Глава 34
18 ноября 2017 г., 01:58
Большой темный камин, расположенный в гостиной Норы внезапно загудел. Волшебники сидевшие за длинным столом встревожено подскочили со своих мест. Аластор Грюм и Сириус Блэк первыми оказались напротив камина, держа волшебные палочки готовыми к бою. Облако пыли вперемежку с остатками летучего пороха с силой вырвалось из глубины дымохода, плотной завесой закрывая обзор, а появившиеся в передней части камина мужчина и женщина хрипло откашливались.
Грюм ловким движением палочки заставил облако мгновенно исчезнуть. Сделав неуверенный шаг в гостиную, Кингсли заметно пошатнулся и опустился на стул вовремя сотворенный Римусом. Тяжелая голова Аврора устало склонилась, а взгляд устремился в пол. Сарбонна, выбравшись из очага, присела на каменный пол прямо перед камином. Она, откинувшись назад и коснувшись головой кирпичной кладки, прикрыла глаза. Только сейчас понимая, что находится в окружении друзей, она почувствовала себя абсолютно обессиленной, не способной произнести ни слова. Казалось, будто каждую кость в ее теле нестерпимо выламывает от боли, а кожа лихорадочно горит от полученных ран.
— Бонна, милая, давай я помогу, — услышала она голос Тонкс и открыла глаза.
Дора, присев напротив, осторожно расстегивала пуговицы на ее кожаной жилетке, стараясь облегчить дыхание. Бонна измождено смотрела на подругу. Ей неожиданно захотелось расплакаться, но поборов свой внутренний порыв, она обняла Тонкс, крепко прижимая ее к себе, словно в этот момент, разделяя с ней все отчаяние от пережитой сегодня боли. Она видела, как Молли заботливо хлопочет вокруг измученного Кингсли, помогая ему снять залитый кровью кардиган и рубашку, а Грюм наполняет стакан зельем. Только сейчас она заметила, что Аврор серьезно ранен, а глубокое рассечение на его голове непрерывно кровоточит.
Перебравшись за стол, Сарбонна оказалась рядом с Аластором и Венсом. Грюм потрепал ее по плечу, передавая зелье.
— И Костерост, если есть, — тихо попросила она, — у меня были повреждены ребра.
Аврор кивнул, обращаясь за помощью к Артуру, который, встретившись вопросительным взглядом с Молли, быстро направился на кухню. Бонна чувствовала, как с каждым глотком зелий Грюма к ней постепенно возвращаются силы. Она видела, как нетерпеливо смотрят на прибывших члены Ордена, желая узнать последнюю информацию, но, не решаясь начать расспросы. Бонна вновь посмотрела на Кингсли, которому Молли заканчивала забинтовывать голову.
— Что здесь было? — наконец спросил глава Аврората. — Вы получили мое сообщение?
— Да, — присаживаясь, ответил Грюм, — а сразу после него появились Пожиратели. Мы отразили нападение ценой всего лишь нескольких незначительных ранений. Они искали Гарри, но он успел трансгрессировать вместе с Роном и Гермионой, поняв это, нападавшие сразу потеряли всякий интерес к нам. И теперь мы больше ничего не знаем о местонахождении ребят, — сухо заключил Грозный Глаз. Бонна заметила, как Сириус, нахмурившись, опустил глаза и скривил губы. — Как случилось, что Министерство пало? — спросил Аластор, немного помедлив.
На несколько секунд в гостиной повисла абсолютная тишина. Тонкс непрерывно смотрела на коллег, а Венс с такой силой сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. Бруствер коротко взглянул на Сарбонну, и устало заговорил:
— Волдеморт все точно рассчитал. Он появился не один и сразу направился в кабинет Скримджера. Его приспешники вступили с нами в бой, не давая нам прицельно атаковать его. А всех кто возникал у него на пути, он тотчас убивал. Так почти сразу погиб Милтон.
Численное преимущество было на стороне наших врагов. Им на помощь то и дело приходили все новые силы. Я знал, что в Министерстве достаточно агентов Волдеморта, но не подозревал, что настолько. У нас не было шансов спасти Руфуса. В процессе боя, я то отдалялся, то снова приближался к его кабинету, каждый раз отмечая лишь то, что увеличивается число жертв. Так я обнаружил, что Рассел и Долиш убиты, а потом увидел, что мертв и сам Руфус, но бой продолжался снова и снова. А после я помню только то, что меня нашел Итон, мы смогли выбраться оттуда и, он рассказал, что Мартин тоже погиб. — Кингсли замолчал, сделав новый глоток зелья.
— Лорен и Кайлу удалось спастись вместе с нами, — добавила Сарбонна, опережая вопрос Венса, готовый сорваться с языка.
Она видела, как Дора закрыла лицо руками и как застыло неподвижное выражение на изуродованном лице Грюма. В тяжелом молчании каждый принимал суровую правду, понимая, что, начиная с сегодняшнего вечера, жизнь каждого волшебника изменилась навсегда. Сириус незаметно кивнул Римусу и, взмахнув волшебной палочкой, призвал бокалы, которые бесшумно опустились на стол вместе с бутылкой огненного виски.
— Надо помянуть ваших коллег и всех тех, кто погиб сегодня, — негромко произнес Римус, передавая наполненные бокалы. Сарбонна принимая бокал, почувствовала, как дрожат ее руки, а глаза невольно наполняются слезами.
— Вечная память всем погибшим, — в ночной тишине печально произнес Аластор Грюм, — пусть души их покоятся с миром.
Сарбонна выпила терпкий напиток одним глотком, вдыхая его пряный аромат и ощущая, как горечью обожгло горло, подобно только что выпитому Костеросту.
— Жаль, что мы не сможем отдать последнюю дань, похоронив их, — глотая слезы, сказала Тонкс.
— Итон сказал, что забрал тело Мартина, когда обнаружил его, — сипло проговорил Кингсли, опуская бокал и встретившись взглядом с Бонной.
— Мы с Лорен сделали тоже самое, — негромко добавила Сарбонна, указывая на свою сумочку, оставленную около камина. Многочисленные взгляды устремились на нее. — Я применила трансфигурацию и поэтому… — она, коротко сглотнув, замолчала.
— И поэтому мы сможем проститься и предать их тела земле, — закончил за нее Венс и тепло посмотрел на девушку.
— Это было очень мужественно, Бонна, — ласково произнесла Молли, — в такой момент позаботиться об уже умерших.
Бонна, слегка кивнув, промолчала. Перед глазами вновь проносились страшные отрывки увиденного около кабинета Министра, и лицо Молли почти исчезло в мутной пелене горячих слез.
— В паре миль отсюда есть маленькая деревня, а за ней кладбище, правда магловское, — сказал Артур, поочередно глядя на сидящих за столом магов.
— Это неважно, — твердо произнес Грюм, — и тем и другим крепко досталось в первую войну и многое придется пережить во вторую. Предлагаю отправиться туда завтра после заката.
— Поддерживаю, — отозвался Кингсли, — я свяжусь с Итоном и остальными, — устало добавил он.
— Согласен, — сказал Венс, — каждый из нас будет знать о месте захоронения и после войны кто-нибудь сможет разыскать родных.
Члены Ордена выразили согласие.
— Хорошо. И раз на сегодня больше нет вопросов для обсуждения, нам всем не помешает отдых, — проговорил Грюм, отставляя бокал и придвигая ближе массивный костыль.
— Я предлагаю вам остаться в Норе, мест хватит на всех, — на правах хозяйки быстро заговорила Молли.
— Спасибо, Молли. Хотя мы слишком часто пользуемся вашим гостеприимством, — виновато усмехнулся Кингсли. — Я считаю, что сегодня нам стоит дежурить попарно. Возможно, Пожиратели на радостях закатили пирушку, а может и нет, и захотят вновь наведаться к нам. Так что решайте, кто готов вызваться.
— Я готов продежурить хоть всю ночь, — сразу ответил Сириус.
— И я, — слишком быстро вырвалось у Бонны, — мне потребуется всего лишь четверть часа, чтобы быть в форме.
— Бонна, нет, — качая головой, вмешался Аластор, — здесь есть, кому составить компанию Сириусу, а тебе следует отдохнуть.
— Нет-нет. Я в порядке. Я готова, — настойчиво заверяла девушка, — я прошу, — она умоляюще посмотрела на Грюма, который в свою очередь взглянул на Кингсли Бруствера. А тот, несколько удивленно приподняв брови, неопределенно кивнул.
— Что ж, раз ты уверена, хорошо, дежурь, — немного неохотно сказал Грюм. — Но, Сириус, — он повернулся в сторону мужчины, — если ты заметишь хоть малейшую усталость на лице нашей несгибаемой трудностями коллеги, сразу проси любого из нас сменить ее, — добавил он, с некоторым укором посмотрев на Бонну.
— И ты знаешь к кому первому тебе стоит обратиться, — вставила Тонкс выразительно глядя на Сириуса, который, усмехнувшись, в очередной раз осушил бокал.
Сарбонна приняла душ и спустилась вниз, когда все уже разошлись, и в гостиной остался один Сириус, который понуро продолжал сидеть за столом в компании новой бутылки огневиски. Только сейчас она заметила, что он мрачен, молчалив и, скорее всего, предпочел, чтобы с ним остался дежурить Римус, с которым он бы смог разделить свою печаль из-за отсутствия Гарри. Вызвавшись дежурить, Бонна совсем не подумала об этом и, почувствовав теперь некоторую вину за вынужденное одиночество мужчины, постаралась проскользнуть мимо него незамеченной, сочтя, что вряд ли он захочет поделиться с ней тем, что у него на душе.
— Может присядешь и выпьешь со мной? — неожиданно предложил Сириус и Бонна остановилась на пол пути к выходу, — спешить ведь некуда.
— Я боялась помешать тебе, думая, что ты хочешь побыть один, — неуверенно ответила девушка.
— Да перестань. Мне и так предстоит теперь бывать одному чаще, чем хотелось бы. Садись, — он ленивым взмахом палочки призвал с кухни бокал, недавно вымытый Молли.
Бонна подошла и присела напротив. Наполнив бокалы, он слегка небрежно отсалютовал девушке и, сделав большой глоток, вновь посмотрел на нее.
— А тебе лихо досталось сегодня, — сказал он, всматриваясь в ее лицо, на котором даже после лечения остались последствия битвы. — И еще я заметил, что ты совсем не спишь, — добавил он, лукаво сощурившись.
— Ну почему же, иногда удается подремать пару часов, — стараясь придать своему тону легкость, ответила Бонна, пригубив виски.
— За неделю, что ты была здесь при Гарри, этого не случилось ни разу, — приблизившись, проговорил он, продолжая усмехаться.
— Что ж, я очень ценю твою наблюдательность, — улыбнулась Сарбонна, всматриваясь в серые чуть помутневшие глаза Сириуса.
— И давно это с тобой началось? — неожиданно серьезно поинтересовался он.
— Почти сразу после смерти Дамблдора, — ответила девушка.
— И что же ничего не помогает? — удивленно спросил мужчина.
— Нет. Уже ничего, — со вздохом произнесла Бонна, сжимая ладонями бокал.
— Ну, а если хорошенько напиться? — насмешливо предложил Сириус.
— Это бесполезно. Просто напрасный перевод алкоголя, — тихо рассмеялась Бонна.
— Не повезло тебе, — сухо констатировал он, — а я вот надеюсь забыться, — Сириус плеснул в бокал из бутылки и откинулся на спинку стула. Несколько капель пролились на стол. — Да, надеюсь позабыть о том, что Гарри, не пожелавший поделиться со мной своими планами и нуждающийся в моей помощи, сейчас неизвестно где. Представляешь, я стоял в паре ярдов от него, когда сегодня на свадьбе появились Пожиратели. Испугавшись, многие гости начали трансгрессировать. А я, дьяволова Моргана, — он с силой опустил пустой стакан на стол, — я видел, как Гарри ринулся навстречу Гермионе и схватил за руку ее и Рона, но я не успел. Не успел сделать ни шагу, чтобы исчезнуть вместе с ними.
Глаза Сириуса заблестели недобрым огнем, а на скулах нервно заходили желваки. Он негодовал на себя. Негодовал на сложившуюся ситуацию, с которой не хотел смириться.
— Не обвиняй себя, — осторожно сказала Сарбонна, стараясь успокоить его. — Ты сделал все, что мог пока Гарри находился здесь. Ты поддерживал его и словом и делом. И может быть именно тем, что не последовал за ним, ты оказал ему главную помощь в деле, которое он обещал Дамблдору выполнить сам.
— Вот только не начинай снова. Дело. Дамблдор. Обещание, — раздраженно произнес Сириус, обвиняющее глядя на девушку. — Я не хочу опять слушать этот бред про невесть какие задания, которые под силу подросткам и не под силу опытным волшебникам. Мне надо было не слушать вас, а запастись Сывороткой правды или, что за дрянь там еще используют эти проклятые зельевары вроде мерзавца Снейпа. И тогда я бы не торчал здесь без дела, — закончил он с презрением и снова потянулся к бутылке.
Сарбонна замолчала, понимая, что продолжать беседу бессмысленно. Сейчас мужчина оказался уже достаточно пьян для того, чтобы услышать ее и принять ситуацию такой, какая она есть.
— Сириус, — негромко позвала она, снова встретившись с ним взглядом, — я должна совершить обход территории и убедиться, что защита по-прежнему надежна. Меня не будет менее часа. Ты проследишь за домом? — спросила Бонна.
— Конечно, — не раздумывая, отозвался он, тряхнув головой. — Я останусь и поверь, убью любого Пожирателя, который решит сунуться сюда.
Сарбонна несколько секунд с сомнением смотрела на него, но после все же поднялась и прошла к выходу, оказавшись в теплых объятиях летней ночи.
***
В начале грязной неприметной улицы, заканчивающейся тупиком, тускло горел одинокий фонарь. Легкий летний ветерок доносил неприятный запах с располагавшейся поблизости реки. Старая вымощенная мостовая с частыми выбоинами вела вдоль безликих похожих друг на друга домов с закопченными стенами, в окнах которых не горел свет, потому что время уже давно перевалило за полночь. В этой абсолютной тишине из переулка донесся звук неторопливых шагов, и спустя мгновение в единственном пятне света на щербатых камнях промелькнула и вытянулась, исчезая, серая тень. Шаги размеренно удалялись и вскоре стихли совсем, а в окне одного из домов зажегся слабый свет. Северус, опустив волшебную палочку, остановился на пороге небольшой гостиной и утомленным взглядом осматривал небогатую обстановку комнаты. Он покинул Малфой-Мэнор, как только представилась такая возможность, невзирая на уговоры изрядно подвыпившего Люциуса, который после освобождения из Азкабана чаще обычного находился в невеселом подпитии, от чего его речи стали мрачными и долгими. Но он не остался, предпочтя под косыми взглядами многих гостей Малфоев пересечь большую залу и спуститься вниз по лестнице, оказавшись в огромном ухоженном саду. Ему хотелось остаться одному. Старый родительский дом внушал лишь чувство омерзения от вынужденного длительного пребывания здесь, но больше идти было не куда. Скрипучий пол, старая потертая мебель, высокие шкафы и несколько стопок обветшалых книг, сваленных в углу. Весь прошлый год здесь ошивался Хвост, якобы оставленный в помощь, а на самом деле постоянно шпионивший за ним, докладывая Милорду о каждом его шаге. И вот теперь он, наконец, убрался отсюда, но особого облегчения это не принесло. Северус вспомнил, как Сарбонна несколько раз расспрашивала его об этом месте, о его детстве и родителях, но он отвечал с неохотой, потому что и рассказывать было не о чем. Сарбонна… Северус вздрогнул, словно что-то больно кольнуло его изнутри. Она была той единственной, о которой он хотел думать и теперь думал постоянно с того самого момента, когда сегодня вновь увидел ее в Министерстве. Он прошел вглубь комнаты, неторопливо расстегивая пуговицы сюртука и остановившись перед темным камином, положил волшебную палочку на каминную полку. Старые часы показывали начало третьего ночи. Северус протянул руку и достал из-за них маленькую прозрачную склянку, наполненную серебристой субстанцией. Он медленно провел тонкими пальцами по гладкой поверхности и, нахмурившись, тяжело выдохнул. Несколько минут мужчина продолжал рассеянно наблюдать за легким перетеканием содержимого склянки, а после вновь убрал ее обратно. Его отсутствующий взгляд застыл на пустых бутылках, выстроившихся в ряд на полу около кресла, напоминая о долгих вечерах, проведенных в одиночестве. Северус, сделав несколько шагов, остановился около дивана и, ослабив тугой узел шейного платка, снял сюртук. Расстегнув несколько пуговиц на белой рубашке, он замер, почувствовав, как его душа вновь сгорает в пламени противоречий, сомнений и горечи. И теперь, оставшись наедине с собой, он, наконец, может перестать скрывать это за маской постоянной сдержанности и безразличия, которую он вынужден был носить, не снимая все последнее время. Северус спустился в подвал и, вернувшись наверх с двумя пыльными бутылками виски Огдена, сел в кресло перед пустым камином. Откинувшись на жесткую спинку, он вытянул вперед ноги и, справившись с жестяной крышкой, сделал несколько больших глотков из бутылки. Терпкий привкус давно стал привычным, а значительный градус помогал справиться с мучительными терзаниями хотя бы на время. Мужчина, совершив еще глоток, опустил бутылку, которая дном почти коснулась потертого ковра, и закрыл глаза. Вместо убогой комнаты он вновь видел события прошедшего дня. Речь о захвате шла уже давно. Министерские шпионы ежедневно докладывали Волдеморту самые последние новости на постоянных собраниях, и Северус понимал, что ему никак не удастся избежать участия в готовящемся мероприятии. Разлука с Сарбонной с того самого дня бегства из Хогвартса сделала его жизнь невыносимой, но столкнуться с ней при таких обстоятельствах означало лишь одно — окончательно поставить крест на возможности когда-нибудь попытаться объяснить ей все произошедшее. Он хорошо помнил тот вечер, когда провожал ее до ворот школы перед отправкой в Нору с каждым новым шагом понимая, что уже несколькими часами позже он станет для нее предателем и убийцей любимого учителя. И сейчас его появление в Министерстве только упрочит ее ненависть к нему за все, что он совершил. Она никогда не простит его и не станет слушать ни единого сказанного им слова. Ведь такое уже происходило когда-то. Отличие лишь в том, что тогда это было унизительное оскорбление, а сейчас непростительное убийство. Северус помнил себя много лет назад. Помнил, как искренне он просил прощения у рыжеволосой Лили и как тем же вечером были навсегда оборваны их взаимоотношения. И это предопределило все. Он ненавидел себя тогда и в еще большей мере ненавидел себя теперь. Зельевар неохотно приоткрыл глаза, чувствуя тяжесть век, словно больше не желающих видеть ничего кроме образа Бонны в воспоминаниях. После пары глотков опустевшая бутылка опустилась на пол, а ее место в руке мужчины заняла другая. Его воспаленный невидящий взгляд устремился в камин, а мысли не давали покоя. Он все еще продолжал видеть Сарбонну в сегодняшнем сражении: бесстрашную и решительную, израненную, но не сдающуюся. Боль посторонних ему людей уже давно перестала волновать его, но мысль, что она может пострадать или умереть от руки Волдеморта или подобных ему, приводила его в ярость, которую он с трудом контролировал. Их взглядам было суждено встретиться лишь раз, когда его внимание привлек звук закрывающейся решетки лифта. Но ее решительный оборонительный жест внезапно открыл ему иное. Северус смотрел неотрывно в зеленые глаза и видел боль. Бескрайний омут глубокой душевной боли, подтверждающей его самые жуткие предположения. И каждый раз, думая об этом, он не мог поверить в то, что увидел, словно это оставалось для него чем-то непостижимом. И это то самое, что не давало ему покоя, преследуя все последние часы, временами доводя до состояния помешательства. В очередной раз, мысленно вглядываясь в ее глаза, Северус глухо застонал, испытывая щемящую боль, сродни увиденной во взгляде Бонны. Пустая бутылка выскользнула из ослабевших пальцев и покатилась по ковру. Мужчина небрежно тряхнул головой, отгоняя помрачение, когда услышал за окном странный тихий трепет. Он резко обернулся. Старая оконная рама оказалась слегка приоткрытой. Северус поднялся и, пошатываясь, подошел к окну, пристально всматриваясь в темноту, но ничего не увидел кроме чернеющей мостовой и темной стены дома напротив. Он плотно задернул тяжелые портьеры и вновь спустился в подвал. Сарбонна неспешными тихими шагами медленно подходила к дому. В гостиной все еще горел свет, и девушка осторожно заглянула в окно. За столом, опустив голову на сложенные руки, спал Сириус. Она покачала головой и прошла к двери, около которой ее ожидал Маркус. Его шерсть лоснилась и блестела в теплом свете, падающем из окна. Сарбонна присела напротив, приветственно поглаживая своего любимца. В ночной тишине послышалось одобрительное мурчание. Поднявшись, девушка прошла вокруг дома в сопровождении кота и остановилась около входа. Она подняла глаза и неотрывно смотрела в черное бесконечное небо, а одинокая слеза беспомощно скатилась по щеке.***
Под утро на лестнице послышались шаги и кряхтение Грюма. Он, прихрамывая, спустился в столовую. Сириус с несколько помятым видом после ночного дежурства пил крепкий кофе. Сарбонна, расположившись в кресле около растопленного ночью камина, усталым взглядом смотрела на тлеющие угли. Утро выдалось прохладным. Аластор, поприветствовав коллег, прошел к столу, и присев достал из кармана серебряную флягу. Он сделал глоток и разговорился с Сириусом. Спустя полчаса с лестницы вновь донесся шум. Можно было разобрать лишь взволнованный голос Молли. И вскоре вниз спустились супруги Уизли. Женщина неловко замолчала, увидев за столом членов Ордена и, надевая на ходу передник, прошла на кухню. Сарбонна, заметив обеспокоенное лицо Молли, предложила ей помощь. Когда приятный запах поджаренного омлета с беконом распространился за пределы столовой, вниз постепенно подтянулись и остальные обитатели Норы. Но в отличие от обычного веселого и живого общения за столом все вели себя на редкость молчаливо. — Ну, что же, — первым из-за стола поднялся Артур, — всем приятного аппетита, но мне, кажется, пора. Все подняли на него глаза, а Молли тяжело вздохнула, сжимая руками салфетку. — Артур, — женщина смотрела с мольбой, — неужели это так необходимо? — Молли, дорогая, — с нежностью обратился мистер Уизли, — мы оба знаем, что это необходимо. Я могу быть полезен, ведь Ордену нужна информация. И потом ты же не просишь, чтобы Билл и Флер оставались дома вместо того, чтобы отправиться в Гринготтс. — Банком не управляют Пожиратели смерти, — возмутилась Молли. — Это пока, — с сомнением произнес Грюм, — не думаю, что они вступят в открытый конфликт с гоблинами на счет смены власти, но контролировать Гринготтс наверняка захотят. — Артур, — в разговор вмешался Кингсли, — они будут следить за каждым твоим шагом, я в этом уверен. — Пусть, — решительно ответил волшебник, — я не боюсь их. — Понимаю, — согласился Аврор, — ты наша единственная связь с Министерством, поэтому будь осторожен. Мистер Уизли коротко кивнул и направился к выходу, Молли поднялась следом, провожая мужа. — Я намерен сегодня связаться с оставшимися Аврорами, чтобы после заката мы все могли проститься с нашими погибшими коллегами, — сказал Кингсли, обращаясь к присутствующим. — А после церемонии мне кажется необходимым провести собрание Ордена и обсудить наши дальнейшие действия. — Ты хочешь пригласить на собрание Авроров? — спросил Грюм. — Да, — кивнул Бруствер, — я хочу предложить им вступить в Орден Феникса. Так или иначе, мы все теперь вынуждены уйти на нелегальное положение. Так почему бы ни держаться вместе и не продолжить борьбу. — Эта хорошая мысль, — одобрительно заметил Грюм. — У кого-нибудь есть возражения? — спросил Кингсли. Все сидевшие за столом ответили однозначным отрицанием, лишь только Сириус мрачно заметил: — Хотелось бы надеяться, что в этот раз нам повезет больше и в наших рядах не окажется предателя, — проговорил он с горькой насмешкой. — Что ж, тогда я, пожалуй, займусь оповещением, — сухо заключил Аластор, глядя на Кингсли и не обращая внимания на высказывание Сириуса. До самого вечера члены Ордена оставались в Норе. Все вместе в столовой или небольшими группами в саду они провели день в обсуждениях падения Министерства и связанных с этим подробностей. С прибытием Авроров и возвращением Артура, волшебники отправились к небольшой деревеньке, находящейся в нескольких милях. Старое местное кладбище, граничащее с лесом, выглядело заброшено. После прощальной церемонии на самом его краю появились свежие могилы. Взошедшая на небе луна печально освещала аккуратные венки из белых камелий наколдованные Тонкс. Простившись, маги один за другим покидали кладбище, которое стало для их сослуживцев последним пристанищем. Сарбонна, чувствуя душевное опустошение, стояла замерев, продолжая смотреть на надгробия. В эту минуту ей вновь представлялся вчерашний день: сражение, залитое кровью Министерство магии, крики, вспышки заклятий и лица коллег, когда еще утром Кингсли распределял их на патрулирование. — Бонна, пожалуйста, идем, — тихо позвала Тонкс, коснувшись плеча подруги. Сарбонна вздрогнула, не подозревая, что она здесь не одна. — Дора, знаешь, — заговорила она, обернувшись, — раньше я думала, что только мы — Авроры способны встать на защиту, оказать достойное сопротивление врагу и повлиять на исход сражения. Я считала, что только мы обладаем необходимыми навыками, волей и силой духа, а остальные министерские работники, не покидающие своих безопасных кабинетов, слабы, безвольны и сдадутся при первой же опасности. Вчера я поняла, что чудовищно заблуждалась. — Они сражались? — с болью в голосе спросила Тонкс. — Да, многие, очень многие откликнулись на призыв. Они оказались рядом с нами и боролись. Боролись до конца, отказываясь подчиниться новой власти. Дора, и все они, почти все они погибли. И возможно тем, что нам удалось спастись вчера мы обязаны этим простым, но очень мужественным людям, которых я недооценивала. — Бонна замолчала, сдерживая подступающие слезы. — Аврор готов к смерти каждый день, чего не скажешь об обычных служащих. И такие поступки наверное и являются истинным подвигом, — Дора крепче сжала руку Бонны. — Мне жаль, что никто не позаботится о них, — надрывно произнесла Сарбонна. — Ты ничего не могла поделать с этим, дорогая. Было невозможно забрать всех, — стараясь успокоить, Тонкс обняла подругу. — И ты, и Лорен, и Итон и так сделали больше, чем можно себе представить. Их взгляды вновь устремились на чернеющую землю могил. — Нам нужно идти, — вновь сказала Тонкс после некоторого молчания, — собрание совсем скоро. — Хорошо, что Кингсли настроен продолжить сопротивление, — глядя на Дору, проговорила Бонна, — это значит, что их смерть была не напрасной. Тонкс в ответ понимающе закивала. По возвращению в Нору Сарбонна увидела, что гостиная уже заполнена волшебниками, которые, оживленно переговариваясь, рассаживались за длинный стол, а Молли и Флер суетились на кухне. На лицах легко читалась встревоженность от сложившейся ситуации и некоторая обеспокоенность оттого, что прибытие в штаб-квартиру теперь связано с еще большей опасностью. Заметив с краю стола Итона, Кайла и Лорен с интересом наблюдавших за происходящим, Сарбонна подсела к ним. Когда все заняли свои места, Кингсли Бруствер обратился к волшебникам с приветствием и ознакомил Авроров с деятельностью организации, членами которой им предстояло стать, рассказывая о причинах ее создания, основных направлениях борьбы и участниках. После чего Артур Уизли подробно рассказал обо всем, что успел узнать за день, проведенный в стенах Министерства, которое по его словам менялось на глазах. Он с неприязнью говорил, что Министром назначен Пий Толстоватый, который всего лишь марионетка в руках Амбридж и Яксли. И что всем выжившим сотрудникам Министерства необходимо явиться на переаттестацию в самое ближайшее время. Также было объявлено, что все кто имеет отношение к деятельности Ордена Феникса и подобных организаций, будут преследоваться и предстанут перед судебной коллегией Визенгамота, а за их головы будет назначено вознаграждение. — И насколько же интересно потянет моя голова, чтобы кто-нибудь из этих мерзавцем решил встретиться со мной лично, — усмехнувшись, язвительно произнес Аластор Грюм. — Думаю, что самонадеянные идиоты найдутся, особенно из новоявленных приспешников. Да и враги из старой гвардии вряд ли оставят надежду увидеть всех нас в Азкабане, — заметил Венс. — Пусть только попробуют, — воинственно пригрозил Сириус. — Но осторожность никому из нас не повредит, — вставила Гестия Джонс. Угрозы и вызовы в адрес сомнительных порядков, диктуемых новыми хозяевами Министерства, прервала Минерва МакГонагал, которая с нескрываемым беспокойством высказалась на счет решения о будущем назначении директора Хогвартса, которое теперь будет принимать если ни сам Волдеморт, то Долорес Амбридж уж точно. И ничего хорошего от такого решения ждать не приходится. Ее тревогу разделяла и Молли, дочь которой Джинни должна была поехать в школу через несколько недель. Бонна отчетливо видела, что и Кингсли, и Грюм понимают встревоженность заместителя директора, но повлиять на ситуацию они не в силах. Даже обещать защиту ученикам не зная, кто именно будет назначен, они не могли. Обсуждение тем временем переросло в эмоциональный выплеск беспорядочных высказываний. Одни из них были тревожно безысходными, другие напротив — грешили излишней безрассудностью. — Но позвольте, — послышался неуверенный голос Дедалуса Дингла, — что же нам всем тогда делать? — его вопрос был адресован Кингсли Брустверу. И все взгляды вслед на его обратились к Аврору. — Мы будем продолжать борьбу, — со всей ответственностью заверил Кингсли, — я не скажу вам, что завтра мы вернем себе Министерство и покончим с Волдемортом. Но это случится со временем, если мы все будем осмотрительны, осторожны и верны Ордену. Сейчас основная задача уцелеть, не попасться в поле зрения новой власти. Они знают о многих членах Ордена, но ни обо всех. Мы по-прежнему будем собирать информацию о планах Пожирателей, и искать новых единомышленников, но с еще большей бдительностью. Нам не помешал бы еще один надежный человек в стенах Министерства, который, оставаясь на службе, сохранил бы верность прежним порядкам. — Мне приходит на ум только старина Мередит, но я не знаю, жив ли он, — отозвался Грюм. — Я видел его среди сражавшихся, — сказал Итон. — Я тоже, — припомнила Бонна, — и не только его, но несколько человек из его отдела. — Я не встречал Мередита сегодня, но завтра постараюсь узнать о его судьбе, — предложил Артур Уизли. — Очень хорошо, — одобрительно кивнул Кингсли, — нам необходимо знать, чем он теперь занимается и какая информация проходит через его руки. — Я понимаю, что о патрулировании речи пока не идет? — поинтересовался Элфиас Дож. — Нет, в данный момент это рискованно, — ответил Кингсли, — я предложил бы вам всем на первых парах использовать Оборотное зелье при каждом появлении на городских улицах. — Я могла бы попросить Горация пополнить ваши запасы, — предложила Минерва МакГонагал. — Да, это было бы как нельзя, кстати, Минерва, — благодарно произнес Кингсли. — Собрания будем проводить здесь или у Сарбонны. Площадь Гриммо пока исключим, так как за домом и раньше вели наблюдения Пожиратели. По мере поступления информации мы будем встречаться чаще, а пока думаю, что на сегодня это все. В заключении Кингсли еще раз напомнил всем об осторожности и поднялся из-за стола. Волшебники расходились по одному, стараясь не привлекать внимания. А Аврор вместе с Итоном, Кайлом и Лорен отошел в сторону камина, очевидно обсуждая какие-то детали. А перед уходом сообщил Грюму, что их коллеги теперь тоже члены Ордена. Тонкс, заставшая Сарбонну около выхода из Норы, уговорила ее отправиться вместе с ней и Римусом в гости к родителям, которые в связи с последними событиями были крайне обеспокоены благополучием своих девочек. Дора вертела в руке короткое письмо с просьбой матери и Бонна с радостью приняла приглашение.***
В ближайшие недели члены Ордена собирались еще несколько раз, а место и время держались в строжайшем секрете. Артур исправно снабжал своих единомышленников самыми свежими новостями и узнал о судьбе Осгуда Мередита и его отдела. После захвата Министерства Мередит остался жив и, так же как и Артур Уизли явился на службу. Пройдя аттестацию по чистоте крови, он остался на должности начальника отдела слежения. Однако основные положения работы этого отдела изменились кардинально. Мередиту прислали в подчинение отъявленных негодяев и приказали тесно сотрудничать с комиссией по учету магловских выродков, доставляя оных для допросов, которые проводила Долорес Амбридж. Его подчиненные изъявляли особое рвение, в то время как сам Мередит после встречи с Аластором Грюмом незаметно информировал Орден о готовящихся облавах. Так в течение недели были спасены несколько волшебных семей, чья чистота крови была подвергнута сомнению. Особое место в работе обновленного Министерства магии заняла пропаганда, направленная против маглорожденных волшебников. Гарри Поттер, его друзья, Авроры и члены Ордена были объявленными нежелательными лицами. И за ними, а также за всеми сочувствующими им велась слежка. Жизнь вне закона превратилась в постоянное сокрытие собственного существования с нервными оглядками по сторонам и Оборотным зельем, от частого приема которого всякий раз выворачивало наизнанку.
