. Сарбонна прошла по цветущей аллее, проведя рукой по красивым соцветиям гортензий, и, обогнув дом, оказалась около калитки. Несколько ловких взмахов волшебной палочкой и лиловое платье превратилось в удобные брюки и тонкий облегающий свитер, а вместо изящных туфель на ногах девушки красовались практичные ботинки. Она обернулась, напоследок окинув дом приветливым взглядом и, накинув на плечи мантию, отперла калитку и скрылась из виду. А спустя мгновение в тишине послышался тихий хлопок.***
Вся неделя перед операцией прошла в суматохе. Несмотря на загруженность, Авроры активно участвовали в расследовании, которое приказал провести Министр относительно побега из Азкабана. Бонну несколько раз направляли на место преступления, где она собственными глазами смогла убедиться в том, что тюрьма разрушена почти до основания. Также оставалось непонятным, куда теперь следует отправлять осужденных после обвинительных приговоров Визенгамота. Кингсли неоднократно беседовал с Руфусом Скримджером, излагая свою точку зрения и озвученные Аврорам опасения относительно нападения на Министерство, но желаемых результатов это так и не принесло. Министр настойчиво требовал молчания от всех сотрудников Аврората, не желая сеять панику среди работников министерства и волшебного сообщества Британии. А о возможном нападении и вовсе не хотел ничего слышать. Его несговорчивость и упрямство злили Кингсли, который возвращался из его кабинета мрачнее, чем после встречи с десятком дементров. Грюм, в свою очередь, старался отвлечь Бруствера, акцентируя его внимание на предстоящей операции по перемещению Гарри. В назначенный день, Сарбонна прибыла в Нору. Она застала Молли в саду, где женщина задумчиво прогуливалась среди деревьев, стараясь успокоить тревогу. Заметив хозяйку, Маркус тотчас примчался ей навстречу из глубины сада. Казалось, что он стал еще крупнее, но ластился к девушке словно котенок. Молли, увидев их трогательную встречу, улыбнулась и подошла. Неожиданно начавшийся мелкий дождь заставил всех троих вернуться в дом. После чая Сарбонна, совершив обход, смогла убедиться, что защита Норы по-прежнему надежна. Вернувшись в гостиную, она беспрестанно смотрела на часы, каждый раз, мысленно представляя то, что происходило за многие мили отсюда. Операция была расписана по минутам, которые тянулись в ожидании непривычно медленно. Не выпуская из рук волшебной палочки, Бонна то и дело выходила на улицу. Обходя дом, она прислушивалась к каждому шороху и вглядывалась в темное небо с россыпью холодных звезд. Но все вокруг словно замерло в мертвенной тишине, не сулившей ничего хорошего. Бонна все больше тревожилась. Остановившись около двери, она подняла глаза и увидела как Молли и Джинни, оставаясь в гостиной, выжидающе смотрят в окно. Напряжение неминуемо нарастало. Сарбонна, не переставая, думала об ожесточенной схватке, которая возможно именно сейчас разворачивалась где-то в таком же ночном небе над Лондоном. Бездействие мучительно отягощало ожидание. Ей хотелось бросить все и ринуться во тьму. Чтобы там в вышине успеть применить защитные чары, отразить заклятие или заслонить кого-то собой, тем самым сохранив ему жизнь. От собственной решимости сердце отчаянно забилось в груди, но сквозь нарастающий шум в ушах Бонна услышала глухой звук приземления и шорох травы. А вскоре она увидела могучую фигуру Хагрида, который озирался по сторонам и шел вслед за Гарри. Сарбонна бросилась навстречу и, быстро сообразив, что погони им избежать не удалось, незамедлительно проводила в дом, а после вновь вышла на улицу. Ее задачей оставалась охрана Норы и она была готова моментально вступить в бой, если кто-нибудь из преследователей попытается атаковать их убежище. В следующий момент девушка увидела слабый свет от волшебной палочки и Римуса, который с трудом пробирался сквозь кустарник, волоча за собой окровавленного Джорджа. — Они каким-то образом узнали, что операция назначена на сегодня, — тяжело проговорил Римус, когда Бонна приблизилась, — кто-нибудь уже вернулся? — Да, Хагрид и Гарри, — поспешила ответить Бонна, придерживая Джорджа и помогая Римусу довести его до дома. Так постепенно все участники ночного путешествия оказались в Норе, за исключением Сириуса и Грюма. Бонна настойчиво обходила территорию вокруг дома, надеясь на их скорейшее возвращение. Она слышала громкие споры волшебников, доносившиеся из столовой. Требовательные вопросы Римуса. Рассудительный голос Бруствера. Возражения Артура и взволнованные увещевания Молли. Хлопнула дверь, и на пороге показался Кингсли. Он медленно подошел к Бонне, интересуясь все ли в округе спокойно. В ответ девушка кивнула, внимательно осматривая Аврора, изрядно потрепанного в схватке. Внезапно в отдалении послышался приглушенный звук удара и из палочки вырвался сноп красных искр. Авроры, не сговариваясь, бросились в сторону сигнала о помощи. На дороге стоял Сириус. Он склонился над лежащим на земле Аластором Грюмом, чей магический глаз очумело вращался в глазнице, а от прожженной одежды исходил легкий дым. Он с трудом пытался подняться, но каждый раз тяжко хрипел и вновь опускался на землю. — Не двигайся. У тебя серьезные повреждения, — быстро проговорил Бруствер, подходя к другу. — Нужно в Мунго, — немного отдышавшись, сказал Сириус. — Я могу отправиться вместе с Аластором, — предложил Билл, прибежавший на место вместе с Флер и Тонкс. — Так мы и поступим. Не теряй время, — сосредоточенно скомандовал Кингсли. Билл протянул руку Грюму и оба мгновенно исчезли, — а остальных я прошу пройти в дом, — добавил он, внимательно оглядевшись вокруг. — Как отчаянно они нас сегодня погоняли, — произнесла Тонкс, обращаясь к Бонне, когда они шли к дому, — в какой-то момент я даже подумала, что живыми нам ни за что не вернуться. — Что с Джорджем? — спросила Бонна, — Я видела, что он ранен. — Да, зацепило какой-то дрянью. Не смертельно, но вид подпортило. Грюму, как я понимаю, повезло гораздо меньше, — ответила Дора, слегка нахмурившись. — Если сегодня смена Марлин, то беспокоиться не о чем, — ответила Бонна, все еще оглядываюсь по сторонам. Джордж лежал на диване в гостиной, кровь уже не сочилась из раны, но он по-прежнему был слаб. Молли заботливо поглаживала его по рыжим волосам. Фред сидел напротив и, стараясь приободрить брата, припоминал успешные маневры недавнего перелета. Римус подошел и по-дружески обнял появившегося в комнате Сириуса. Сарбонна, немного щурясь от яркого света, оглядела всех присутствующих и посмотрела на рану Джорджа. В то же мгновение она в ужасе отвела взгляд, узнав не так давно изученное заклятие и вспомнив о его талантливом изобретателе. Внутренний холод медленно пробирался под кожу, заставляя ее дрожать изнутри. — Держись, Джордж! Это всего лишь царапина, по сравнению с тем, на что способен этот мерзавец, — неприятно скривившись, проговорил Сириус. — Я видел его, — добавил он, отвечая на вопросительные взгляды. — Я видел Снейпа. Черт возьми, я бы не промахнулся! Но на хвосте у нас уже сидела парочка негодяев и надо было поскорее убираться. В комнате повисла напряженная тишина. Сарбонна с трудом заставила себя поднять глаза и посмотреть на Сириуса. Она не сомневалась в правдивости его слов, чувствуя лишь горечь и пытаясь ответить себе на вопрос, как бы поступила она, если бы оказалась на его месте. Появление на пороге дома Билла Уизли отвлекло членов Ордена от размышлений над словами Сириуса. Бонна заметила, что раны, оставленные Сивым на лице молодого человека затянулись, оставив после себя шероховатые шрамы. — Все хорошо, — поспешил сказать Билл, в ответ на взгляды коллег, — мне повезло застать в больнице Марлин. Она заверила, что на восстановление потребуется всего неделя, — он, улыбнувшись, подошел к Флер и взял ее за руку. Бруствер, задумавшись, покачал головой. Сарбонна посмотрела на Тонкс. — Кингсли, может мне вернуться в Аврорат? — предложила Бонна. — Все же неделя не малый срок и без Аластора будет непросто. А для защиты может остаться кто-нибудь из Ордена. — Нет, — не раздумывая, твердо ответил Кингсли, посмотрев на девушку, — тебе лучше остаться здесь и как минимум на неделю. А после я подумаю о замене. Временное отсутствие Аластора хороший повод поговорить с Министром о моем возвращении к делам Аврората, — договорил Кингсли и лукаво усмехнулся. Сарбонна чуть кивнула, сделав понимающий знак глазами. Воспользовавшись моментом, Молли пригласила всех к ужину. Хагрид, извиняясь, покинул Нору, сославшись на обещание, данное Минерве МакГонагал. Остальные с удовольствием расселись за длинным столом. Кингсли на правах старшего сказал несколько слов об успешном завершении операции и поблагодарил всех за проявленное мужество. Несмотря на усталость, волшебники оживленно обсуждали ход прошедшей схватки, позвякивая бокалами с виски. Каждая пара рассказывала о своих преследователях, удачном избавлении от них в процессе погони и встрече с Волдемортом. Обмен подробностями мог бы продолжиться до утра, но Молли, заметив переутомление на лицах молодых волшебников, поспешила прервать затянувшиеся посиделки. — Согласен, — подытожил Кингсли, — пожалуй, мы все останемся здесь. Осталось только условиться об очередности дежурств. — В этом нет нужды, — первой отозвалась Сарбонна, — я не принимала участие в операции и потому совсем не устала. Так, что я смогу спокойно продежурить всю ночь. Не услышав возражений, Кингсли утвердительно кивнул. Одна лишь Тонкс печально вздохнула, посмотрев на подругу, понимая ее желание таким образом скрыть ото всех одолевавшую ее бессонницу. Римус нежно обнял Дору. Как только волшебники поднялись из-за стола и засуетились в гостиной, Сарбонна, незаметно вышла на улицу. Высокое небо затянули облака. Тихая, темная ночь опустилась на окрестности, заключив в свои объятия поле высокой травы и чернеющий вдалеке лес. Сарбонна мягко освещая лишь тропинку под ногами, неторопливо шагнула во тьму. Сделав с десяток шагов, она услышала, как позади хрустнула ветка, и обернулась. Два желтых глаза блеснули в ночи. Маркус пробирался сквозь сросшийся кустарник, не желая терять хозяйку из виду. Бонна улыбнулась. Она знала, что он обязательно окажется рядом с ней при любой возможности, вновь и вновь доказывая свою преданность. Девушка неторопливо обошла сад, предусмотрительно заглянув в самые дальние уголки. Она осторожно нагибала ветви разросшихся яблонь, которые мешали ее пути, и слушала, как шелестит темная листва. Возвращаясь обратно к Норе, она неожиданно наткнулась на старую скамейку, на которой они так весело болтали с Гарри во время обучения окклюменции. Лето полное жизни, надежд, стремлений и чувства робкой любви, завладевающей ее сердцем. С этого момента прошел почти год. Она, задумавшись, подошла и присела. Прошел всего лишь год… Но столько потерь, разочарования и боли. Только год… А будто прошла целая вечность, отделяя непреодолимой пропастью ее сегодняшнюю от нее прежней. И в этой нескончаемой ночи начинает казаться, что и создание Патронуса больше ей не под силу. После недавнего конфликта с Грюмом, она приложила все усилия к тому, чтобы загладить свою вину, подавляя гнев и контролируя ярость, выполняла задания четко и хладнокровно. Несколько раз оставалась в доме Тонксов, проводя вечера в приятной обстановке и ощущая теплоту от общения с Андромедой и Тедом. Она отвлекалась от мыслей о работе, врагах и жестоких расправах. Видела радость на лицах приемных родителей, их расположение и заботу. Она почти успокоилась, частично забывая о своих страхах и переживаниях. Но сегодня, увидев рану Джорджа и узнав, что Северус был среди Пожирателей, она вновь почувствовала, как земля уходит из-под ног и ускользает ее последняя призрачная надежда. Безумная надежда. Какие еще оправдания можно искать для человека, который после убийства Дамблдора, не погнушался преследовать Гарри, стараясь убить и его. Он — один из них. И с этим надо, надо смириться. Это Стэна Шанпайка можно подчинить себе Империусом, но только не его. А значит такова его воля и его выбор. Горячие слезы против воли катились по щекам, капая на мохнатую голову Маркуса, который, незаметно забравшись на скамейку, лег на колени девушке. Он громко мурчал, словно желая заглушить ее частые всхлипы. Бонна коснулась рукой его косматой шерсти, а он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Она вспомнила, как подобрала его недалеко от Сумеречного переулка, возвращаясь домой после очередного задания. Тощего, грязного, обозленного на всей белый свет. Стащив у какого-то лавочника кусок мяса, он жадно поедал его, злобно шипя и озираясь по сторонам. Хозяин лавки грозил ему заклятием и уже доставал волшебную палочку, когда мимо проходила Сарбонна. Она вмешалась. Сама не зная почему, вмешалась и защитила его. А после просто позвала, предлагая пойти за собой. Он откликнулся не сразу, недоверчиво осматривая незнакомку. Однако, пройдя приличное расстояние, она оглянулась и обнаружила, что кот все же принял ее приглашение. Так Маркус поселился в большом доме и стал его полноправным хозяином. Он был ревнив, с недоверием относился ко всем, кто посещал его дом, но свою хозяйку он был готов защищать от всех и любил больше чем себя самого. Сарбонна очнувшись от воспоминаний, почувствовала, что мокрые дорожки на ее лице высохли. Дыхание выровнялось, а душу больше не щемила нестерпимая боль. Ее рука продолжала бессознательно гладить кота, который все также, не отрываясь, смотрел на нее. Бонна вздохнула, ощутив странное тепло, исходившее от животного при каждом ее прикосновении. — Маркус, прости меня, — ласково произнесла она, — я не должна была оставлять тебя здесь. Хотя думала, что так будет лучше, — кот поднялся на все четыре лапы и, прикрыв глаза, коснулся лбом плеча девушки. Бонна улыбнувшись, дотронулась подбородком до массивной головы. — Спасибо, — еле слышно прошептала она. Кот тихо муркнул. Возвращаясь к дому, Сарбонна вновь взглянула в беззвездную высь. Облака плотно затянули почти все небо, оставив лишь небольшой кусочек, который подобно вырванному из холста клочку чернел ужасающей дырой. Он притягивал ее взгляд. Одинокий, холодный, безжизненный. Что желала разглядеть она там? Бонна медленно опустила глаза и повернулась в сторону дома. Ее внимание привлек силуэт в окне одной из комнат. Она пригляделась. Это был Гарри, и он, кажется, тоже не спал. В гостиной не было ни души, когда Бонна переступила порог дома. На столе лишь пара свечей, чашка и чайник с чаем, подогреваемый слабым огнем заколдованной горелки. На диване легкий плед, скорее всего, заботливо оставленный Молли. Оглядевшись, Сарбонна присела за стол и, наполнив чашку, достала из сумочки книгу. Маркус, прищурившись, дремал возле темного камина. Мона, спустившись с лестницы, ласково приветствовала хозяйку.
