Глава 40
3 июля 2018 г., 15:24
Зимние месяцы проходили невыносимо тягостно. Темные дни в Темное время. Казалось, что утром рассвет и вовсе не наступал и что весь магический мир уже безропотно покорился новой власти. Еще никогда в жизни Сарбонны не было таких дней, недель и месяцев. Отсутствие заданий, постоянного общения с коллегами и занятости в Министерстве выводило из себя, подталкивая на совершение каких-нибудь глупостей. А в голове постоянно вертелись слова Сириуса, сказанные на одной из встреч: «Я невыносимо устал ждать, когда они придут, чтобы убить меня. Еле сдерживаюсь от желания помочь им». И это ощущали практически все Авроры и члены Ордена.
Некоторые скрашивали свое бездействие участием в Поттеровском дозоре — единственной радиостанции, которая не поддерживала новый режим и, не скрывая, говорила об этом. Но Сарбонну это не привлекало. Во много раз приятнее было проводить время с Дорой и Андромедой, а также совершать долгие прогулки по городу, приняв Оборотное зелье. Ей до безумия хотелось отправиться в Хогвартс и увидеться с Северусом. Пусть в чужом облике. Не важно. Он бы узнал. Но Сарбонна, стараясь не поддаваться опасному искушению, запретила себе даже думать об этом.
В марте пришло известие, что в Ракушку прибыли Гарри, Рон и Гермиона. Узнав об этом, члены Ордена хотели собраться там большим кругом, но Билл, переговорив с Грюмом, объяснил, что, учитывая состояние друзей, делать этого не стоит и, собрание было отменено. Хотя несколько коротких визитов члены Ордена все же совершили. Увидев ребят, Сарбонна заметила в них разительные перемены. За какие-то полгода вчерашние подростки стали совсем взрослыми волшебниками, за плечами которых осталось немало испытаний. По-прежнему молчаливы, они делились своими планами крайне неохотно и с членами Ордена и даже с Сириусом, встрече с которым Гарри был по-настоящему рад.
Появление Гарри подействовало на всех ободряюще. Кингсли всерьез считал, что развязка произойдет в ближайшие месяцы. Его взгляды разделял и Грюм. Но какой именно она получится, не знал никто. Все, о чем Сарбонне удавалось узнать, она сообщала Северусу, которого почти не видела в эти холодные месяцы. Сама же Бонна все чаще находилась с Дорой, которой до родов оставалось совсем мало времени. Приняв Оборотное зелье, она навестила Марлин в больнице Святого Мунго и договорилась об их скором визите. Тонкс заметно нервничала, понимая, что в своем облике появляться в больнице будет крайне опасно, а превращение может повредить будущему малышу. Но Сарбонна неизменно успокаивала ее тем, что внешний вид будет необходимо изменить лишь отчасти, так как беременность скрыть все равно не получится. Андромеда в свою очередь настаивала на том, что в больницу следует прибыть заблаговременно, а не в самый последний момент.
Подруги так и поступили. Бонна запаслась Оборотным зельем и целую неделю провела с Тонкс в больнице. Незаметно обеспечивая защиту, она стала свидетелем министерского рейда, нацеленного на выявление маглорожденных целителей и пациентов. Представители новой власти вели себя бесцеремонно, и Марлин была порядком раздражена их появлению. Сарбонна, не дожидаясь просьбы о содействии, едва заметно взмахнула палочкой и заклятие «Империус» заставило новоявленных исполнителей развернуться и покинуть этаж. Целительница, улыбнувшись, благодарно посмотрела на Аврора.
Роды проходили тяжело, и Марлин осталась в ночную смену. Только утром, осторожно заглянув в палату, Бонна увидела измученную, но счастливую Тонкс, которая держала на руках малыша. Пожалуй, за долгие годы Сарбонна впервые видела свою подругу такой трогательной, излучающей исключительное тепло. Она бесшумно подошла и присела около кровати.
— Мне хотелось бы назвать его Тедди, в честь отца, — тихо проговорила Дора, поднимая на Бонну глаза полные слез.
— Я уверена, что Римус согласится с тобой, — негромко отозвалась Бонна, поглаживая Тонкс по плечу и целуя в макушку. Она почувствовала, как Дора содрогнулась. — Ш-ш-ш, а вот плакать нашей мамочке теперь ну никак нельзя, — прошептала она. Дора всхлипнула, а малыш открыл глаза и чуть нахмурился, словно тоже собираясь заплакать.
— Да, теперь совсем нельзя, — сквозь слезы произнесла Дора, улыбаясь и шмыгая носом. Она с любовью прижала к себе сына.
Без происшествий они вернулись во временное убежище, где оказались в заботливых объятиях Андромеды и Римуса. Сарбонна гостила у них целую неделю.
***
В конце апреля погода не баловала погожими днями, и скорое наступление последнего весеннего месяца также не обещало тепла. Холодный дождь, словно осенний, хлестал по мощенной мостовой уже вторые сутки. Сарбонна, устремив неподвижный взгляд в окно, тосковала. Тосковала по Северусу, с которым возможность встретиться так и не представилась. Тосковала по работе в Ордене. Одиночество и бездействие изводили ее. Мысли текли медленно, каждый раз, плавно приводя ее к одному и тому же умозаключению — отбросить осторожность и ввязаться во что-нибудь недопустимо-безрассудное и рискованное. Но всякий раз Аврорская выучка брала верх, и Бонна ограничивалась лишь двойной порцией горячего шоколада. Она оставалась Аврором и не умела быть кем-то другим, искренне завидуя Доре, которая теперь стала еще и мамой. Флер, которая могла окружить любовью и заботой Билла. И Молли, которая безупречно справлялась с домашним хозяйством и успевала принять участие в жизни всех членов своей большой семьи. Время для Сарбонны словно остановилось, а сама она чувствовала себя заключенной в большом доме, где компанию ей составляли только Маркус и Мона. В тот хмурый день в первых числах мая Сарбонна только успела переступить порог собственного дома, как ощутила, что одна из заколдованных монет обожгла запястье. Она опустила на пол тяжелый пакет с покупками и быстро отыскала монету. Сообщение, неожиданно пришедшее от Кингсли и прочитанное несколько раз, заставило сердце Бонны рухнуть в пропасть. Бруствер настоятельно просил немедленно прибыть в Кабанью голову всех членов Ордена, сообщая, что Гарри находится в Хогвартсе. Сомнений не оставалось, то, чего они все так долго ждали, возможно, уже происходит в эти самые минуты. Сарбонна неподвижно смотрела на себя в зеркало, словно не различая собственного отражения, а мысли устремились в стены замка. За ее плечами было уже немало жестоких столкновений с врагом, но эта битва представлялась не столько решающей, сколько страшной. Ведь первое, что произойдет при попытке захвата — это смещение с должности нынешнего директора и его заместителей. И этой расправы, не скрывая своих намерений, в Ордене ждали многие. Сарбонна почувствовала, как страх растекается по венам, как леденеют ее руки и сжимаются легкие от одной мысли о том, что это противостояние может оказаться для Северуса последним. Бонна потрясла головой, стараясь отогнать волнение, и крепко сжала в руке волшебную палочку, от надежности которой сегодня будет зависеть слишком многое. Она уже схватилась за ручку двери, когда увидела, что кот, подошедший бесшумно, уселся у ее ног. Он не сводил с нее требовательного взгляда больших желтых глаз. — Маркус, сегодня ты должен остаться, — Бонна присела напротив и огладила крупную мохнатую голову, но кот не отступал. — В следующий раз ты обязательно отправишься со мной. Обещаю, — тихо продолжила она, — а сейчас отпусти и дожидайся моего возвращения, — Бонна легко кивнула в сторону столовой. Маркус пристально смотрел еще несколько мгновений, будто гипнотизируя хозяйку, после чего лизнул шершавым языком ее руку и, поднявшись, отошел в сторону. А Бонна без промедления открыла дверь и шагнула под моросящий дождь, оказавшись на аллее величественных лиственниц. Не успела она глубоко вздохнуть, как ее слух пронзил ужасающий вой. Охраняющие чары оглушали, оповещая нынешних обитателей замка о вторжении нежелательных лиц на территорию Хогсмида. Дверь в трактир оказалась распахнута, и Аберфорт стоял на пороге, всматриваясь в спустившуюся на деревню темноту. Бонна заметила его и поспешила в сторону света, льющегося на разбитую мостовую. — Кто ты? — грубо произнес Аберфорт, преграждая ей путь. — Я — Сарбонна Эйвери, Аврор, член Орд… — ответила Бонна, недоуменно глядя на трактирщика, но тут же осеклась, поняв его замешательство. — Аберфорт, это, правда, я. Оборотное зелье. Оно еще не закончила свое действие, — торопливо поясняла Бонна. — Вот, смотрите, — взмах волшебной палочки, и девушка вновь обрела свой облик. — Так-то лучше, — ворчливо проговорил Аберфорт, — мало ли что. Монета при тебе? Сарбонна отвернула манжету, и Дамблдор кивнул, пропуская ее внутрь. В плохо освещенном помещении уже собрались волшебники. Они тревожно перешептывались, а Кингсли Бруствер решительно отдавал указания. Он стоял спиной к камину, а над его головой темной дырой зиял узкий проем — единственный не опечатанный проход в замок. Бонна не могла совладать с волнением и слушала Кингсли лишь отчасти. Ей хотелось сорваться с места и, не оглядываясь на коллег, броситься в туннель, чтобы первой оказаться рядом с Северусом. Она судорожно сжимала в руке монету и, почти прикасаясь к ней губами, изредка шептала короткие сообщения. Но монета продолжала оставаться холодной. Маленькая гостиная казалось переполненной, а волшебники все продолжали прибывать. Бонна обернулась и увидела на себе пристальный взгляд Грюма, магический глаз которого словно видел ее насквозь. Рядом с ним стояла Гестия Джонс, которая неотрывно смотрела на Кингсли Бруствера и, казалось, внимала каждому его слову, а ее лицо выражало непоколебимую решимость. В дверях появилась Твила Гартман, и Кингсли внезапно осекся и замолчал, сдержанным кивком приветствуя эту мужественную женщину, которая, смущенная излишним вниманием, быстро прошла в комнату и заняла место рядом с Гестией. Все в Ордене знали, что меньше недели назад Пожиратели обнаружили ее семью, которой не удалось избежать расправы, не смотря на то, что им была обеспечена высокая магическая защита. Еще раз осмотревшись, Бонна отметила для себя, что ни Гарри, ни его друзей в комнате нет, а значит, они уже направились в замок. — Остальное решим на месте. А теперь следуйте за мной, — наконец-то решительно произнес Кингсли и наколдовал перед камином стул. Он легко запрыгнул на каминную полку и скрылся в туннеле. Римус, Сириус, а за ними и Бонна без промедления бросились следом. Тускло освещая себе путь, она бежала вперед, задыхаясь то ли от волнения, то ли от поднявшейся пыли. Выбравшись из Выручай-комнаты, волшебники огляделись по сторонам. Большой группой они торопливо спускались по передвигающимся лестницам вниз. Опустевшие коридоры, по обыкновению наполненные веселыми возгласами учеников, теперь хранили почти осязаемое молчание. На ходу применив Обнаруживающее заклятие, Грюм призвал всех следовать в Большой зал. С силой распахнув высокие двери, члены Ордена оказались в зале полном учеников и преподавателей. Бонна остановилась рядом с Кингсли, устремляя взволнованный взгляд сначала в затылок Гарри, а потом в лицо Северусу. Она видела, как он, среагировал на появление членов Ордена и выхватил волшебную палочку. Сириус рванулся к крестнику, но Минерва МакГонагал, опережая его, оттолкнула Гарри и сама оказалась лицом к лицу с Северусом. Из ее палочки с силой вырывались заклятия и летели в сторону противника. Но Бонна видела, что Северус лишь оборонялся. Она, не отрываясь, смотрела на него, из последних сил удерживаясь от желания остановить эту схватку. Слабо отдавая отчет в собственных действиях, Бонна попыталась выступить вперед, но была остановлена твердой рукой Кингсли. Развязка противостояния Минервы и Северуса закончилась также быстротечно, как и началась, когда последний, превратившись, скрылся, окутанный темным дымом и оставив после себя лишь зияющую дыру в разбитом витражном стекле. Волшебники радостно рукоплескали этой победе, но Сарбонна продолжала смотреть на то место, где только что еще находился Северус. Всеобщее ликование сменилось криками ужаса, когда над стенами замка разнесся угрожающий голос Волдеморта. Он требовал выдать Гарри Поттера, и оставлял обитателям Хогвартса время на раздумье до полуночи. Когда голос стих, наступила мертвенная тишина, в которой все взгляды устремились на Гарри. Бонна отчетливо видела, что некоторые смотрели на него, явно одобряя план предложенный Волдемортом. Но Сириус, Джинни и члены Ордена обступили Гарри плотным кольцом. — Этого не будет! — твердо произнесла Минерва МакГонагал. — Нам отвели время до полуночи, и мы используем его для защиты замка, — она встретилась взглядом с Кингсли. — Авроры, члены Ордена, — обратился Кингсли, — мы встретим неприятеля первыми, еще на подступах к замку. Преподавателям и ученикам я предлагаю занять оборону в башнях замка и наносить удары оттуда. Враг сегодня особенно силен, но мы не отступим! — договорив и увидев согласие Минервы МакГонагал, Кингсли устремился к выходу из Большого зала. Члены Ордена последовали его примеру. Лишь Сириус задержался на несколько минут, заключая крестника в радушные объятия. Сарбонна выбежала во внутренний двор. Направив волшебную палочку вверх, она, следуя примеру других волшебников, устанавливала на замок защитные чары, припоминая все, на которые только была способна. Темное небо над школой медленно заволакивал невидимый щит, а каменные статуи, призванные профессором МакГонагал для защиты Хогвартса, уже маршировали, занимая свои места по периметру. Помона Стебль с несколькими учениками своего факультета стремительно высаживала перед стенами школы дьявольские силки. А Филиус Флитвик все еще дополнял магическую защиту, выпуская вверх из палочки новые заклинания. Бонна увидела, как профессор Слизнорт проворно снует между члена Ордена. — Мисс Эйвери, Феликс Фелицис, — кратко произнес он, приблизившись к девушке и переводя дух, — вот, возьмите. Вам наверняка понадобится. — Да, спасибо, профессор. Обязательно, — быстро отозвалась Бонна и улыбнулась, принимая маленькую фиолку с зельем. А Слизнорт уже спешил в сторону Итона Сэвиджа. Сарбонна сжала в руке зелье и повернулась лицом к замку. Все его обитатели пребывали в непрерывном движении. Преподаватели отдавали последние указания старшекурсникам. Кингсли разговаривал с Минервой МакГонагал. А в самом замке, казалось, свет горел в каждом окне. Сарбонна не была здесь с того самого дня, как похоронили Дамблдора. Лишь в воображении воссоздавая облик Хогвартса и его окрестностей, она раздумывала об атмосфере, в которой приходилось находиться Северусу весь этот учебный год. В ее сознании замок и Дамблдор были связаны неразрывно, а с его уходом и воцарением новых порядков Хогвартс представлялся ей погруженным в уныние. Мрачным и лишенным жизни. Но сейчас он подобно дикому зверю, разбуженному после долгой спячки, поднялся на четыре лапы, скинул сковавший его сонм и был готов броситься в свой последний бой. Башенные часы возвещали, что до полуночи осталось чуть больше четверти часа, и Сарбонна решила выйти за пределы замка. Она привычно обходила территорию, устанавливая магические ловушки на подступах к школе, когда заметила вдалеке свет от нескольких сотен волшебных палочек. На опушке Запретного леса Пожиратели смерти ждали наступления полуночи. Бонна видела лишь неяркий свет, но предполагаемая численность войска Волдеморта заставила ее сердце биться чаще. Она продолжала стоять без движения, стараясь разглядеть больше, когда поблизости послышались тихие шаги и из темноты вышел Аластор Грюм. — А они не дурно подготовились, — произнес он, опираясь обеими ладонями на массивный костыль и разглядывая расположение противника. — Егеря. Великаны. Дементоры кружат над лесом. И кто-то еще копошится внизу. — Акромантулы, — ответила Бонна, не вовремя сглотнув, отчего могло показаться, что ее голос дрогнул. Грюм повернул голову и посмотрел на нее. — Нужно вывести в Хогсмид через потайной ход всех старшекурсников, — уже твердо добавила она. — Думаю, что они откажутся оставить замок. — Тогда все они погибнут. — Бонна, — рука Аластора легла на плечо девушки, — забудь битву в Министерстве. Меня там не было, но я знаю, что это было страшно. Мы проиграли. И не единожды. И это не отпускает тебя, постоянно возвращая в прошлое. Но ты должна. Должна отпустить, — он слегка сжал ее плечо. — Горечь воспоминаний о былых поражениях не способствуют новым победам. А сегодня тот день, когда мы не имеем права проиграть. Пусть даже ценой собственной жизни. И никто. Никто не должен быть лишен выбора. Сарбонна повернула голову и встретилась со спокойным взглядом своего учителя. Она, соглашаясь, кивнула, а он лишь усмехнулся. — Аластор, Бонна, — донеслось из темноты. И Кингсли Бруствер поравнялся с ними. Он окинул быстрым взглядом коллег и расположение врага, но его лицо было лишено эмоций от увиденного. — Пора возвращаться и занимать позиции. Скоро полночь. Вернувшись в замок, члены Ордена разделились на отряды и постарались перекрыть снаружи подступы к школе. Преподаватели и старшекурсники расположились в башнях. Сарбонна оказалась в отряде Грюма вместе с Итоном и Кайлом. Когда часы на башне размеренно отбивали каждый удар, Бонна сделала пару глотков зелья Удачи и крепко сжала в руке волшебную палочку. Не прошло и нескольких секунд после последнего удара, как в сторону школы полетели сотни заклятий, испытывая на прочность защитную магию. Казалось, что Волдеморт кинул в бой все свои силы. Неистовые удары сотрясали защиту, в то время как на школу шла армия Темного мага. Бонна с ужасом наблюдала, как быстро рассеиваются защитные чары, будто их и вовсе не существовало. Пораженная могуществом Бузинной палочки, она ждала приближающегося вторжения врага. Жестокий натиск серьезно оттеснил сопротивление с первых минут боя. Великаны расчищали путь для остальных, сметая буквально все на своем пути. Сарбонна, оглушив одного из егерей, почувствовала, как отвратительный холод пробирается под кожу, сковывая волю и наполняя душу отчаянием. Она стремительно подняла голову. Полночное небо заволокло беспросветной тьмой безликих теней в черных балахонах. На защитников замка надвигались сотни дементоров, которые беспрепятственно устремились вниз. — Экспекто Патронум! — выкрикнула Бонна, и ее возглас подхватили остальные. Телесные патронусы волшебников слились воедино и ярчайшей вспышкой озарили окрестности замка, отбрасывая противника прочь. Воспользовавшись отвлекающим маневром дементоров, егеря прорвались в замок, а гигантские акромантулы, карабкаясь по стенам, устремились к башням Хогвартса. Сарбонна уже рванулась к дверям замка, когда ощутила, что земля за ее спиной содрогается от тяжелых шагов. Обернувшись, она увидела, как один из великанов идет прямо на нее. Бонна без остановки взмахивала волшебной палочкой, но силы заклятий явно не хватало для того, чтобы нанести чудовищу хоть какой-нибудь урон. Когда увесистая дубина прошлась в дюйме от головы, она, пригнувшись, бросилась к ногам великана. Избежав очередного удара, девушка отчаянно взмахнула палочкой, и прочные веревки стянули его ноги, которые больше напоминали уродливые каменные колонны. Великан остановился, не в состоянии сдвинуться с места. Не понимая, что произошло, он, остервенело, размахивал дубиной в разные стороны. Сарбонна выскочила из своего укрытия и попыталась усмирить противника, но силы были не равны. Внезапно, она увидела, как из толпы сражающихся к ней спешит Кайл, а за ним, расправившись в акромантулом, с места сорвалась Гестия Джонс. До слуха Бонны донесся голос Кингсли. Он призывал защитников укрыться в замке. Но подоспевшие на помощь члены Ордена уже атаковали великана, набрасывая ему на шею и плечи веревки. Чудовище свирепо огрызалось, пытаясь освободиться, от чего веревки связывали его все туже. Неожиданно в небе появились четыре метлы. Они приближались к полю боя с завидной скоростью. Сарбонна, продолжая атаковать, старалась разглядеть тех, кто так отчаянно обрушивал заклятия на голову великана, который, окончательно запутавшись, угрожающе ревел. В какой-то момент увесистая дубина выскользнула из его рук и под действием чужого заклятия уже охаживала его самого. Один точный удар по голове и великан повалился на землю, издав ужасающий рык. Бонна и Гестия отскочили в стороны, а Кайл без промедления обездвижил поверженного врага. Сарбонна подняла голову вверх. Тонкс, сжимая в одной руке древко метлы, а в другой волшебную палочку, неловко улыбнулась подруге. Она в компании Джинни и близнецов Уизли зависла в воздухе на несколько мгновений. Но Бонна не успела произнести ни слова, как две пары метел уже взмыли вверх, устремляясь к новой цели. «Дора, как же так… Ты же обещала мне остаться дома с Тедди. Как же так…» — мысленно прокричала Бонна, качая головой и продолжая смотреть в сторону удаляющейся подруги. Следуя приказу Кингсли Бруствера, члены Ордена поспешили в замок, где уже развернулось ожесточенное сражение. На глазах Сарбонны Долохов оттеснял в сторону Большого зала Парвати Патил, которая продолжала в одиночку противостоять ему. Пожиратель, усмехаясь, явно не спешил расправляться со школьницей. Смертоносные заклятия пролетали совсем близко. Кто-то из учеников еще бился с врагом, а кому-то уже не суждено было подняться с холодного пола древнего замка. Бонна увидела свежую кровь на лестнице. Увидела, как профессора Синистру теснят егеря, но она продолжает защищать учеников. Внезапно по замку разнесся оглушающий рев, несколько волшебников в ужасе бросились на пол и зажали руками уши, а Бонна узнала голос Фенрира Сивого. И слова, сказанные Грюмом, вдруг всплыли в памяти как-то особенно пронзительно. А сердце наполнилось тем, что отчаянные храбрецы, наверно, называют мужеством. Этот день настал! День, когда пришло время стоять насмерть. День, когда надо положить конец тьме любой ценой. Кровь прилила настолько сильно, что Сарбонна почувствовала жар, словно подскочила температура, и внутренности неистово горели. Но вместо слабости она ощутила неудержимую решимость и буквально сорвалась с места. Сначала Долохов. Эта мразь не заслужила того, чтобы сражаться с ней лицом к лицу. Бонна хорошо помнила его в ту ночь, когда погибла ее семья. Но теперь он лишь получил в спину удар ужасающей силы и отлетел в сторону, бездыханно сползая по стене. Парвати что-то прокричала, но Бонна, не услышав ее, уже спешила на помощь профессору. И в паре они обезоружили егерей, обрушивая на их головы потоки заклятий. Снаружи послышался грохот и, Сарбонна ощутила запах гари. Звук повторился многократно. Приблизившись к окну, она увидела, как полыхает огнем башня Астрономии. — Бонна, — рука Итона уверенно сжала предплечье девушки. Казалось, что он взвинчен до предела. Мантия болталась за спиной ненужной тряпкой, а глаза нездорово блестели, — поднимайся в башню. Грюм приказал поддержать Минерву, — на одном дыхании произнес он. Бонна успела лишь быстро кивнуть, когда их снова оглушил очередной взрыв и каменный свод обрушился над дверями Большого зала. Итон с силой оттолкнул Бонну к стене вместе с Септимой Вектор, которая так не вовремя появилась на площадке. — Отправляйтесь вместе, — прокричал он, сквозь поднявшуюся пыль и выскочил из дверей навстречу Пожирателям смерти. Сарбонна и профессор Вектор скрылись за поворотом, бегом поднимаясь вверх по движущимся лестницам. Отовсюду слушались крики, грохот и ученики в страхе метались по коридорам замка. Остановившись на одном из пролетов, Бонна снова услышала рев оборотня. Она повернула голову, заметив, как в прилегающем коридоре, он склонился над телом юноши, вонзив клыки в его шею. Решение пришло мгновенно и обе женщины стремительно преодолели оставшееся расстояние. Но оборотень не показался напуганным, он с неохотой поднял голову и оскалился, угрожая напасть. Первым же заклятием палочка вылетела из его рук, а его самого отбросило от своей жертвы. Сарбонна беспощадно атаковала, пока Септима Вектор, склонившись над телом, старалась обнаружить пульс. Но надежды не сбылись, и она тот час присоединилась к Бонне. Вспышки заклятий озаряли полумрак коридора одна за другой, но оборотень был слишком силен и ловок. Он громил каменные чаши с огнем, так, чтобы их части летели в сторону двух защитниц, а разлившееся масло воспламенялось под ногами. Внезапно на смежную площадку коридора выбежала группа старшекурсников во главе с Перси Уизли и Сивый попал под перекрестные заклятия. В замешательстве он совершил неудачный рывок и сразу несколько заклятий настигли его. Его огромное тело осело и замерло, оказавшись на полу. Шерсть местами продолжала тлеть, кровь стекала по клыкам, а глаза медленно закатились. — Перси, где остальные? Кто еще защищает башню? — быстро спросила Бонна, подходя ближе. — Я не знаю. Мы были в отряде отца. Но потом, — отрывисто проговорил Перси, почти задыхаясь, — акромантулы… целое полчище… и нам пришлось разделиться. Он лишь успел договорить, как прогремел новый взрыв, и волной от него в коридоре выбило окна. Защитники бросились на пол, а тысячи осколков осыпались следом. Бонна подняла голову, встречаясь взглядом с Септимой, которая толкнула Перси, и он быстро вскочил, осматриваясь по сторонам. — Надо спешить наверх, — профессор Вектор ловкими движениями отряхнула мантию. Бонна и Перси кивнули, делая шаг в сторону примыкающей лестницы. Но в тоже мгновение с пола резко вскочил Сивый. Лишившись палочки, оборотень с силой ударил Септиму в грудь. Она, падая, увлекла за собой Перси, а Сивый бросился на побледневшую девушку, которая оказалась слишком близко к нему. — Авада Кедавра, — голос Сарбонны звонким металлом разнесся по коридору. И оборотень упал замертво, сраженный убивающим заклятием. Первые несколько секунд никто не решался нарушить тишину, лишь звуки боя доносились сквозь пустые проемы окон. И по-прежнему пахло гарью. Сарбонна опустила волшебную палочку и подняла глаза. Перси встал на ноги и молчал. Казалось, что все его внимание было сконцентрировано на собственной волшебной палочке. Септима напротив — смотрела неотрывно и Сарбонна заметила в ее взгляде еле уловимое потрясение. Но на разговоры не осталось времени, и поэтому малочисленный отряд бегом устремился к Астрономической башне. На подступах путь преградил зловонный дым, и каждый вздох давался с трудом. Бонна попыталась нейтрализовать его, но безуспешно. Она, прикрывая лицо, вглядывалась в расплывчатые очертания волшебников быстро передвигающихся по винтовой лестнице и устремилась вверх. Глаза предательски слезились, а горло драло до рвоты. Она проворно преодолела последние ступеньки и вбежала на круглую площадку, которая ранее представляла собой астрономический кабинет, а сейчас по всему периметру бушевал огонь. Ровной стеной языки пламени поднимались вверх. Черепичная крыша башни оказалась снесена полностью, а стены полуразрушены. Но внутри задымленного пятачка шел бой. Сарбонна, профессор Вектор и Перси замерли перед огненной стеной. Применение заклятий оказалось бесполезным и Сарбонна, накинув на голову капюшон мантии, рванулась в огонь. Прорываясь сквозь стихию, она ощутила, как загорелась мантия. Почти выбравшись из пламени, Сарбонна, сорвала ее с плеч и откинула в сторону. Но не успела девушка выпрямиться и оглядеться, как принесшийся с неба поток темного вихря свалил ее с ног и, не обретя человеческий сущности, почти оттеснил в огонь. Не имея возможности использовать магию, Сарбонна сжалась и могла противостоять нападению лишь физически. Но внезапно она почувствовала чье-то присутствие рядом с собой и тьма, терзавшая ее, мгновенно отступила. Бонна подняла глаза и увидела Септиму, которая преодолела преграду и старалась потушить воспламенившиеся волосы. Перед глазами волшебниц предстала картина ожесточенного сражения. Минерва МакГонагал с растрепавшимися волосами, закопченным лицом и в полуобгоревшем платье вместе с несколькими старшекурсниками своего факультета противостояла бесконечным атакам Пожирателей, которые не вступали в открытый бой, а лишь совершали непредсказуемые нападения с разных сторон. Разглядеть их приближения на фоне полночного неба было практически невозможно. Минерва обернулась и Сарбонна увидела, как ее лицо на миг озарилось надеждой. Разбившись на пары, защитники замка расположились плотным кругом, и атаки Пожирателей уже не были столь успешны. Внезапно бушующая огненная стена пала и на площадку башни, материализовавшись из стремительных темных вихрей, спустились Пожиратели Смерти. Уолден Макнейр и Эйдан Эйвери обступили профессора Вектора и Минерву МакГонагал. Преподаватели вышли вперед, оставляя старшекурсников за спинами. Сарбонна и Перси напряженно замерли напротив Августа Руквуда и Торфинна Роули. Огонь отступил, дым рассеялся, и Бонна с высоты башни увидела бой, яркие вспышки которого, казалось, простирались по всей территории школы. Она посмотрела вниз, отчасти не веря, что все это происходит здесь в сердце Хогвартса. Стадион для квиддича был объят пламенем и зрительские трибуны обрушивались, не выдерживая пожарища. Боковую галерею полностью уничтожил мощнейший взрыв, тем самым отрезав подход к замку. Хогвартс, охваченный пожаром, бросал кровавые отблески на лес и Черное озеро, но сражение не прекращалось. Защитники замка отчаянно бились с армией Волдеморта, которая стекалась в школу подобно нескончаемому потоку гигантской реки, готовому поглотить все вокруг. Сарбонна перевела взгляд на Руквуда. Волшебная палочка в его руке угрожающе дернулась и Бонна поняла, что медлить нельзя. Один взмах и начало схватки уже положено. Полуразрушенную площадку башни озаряли вспышки заклятий, которые отбивались, рикошетили и устремлялись в темноту, не достигая своей цели. Противники изводили друг друга, мечась по кругу. И каждое неловкое движение могло привести к падению вниз. Старшекурсники в проворности не отставали от более опытных волшебников. Но Пожирателям на помощь уже спешили акромантулы, карабкавшиеся по отвесным стенам и дементоры, кружащие над головами. — Используйте Патронусы, — выкрикнула Минерва, обращаясь к ученикам. Отбивать заклятия и выносить жизневысасывающее присутствие дементоров, больше не было сил. Мощным щитом гриффиндорцы оттеснили дементоров, создав непробиваемую защиту, но враг был силен и наносил удары со всех сторон. Летучемышиным сглазом Перси атаковал акромантулов и стаи обозленных тварей кинулись на гигантских пауков. Септима Вектор противостояла Эйдану, который постоянно искал глазами Бонну. МакГонагал обезоружила Макнейера и он, оставшись без палочки, бросился в толпу учеников, тем самым пытаясь избежать преследования Минервы. Послышались крики. Несколько человек оказались сбитыми с ног, а магический щит исчез, вновь привлекая дементоров к месту схватки. Сарбонна ослепила Роули. Он взвыл, невпопад размахивая палочкой, рванулся на девушку, но был остановлен парализующим заклятием, и после упал в темноту. Рассвирепевший Руквуд размашисто взмахнул палочкой, направляя ее в ту сторону, где начиналась винтовая лестница, после чего последовал взрыв такой силы, что находившихся там Макнейера, МакГонагал и нескольких учеников отбросило вниз по лестнице, а сам спуск завалило камнями от разрушенной стены. Сарбонна оказалась на полу. Она слышала отчаянные крики, но ничего не могла разглядеть в поднявшейся пыли. По спине прошелестели темные одежды, а сердце словно заледенело. Дыхание давалось с трудом. Бонна собралась с силами и резко перевернулась на спину, а из ее палочки вырвалось заклятие Патронуса. Дементор скрылся в темноте, а девушка быстро вскочила, оценивая ситуацию. Теперь покинуть башню можно было, только спрыгнув вниз. Проход основательно завалило, а под грудой камней Бонна увидела профессора Вектор. Септима лежала без движения, лицом вниз. Ее тело придавило наполовину. Двое учеников склонились над ней. Перси отбросило на самый край, и он шарил рукой по полу в поисках волшебной палочки. Сарбонна решительно встала на пути Руквуда и Эйдана, преграждая им путь к профессору и ученикам. Но натиск Пожирателей оказался стремительным. Они яростно теснили Бонну, которая едва успевала обороняться. Она почти не понимала, что происходит, лишь с трудом отбивая заклятие и вновь делая шаг назад. Из палочки Руквуда вылетела смертельная зеленая вспышка и пролетела мимо девушки. Бонна успела лишь резко дернуться, как за ней последовала вторая, выпущенная Эйданом. Голоса позади стихли и Сарбонна в ужасе обернулась. Безжизненные тела двух старшекурсников распростерлись среди камней. Они лежали неподвижно, рядом с профессором Вектор, которую так и не сумели привести в чувства. Перси стоял на четвереньках, не в состоянии оторвать от них взгляда, словно еще до конца не поверив в произошедшее. Бонна нервно сглотнула и перевела взгляд на Пожирателей. Август Руквуд неестественно рассмеялся. А Эйдан, судя по всему, обращался в ее адрес с какими-то репликами, и насмехался над ней вместе с Руквудом. Но Бонна не слышала. Не слышала его слов, не воспринимала артикуляцию. Она лишь впилась в него исполненным ненависти взглядом. Словно из глубины ее души сейчас на него смотрела ни Сарбонна — Аврор, член Ордена Феникса и защитница замка, а Бонна — маленькая девочка. Та самая девочка, которая много лет назад плакала и просила спасти ее маму и сестер. Но он этого не сделал. С какой легкостью смотрел он тогда на то, как расправляются с его близкими. С такой же легкостью он убивал и сейчас. Воспоминания той ужасной ночи захлестнули ее разум, а окрестности замка, будто пали, подобно временным декорациям. Грань между прошлым и настоящим стерлась. Все погрузилось во мрак. И ничего не осталось. Никого не осталось. Лишь она и он. Она вновь никого не спасла, но это не означало, что он снова сможет избежать наказания. Сарбонна чувствовала, как бесконтрольно растекается по венам ярость, как шумит в ушах и как руки становятся влажными. Эйдан почти отвернулся, но Руквуд, взглянув на нее, неожиданно изменился в лице и толкнул напарника, заставляя его повернуться. Резкий взмах палочкой, но Руквуд среагировал мгновенно, отбивая заклятие. Новый выпад Сарбонны и в бой уже вступил Эйдан. Но ее наступление — неудержимо. Оглушение. Ослепление. Усыпление. Бесконечный поток взрывных и рассекающих плоть заклятий. Пожиратели впервые за схватку не могли справиться с ее атакой, вынужденно применяя защитные чары. Но магия исчезла под градом все новых проклятий. Руквуд оказался на краю площадки в тот самый момент, когда волшебная палочка не просто выпала из его рук, вследствие обезоруживающего проклятия, а буквально разорвалась на части. Он не понимая, как такое, возможно, посмотрел на Бонну с изумлением. Но вместо ответа получил сильнейший удар и, согнувшись почти пополам, замер на краю. Вскинув голову, он с ужасом смотрел перед собой и надрывно прокричал напарнику: — Убери ее, слышишь! Убери! Эйдан обрушил на Бонну очередные проклятия, но голос Руквуда уже сорвался на визг: — Идиот! Магическую ловушку. Разрушь ее! Но Эйдан замотал головой и незряче смотрел в пространство до тех пор, пока Руквуда не поглотило нечто невидимое ему. Пожирателя засасывала внутрь еле осязаемая сфера и только после полного поглощения она приняла характерные очертания. Руквуд, сопротивляясь, кричал и пытался вырваться из объятий Нерушимого плена. Но сфера, левитируемая Бонной, отдалилась от башни и зависла в воздухе. Перси, о присутствии, которого Сарбонна уже позабыла, поспешил к ней на помощь, желая вмешаться в противостояние. — Нет! — твердо произнесла Бонна. — Будет лучше, если ты прикроешь меня, — она жестом указала на небо вновь кишащее дементорами. Перси подчинился, используя заклятие Патронуса и создавая защитное поле. Сарбонна остановилась в центре круговой площадки, неотрывно глядя в лицо Эйдана. Лицо, которое теперь не только искажено ненавистью к ней, но и изуродовано последствиями взрывного заклятия. Ее заклятия. Та цена, которую он заплатил тогда в битве в Отделе Тайн. Его рука, не отсеченная в Министерстве, действовала на редкость уверенно, благодаря своевременно оказанной помощи. Он смотрел свысока, имея значительное преимущество в росте. Но отчего-то медлил, хотя волшебная палочка в его руке исходила красными искрами, выдавая нетерпение. — Ты больше никого не посмеешь убить сегодня, Эйдан, — напряженно проговорила Сарбонна. Слова давались ей с трудом. — Помнится, что когда-то ты мне уже это обещала, — он почти рассмеялся и небрежно добавил, — но, как видишь, я жив. А ты снова никого не спасла. — Это в последний раз, — Бонна мстительно сощурилась. — Да. В последний, — Эйдан, соглашаясь, кивнул. — Ведь скоро ты отправишься к своим сестричкам, — он впился в нее хищным взглядом. — Поверь, они уже заждались. Представляю, как обрадуются мама с папой, — неприязненная ухмылка исказила и без того обезображенное лицо. — Они любили тебя, — Бонна внезапно ощутила слабость в собственном голосе, но нашла силы продолжить, — а ты равнодушно смотрел, как их убивали. — Хуже, — хмыкнув, бросил он, — я насладился бы этим зрелищем еще раз. — Замолчи! — выкрикнула она. Воспоминания приносили ей нестерпимую боль. — И не подумаю, — с вызовом произнес Эйдан. — Они всего лишь пара гнусных ничтожеств, которым было не дано понять, как нужно распоряжаться своей жизнью. — Они не заслужили смерть! — Бонна ощутила, как гнев овладевает ей все сильнее. — Они сами ее выбрали, — отрывисто рявкнул он и замолчал. Выражение его лица резко изменилось, и он вдруг посмотрел на Бонну с издевательской жалостью. — Или ты этого не помнишь? Ну как же … — слова сочились подобно яду. — Это же он… Твой обожаемый отец привел всю семью на смерть. И маму. И сестер. И тебя. И это он решил, что его дети готовы умереть за воображаемые принципы. — Эйдан приблизился на пару шагов и насмешливо заглянул в глаза Сарбонне. — Хотя маленькой девочке, наверное, было так больно, что разум предпочел блокировать память. — Всегда лучше сделать выбор самому, нежели влачить жалкое существование лишь из-за страха стать неугодным. Поэтому не смей оскорблять его память! — Бонна почувствовала, как от нервного напряжения волшебная палочка завибрировала в руке. — Я ненавидел его! Ненавидел вас всех! — проревел Эйдан, резко сократив расстояние. — Вы уничтожали мою жизнь! Семья чистокровных волшебников из древнейшего рода променяла уважение и почитание на что? На что я тебя спрашиваю? — Тебе этого не понять! — огрызнулась Сарбонна, отпрянув назад от нависшего над ней Эйдана. — Заткнись! — Эйдан продолжал наступать на Сарбонну. — Отец… Этот блаженный идиот был позором для семьи! Он отказался от родового поместья, пожертвовав деньги от его продажи на восстановление больницы после Первой магической войны. Он освободил домовика, считая рабство унизительным. А мать… Скудоумная домохозяйка никак не могла перестать приносить поганый приплод. Эти две сучки днем и ночью вопили подобно банши. — Замолчи! — Бонна почувствовала, как от негодования пересохло во рту. — Но и этого показалось ей мало. И в доме появилась еще и ты, — он уничтожающе посмотрел на Сарбонну. — Ты была настоящим выродком. Тощее, вездесущее, белобрысое отродье. Совсем непохожая на нас. А они носились с тобой, будто ты особенная. Откуда ты только такая взялась? Не удивлюсь, если эта проклятая самка нагуляла тебя на стороне, — Эйдан зло рассмеялся. — Защищайся! — пронзительно выкрикнула Сарбонна, и заклятие рванулось в сторону противника, но Эйдан проворно отразил его. Небольшую площадку озарили мечущиеся вспышки проклятий, а волшебников вновь захватил бой. Со стороны могло показаться, что в башне бьется несколько пар магов, но на деле их было всего двое. Бонна чувствовала, как горит лицо, как слова, сказанные Эйданом, все еще крутятся в голове, отдавая в душу ненавистью и болью, заставляя ее атаковать отчаянно, вкладывая всю магическую мощь. Ее била дрожь, глаза нездорово блестели, а заклятия вылетали из палочки с такой скоростью, что Эйдан еле поспевал отбиваться и тогда в ход шли непростительные. Смертоносные отблески пролетели в дюйме, и Бонна едва успела отшатнуться. Но, не ощущая страха быть поверженной, она упрямо наступала на врага. Казалось, что она обезумела. Боль вела ее вперед и выплескивалась на Эйдана потоком заклятий. Точное разоружение и палочка выпала из его рук. Он, метнувшись, попытался подхватить ее, но она бесследно ускользнула в темноту. Эйдан совершил короткий рывок, желая обратиться в поток черного дыма, но Бонна предугадала и это, обездвижив его заклятием. Он упал, спиной натыкаясь на основании стены разрушенной башни, и поднял на Бонну глаза, полные неиссякаемого ожесточения. — Инкарцеро, — взмах палочки и веревки опутали его тело. — Дрянь, ты рано… — Силенцио, — выкрикнула Бонна и Эйдан смолк. Но этого оказалось недостаточно. Она подсознательно продолжала слышать унизительные оскорбления, а выражение его лица говорило куда красноречивее слов. Он смотрел с яростью, желая броситься, разорвать, уничтожить. — Петрификус Тоталус, — и лицевые мышцы неподвижно замерли. — Сектумсепра, — заклятие угодило в лицо. Сарбонна стояла в ярде от Эйдана и отчетливо видела, как расползаются рваные раны, а кровь заливает ненавистное лицо. — Тебе не скрыться от меня! Уже никогда не скрыться! — она смотрела на его кровь, которая стекала по лицу, покрытому испариной, а глаза превращались в бездонные, багровые озера. Он утратил черты лица. И ее взгляду теперь предстало лишь изуродованное месиво. — Авада Кедавра, — отчетливо произнесла Сарбонна и вылетевшая из волшебной палочки зеленая вспышка остановила сердце Пожирателя смерти навсегда. Бонна опустила палочку и равнодушно отвела взгляд от тела. Она сглотнула и вздохнула глубже. Ощущение реальности постепенно возвращалось. Легкий порыв ветра коснулся волос, но в воздухе не ощущалось свежести. Она обернулась и увидела Перси. Он разбирал завал, под которым находилась Септима Вектор. Дементоров в небе уже не было, но там все еще находился плененный Август Руквуд. Сарбонна сделала шаг в его направлении в тот самый момент, когда над башней стремительно появился поток черного дыма. Он одним рывком сбил девушку с ног. Сильнейшим напором вихрь метал ее по всей площадке, и Бонна чувствовала, как он тянет ее к краю. Сарбонна цеплялась пальцами за неровности пола, но руки каждый раз соскальзывали, ошибочно хватаясь за камни и куски черепицы, оставшиеся от крыши башни. Вихрь вжал ее в пол, и она ощутила, как чья-то уверенная рука схватила ее за ворот жакета и против воли потащила за собой. Сарбонна извивалась, пытаясь противодействовать, но силы оказались не равны. Волшебная палочка выскальзывала из окровавленных ладоней и заклятия разлетались в стороны. Когда Сарбонна поняла, что находится на самом краю, она из последних сил закинула руку за голову и вцепилась мертвой хваткой в незнакомую кисть. Движение за спиной на мгновение остановилось, и Бонна уже видела темноту, в которую ей предстояло упасть. «Нужно сейчас. Именно сейчас. По-другому спуститься уже не получится», — мысленно убеждала она себя. Кровь застыла в жилах. Страх подобно ледяной измороси сковал внутренности, но Бонна, не ослабляя хватки, зажмурилась и с силой оттолкнулась ногами от пола. Вихрь окутал ее и со страшной скоростью устремился вниз. Руку свело, а верхняя пуговица жакета впилась в горло. Сарбонна в ужасе сжалась, ожидая приземления. Она понимала, что, не пожелав разбиться насмерть, Пожиратель должен смягчить падение. Главное — не разжать пальцы, которых она уже не чувствовала. Бонна ощутила резкое замедление, после чего последовал жесткий удар о землю. Ей никак не удавалось отцепиться от чужой руки и вместе с вихрем она, несколько раз болезненно перевернувшись, наконец-то замерла. Кто-то резко выдернул руку из онемевших пальцев, и Бонна открыла глаза. Она повернула голову и увидела, как, кряхтя и проклиная Мерлина, с земли поднимается Яксли. Понимая, что медлить нельзя, Сарбонна поспешно вскочила на ноги. Голова закружилась и к горлу подступила тошнота. Сил на противостояние не осталось. Не дожидаясь, пока противник окончательно придет в себя, Бонна сорвалась с места и бросилась в сторону полуразрушенной стены замка. Она, спотыкаясь, бежала будто в темноте, не разбирая пути и тех, кто попадался ей навстречу. Ей хотелось лишь одного — укрыться. Стать невидимой на несколько мгновений, чтобы прийти в себя, отдышаться и понять, что происходит вокруг. Но она ощущала, что Яксли последовал за ней и готов почти настигнуть. Вспышки от заклятий, несколько раз озарили кирпичную кладку стен замка. Оказавшись внутри, Бонна удивленно отметила, что в широком коридоре никого нет и, решила, что бой уже идет где-то наверху. Она юркнула за уцелевшую колонну и, наскоро вытерев с лица кровь, глубоко и часто задышала. Но передышка оказалась короткой. Бонна услышала приближающиеся шаги и, судя по звуку, Яксли был уже не один. Она зажмурилась на несколько мгновений и помотала головой из стороны в сторону, отгоняя навалившееся бессилие. Вжавшись в колонну, Сарбонна замерла, вслушиваясь в звук каждого шага. Она надеялась, что Пожиратели, не заметив ее присутствия, пройдут мимо и тогда у нее появится возможность атаковать их внезапно. Две фигуры в темных мантиях поравнялись с ней и устремились прочь. Рядом с Яксли шел Кеттерик Коул. Тот самый сотрудник Отдела Магического Сотрудничества, которого Сарбонна увидела в рядах сторонников Волдеморта еще в день битвы за Министерство. Она лишь подняла глаза, но Коул, повернув голову в сторону Яксли, сразу заметил ее. Сарбонна спешно покинула убежище и без промедления атаковала противников. Яксли злобно оскалился, а Коул занял оборонительную позицию. Она всеми силами подавляла в себе гнев и желание отомстить за Лорен, которую Яксли так холоднокровно убил тогда, но единственно верным решение сейчас было отступать, медленно продвигаясь к любому примыкающему коридору. Коул смотрел на нее равнодушно, но в глазах Корбана Бонна увидела непреклонную решимость покончить с ней. И эта угроза казалась более чем реальной. Коул уверенно отбивал заклятия Сарбонны, в то время как Яксли беспощадно атаковал. Не применяя непростительных, он изводил Сарбонну, заставляя неловко отступать спиной и отражать заклятия в последний момент. Она, не теряя зрительного контакта, мельком смотрела назад, ища спасительного выхода. Силы иссякали, а заклятия не достигали цели, в то время как Пожиратели продолжали наступать. Ее неудачи забавляли их. Яксли усмехался, перекидываясь с Коулом короткими фразами. Сделав очередной шаг, Бонна не заметила лежащее на полу бездыханное тело и, оступившись, перелетела через него, падая назад. Камни от разрушенных постаментов ощутимо вонзились в спину. Боль парализовала движение, и Бонна в ужасе осознала, что оказалась беспомощна. Яксли смотрел на нее торжествующим взглядом. Он не спешил, приближаясь медленно, словно наслаждаясь каждым мгновением и все еще желая разглядеть ее страх, которого ему так и не удалось увидеть в Малфой-Мэноре. Кеттерик Коул шел рядом, продолжая поддерживать волшебством защитные чары. Спину саднило, странная слабость отдавала в ноги, но разум оставался ясным. Сарбонна, оценив расстояние до противника, быстрым взглядом окинула потолок. Сводчатый и высокий, он таил в себе непомерную тяжесть каменных перекрытий. — Экспульсо! — выкрикнула Сарбонна, и синяя вспышка устремилась вверх. Она увидела, как Коул поднял голову, но остался стоять на месте, а Яксли отшатнулся в сторону, припечатываясь к стене. Потолок с грохотом обрушился, погребая под массивными камнями Кеттерика Коула. Коридор заволокло пыльной пеленой. Бонна почувствовала, как боль медленно утихает и осторожно пошевелилась. Она отползла назад и медленно поднялась на ноги, понимая, что Яксли все еще находится поблизости и может снова бросится в бой в любую минуту. Но неожиданно Сарбонна услышала душераздирающий вопль. Ей показалось, что это Коул, который каким-то чудом смог остаться в живых. Частицы пыли медленно оседали и, Сарбонна заметила, что Корбан Яксли вместо того, чтобы использовать свой шанс и расправится с ней, остервенело левитирует тяжелые камни, разгребая образовавшийся завал. Бонна непонимающе смотрела на него еще несколько мгновений, а после, благоразумно отступив, устремилась по примыкающему коридору к лестницам. Она, преодолев незначительное расстояние, тяжело опустилась на полуразрушенную каменную скамью, желая восстановить дыхание, но почувствовала жжение в области кисти. Сарбонна отвернула испачканную манжету и с удивлением отметила, что монета Гарри стала нестерпимо горячей, а на ребре появилось короткое сообщение:Визжащая хижина. Скорее…
Сердце Бонны затрепетало. Пройдя такой сложный, долгий путь и, ни разу не попросив о помощи, Гарри воспользовался монетой именно теперь. Значит, случилось что-то действительно непоправимое и нельзя терять ни минуты. Сарбонна, мысленно выбрав самый короткий путь, побежала вверх по лестнице, больше не чувствуя недавней слабости. На ходу, вытащив из сумки миниатюрную фиолку с зельем Феликс Фелицис, она сделала два коротких глотка. Бои шли на всех этажах замка, но девушка целенаправленно стремилась попасть на восьмой этаж в Выручай-комнату. Она протискивалась, отбивалась и рвалась наверх. Попав внутрь комнаты, Сарбонна не смогла сделать ни шага. Огромное помещение было охвачено неистово метущимся пламенем, пожирающим все на своем пути. На устранение пожара такого масштаба не хватило бы и часа, поэтому Бонна быстрым, отточенным движением взмахнула палочкой. Водяной смерч поднялся на несколько футов и устремился вперед, позволяя Сарбонне, не сгорев заживо, следовать за ним. Вместо холста в стене теперь зиял темный проход и Бонна, не раздумывая, бросилась внутрь, оставляя позади полыхающую Выручай-комнату. Дыхание сбилось, но Бонна уже бежала в сторону Визжащей хижины, пересекая второстепенные улицы Хогсмида. Она ворвалась в ветхую постройку и первое, что ей захотелось сделать это — закричать, позвать Гарри, но она внезапно осеклась. Впервые за все время ей в голову пришла мысль о возможной ловушке, что кто-то просто пытается заманить ее сюда с помощью монеты. Но размышление было прервано возней, доносившейся, откуда-то сверху и Бонна, отбросив подозрительность, кинулась вверх по лестнице. Дверь последней самой верхней комнаты болталась на одной петле, уныло поскрипывая, и девушка, минуя ее, оказалась в небольшом помещении. — Сарбонна, — взволновано воскликнула Гермиона, сжимая в руках монету. Она отступила в сторону и Бонна увидела Гарри, который одной рукой держал пузырек с мутноватой субстанцией, а другой зажимал кровавую рану на шее Северуса. Бонна стремительно приблизилась и опустилась на колени. — Змея, — глухо выговорил Гарри, — он напустил на него Нагайну. Много раз они с Северусом проговаривали возможный исход, но участие в этом змеи никогда не рассматривали. И сейчас он смотрел на Бонну невидящим взглядом, а по мертвенно-бледной коже стекала кровь. Когда Гарри убрал ладонь, кровь хлынула сильнее, лишая Северуса последних сил. Сарбонна дрожащими руками призвала из сумочки несколько флакончиков с зельями. Глаза застилали слезы, но Бонна старалась не поддаваться панике. Гарри обхватил зельевара за плечи, а Сарбонна откупорила пузырек с Восстанавливающим зельем, резкий запах которого заставил ее задержать дыхание. Северус сделал слабый вдох и тихо застонал, приоткрывая глаза. Она осторожно обхватила руками его голову и мягко разомкнула бледные губы. Гермиона, опустившись рядом, поочередно передавала Сарбонне зелья. Несколько капель и кровь перестала сочиться из его раны. Северус был очень слаб, он вновь и вновь закатывал глаза, теряя сознание, но Бонна уже приняла решение. — Все будет хорошо, — произнесла она, стараясь придать голосу убедительности, и поднялась. Рон и Гермиона растерянно смотрели на нее. — Но отсюда нельзя трансгрессировать, — быстро заметила Гермиона. — Я знаю, — коротко отозвалась Бонна. Гарри осторожно опустил профессора на пол, а Бонна направила на него волшебную палочку. Несколько замысловатых взмахов и на полу осталось лежать лишь легкое черное перышко. Еще один точный взмах и доски, которыми было забито окно, рухнули на землю. — Спасибо, — Сарбонна мягко улыбнулась ребятам и убрала палочку в рукав мантии. Она, сосредотачиваясь, продолжительно выдохнула и превратилась в маленькую птичку. Гермиона ахнула, а птичка, подхватив клювом перышко, взмыла вверх и вылетела в открытое окно. Сокрытая от посторонних глаз ночной темнотой птичка набирала высоту. Но внезапно и без того раскаленный сражением воздух словно завибрировал и оглушительные возгласы пронзили пространство над Хогвартсом и его окрестностями. Птичка содрогнулась всем существом и полетела быстрее. Оказавшись за пределами действия антитрансгрессионных чар, она приземлилась на землю и в ту же секунду превратилась в девушку, которая, приняв свой привычный облик, незамедлительно трансгрессировала. Сарбонна распахнула высокие двери и вбежала на вестибюль больницы Святого Мунго. Привет-ведьма, дремавшая на посту, от неожиданности подскочила на стуле и проснулась. Но Бонна, минуя ее, сразу бросилась в сторону лифта и нажала кнопку с номером этажа. Лифт резко рванул вверх. Сердце в груди Сарбонны бешено колотилось, а уши заложило. Она широко распахнула глаза и дышала через рот, предчувствуя приближающийся обморок. Схватившись рукой за деревянный поручень, она едва могла устоять на ногах. Единственная мысль, пульсирующая в ее голове, была о Северусе. Ведь от ее своевременных действий сейчас полностью зависела его жизнь, и потерю собственного сознания никак нельзя было допустить. Двери лифта открылись на пятом этаже и, Сарбонна сделала неуверенный шаг вперед. Длинный коридор тускло освещали с десяток свечных ламп, а пост дежурного казался недосягаемым. Перед глазами резко потемнело и Бонна, падая на колени, протяжно закричала: — Марлин… Марлин… На крик прибежал дежурный целитель, но Бонна продолжала отчаянно звать подругу. Марлин, сонно потирая глаза, вышла из кабинета, но, увидев, в каком состояние пребывает Сарбонна, быстро подбежала к ней. — Бонна, что с тобой? Ты ранена, — взволнованно спросила она. Но в ответ Бонна лишь невнятно мотала головой, а из широко распахнутых глаз катились слезы. Окровавленной рукой она нервно теребила край халата целительницы. — Это приступ, — догадалась Марлин, — я сейчас. Слышишь, я сейчас. Гарнет, помогите ей добраться до поста. Рэмси, стакан воды и Успокаивающее зелье. И как можно скорее, — распорядилась целительница, быстро направляясь к посту. Крепкий, коренастый дежурный помог Сарбонне добраться до поста и усадил на стул, а проворная сестра Рэмси уже развела в воде необходимое количество зелья. Марлин поднесла стакан к губам Сарбонны, которая сделала несколько судорожных глотков. Сердечный ритм утихал и тошнота отступала. Голова еще кружилось, но Бонна уже пыталась говорить. — Марлин, помнишь, я просила тебя об услуге? — еле слышно спросила Сарбонна. Целительница кивнула. Она помогла Бонне подняться, но ее продолжало покачивать. Вместе они медленно прошли по коридору и остановились около одной из палат. — Ты все еще бледна. А твои раны нуждаются в срочной обработке бадьяном. И спина. Я вижу, что ты получила травму, — заговорила Марлин, убирая покрывало с кровати. — Тебе следует прилечь. Я позабочусь… — Марлин, это не для меня, — тихо пояснила Сарбонна. Она наконец-то опустила трясущуюся руку, которую до этого момента прижимала к груди и, раскрыв ладонь, положила на одеяло темное перышко. Целительница с тревогой наблюдала за ее действиями, а Сарбонна достала волшебную палочку и, быстро завершив превращение, умоляюще посмотрела на подругу. — Мерлин великий… — Марлин в ужасе отшатнулась от постели, — Сарбонна, ты сошла с ума! Ты просишь у меня помощи для Пожирателя смерти? — целительница с непониманием смотрела на Бонну. — Марлин, прошу тебя. Мне больше некуда идти. И не к кому обратиться. В Хогвартсе идет битва. На него напала змея. Яд еще в крови… И его рана… Марлин, я позже все объясню… Марлин, пожалуйста… — умоляла Бонна. Ее интонации опустились до шепота, дыхание сбивалось, а слезы вновь покатились по щекам. Она склонилась над Северусом, с нежностью прижимаясь губами к его бледной, но еще теплой щеке. — Бонна… — Марлин, нахмурившись, в нерешительности кусала губы. Но, посмотрев на подругу: израненную, плачущую и по бледности не уступающую самому Северусу, совладала с собой и успокаивающе произнесла, — хорошо, чтобы ты не попросила — я помогу. Только успокойся, прошу. Иначе с тобой случится новый приступ. И нам нельзя терять время, — она беспокойно посмотрела на мужчину, который на первый взгляд не подавал признаков жизни. Сарбонна благодарно закивала, отступая от постели и присаживаясь на стул. Она, наблюдая за действиями Марлин, то нервно прикусывала костяшки пальцев, то расчесывала на кистях и без того кровоточащие раны, словно не чувствуя собственной боли. Она хотела, но в то же время отчаянно боялась услышать вердикт целительницы. — Он находится в очень тяжелом состоянии, но по-прежнему жив. Очевидно, потерял много крови. Пульс прощупывается слабо. Дыхание редкое. Зелье остановило кровопотерю, но не восполнило ее. У нас впереди долгая ночь, — серьезно заключила Марлин и быстро добавила. — Бонна, я принесу все необходимое, а тебя прошу установить магическую защиту. Иначе будет много вопросов. Марлин торопливо вышла, а Сарбонна, вздохнув с некоторой долей облегчения, закрыла лицо руками. Ее тело отчаянно содрогнулось, но она, не поддавшись эмоциям, быстро поднялась, продумывая установку защиты. Когда вернулась целительница, Сарбонна, осторожно присев на край кровати, с нежностью смотрела на Северуса. Невесомым движением она убрала прядь волос с его лица, легко прикасаясь к щеке и с тревогой отмечая неестественную бледность кожи. Ей невыносимо хотелось остаться рядом с ним. — Бонна, — позвала Марлин, и девушка обернулась, — нам стоит ожидать много пострадавших сегодня ночью? — Да, и боюсь, что не только пострадавших. Марлин, прости, но мне надо уходить, — неловко проговорила Бонна, — мое отсутствие могут неверно истолковать, — она сделала паузу, но быстро продолжила, — я установила защиту таким образом, что сюда сможем попасть только мы двое. А остальные только в нашем сопровождении. Я приду. Как только смогу, сразу приду, — Сарбонна вновь посмотрела на Северуса. — Хорошо. Вот возьми, — Марлин подошла ближе и протянула Сарбонне пузырек с экстрактом бадьяна, — обработай раны, и я бы не советовала тебе сегодня снова использовать анимагию без острой необходимости, — назидательно добавила она, но в ее голосе не было укора, а лишь дружеская забота. — Марлин, спасибо. Я никогда не забуду того, что ты сделала для меня сегодня, — искренне произнесла Бонна, поднимаясь и откупоривая экстракт. — Бонна, перестань. Это лишь малая доля моей благодарности за спасение брата, — ответила Марлин и, взглянув на Северуса, тепло улыбнулась. — Признаться, я и предположить не могла, кому именно принадлежит твое сердце. — Надеюсь, что скоро все смогут узнать истинную правду. — Бонна посмотрела на Северуса и вновь перевела взгляд на Марлин, — мне пора, — с сожалением добавила она. — Береги себя, — сердечно пожелала Марлин, — я постараюсь, чтобы к твоему возвращению он уже пришел в себя, — она поочередно открыла несколько флаконов с зельями. Сарбонна благодарно кивнула и поспешила к двери.***
Она очутилась неподалеку от трактира «Кабанья голова» и быстро пересекая пустынную улицу, вошла в заведение, где, осторожно ступая, пробралась в гостиную. Проем оказался по-прежнему открыт и ни кем не охраняем. Преодолев тоннель и непрекращающийся пожар в Выручай-комнате, Сарбонна вновь оказалась в стенах замка. Она с осторожностью спускалась вниз, готовая в любую минуту дать отпор врагу, но в коридорах не было ни души. Лишь на втором этаже она увидела, как Перси ведет в сторону Большого зала Септиму Вектор и поспешила к ним. Профессор еле держалась на ногах и нуждалась в немедленной помощи. Двери Большого зала оказались распахнутыми и Бонна, оказавшись внутри, увидела свежую кровь, которая размазанной дорожкой тянулась внутрь зала, где собралось большинство волшебников уцелевших в битве. Мадам Помфри устало сновала между длинными скамьями, на которых сидели раненые. Сарбонна огляделась. По какой-то неведомой ей причине битва была остановлена и Бонна, прислушиваясь к разговорам, пыталась понять, что же произошло. Она медленно шла вперед, неторопливо вглядываясь в лицо каждого волшебника. Профессора и ученики сидели бок о бок, сбивчиво рассказывая о том, что им пришлось испытать в бою. Гораций Слизнорт казался потерянным и сидел, непривычно молча, рядом с завхозом Филчем. МакГонагал, не растеряв решительности, спешно отдавала распоряжения старшекурсникам. Она с теплотой взглянула на проходившую мимо Бонну и вновь повернулась к ученикам. Бонна посмотрела по сторонам, но так и не увидела никого из Ордена. Внезапно она остановилась и замерла. Ее взгляд был прикован к противоположной стене замка, той, около которой раньше стоял преподавательский стол, а сейчас лежали тела убитых защитников замка. Глаза наполнились слезами, и каждый шаг давался с трудом, но Бонна шла вперед. Желание узнать правду о судьбе коллег и страх от ежесекундного приближения этой самой правды смешались, затуманив разум и затрудняя дыхание. Но Бонна продолжала идти. Быстрый взгляд. Налево. Направо. Окровавленные одежды. Застывшие лица старшекурсников, некоторые совсем еще юные, но уже безжизненные. Одно за другим. И самого краю — профессор Синистра и Аврор Итон Сэвидж. Сарбонна закрыла глаза. И это только часть погибших. Остальных еще просто не успели найти. Они еще где-то на территории, под завалами в замке, в высоких башнях и на берегу Черного озера. Скольких еще принесут сюда… — Бонна, — негромко позвал знакомый голос, и девушка, распахнув глаза, мгновенно обернулась. Взгляд отчаянно блуждал по рядам, пока Бонна не увидела Кингсли, стоявшего около камина. Она сорвалась с места и почти бегом преодолела небольшое расстояние в надежде на то, что уцелел кто-то еще. И сердце радостно защемило, когда она увидела своих коллег. Гестия Джонс обрабатывала глубокий ожог на лице Венса. Твила, погруженная в свои мысли, сидела в стороне и не повернулась, когда подошла Бонна. Грюм пил воду из жестяной кружки, а Кайл молчаливо смотрел в потухший камин. Близнецы Уизли устроились на дальней скамье. Перепачканные и окровавленные, они даже сейчас в полголоса что-то настойчиво доказывали старшему брату Биллу. Молли принесла кружку с водой и передала ее Артуру. Никто старался не нарушать скорбной тишины, и лишь Сириус нетерпеливо метался между рядами. — Мы так и останемся сидеть здесь? — бросил он рассерженно, но ответа не последовало. — Он пошел в Запретный лес. Говорю вам, что он пошел к Волдеморту, — Сириус наткнулся глазами на тяжелый взгляд Грюма. — Я уверен. Я знаю, что он пошел туда. Не мог не пойти. Это же Гарри! — он всплеснул руками и требовательно добавил. — Мы должны отправиться за ним. Сейчас же! — И как ты намерен отыскать его? Ведь прошло уже больше половины отведенного времени, — Кингсли хмуро посмотрел в его сторону. — Никто не видел, как он уходил туда, — глухо добавил Грюм, потирая наскоро перебинтованную руку. — Надо было не дожидаться вас, а сразу идти одному, — зло огрызнулся Сириус, снимая испорченный пиджак и оправляя жилет. — Но зачем Гарри пошел в Запретный лес? — рассеянно вырвалось у Бонны, и она тут же пожалела об этом. — Эта грязная мразь вынудила его так поступить, — резко начал Сириус. — Он сыграл на его чувствах, на его порядочности. Временно остановил битву, желая, чтобы Гарри сдался сам, — отрывисто продолжал он, но неожиданно замолчал и исподлобья посмотрел на Бонну. — Ты разве не слышала его слов? — Видимо, не очень разборчиво, — пришлось солгать Сарбонне. Она всеми силами старалась казаться убедительной, но мысли о состоянии Северуса не давали сосредоточиться на происходящем. — Это невозможно, — нахмурившись, вставил Венс, — его громоподобный голос простирался над всей территорией. — Твила живо обернулась. Сарбонна неловко отвела взгляд, собираясь снова оправдаться, но кто-то вбежал в двери Большого зала и надрывно прокричал: — Прошу, помогите! Кто-нибудь, помогите! Сириус запрыгнул на скамью, стараясь разглядеть вошедшего, и мгновенно побледнел. Сарбонна узнала голос Римуса, и ее словно окатило ледяной водой. Беспрестанно думая о Северусе, она, оказавшись в кругу коллег, не обратила внимания на то, что среди них нет ни Римуса, ни Тонкс. И теперь сорвавшись с места, Бонна бросилась в сторону зова о помощи. Ее сердце лихорадочно колотилось о ребра, а волшебники, поднявшиеся со своих мест, закрывали обзор и мешали передвижению. Сириус, стремительно преодолев расстояние, оказался первым рядом с Римусом. Следом сквозь толпу пробирались Сарбонна и Кингсли. Римус с еще теплящейся надеждой смотрел, как Поппи Помфри ловко взмахивает палочкой, а Гораций Слизнорт тянется за очередным пузырьком с зельем. Сарбонна протиснулась между волшебниками и заглянула за спину профессора. На полу, наполовину завернутая в мантию Римуса, лежала Тонкс. Блузка на ее груди была разорвана и пропитана кровью, а глубокая рана медленно расползалась от шеи к подмышечной впадине, сопровождаясь обильным кровотечением. Лечение не помогало, и кровь продолжала стекать на каменный пол. — Дора, — в отчаяние выкрикнула Бонна и, неосторожно оттолкнув профессора, опустилась на колени, обхватывая руками плечи Тонкс, — Дора, нет! — Бонна, — прохрипела Тонкс, — дышать, — все тише продолжала она, превозмогая боль, — я не могу дышать, — перепачканными в крови руками хватаясь за лицо Бонны, мертвенно белая подруга смотрела испуганным взглядом. — Тише. Тише, — Сарбонна совладала с рвущейся наружу истерикой и достала волшебную палочку. Она прикрыла глаза, направив палочку на рану, и еле слышно зашептала заклинание. Повторяя слова многократно и вкладывая всю магическую энергию, Сарбонна чувствовала, как силы медленно покидают ее, а сознание растворяется, и она сама уже готова упасть в бездну забытья. Но Тонкс глухо закашлялась и Бонна распахнула глаза и заморгала, будто пробудившись от глубокого сна. Дора смотрела на нее ясными глазами, а слезы стекали по вискам, теряясь в перепачканных волосах. Дыхание выровнялось, а рана затянулась, оставив после себя неровный шрам. Римус рывком опустился на пол, и склонился над Дорой. А Сарбонна обессилено отсела в сторону и продолжала смотреть на Тонкс, а ее губы растянулась в слабой улыбке. — Мерлин великий, как вам это удалось? — не скрывая ликования, спросил Слизнорт, протягивая Бонне пузырек с Восстанавливающим бальзамом. Но в ответ она лишь пожала плечами и подняла глаза, всматриваясь в удивленные лица магов. — Пожалуй, я смогу ответить на этот вопрос, — в глазах Сириуса блеснула злость. Он в одно движение оказался рядом с Сарбонной и грубо, схватив ее за шиворот, поднял на ноги. Бонна почувствовала, что задыхается и дернулась, но Сириус, отпустив ворот, стиснул ее горло, а его палочка, зажатая в руке, оказалась направлена ей в лицо. — Темная магия. Неизвестное заклятие. Только он применял его, когда мы сами еще сидели на школьной скамье. Всегда исподтишка. И эти проклятые сечки, не переставая, кровоточили, а лечение не помогало. Откуда тебе известно как излечиться от них? Это Снейп? Это ведь он? Где он? Вместе с Волдемортом сейчас наслаждается муками моего крестника? Отвечай! Сириус с неистовой силой тряхнул Сарбонну и пузырек с зельем выскользнул из ее рук и разбился, ударившись о каменный пол. Сдавливая ее горло, он требовал немедленного ответа, всем своим видом предупреждая о том, что не отступит. Бонна схватила его руку, впиваясь ногтями, но он лишь сильнее сжал пальцы. Волшебники стушевались, до конца не понимая, что происходит и ошеломленно смотрели на членов Ордена. — Отпусти ее! — твердо произнес Римус, поднимаясь и направляя в лицо друга волшебную палочку. — Опусти ее немедленно! Она — не Северус! — Я всегда подозревал, что ты относишься как-то по-особому к этому слизеринскому ублюдку, — враждебно произнес Сириус. — Да, Римус? Готов предать друзей за пару мисок своего пойла. Как мелочно. Как предсказуемо! — зло добавил он. — Ты ослеплен! Ослеплен ненавистью давней вражды и распространяешь ее на всех, — с горечью разочарования ответил Римус. — Сириус, не усложняй, — спокойно рекомендовал Кингсли, поднимая свою палочку. В Большом зале повисла тишина, а воздух казался тягучим от напряжения. Все замерли в ожидании. Сарбонна посмотрела на преисполненного решимости Кингсли и перевела взгляд на Сириуса. Он разгневанно впился в нее взглядом, и Бонна уже потерявшая терпение отвечала ему тем же. Она резко рванулась из его рук, когда ощутила острую нехватку воздуха. Мужские пальцы, не ослабляя захвата, соскользнули с тонкой шее, оставляя после себя красноватые отметины. Сарбонна сухо сглотнула, все еще оставаясь под прицелом волшебной палочки. Но Сириус оказался в кольце и теперь уже трое магов угрожали ему заклятием. — Гарри Поттер мертв! — громогласно пронеслось по Большому залу. Волшебники переглянулись, не сразу понимая смысл произнесенных слов, но услышав их снова, все, спустя мгновение, уже спешили к распахнутым дверям. Волшебники взволнованной толпой высыпали из замка. Послышались крики ужаса. Плач. Сарбонна, остановившись рядом с Минервой МакГонагал, увидела могучую фигуру Хагрида, по бороде которого катились слезы, а на руках он держал безжизненное тело Гарри. Окруженный Пожирателями великан стоял непоколебимо. А Волдеморт продолжал снова и снова повторять победный клич. «Этого не может быть! Нет! — безмолвно прокричал разум Бонны, исходя конвульсивными судорогами. — Не может, чтобы вот так все закончилось. Столько лет борьбы. Столько смертей и крови. Не может быть». Она не могла поверить в то, что видят ее глаза. Ей хотелось подойти, убедиться, прикоснуться к остывающему телу того, кто был их единственной надеждой все последние годы. Внезапно, отделившись от толпы, Сириус рванулся вперед навстречу Волдеморту. И Темный волшебник, продолжая победоносно скалиться, даже изобразил, что принимает всерьез этот бой. Но ожесточенные выпады Сириуса быстро наскучили ему, и он взмахом Бузинной палочки оглушил его и отбросил к ногам членов Ордена, как надоевшую игрушку. Волшебники наскоро подхватили его под руки и унесли вглубь двора. Волдеморт взял слово, но Бонна уже слышала речь подобную этой в Министерстве Магии, и сейчас ее больше занимал настрой волшебников, находящихся рядом с ней. Она вглядывалась в лица, пытаясь уловить мысли. На многих отражался ужас, отчаяние и неопределенность. Но связано это был лишь со смертью Гарри и никак с их собственным будущим. Кингсли — настороженно задумчив. Он смотрел ровно, словно будучи уверен, что ситуация все еще поправима. Грюм. Израненный и покалеченный еще в Первую Магическую войну, он выглядел так, будто продолжал выстраивать в голове новый тактический план схватки. Римус заботливо поддерживал под руку все еще бледную Тонкс, но ее непримиримый взгляд был устремлен в сторону ненавистных врагов, которые сейчас чувствовали себя победителями. Нет! Ни на одном лице Бонна не увидела безысходности, обреченности и покорности перед Темным волшебником и его сворой, как бы ни гоготали они, как бы ни хвастались легко доставшейся победой. Нет! Это еще не победа! И словно прочитав мысли Сарбонны, вперед вышел Невилл и заговорил. Он еле держался на ногах, но открыто говорил о том, что сейчас испытывал каждый волшебник, вызвавшейся сегодня защищать не только Хогвартс, но и свое право на свободу. Он лишь успел закончить, как Гарри спрыгнул с рук Хагрида и под вопли Пожирателей бросился по боковой галерее к замку, попутно отбиваясь от заклятий. Волшебники восторженно закричали, не понимая, как и почему он оказался жив, но бросились в новый бой. Решающая схватка завязалась в Большом зале. Многие из приспешников Волдеморта в страхе разбежались, увидев ожившего Гарри Поттера, но он сам остался один на один с избранным. А вокруг шла ожесточенная борьба, но Пожиратели уже растеряли свое численное преимущество. От заклятия Молли Уизли пала Беллатриса Лестрейндж. Ее муж и деверь оказались в плену у Аластора и Кайла. А Волдеморт был повержен собственным убивающим заклятием. Все кинулись к Гарри, а он неподвижно застыл над телом своего врага, будто не веря в его окончательную смерть. Сириус по-отечески схватил его за плечи и обнял. Только тогда оторопь отпустила и он, повернувшись, улыбнулся крестному. Битва за Хогвартс завершилась. Авроры пленили уцелевших Пожирателей, но всеобщего ликования не было. Слишком много жизней унесла эта кровавая ночь. Кингсли и Грюм сопровождали Пожирателей в подземелья замка, где им предстояло пробыть до утра. Венсу и Кайлу поручили организовать перемещение тел погибших в больницу святого Мунго. А пострадавших отправили в Больничное крыло, где мадам Помфри, Флер и Молли оказывали им первую помощь. Минерва МакГонагал попросила домовиков накрыть столы в Большом зале. Но вместо четырех уцелело всего два, но это никого не смущало. Ученики разных факультетов, взрослые волшебники и преподаватели сидели рядом и восстанавливали силы скромным угощением, которое домовики решили подать лично. Но Бонну не отпускало тревожное чувство. Она, предположив, что ее отсутствие вряд ли будет замечено, осторожно выскользнула из Большого зала и уже направилась в сторону выхода из замка, когда ее окликнули. — Сарбонна, — Гермиона, устало улыбаясь, спешила к ней. — Вот, возьмите, — она осторожно вытащила из рукава волшебную палочку и протянула Бонне, которая сразу же признала в ней палочку Северуса. — Затерялась в Визжащей хижине, — тихо добавила она и тепло посмотрела на Сарбонну. — Спасибо, — Бонна улыбнулась в ответ, быстро спрятав палочку. И они обе молчали еще несколько секунд, обмениваясь вопросительно-неловкими взглядами. — Но как ты догадалась? — не смогла не спросить Бонна. — Вы никогда этого не скрывали, — искренне ответила Гермиона, и ее губы дрогнули в смущенной улыбке. — Пожалуй, — насмешливо отозвалась Бонна и радушно обняла девушку. — Спасибо. Мне пора, — тихо проговорила она и Гермиона понимающе кивнула в ответ, провожая ее взглядом. Сарбонна быстро шла по разрушенной территории замка. Хогвартс лежал в руинах и серо-черный дым еще возвышался над обгоревшими остовами башен, а между развалин еще находили тела погибших. Но Бонна спешила. Спешила к тому на чье спасение, не переставая, надеялась все долгие часы битвы.
